Это не лечится.

Запах медикаментов бьет в нос. На твёрдой и небольшой кровати ужасно неудобно, пытается поменять положение-тщетно. К руке прикреплена какая-то трубка, как по ощущениям такая же находится и на шее, из-за чего увидеть почему любое движение которе пытается совершить Хосок сопровождается огромной болью просто невозможно. Странно, но Чонгука рядом нет, из-за чего паника начинает окутывать все тело, погружая с головой в холод и дрожь. Рядом пищит какой-то прибор, но страх не в том что делает он это все быстрее и быстрее, а в прерывистом дыхании где-то рядом. Не нужно видеть этого маленького кролика чтобы понять что он рядом. За эти годы он смог научиться находить его по шагам, каким либо шорохам или звукам. Он пытается начать дышать полной грудью, но воздуха по прежнему не хватает. Где-то рядом открывается дверь. Хосок смотрит в потолок, боясь пошевелиться. Понять что происходит рядом трудно. —Ч…Чонгук…—пытается говорить громко, но из горла вылетают лишь прерывистый шёпот. Ответ давать не спешат, но через несколько секунд молчания тишину прерывает милый женский голосок. —Вам сейчас нельзя волноваться. —Ч...Чонгук, —ещё раз повторяет старшый. —С… н..ним все х...хорошо? —С ним все в порядке, он рядом и совсем скоро проснётся, —сейчас становится легче. Чонгук рядом и это заставляет сердце бешено стучать, но почему-то тело охватывает паника. Он вспоминает все. Рассыпающиеся в разные стороны окна и Чонгука который всеми силами пытался защитить его. Прибор начинает пищать ещё быстрее пока сильная боль в руке, которая закончилась так же быстро как и началась заново не прикрывает это. Глаза утопают в темноте. Где-то слышен какой-то крик. Тело расслабляется и падает. Будто в бездну. Страх что накапливался годами вырывается в крик, но все же звучит он где-то в разуме, и явно не собирается выходить за его пределы. * * * Где-то рядом слышаться крики, но разобрать из нереально. В ушах звенит, а голова идёт кругом. Запах медикаментов. То, что Чонгук ненавидит больше жизни, ведь здесь она может продолжиться. Он помнит все. Летящие в глаза стёкла и то как он пытался защитить от них Хосока. Все происходило быстро и нормально осознать ситуацию не представлялось возможным. Эти крики. Крики людей которые не хотели умирать. Крики тех кто боролся за свою жизнь. Для них она была самым ценным из всего что у них было. Кто-то то был беден и ехал туда, где будит заниматься тем делом которое ненавидит больше всего на свете, дабы заработать на кусок хлеба, кто-то хотел навестить родных, кто-то смеялся, а кто-то слушал музыку и все они хотели жить. Несмотря не на что-хотели. Чувствует на себе чей-то взгляд, из-за чего медленно приоткрывает глаза. Все ещё щурится. Свет слишком яркий. —Чонгук~и, все будит хорошо, —его голос другой. Он всегда веселый, такой что даже смотреть не нужно для того чтобы понять что тот улыбается. Хосок одной улыбкой мог развеселить. К сожалению с Чонгуком это никогда не прокатывало, но не с другими людьми. Пытается открыть глаза шире, но получается это с трудом. Он совсем рядом. Цел и невредим. Хоть глаза заплаканные на лице расцветает улыбка когда они оба встречаются взглядами. Они счастливы. У них стоят капельницы на обоих руках. У обоих к носу прикреплена трубка которая позволяет им нормально дышать. У обоих трясутся ладони. И оба счастливы. Впервые. —Все будит хорошо, — старший легонько сжимает холодную ладошку Гука—Обещаю. —К...когда м...мы уйдём от с...сюда.—говорит тихо, ведь даже вздох доставляет огромную боль. —Скоро, —улыбается. —Очень скоро. * * * —О чем задумался? — с интересом спрашивает Хосок выходя из огромных стеклянных дверей, параллельно держа Чонгука за руку, дабы тот не упал. —О том на сколько тупо мы сейчас будим выглядеть, —усмехается, —Я не спорю что на час мы могли опоздать, но не на три дня, —теперь смеются оба. Странно, но за это время Гуку не разу не снились эти сны от которых потом хотелось рыдать. Его не накрывали с головой воспоминания и все в этом духе. Никто не отрицает что возможно это из-за каких-то инъекций, действие которых ещё не прошло, но все же. На улице как никогда солнечно.Почки на деревьях уже распустились, давая понять что весна уже наступила. Легкий ветерок раздувает пушистые волосы Чонгука. Воздух чистый, без единой пылинки. Сейчас им действительно хорошо, времени прошло не много, но за это время они уже успели попрощаться друг с другом. —Мы пешком? — Чонгук идёт медленно из-за до сих пор болевшей ноги. —Вядли, но в любом случае нам нужно найти остановку. Я никогда не был в этом районе.—они не могли предупредить остальных ведь телефон разбился. Сейчас они действительно будут выглядишь глупо. Возможно они видели новости, но в любом случае. Даже если их и показывали по новостям никто даже не знают как они выглядят. Никто кроме Бан Шиш Хека не видел их. —Вроде где-то там, —рядом гудят машины. Машины. Они едут быстро, а некоторые люди за рулем даже не следят за дорогой. Может произойти все что угодно. Возможно из-за этой халатности для кого-то этот день станет последней. Кто-то хочет этого, кто-то нет, но судьба не выбирает. Тормоза могут сломаться, нога соскочить с педали, а рука с руля и все. Для кого-то это станет концом, также как могло стать для них обоих. Они подходят немного ближе к дороге обходя куда-то спешащих людей. У Чонгука начинают трястись руки. Его тело дрожит, а сердце стучит все быстрее и быстрее. Воздуха категорически не хватает. Он выпутывается из рук Хосока и опускается на колени хватаясь руками за грудь. Легкие поглощают слишком много кислорода. —Чонгук! Все хорошо, слышишь? —старший берет его наружки и относит по дальше от машин, видимо догадываясь что происходит. После такого он всегда отрубался. Сейчас не исключение. Гук почти сразу обнимает старшего, засыпая у него на руках. * * * У Тэхена хриплый голос, принципе как и всегда. Его губы дрожат, а лицо выглядит так будто он кончает в эту же секунду. Чонгук продолжает страстно толкаться в него, хотя даже по лицу Тэ понятно что уже давно хватит. Чонгук теряет голову, но все же пытается быть осторожней, дабы не сделать Тэхену больно. Его тело не создано для боли. Оно слишком идеально, настолько что от каждого прикосновение срывает крышу. Можно возбуждаться от каждого взгляда, что и происходит. —Я люблю тебя, Гукки, —задыхаясь произносит Тэ. —Поклянись что никогда не оставишь меня, —тоже задыхается, но продолжает страстно целовать. —Клянусь. —Чонгук, просыпайся, —тихо говорит Хосок. Младший приоткрывает глаза и осматривается. Перед ним небольшой домик, в котором явно давненько не делали ремонт. Позади слышится какой то шум, но это не капельки не отвлекает. Выпутавшись их объятий Хосока Гук медленно встаёт на ноги и замирает в ожидании пока темнота в глазах пройдёт. Несколько дней он ничего не чувствовал, и вот действие препаратов кончилось. Ужасно. —Мы уже приехали. —Мне страшно, —пытается говорить как обычно, не выдавая все что он видел и чувствовал. —Не только тебе, —крепко обнимает дрожащего толь от холода, толи от страха Чонгука.—Мы справимся, они видели новости. Нас поймут, обещаю.—медленно открывает дверь и заходит внутрь подзывая к себе. —А если нас уже заменили? — чуть ли не со слезами произносит Чонгук. —Не переживай, —спокойней не становится. Поднимаются на этаж выше и останавливаются у одной из дверей. —Нам сюда, —берут друг друга за руку и нажимают на серую кнопку рядом с дверью. Откраивают им почти сразу. Темноволосый, достаточно высоки паренёк смотрит на них около минуты, видимо придумывая, что сказать. —Вы к кому? —говорит тихим, хриплым голосом. —Это долгая история, —вздыхает Хосок. —Мы те, кто должны были прийти несколько дней назад. Если вы смотрели новости мы потратим меньше времени, —пытается успокоить явно запутавшегося во всем произошедшем парня. —Два выживших…—произносит тихо, но как будто без единой эмоции.—Мы волновались. Пропускает внутрь небольшой квартирки в которой явно давненько не делали ремонт. Темно-серые стены прикрывают какие-то узоры, а откуда-то издалека доносится приглушённый свет. —Мы дома одни, все уехали к родителям, —мнётся в коридоре и кидает взгляд на одну из комнат.—Проходите туда, в ней есть свободные кровати. —Хорошо, спасибо, —выдаёт за обоих Хосок. Сняв обувь они проходят немного дальше и открывают скрипучую дверь. —Чур я наверху, —довольно выдаёт младший забираясь по лестнице, и как в детстве забывая о всех проблемах улыбается. —Ты свалишься от туда, —медленно поясняет Хосок, практически без эмоций. —Ну тут бортики есть.—все ещё переубеждает старшего. —Хорошо, но хоть один раз и переедешь ниже, —совершенно без шуток и капли сарказма говорит Хосок, вытаскивая некоторые вещи из своего рюкзака. Чонгук меняется в лице, но через секунду, помотав головой возвращает на лицо милую улыбку. —Что-то случилось, —поворачивается к Гуку и нахмуривает брови. —Нет, просто...неважно. —Все будит хорошо, —нет, дело совсем не в этом… Его любимый парфюм. Снова. Этот запах, который любишь и ненавидишь одновременно. Тот что можно узнать из тысячи. Игнорировать просто невозможно, какого хрена именно тут? Таятся не обращать внимания и с невозмутимым видом продолжает разбирать рюкзак в котором кроме помятой одежды и блокнота с карандашом нет ничего. Ну и плюшевая свинка которая что-то делает в рюкзаке Хосока. —Вы не голодны? — голос мелодичен с сдержан. Будто не произошло абсолютно ничего, Чонгуку этому ещё учится и учится. —Не откажемся, —снова за двоих отвечает Хосок. —Все вернуться сегодня вечером, думаю нет особого смысла им звонить, —видимо рассуждает вслух Юнги. * * * —А чья гитара если не секрет? —шепчет Тэхен наслаждаясь мелодичным звуком который исходит из-под движущихся в такт пальцев. Мелодия знакомая, но четко понять где именно ты ее слышал немного сложно. —Сестры, она меня и научила, —мило улыбается скрывая слёзы. —Она много работает, я обещаю, вы скоро увидитесь, —хлопает по плечу в знак поддержки. —Она писала мне, всегда когда хотела приехать что-то да мешало, —смахивает все же выбравшуюся на свободу слезу. —Мне страшно за неё. —Все будит хорошо, обещаю. * * * Руки дрожат. Этот запах, он не сильный, но везде. Шрамы на руках начинают зверски ныть. Желание вновь вскрыть вены становится невыносимым, если бы не Юнги, лежащий рядом на соседней кровати. Хочется поспать, но таблетки как назло кончились. Хочется как обычно, забыться и вырубится без единой мысли. За окном уже садится солнце, давая облакам полыхать всеми возможными цветами. Притворятся что ты спишь сложно. Хочется сорваться с места и побежать куда-нибудь. Не важно куда. Хотя… —Юнги…—все же решается прервать тишину Чонгук. —Да? —говорит не много недовольно, хотя возможно такое впечатление складывается из-за хриплого голоса. —Здесь есть выход на крышу? Хочу зарисовать рассвет, —ложь. —Расскажешь? — поворачивается в сторону Чонгука. —Нет, прости, —сглатывает густую слюну и сжимает одеяло запотевшими ладонями. —Есть, лестница на последнем этаже, ключи не нужны, —в голосе слышится абсолютное безразличие, —Но пожалуйста, если вздумаешь прыгать-позови меня. Если и умирать то не в одиночку. —все ещё не единой эмоции. —А у тебя что? — интересуется, надеясь что познакомился с тем кто прожил то же что и он. —Бросили, все. —То же самое, —скрывает слёзы которые всеми силами пытаются выбраться наружу и грустно ухмыляется, —У тебя есть антидепрессанты? Мои кончились, больше я не выдержу. —Да, сейчас, —приподнимается на ноги и подходит к подоконнику, достаёт что-то из рюкзака и отдаёт Чонгуку, —Вода нужна? —Нет, спасибо, —кидает пару штук в рот, понятно что такого количества далеко не хватит, но продержаться нужно не долго. Хосок должен скоро вернуться как и все остальные, даже не понятно кого он ждёт больше. Тишина продолжает убивать вплоть до того момента как в дверь не раздаётся бьющий по ушам звонок. Оба подскакивают и быстрым шагом направляются к выходу, Гук прячется за широкими плечами Юнги, боясь сам не зная чего. Дверь открывается, а за ней Хосок в компании четырёх парней, по лицу сразу понятно что что-то не то и через секунду становится понятным почему. Его глаза которые можно узнать из тысячи других начинают блестеть из-за появившихся слез. То, что происходит и будет происходить пугает. Все что было перекрывает настоящие, эмоции пытаются вырваться наружу, что выходит не очень хорошо. Все тело дрожит. Снова. Сердце бьется с бешенной скоростью, а через секунды в буквальном смысле останавливается. Воздуха чертовски мало, его практически нет. Держаться в таком состоянии на ногах сложно, но благодаря Хосоку который подошёл к Гуку и взял за руку немного легче.