Диван раздора

— Ви. Ви сопит, отвернувшись к стене. Кажется, даже похрапывает. — Ви. Натягивает одеяло на голову, словно пытается оградиться от надоедливого москита. Не помогает. — Ви. Ви. ВИ! — Джонни, три часа ночи, завали ебало, пожалуйста, — она резко поворачивается, пытаясь сжечь Сильверхэнда взглядом. — Я уже скучаю по тем временам, когда тебя можно было заткнуть таблеткой. Полусидящий напротив Джонни возвращает ей абсолютно такой же недовольный взгляд. — У меня спина от твоего дивана болит, — жалуется с неуместной претензией, будто Ви в сговоре с этим самым диваном. — Ну так вали в «Посмертие»! — рявкает наёмница. — Там очень удобные диваны. И бар рядом. Мои что ли проблемы, что тебе негде жить? — Не хочу в клубе. Годы уже не те. — К Бестии обратись, — поняв, что нормально спать дальше не получится, Ви переворачивается на спину и складывает руки на груди в замок. — Хорошо отлижешь — может и домой пустит. — Я же не шлюха. Просто хочу немного комфорта, — продолжает давить. — Спать в кровати. Нормальной. Твоей, например. — Джонни, мальчик мой, — снисходительно усмехается Ви, — мужики зарабатывают право спать в этой кровати, долго и тяжело. — Так к чему тогда все эти прелюдии? — возмущённо вскидывает руки Сильверхэнд. — Намекнула бы сразу, что тебя всего-то надо трахнуть. Я и большее ради меньшего делал. — Ты же только что сказал, что не шлюха, — тихо посмеивается наёмница. — У тебя в роду легавых не было? — Мама детектив. Представляешь, какие очные ставки нам с сестрой устраивала? — Многое, блядь, объясняет. Джонни кряхтит, пытаясь улечься на диване максимально неудобной для взрослого человека формы. Ви краем глаза следит за этим цирком. Цирком, потому что у рокера то колени сваливаются, то ступни. Жестоко, но чрезвычайно забавно, особенно если вспомнить, сколько нервов этот говнюк истрепал, будучи энграммой. Декоративные подушки то и дело скатываются на пол, маленький плед закрывает либо плечи, либо задницу. Не выдержав издевательств куска текстиля, Сильверхэнд яростно сворачивает плед в комок и швыряет в сторону входной двери. — Можешь к Керри поехать, — с сочувствием предлагает Ви. — Ага. Чтобы однажды нажраться в хлам, а утром проснуться с гондоном в жопе и без последнего друга, — злобно фыркает Джонни. — Нахуй. Тут полежу. Ви ещё с десяток минут пытается уснуть под аккомпанемент из тихого мата и проклинания всех блядских дизайнеров в мире. Возможно, в этот не слишком примечательный момент в башне H10 рождался очередной рок-шедевр, просто Ви пока не могла разглядеть в этом потоке изощренных ругательств рифмы и такта. Или не пыталась: в голове крутилась только утренняя встреча с Дино и заказчиком, и на ней нужно было выглядеть презентабельно, а не как обдолбыш, проспавший два часа. — Ладно, — вздыхает Ви и отодвигается к стене. — Только станешь руки распускать — будут звать Джонни Сильверхэндс. На рипере разоришься. — Да больно надо, — огрызается он, с видом победителя падая на роскошный ортопедический матрас. Лежит молча целых тридцать секунд, но потом всё-таки задумчиво изрекает: — Впрочем, мне тут твой рипердок сказал, что такое древнее говно уже никто не носит, — только недавно отремонтированный протез Джонни звенит под ударами костяшек. — Так что будешь ломать — ломай эту.