Ты был основой всего

— Ебать! — вскрикивает Антон, заметив боковым зрением, как легковушка с критически быстрой скоростью боком едет в его сторону, и, тут же по реакции украинец жмет на тормоз, попутно сворачивая в вправо.       Голубоглазый уехал в кювет. Повсюду раздается звук столкновения и дальше душераздирающий скрип покореженного металла, жженых тормозов и крики пострадавших. В воздухе витает запах горелых шин, ядовитых выхлопных газов и гари. Дальше парень видит лишь перевернутый мир и отключается, чувствуя невыносимую боль в висках и сильное головокружение. А ведь Квантум просто хотел доехать с друзьями до аэропорта. В итоге те, кто ехали с Данилом в такси, а это все, не считая Антона, целы…       Гаврилов, как в бреду, выскочил из такси, за ним последовали все остальные едва ли не выламывая двери авто. Друзья скатились в кювет и начали дергать ручку, норовясь силой открыть дверь. Данил не вытерпев, снял толстовку, и намотав ту на кулак, ударил в стекло разбив его. — Доставайте его! — крикнул Артем, аккуратно придерживая голову и шею пострадавшего и остальные начали вытаскивать его через окно.       Вытащив Антона парни аккуратно положили того на траву, а Вика дрожащими руками первым делом вызвала скорую, а потом и полицию. — Я помогу другим, — отозвались Саша и Артем, оборачиваясь на машину виновника, от которой осталось только название, — а вы ждите прибытие служб. — Ага. Смотрите аккуратно, — сказала девушка кивнув и обхватив себя руками.       Данил и Вика до сих пор не оправившись от шока смотрели на лежавшего без сознания Черемисина, и, думали хоть бы все обошлось, ведь все же так хорошо начиналось. А теперь… На траве лежал восемнадцатилетний подросток атлетического телосложения, с татуировкой лаврового венка на правом предплечье. Волосы цвета миндаля, на которых был скорее кромешный бардак, чем ухоженная прическа полубокс. На парне были обтягивающие чёрные джинсы с дырками и тёмно-синяя легкая футболка с незамысловатым принтом. На ногах же были белые кроссовки. По всему телу и лицу теперь были рассыпаны фиолетово-синие гематомы и ушибы. А с виска текла тонкая струйка крови, на руке глубокая царапина с осколком безобразного стекла. — Почему все именно так должно было произойти?! Где ебучая скорая?! — рычал Данил, расхаживая из стороны в сторону.       Они просто хотели доехать до чёртового аэропорта и сесть в чёртов самолет до Манхэттена. Надо ли говорить почему они выбрали именно Манхэттен? Потому что Антон всех слёзно умолял полететь туда, а не в скучный, по его личному мнению, город — Мадрид. Для этого друзья специально сначала прилетели в Украину, к Антону, за неделю до отъезда, чтобы, во-первых, погостить у украинца, а, во-вторых, чтобы было меньше лететь. Потом американская виза, с которой друзья не хило так потрепали себе нервы. И во время отъезда в аэропорт Антон сказал, что доедет до него на своей машине, ибо не собирается с ними ютиться…       Потерпевшего и виновника ДТП увезли на карете скорой помощи. Данил предупредил, что они не явятся на рейс. Приехав к Антону домой, компания забрала у соседки ключи от квартиры, и медленно зашли в неё, вспоминая, как украинец порхал по дому собирая нужные вещи и улыбался ярче солнца. — Антон мог умереть… — погрустнев подала голос Вика. Угнетающая аура исходила от нее магнитными волнами. — Тот ублюдок был в стельку пьян, — прорычал гневно Саня. — Как можно садиться в таком состоянии за руль? — раздраженно прошипел Артем хрустнув фалангами пальцев. — Благо Антон ещё вывернул… — сказал Данил, устало вздыхая.       И повисла гнетущая, пожирающая изнутри тишина. Компания так же молча легла спать, но только легла. Сна не было ни в одном глазу. Каждый по очереди или одновременно доставал телефон ожидая звонка или от врача, или от самого Антона. Данил вообще начинал себя тихо ненавидеть и презирать, но молчал, как рыба, сжав зубы до скрипа. Перед глазами до сих пор туманной пеленой стояла картина раскуроченного автомобиля друга и сам Антон, что сидел там как безжизненный кусок мяса без сознания. Вскоре, ближе к утру, компания дружно заснула иногда ворочаясь и хмурясь: беспокойные сны им теперь обеспечены на два дня вперед, а то и больше.       Данил проснулся первым от вибрации телефона и измотанно посмотрев на дисплей, увидел заветное имя — «Антон». Парень сморгнул последние остатки сна, вскочил с дивана и ушёл на балкон, закрывая за собой дверь и отвечая на звонок. — Ты как? — без приветствий начал Данил, ибо этот вопрос беспокоил его всё утро. — И тебе привет, Данилочка, — хрипло промурлыкал пострадавший, чувствуя, как перед глазами плывет даже в лежачем состоянии. — Антон… Вообще не до шуток, честно, — нервно прошипел в ответ Квантум, сжимая телефон. — А вы чё в Нью-Йорке сейчас, как на похоронах сидите? — спросил усмехнувшись младший. — Не звезди мне, а. — Мы не поехали, придурок. — Что?! — вскрикнул Антон и тут же закашлялся, шипя в трубку от боли в висках. — Почему? — Ты сейчас серьезно? Как мы могли уехать веселиться, когда ты фиг знает в каком состоянии. Мы блин не спали почти всё утро, — прорычал гневно Квантум, злясь на глупость друга, но быстро остывая. — Вы у меня на квартире? — Ага, умостились все вчетвером на твоей кровати, — сказал усмехаясь Данил, зная как хозяин квартиры не любит такое бесцеремонное отношение к его жилью. — Так, быстро сейчас скинул с моего дивана этих блохастых.       Данил хрипло и устало рассмеялся. Пока Антон ворчит, значит, всё нормально. — Что тебе врач сказал? — Легкий ушиб головного мозга.       Гаврилов как услышал диагноз будто с цепи сорвался и начал закидывать друга вопросами: — Обезболивающее дают? Оно действует? Если да, то на сколько? — Дают… Чёрт, Данил харэ паниковать, всё хорошо. Врач сказал, что может меня выпишет через неделю, если я буду быстро идти на поправку, — сказал Черемисин слегка усмехаясь.       Наконец Кратоса выписали и ребята смогли доехать до аэропорта благополучно и быстро. Уже в самолете Данил сидел перед аварийным выходом, со стороны прохода, ибо там парню хотя бы было место куда вытянуть ноги, а рядом с ним, около окна, сидел Антон просто потому что бронировал места ни кто иной, как Гаврилов. А на среднем ряду был Артем, который через проход уже обсуждал с Данилом план поездки. А позади Квантума и Кратоса сидел Хелдор и Вреднуля, что увлеченно обсуждали то, как они будут «отрываться». Черемисин же, измотанный всеми этими прелюдиями перед полетом, лег спать, облокотившись о стекло иллюминатора.       Парень так проспал значительное количество времени и вскоре проснулся и взглянул в иллюминатор. Вид был завораживающий и чарующий. Немое ночное небо что плескалось в пышных и легких как воздух облаках. Изредка через просветы шерстяных облаков просматривались огни ночных городов, что шли по всей территории тонкими яркими лентами. — Антон? Не спишь? — услышал Черемисин чей-то тихий шепот сбоку и повернулся. Это был Артем. Тот наклонился, чтоб видеть Кратоса через Даню, и смотрел на него своими ярко зелёными глазами. Было довольно темно, лишь слабая синяя подсветка над коридором слегка освещала лик лучшего друга. — Нет, я сплю с открытыми глазами, — прошептал усмехаясь Антон, зыркнув на Данила, что сложив руки на груди, и, склонив голову вниз, пребывал в глубоком сне. Черемисин услышал тихий смешок Артема. — Сколько времени? — спросил украинец, ибо ему было лень включать телефон, и протер сонные глаза. — Почти двенадцать. — И чего не спишь? — Не хочу. Не привык так рано засыпать. — Понимаю. А ребята давно уснули? — Вреднуля почти сразу после тебя. Потом через какое-то время Саня отрубился за прослушиванием музыки, ну, и Данил отключился недавно. — Понятно. Я рад что мы собрались такой компанией… После разрыва с Викой мне это реально необходимо, — хрипло отозвался Антон, смотря на неоновую подсветку на потолке. — Данил так и подумал… — тихо еле слышно ответил Артем и прикрыв глаза провалился в сон.       Украинец не разобрал ни слова сказанное другом и нахмурившись хотел было переспросить, но, увидев умиротворенное лицо Шутова, что уже спал, просто замолчал. Половину нелегкого пути Черемисин смотрел в иллюминатор самолета, и решил запечатлеть, как из рваных молочных облаков всплывает пылающий огненный шар.       Когда же дружелюбное солнце показалось из-за облаков, оно озарило их своим светом и те окрасились в эстетический красно-оранжевый. Вскоре появляются огромные небоскребы, от которых у Антона сверкают глаза, напоминая два ясных аквамарина. Ещё немного и они будут в Нью-Йорке.