Закон Мёрфи

Человек способен на великие деяния. Но если при этом он не способен на великие чувства, он не существует. Слабое ничтожество. Отбросок общества.

Зло, существующее в мире, почти всегда результат невежества, и любая добрая воля может причинить столько же ущерба, что и злая, если только эта добрая воля недостаточно просвещена. Люди — они скорее хорошие, чем плохие, и, в сущности, не в этом дело. Но они в той или иной степени пребывают в неведении, и это-то зовётся добродетелью или пороком, причем самым страшным пороком является неведение, считающее, что ему всё ведомо, и разрешающее себе посему убивать. Душа убийцы слепа, и не существует ни подлинной доброты, ни самой прекрасной любви без абсолютной ясности. Взгляд ЧонГука застыл на экране, застыл и держится на глазах напротив, которые сверкают жизнью и светом, пропитанным насквозь. Видео на повторе воспроизводится, а ЧонГук не смеет отрывать взгляд от любимых глаз напротив, приоткрыв сухие губы, которые так давно не чувствовали нежного тепла любимого, который стоит за экраном на коленях и нуждается в нем. Нуждается в ЧонГуке, застывшем и смотрящем на человека, имя которого похоронил в своем сердце, похоронило сознание, но подсознание никогда не забывало. Всякий раз давало ЧонГуку вспоминать вкус его губ, его нежную кожу, тепло, улыбку, ярко излучающую. И всё это только для одного ЧонГука. Он вбирает как можно больше воздуха в легкие, забывая, как дышать. Все слова в миг улетучились, его внимание приковал тот, кого каждый раз он видел на грани смерти. Ходил по тонкому льду, чтобы хоть раз увидеть своего возлюбленного, не зная, сколько он выдержит и когда уже наступит его час, которого он больше всего на свете ждал, дабы воссоединиться с любимым. И ЧонГук так благодарен всему на свете, что Чимин сохранился, что выпал шанс вновь увидеть его. Дышащим и таким живым. Казалось, ЧонГук потерял всё в один миг, судьба растоптала его в грязь. И не было выхода из этого круговорота, который не заканчивался никак. Закончился. В эти минуты ЧонГук вновь услышал, как загорается в нём давно потухшая свеча. Осознает, что смысл жизни вновь вернулся с неземным ангелом, имя которого Чимин. — мини, мини, мини — судорожно повторяет Чон, не смея отрывать свой взор от любимого. — я знал.я верил. — шепчет тот едва слышно, ощущая, как пелена слез собирается на глазах. — ЧонГук. — шепчет возле уха Хосок, пребывая в шоке — хён, ответь мне, — его тон сменяется. Взгляд резко сменяется на ледяной, он поворачивается к старшему, сталкиваясь со взглядом напротив. Нечитаемый взгляд младшего всегда заставлял бурлить кровь в чужих жилах. — вы точно искали тело? — да, Гуки. Мы искали его, но его невозможно было най. — прерывается, когда младший перебивает своим твердым тоном. — невозможно было найти? — губы трогает оскал ухмылки, ЧонГук сходит с ума. — а как НамДжуну удалось, хён? — рычит тот, поднимаясь со стула. — ЧонГук, успокойся. — негромко говорит старший, настораживаясь. Младший не может контролировать свой гнев в последнее время. После «смерти» любимого, как думал Чон. — успокоиться? — повторяет Чон громче, делает шаг навстречу старшему, сжимая зубы и кулаки. — все это время Чимин был у этого ублюдка, и кто знает, какие пытки проводились над ним, а ты говоришь мне успокоиться?! — зло рычит, схватив его за ворот. Юнги резко подходит, останавливаясь, когда Хосок приподнимает руку, чтобы тот стоял на месте. ЧонГук стал настолько силён, что превосходил Хосока, на которого всегда пытался равняться. Ученик превзошёл учителя. — сейчас мы должны вызволить Чимина из грязных рук НамДжуна, но как только всё закончится, ты не уйдёшь от меня, хён — рычит тому в лицо, опаляя своим горячим дыханием и уничтожая одним ледяным взглядом. Хосок выдыхает, ожидая, пока отойдёт ЧонГук. Последний шумно выдыхает, думая сейчас только об одном человеке, который заполнил все его мысли, не собираясь выходить оттуда до конца жизни Чона. И Чон не сопротивляется, не противиться этому, сам рад, потому что дышит своим любимым. Вдыхает вкус жизни. Оставит все свои сокровища, похоронит в самом ядре земли, но не отдаст Чимина никому, даже если придётся умирать от голода и жажды. Всё, что ему необходимо, чтобы выжить — Пак Чимин — человек, укравший покой и сердце ЧонГука. Рядом с ним чувствует себя живым, защищённым, бесстрашным и безумно сильным. НамДжуну казалось, Чимин его слабость, но как же глубоко он заблуждался, делая такой поспешный вывод. И ЧонГук только сильнее стал, закрывает дверь своим демонам, чтобы не натворить ошибку при выполнении операции. Не может. Иначе вновь потеряет и тогда точно превратит мир в прах, что будет осыпаться на кровавую презренную землю. — главной нашей задачей в первую очередь. — сообщает Чон младший, вновь бросая взор то на Юнги затихшего, то на Хосока, не отрывающего взгляд от своего младшего. — является спасение Чимина. Даже если придётся всех взорвать и прибегнуть к плану Б, на первом месте стоит только спасение Чимина из его грязных рук. Всё понятно? — грозно цедит сквозь непомерную злость. — мы поняли, Гуки — отвечает Хосок за себя и Юнги, не отрывая зрительного контакта, смотря в глаза восставшему дьяволу, который не знает предела жестокости, не знает никаких границ. ЧонГук не ведёт даже бровь, не показывая никаких эмоций. Знает, что от злости на НамДжуна сойдёт с ума. Не контролирует свою дикую агрессию, которая копилась в нем столько лет. Сердце воет раненым волком, ЧонГук спускается в зал тренировок, стягивает с себя молниеносно ненужную ткань, отбрасывая в сторону. Остаётся в штанах, быстро подходя к окну, что стоит напротив груши. Ставит видео с Чимином, включая на повтор. В глазах пелена, туман. ЧонГук чувствует, как потихоньку земля из-под ног уходит. Он хрустит шеей, отходя от телефона, но не отрывая свой взор. Слишком важно, слишком нужно смотреть на человека, который дает пощечину, чтобы тот жил и помнил, ради чего начал эту войну. Кто бы мог подумать, ЧонГук решался на очередное кровавое задание, желая получить удовольствие, но получил только боль разных видов. Чон размахивается, ударяя кулаком грушу. Одним своим взглядом способен сжечь дотла весь мир и смотреть на красоту, наслаждаясь видом. С лица течёт пот после часовой тренировки с грушей, которую он не перестаёт бить, представляя человека, кому больше всего желает мучительную смерть. Хосок не тревожит его, подготавливает себя, Юнги и свою Армию, которая покончит с организацией НамДжуна. Они ищут друг друга, желая смерти. Но есть разница. НамДжун боится за себя и свою организацию, а ЧонГук за Хосока и Чимина, которых защитит он любой ценой.

***

— так так. Кто тут у нас? Пак Чимин, лейтенант первого взвода Южной Кореи, самое слабое место известного киллера Кристиана Децима или как правильнее? Чон ЧонГук вроде. Этот малец обвел меня вокруг пальца, а я и не догадывался, что на моей груди растёт опасная ядовитая змея. — Ким усмехается, обходя вокруг привязанного к стулу Чимина. Взглядом скользит по еле уцелевшему лейтенанту, удивляясь, как тот всё ещё жив после стольких происшествий, которые докладывали ему. — лейтенант, который борется против преступности, и киллер, которого ищет вся страна. Довольно специфичный выбор ЧонГука. Чимин едва дышит, смотря в пол. Он промок до ниточки от очередных пыток, тело замерзает. Пак не думает ни о чем, сознание пустое. Концентрирует внимание только на дыхании, пытаясь не упасть в обморок. Не слушает Кима до тех пор, пока тот не проговаривает до боли родное имя. Пак поднимает взгляд, смотрит снизу вверх, желая встать и убить собственными руками человека, что испортил их с ЧонГуком счастливую жизнь, хоть и без денег. То время было самым лучшим для них обоих, когда не знали они жестокости этого мира, предательства, боли, разочарования и безвыходности. Всё словно в каком-то фантастическом фильме, но Чимин с ЧонГуком никогда не хотели быть главными героями такого фильма. Пак считает каждый свой вдох-выдох, пытаясь оставаться в сознании. На лице виднеются царапины, откуда сочится немного крови. Чимин собирается с мыслями, потихоньку начинает осознавать ситуацию и понимать сказанные слова Кима. Пак делает резкое движение, не заметив, как его привязали к стулу, резко опускает взгляд, слыша смех Намджуна, который, заметив эту картину, радостно смеется, пока Чимин изучает веревку, которой его привязали. — неужели ты думал, что я оставлю тебя непривязанным. Ты же как дикий зверь, не знаешь, что можно ожидать от тебя — Ким возвышается на Паком, смотря сверху вниз как на какое-то ничтожество. — а ты проверь и узнаешь — шепчет в полголоса Пак низким твердым тоном, грозно смотря в ответ. Глаза его полны ненавистью к Киму, которого бы он с удовольствием прикончил своими же руками. — ух, какой грозный. Вот только ты не в том положении, чтобы кидать мне угрозы, малец — Ким вплотную приближается, шепча тому на небольшом расстоянии. Касается своей ладонью его макушки, ероша мокрые холодные волосы. Губы его трогает ухмылка, которую Чимин готов стереть с лица земли. — обещаю, что когда я встану отсюда, я стеру твою ухмылку с лица и позабочусь, чтобы больше ее никто и никогда не увидел — шепчет в ответ Пак, приблизившись максимально близко. Пак замечает маленький нож на штанах и старшего, касается медленно рукой, продолжая пристально смотреть в глаза противнику. Кима раздражает эта уверенность, он точно не может знать, являются ли правдой слова Пака, поэтому отстраняется от его лица и размахивается, ударяя кулаком о его скулу, от чего тот опускает голову, не в силах больше ее поднять от слабости. Пак не ел, не пил, немного раненный и до ужаса измученный. В глазах играет опасный огонь, который однажды заставит сгореть всё, от чего Чимин хочет избавиться раз и навсегда. Будет ли у этой истории счастливый финал? — Чимин постоянно думает об этом, надежда на светлое будущее рядом с Чоном никогда не покидала его, но и судьба к ним не снисходительна. Преподносит очередные сюрпризы, которые могут раз и навсегда лишить их обоих надежды. ЧонГука лишили на некоторое время, когда тот думал, что Пак умер на той горе. Но совсем недавно, когда Чон увидел Пака в живых внутри что-то зажглось, и Чон знает, то была надежда. — ты даже двигаться не можешь, ничтожный кусок дерьма — Ким с силой толкает ногой Пака в грудь, от чего тот прячет нож в рукаве и падает на спину, ударяясь головой. Сознание окончательно покидает его, Чимин погружается в темноту, больше не чувствуя боли. Чимин медленно начинает приходить в себя, слыша приглушенные звуки стрельбы. Понять не может, где он, ведь война должна быть позади. Разлепляет медленно веки, смотрит прямо, видя перед собой железную большую дверь, рядом с ним стоит Намджун с охраной в 10 человек. За стенами этого помещения что-то происходит. Что-то, что не на шутку пугает Кима, что стоит с пистолетом в руках, поджидая своего незваного гостя. Стрельба не прекращается, а звуки всё усиливаются, Пак понял, они направляются сюда. Не понимает, кто это и что происходит, и почему тот сидит посередине огромного зала. Пак не спеша достает незаметно маленький нож из рукава, начиная потихоньку резать веревку. Чимин чувствует, как напряжен Ким, от чего на губах незаметно проскальзывает ухмылка. — так боишься? — переводит взгляд на злого Кима, окидывает взглядом его с головы до ног, только сильнее растягивая ухмылку — в штаны уже наложил? — Пак тихо смеется, продолжая резать верёвку, пока Ким все также смотрит на Пака. Поднимает оружие и направляет дуло пистолета в висок Чимина, давая понять, что рот следует не открывать. — еще одно слово и я стреляю в бедро — рычит Ким, смотря на ухмыляющегося Пака, который до предела раздражает, от чего тот размахивается и ударяет оружием в лицо, разбивая губу. Во рту Пака собирается кровь, дверь резко открывается, Чимин поднимает взгляд и встречается им с чонгуковым. С таким родным, что по телу пробегает табун мурашек. Чимин явно не ожидал прихода ЧонГука. Пару месяцев прошло, как Чон узнал, что Пак жив, покуда дыхание замирает у обоих. Чимин плюёт кровь под ноги Намджуна, вновь переводя взгляд на Чона. В зале только ЧонГук, Хосок и связанный Чимин против охраны Кима. — Гукич. — едва шепчет Пак, не зная, какие слова подобрать. Столько всего накопилось, столько всего он хотел сказать ЧонГуку, но как только увидел его, единственное, что едва выдавил из себя было лишь одно слово, которое так много значило для него. — бросайте оружие, мои ангелы смерти. — твердо говорит Ким, Пак сразу замечает, как голос того дрогнул. Не может увести взгляд от Чона, и режет верёвку. Дуло пистолета надавливает на висок Пака, от чего Чон не может ничего предпринять. Он смотрит на Чимина, начиная опускать оружие. — ЧонГук, — начинает Пак, пристально смотря на Чона — помнишь, наш вечер на крыше? — ЧонГук слегка сводит брови к переносице, не понимая, к чему клонит Пак в такой момент — о нежном поцелуе ты тоже забыл? — изгибает бровь Пак, и тут до Чона доходит в чем дело. Намджун с Хосоком не могут понять, о чем говорят эти влюбленные. Чимин медленно распутывает веревку, ухмыляясь происходящему, а Чон только сильнее сжимает оружие в своих руках, готовясь к происходящему.

***

— что, если однажды нас поймают враги? Если мы будем в безвыходном положении, Гукич. Нам ведь нужно будет как-то намекнуть друг другу, что делать или, например, что всё под контролем — Чимин смотрит то на звездное небо, то в глаза младшего, располагая свою голову у него на коленях. — хм, ты прав. — ЧонГук наклоняется, приближается к сладким губам старшего и целует со всей нежностью. Пак отвечает на легкий поцелуй, прикрывая глаза, пальцами зарывается в шелковистые волосы, слегка сжимает у корней и надавливает на затылок, чтобы Чон не отстранялся. ЧонГук даже не смеет, продолжая целовать, пока воздух не начинает заканчиваться. Пак слегка отстраняется, набирая в легкие воздуха, смотрит на младшего так влюбленно, видит перед собой целый мир — тогда пусть нежный поцелуй будет означать, что всё под контролем, а грубый наоборот. Кто первый заговорит, тот и берёт ситуацию под контроль — договорились — шепчет Чимин в губы любимого, вновь завлекая его в нежный поцелуй

***

— оружие на пол, или я прострелю ему голову, Децим — зло рычит Намджун, сильнее надавливая. Ким зло смотрит на этих двоих, что смотрят друг на друга, заставляя сходить потихоньку с ума от недопонимания. — не забыл. — шепчет Чон на выдохе, не отрывая взгляд от любимых искрящихся глаз, которые он готов вечность целовать. — хочу повторить прямо.. — также тихо шепчет Пак, полностью развязывая веревку. — сейчас — рычит старший, резко встав, ударяет по руке Джуна, что держал оружие. Выбив из рук, Чимин становится позади Кима, дулом пистолета надавливает на висок противника, смотря на его людей, что приготовились стрелять. — еще один шаг и я размажу мозги вашего босса по стене — рычит Пак, смотря на всех — прикажи опустить оружие на пол — в ухо говорит, сильнее надавливая оружие. Ким смотрит на ангелов смерти, медленно опуская руку к карману. — делайте то, что он говорит — твердым тоном приказывает Ким, следя за глазами ЧонГука и Хосока, пытаясь незаметно достать нож — твой план с крахом провалился — шепчет Пак с усмешкой, в которой собрана вся ненависть — ты испортил нам с ЧонГуком жизнь, поэтому я лично лишу тебя её, сукин сын — зло рычит Пак, пока братья Чон держат ситуацию под контролем, следя за каждым. — если ты меня убьешь, живыми отсюда вам всем точно не выбраться — усмехается Ким, следя за реакцией Чонов, которой не следует — не переживай. Мы обо всём позаботились, и твой труп будет гореть дотла в этом проклятом кабинете — отвечает Пак, желая убить того, кто заставил его пройти долгий и тяжелый путь с человеком, который умирает на глазах от болезни. ЧонГук дышит ровно, смотря то на одного, то на другого. В голове начинает все плыть, и Чон вспоминает, что не пил лекарства, которые ему прописали от боли. Чон поддался вперед, чуть ли не роняя оружие. Старший сразу же заметил, что что-то не так, открыл огонь, начиная расстреливать каждого, закрывая своим телом младшего, который, услышав звуки выстрела, через силу поднял оружие, начиная стрелять в мишени в виде лба. Одна пуля — один труп. — ЧонГук — рычит Чон старший, когда тот, не обращая внимания на острую боль в голове, головокружение и шум в ушах, возникший ниоткуда, стреляет. ЧонГук делает вновь шаг вперед, падая на колени, все еще не опуская оружие из рук, продолжая тупо стрелять множество раз, не видя своей мишени. Правило, которое он соблюдал, с треском разрушилось в этот миг. Ким не стал бездействовать, воспользовавшись ситуацией, когда Чон падает на колени и все обращают на него внимание, ослабляя хватку, резко вытащив нож из кармана, Ким с диким удовольствием бьёт им в бедро Чимина, который резко вскрикивает от невыносимой боли. Он готов выть раненным волком, если бы не ЧонГук, который заставляет Пака быть сильным. Чимин в этот же миг прицелился куда-то в ногу Кима, стреляя в неё. Ким издал дикий вопль, падая на пол. Пули проделали дыру в его голени, от чего тот задыхался от нестерпимой боли. — ЧонГук, — повторяет Хосок, держа на прицеле Намджуна. — не двигайся — рычит он младшему, не теряя бдительность — посмотри, что с ЧонГуком, я держу его на прицеле — не убирая взгляд от Кима, произносит Пак, следя, как мучается Ким от боли. Он обхватывает рукой нож, шумно выдыхая, делает глубокий вдох и резко вытаскивает, стискивая зубы до скрежета, чтобы не заорать со всей дури от боли. Хосок коротко кивает, резко падая на колени перед младшим. Опускает оружие, ладонями обхватывает щеки ЧонГука, поднимая его голову, заставляет посмотреть на себя. У Чона перед глазами начинает всё плыть, а голова адски болеть с каждой секундой все сильнее. — хён, всё в порядке — успокаивает тот старшего, осознавая, что это далеко не так. — ты пил лекарства, которые прописал врач? Почему болезнь взяла свое именно сейчас, сука — рычит старший, злясь неизвестно на что — не выпил. Я забыл про них, боль в последнее время отступала, я думал, все налаживается. Хён.. — последнее шепчет едва, резко хватаясь за голову — что? Что такое, Гуки? — взволнованно произносит старший, следя за тем, как ЧонГук жмурит глаза от боли и надавливает на голову, захлёбываясь в боли — у меня очень болит голова и всё плывет вокруг, — закрыв глаза, говорит Чон, пытаясь пересилить боль. Голоса становятся всё более приглушенными. Хосок встаёт с пола, резко подходя к столу, где лежал стакан с прохладной водой, берёт его и быстро подбегает к младшему, выливая ему на лицо и голову. Чон пальцами убирает волосы назад, вставая медленно на ноги. Поднимает взгляд, заметив кровь на ноге Чимина. Он подрывается с места через силу, чувствуя, как боль слегка утихла, а звон в ушах немного прекратился. Чон не знает насколько все это прекратилось, но точно знает, что нужно быстро закругляться, чтобы не поставить план под угрозу. — Гукич.. — шепчет Пак, следя, как подходит человек, по которому он соскучился до потери памяти и пульса. — хён, держи его на прицеле — твердо командует Чон, будто не он сейчас умирал от боли на коленях. Хосок обращает всё своё внимание на лежащего Намджуна, который истекает кровью. Губы трогает ухмылка от такого вида, который безумно возбуждал его пляшущих дьяволов внутри. — мини, — на выдохе шепчет Чон, обхватив талию старшего, резко притягивает к себе, заставляя потеряться в своем крепком теле. Сжимает его талию, носом касаясь шеи, откуда шел его природный родной аромат, по которому он так соскучился. — я думал, что потерял тебя. — шепчет тому куда-то в ухо, затем отстраняется, оставляя легкий поцелуй на щеке. — сначала закончим начатое, а когда будем дома, я всё тебе расскажу, Гукич — шепчет куда-то в лицо младшему, ощущая его дыхание на своих губах. — в этот раз я не позволю нам остаться друг без друга — боль ушла на второй план, когда перед глазами и в руках оказывается родной человек, который заставляет забыть обо всём неважном, ибо важно сейчас только то, что они снова вместе. И никакие обстоятельства не разлучат их более друг от друга. — значит, договорились. — отвечает коротко Чон, его губы трогает легкая улыбка, а в голове проскальзывает мысль, доживет ли он до этого времени. Сможет ли снова вернуться домой вместе с любимым или сегодня всё закончится. ЧонГук знал, на что шёл, но стоило ему встретиться с Чимином, как он начал считать секунды, проведенные рядом с ним. Чимин дал ЧонГуку вечность за считанные секунды. Пошёл обратный отсчёт. — ЧонГук, нам нужно спешить, скоро Юнги начнет действовать. — цедит Хосок, не отрывая своего взора от глаз предателя, что так легко кинул их. Хосок подрывается с места, быстро сокращая расстояние до Кима, одной рукой схватив его ворот, второй направив дуло пистолета в висок, рычит тому возле уха — а ты, Джун, заплатишь за свое предательство сполна, ибо предателям нет снисходительности. Молись богам, ведь это последние минуты твоей грязной жизни. За то, что ты однажды отправил меня по душу ЧонГука, за то, что несколько раз пытался ударить в спину ножом, я не пощажу тебя во что бы то ни стало. — Чон со всей злостью отшвыривает Кима, выбрасывает подальше пистолет, вновь рыча на старшего — Вставай и борись со мной за свою жизнь, как настоящий хищник, ибо говорил ты мне, что мы настоящие хищники — львы, я даю тебе последний шанс проявить это, не смотря на твое предательство. Ким взором своим окидывает стоящих неподалеку ЧонГука и Чимина, зная, что все равно не уйдет живым отсюда. — зачем мне бороться с тобой, покуда ЧонГук не останется в стороне — уверенно молвит старший, оглядывая Чона старшего, хищника, которого он сам же вырастил и воспитал — я даю тебе слово, что ЧонГук не вмешается в наш честный поединок, ибо он уважает хищников подобных себе. — рычит Чон, переводя взгляд на младшего, который едва заметно кивает, давая свое слово. НамДжун поднимается на ноги, сжимая зубы от боли в ноге, что прострелил единственный ЧонГука. — ты вырастил из меня воина, отнял все, что было. Пришло время расплаты — я не учил тебя много болтать перед врагом, Хосок — Ким поднимает через силу руки, держа их перед лицом. ЧонГук смотрит за поединком, следя, чтобы всё прошло честно, а Чимин стоит рядом с ним, его талию обвивают крепкие руки Чона, что не отрывает взгляд от старших. Пак поднимает взгляд, устремляя его на младшего, бегает по любимому лицу, запоминая эти черты лица. Начался поединок. Хосок нападает первым, кулаком ударяя в лицо Киму, разбивая губу. Тот не остается в долгу, размахиваясь, ударяет кулаком со всей силы в ответ, когда рана продолжает кровоточить, не делая его таким сильным, каким он является. Чон младший внезапно чувствует слабость, но держится, не желая какой-то болезни одержать вверх над ним. Не сейчас, когда в руках его любимый, прижатый всем телом к нему, дышит куда-то в шею, не отрывая своего взгляда. Коли ЧонГук поддастся своей болезни, победы им не видать. — ЧонГук? — осторожно спрашивает Пак, заметив, как тот изменился. Болезнь не скрыть, она только больше проявляется с каждым разом. — тебе нехорошо — шепчет ангельский голос, от чего младший переводит взгляд на Чимина, единственного своего. — всё хорошо, душа моя. Сегодня всё будет хорошо, мы справимся. — подбадривает Чон, не зная, сможет ли он сказать то же самое завтра. — что здесь произойдет? — фейерверк будет совсем скоро, поэтому нам нужно торопиться — шепчет младший тому в ухо — а как нам выбраться? Мы же на самой верхушке — нас будет ждать вертолет на крыше — заверяет ангел смерти родную душу — хорошо — успокаивается Пак, спокойно выдыхая — Хосок, нам пора — громко рычит младший, наблюдая за поединком, что оставляет желать лучшего. Ким валяется на полу, проигрывая битву, а Чон, склонившись над ним точно сама смерть, что подослал дьявол к нему. Взгляд переводит на младшего, когда тот неожиданно рычит на него, зная, что времени практически не осталось. Эти секунды хватили старшему, чтобы воспользоваться ситуацией точно Локи, ударяя нож в спину, воспользовавшись секундной слабостью, вытаскивает пистолет из лодыжки, направляя дуло на Хосока. ЧонГук, заметив эти движения с первой секунды, бежит со всей скоростью на Хосока, который поздно поняв, что сейчас происходит, хватает ЧонГука, что принял пулю за него, ногой резко ударив по рукам, от чего оружие полетело в сторону. В ушах у всех троих гробовая тишина. Чимин, Хосок и ЧонГук стоят ровно, переставая дышать на секунды, пока алое пятно не начинает распространяться по животу. Дыхание младшего учащается с каждой секундой. Теперь на счету каждая секунда, и сможет ли Чон снова сказать Чимину, что сегодня они вернутся домой. ЧонГук времени не теряет, достает пистолет и стреляет в голову Намджуна, что лежит, не закрывая веки, устремив свой мертвый взгляд на ЧонГука. — хён.. — произносит младший, ни разу не жалея о своем выборе. — Гуки.. — шепчет едва слышно Хосок, не веря в происходящее. Чон прячет пистолет, начиная отходить от Хосока в сторону Чимина. И вновь он укрыл своего хёна, за которого готов отдать все свои жизни, коли те имелись бы. Хосок подстраховывает сзади, когда тот пытается дойти до Чимина, по которому так скучал. Чимин стоит, не шевелясь, смотрит на любимого с полными слез глазами — Гукич.. — все слова словно не имеют для него более значения, не могут сорваться с языка, поругать, накричать. Пак смирно стоит на месте, смотря на Чона глазами, с которых ручьем текут слезы. Проклятье ли это, терять друг друга каждый раз, стоит им воссоединиться. Чон делает новый шаг к любимому, до которого остается два метра, и падает на пол, не в силах более противостоять слабости в теле, что кровоточит, заставляя терять жизненные силы. — хён, — зовет из силы младший, тот подрывается с места, когда тот падает, хватает его голову, ставя себе на колени, руку его кровавую сжимает, давая знать, что он здесь, всегда рядом с Чоном младшим. — я здесь, Гуки, говори — отвечает старший, чувствуя животный страх, что охватил его. — уведи Чимина. Он ранен, поэтому ты должен увести его отсюда. У вас осталось 20 минут, хватит, чтобы добраться до крыши и улететь — глаза Чон прикрывает не в силах открыть их до конца. — о чем ты говоришь, я ни за что не оставлю тебя здесь умирать — я бы и так умер от болезни, не хочу вновь рисковать и терять вас, хён. Прошу, не спорь сейчас, просто выполни то, что я прошу тебя, хён. — пытается звучать громче, не отрывая взгляд от своего хёна — дай мне слово, что вы уйдёте отсюда, не дай Чимину погибнуть Хосок не может поверить в происходящее, он был готов к любому исходу, кроме этого. Даже в мыслях не мог себе представить, что попрощается с ЧонГуком. — бегите отсюда — рычит из последних сил младший, отталкивая Хосока от себя. Взгляд его сталкивается со взглядом ангельским, чьи глаза наполнены пеленой. — я справлюсь, мини. Сегодня мы все вернемся домой, доверься мне — утешает ЧонГук. Чон старший повинуется последнему желанию ЧонГука и быстро уводит Чимина. Тот уходит с Хосоком, доверяя словам ЧонГука. ЧонГук взглядом провожает Чимина с Хосоком, который вслед передает младшему «я вернусь за тобой, ЧонГук», на что тот кивает. Остается ждать, считать последние минуты отведенной ему жизни. Уголки губ его поднимаются в искренней улыбке. Он спас Хосока и Чимина, и нет на свете большего счастья для него, нежели знать, что живы его родные люди. Чон закрывает глаза, чувствуя жжение в груди. Не от боли, а от пустых слов, которым поверил Чимин. Сможет ли он выбраться отсюда самостоятельно? А если бы попросил помощи, если бы ушел с Хосоком и Чимином, то тормозил бы их, из-за чего те могли погибнуть. — Чимин, — начинает Хосок, становясь напротив него, рана на ноге кровоточит у Пака, от чего ходить становится тяжелее. — садись в вертолёт, он приземлится в безопасном месте, туда я приведу и ЧонГука. Времени совсем нет, я должен убедиться, что желание Чона выполнено, поэтому садись в самолет. Я вверяю ЧонГука тебе, береги его и не допусти, чтобы он пал духом. — я ошибался в тебе, Хосок, прости — отвечает Пак. Коли был бы рядом ЧонГук, его счастья не было бы предела от подобных признаний. — поспеши — кидает в ответ Хосок, кивая его словам, приняв их. Чимин не медля садится в вертолёт, тот взлетает, а Хосок тем временем заглядывает в часы. Осталось 10 минут, успеет ли он за своим младшим. Хосок срывается с места, не теряя секунд, дойдя до кабинета НамДжуна, где лежит полуживой ЧонГук, Чон подбегает, смотря на него — ЧонГук, — громко произносит старший, ожидая реакции ЧонГука. Тот приоткрывает веки, замечая Хосок, страх вновь возвращается — ты не улетел? Где Чимин? — молниеносно спрашивает — Чимин улетел, а я тебе сказал, что вернусь за тобой. У нас нет времени, мы должны идти. — куда идти? Вертолёт улетел, нам негде спрятаться, вниз мы не успеем — успеем. Не сдавайся, ЧонГук. И ЧонГук поддается, начинает пытаться встать с пола, Хосок ему в этом помогает, вместе они начинают идти на крышу, Чон пытается не спотыкаться от слабости, заставляет себя идти во что бы то ни стало, покуда от этого зависит жизнь не только его, но и Хосока. Дойдя до крыши, Хосок оставляет ЧонГука одного, отходя в сторону. Младший взглядом бегает по крыше, вспоминает, как он с Чимином был в подобной ситуации. Появляется Хосок, что держит в руках парашют и на спине его. Младший выдыхает. Прыгают они вдвоем. Хосок быстро одевает парашют на ЧонГука, который не сопротивляется, позволяя нацепить его на себя. — я не знал, что у нас есть такой ход — озвучивает очевидное ЧонГук, на что старший подмигивает, ведь он тоже не знал, что такой план им понадобится. — вот видишь. У нас еще 5 минут в запасе, нужно прыгать. — ЧонГук слабо кивает, не тратя силы, идет вместе с Хосоком к обрыву, откуда след их навеки простынет, избавляя их, наконец, от ноши, что не давала им покоя долгие годы. Погода прохладная, тучи предвещают скорый сильный дождь, Хосок на секунды засматривается на облака и звезды, зная, что это его последние мгновения рядом с ЧонГуком, в ком души тот не чает. — погода желает оставлять лучшего. Надеюсь, не возникнет проблем — говорит себе под нос младший, поворачивая голову к Хосоку, замечая, как пристально тот смотрит на него. — что-то не так, хён? — спрашивает, надавливая на свою рану — раньше я жил без смысла жизни, скитаясь одиноко, желая найти его в чем-то. Однако так и не нашел ни в чем. Я нашел его в тебе, Гуки. Даже представить себе не мог, что тот, кого я когда-то подстрелю, станет мне настоящим братом, в ком я никогда не стану сомневаться. — признается старший, не уводя взгляд от младшенького, который спокойно слушает его, не тратя сил более. Коли предначертано Хосоку пасть в один прекрасный день за своего брата, он падёт без единого сомнения и страха. В глазах его читается лишь искренняя благодарность ЧонГуку за все совместные годы, за каждый день, что проводили они вместе, каждый телефонный звонок, переписки ночные, тренировки и выпивки. Никогда прежде Хосок не был так счастлив, как в те минуты, что проводил он рука об руку со своим братом. — сейчас же я не представляю жизни без тебя, даже найдя своего единственного, я всегда буду на твоей стороне, и если мне пал выбор между вами, я без лишних слов и сомнений выберу только тебя, брат мой. — Чон младший слушает его внимательно, когда сознание медленно покидает его от слабости. Держится изо всех сил, только не сейчас, когда он стоит со своим хёном, который прежде не говорил подобного. Слова Хосока отзываются в сердце младшего, от чего тот готов пасть на колени перед ним. — я очень рад, что Чимин жив, он также, как и я, без страха отдаст свою жизнь за тебя, береги его, Гуки — до ЧонГука не сразу дошло, к чему эти слова. Тот приоткрывает рот, пытаясь узнать причину подобных слов, но старший не позволяет долго думать, он хватает за руку и спину ЧонГука, ведя ближе к обрыву. — тебя встретят, не смей падать духом, Гуки — шепчет старший, стойко держась, замечая, как пелена слез появляется на глазах младшего. Он догадался. У Хосока парашюта нет, лишь для вида надел пустой. — пожалуйста, хён. — шепчет едва слышно дрожащим голосом младший, не желая терять и Хосока. — я люблю тебя, Гуки — последние слова шепчет прежде, чем сбросить его с крыши, и сопротивляться он не в силах. ЧонГук в последний раз смотрит на Хосока, что смотрит на него, не может поверить в эту реальность, в которой теряет он каждого близкого человека. Хосок делает глубокий вдох-выдох, смотря на ночное небо, осыпанное звездами. Хосока призывают стать одной из них, и тот не противится. Будет освещать дорогу своему мальчику. Если бы удалось вернуть время вспять, он бы не поменял исход событий, лишь обнял бы перед его падением. Взор опускает на часы, остались считанные секунды, прикрывает глаза, не тратя свое время, думает о светлых временах с младшим. Каждый день был для него счастливым, покуда рядом был ЧонГук. 3… В ушах гробовая тишина. 2… Сознание его в полном покое. 1... Хосок делает последний выдох, стирая себя из будущего ЧонГука. Он исчез и никогда его рядом с младшим больше не будет, не будет хёна, который вечно шутит, отдает себя целиком и полностью во имя ЧонГука. Пал смертью храбрых во имя своего брата. И пал бы так снова, если бы была у него такая возможность.

Жизни тел лишь пути, лишь пути во тьму смерти,

И всё в прах обратит, время в мире вещей.

Путь назначив судьба, рукой случая чертит,

Посылая на нём, нам…