Чувства и искупление

Рея тенью шла по коридорам замка, стараясь не сталкиваться с однокурсниками и не попадаться преподавателям на глаза. Последний месяц стал настоящей пыткой и испытанием на проверку ее стойкости и живучести, и, к сожалению, бой девушка проигрывала. Свежие глубокие порезы на руках пылали огнем, причиняя адскую невыносимую боль, сравнимую разве что с темными непростительными заклинаниями. Она никогда не думала, что ее жертвенность и желание помочь обернутся глупым безрассудством, последствия которого станут необратимыми. Ее оценки резко ухудшились, чего и следовало ожидать от студента седьмого курса, отчаянно противившегося применять полученные знания на практике. Она больше не могла колдовать, потому что любое, даже самое простейшее заклинание, приводило к ранам, не способным на быструю регенерацию. Маг без магии. Как глупо. Она почти смирилась с отсутствием друзей, которые и до этого не баловали ее вниманием, и сочувствующими взглядами. Первое время ей удавалось скрывать свое состояние и контролировать эмоции, не выдавая боль, но с новыми ранами становилось сложнее сдерживать себя. Она знала, что ухудшилась не только внешность, меняя свежий яркий румянец на болезненную бледность, тусклость волос и мешки под глазами. С каждым днем мысли пропитывались ядом, отравляя ее жизнерадостную натуру и превращая в мрачную тень прошлой беззаботной жизни. И приближающийся конец Рея ждала с облегчением и надеждой, что скоро ее страдания закончатся, а бесконечная усталость превратится в бесконечный покой. Столь резкое изменение образцовой студентки преподаватели не могли не заметить, однако, после того как директор отказался помочь, сухо сообщая о том, что он не всесилен, резко перестали видеть проблему, деликатно стараясь избегать пустого взгляда девушки.  Они думают, что я умру, да? Рея почувствовала легкое жжение на кончиках пальцев и тепло на перевязанных руках. Действия зелья заканчивалось, боль усиливалась, и бинты снова пропитывались кровью. Она привалилась к стене, стараясь выровнять дыхание, но ноги подкашивались, и Рея почти осела на пол, если бы не суровый голос, доносившийся из класса зельеварения. И его тон, пробиравший до костей, подсказывал девушке, что опоздание на урок может привести к более серьезным увечьям, чем раны на руках от колдовства. Нужно было торопиться. Преподаватель зельеварения всегда вызывал у учеников весьма однозначные чувства страха и ужаса с примесями волнительного трепета у недалеких девиц. Пожиратель смерти. Двойной агент, каким его выставил на суде Альбус, оказывался одной из обсуждаемых тем среди студентов ровно до тех пор, пока не появлялся в поле видимости у сплетников. Молодой, амбициозный мужчина, явно с присутствием интеллекта, раз занял пост декана факультета в двадцать один год, в начале преподавательского пути казался ученицам весьма интересной кандидатурой для объекта воздыхания. Ровно до первого едкого замечания в адрес одной из студенток, которая от нанесенного ей ущерба по гордости долго перемывала ему косточки, не скупясь на эпитеты и настраивая верных подруг против этого несносного человека. В отношении Макгонагалл студенты трепались не меньше, ведь ее требовательность к трансфигурации не уступала даже Снейпу к зельям. Рея считала подобные выпады в отношении преподавателей недопустимыми из-за банального уважения, что среди ее друзей не поощрялось. К началу седьмого курса она научилась не реагировать на мнение окружающих и смирилась с одиночеством, которое в редких случаях нарушалось шумной компанией однокурсников с факультета, охотно зазывавших ее в Хогсмид. Ей хватало того, что на уроках и Снейп, и Макгонагалл выкладывались на полную, чтобы вбить материал в горячие головы, а остальное она пыталась отмести прочь. Рея гасила распространявшийся по всему телу страх от хмурого взгляда угольных глаз профессора зельеварения, когда в ее адрес лилась критика не меньше, чем на остальных, но она отчаянно убеждала себя, что если отбросить замечания и вникнуть в суть сказанных Снейпом слов, то он производил впечатление человека, чрезвычайно увлеченного своим делом. Она топила чувства злости и опустошенности к нему, когда вспоминала, кем он являлся на самом деле и какие поступки совершал на службе у Волдеморта. Рея до сих пор горевала по матери, умершей из-за строя, установленного Темным лордом и приведшего к упадку всех сфер общества, в том числе колдомедицине. Ее не смогли спасти из-за элементарного отсутствия зелий и персонала, разбирающегося в заклятьях, и Рея, будучи на тот момент еще ребенком, с ужасом наблюдала, как мать умирала в муках и страданиях без возможности облегчить боль. Она испустила дух в полном смятении рассудка, не узнавая дочь и мужа, и, казалось, даже себя. Голова болезненно кружилась и стала тяжелой, словно в нее налили горячий свинец и с каждым шагом добавляли новую порцию. Противный звон в ушах не давал привести мысли в порядок, а разносившийся эхом по всему коридору голос давил на виски. Рея с трудом дошла до кабинета, держась за стену, и перед дверью опрокинула в рот содержимое пузырька с зеленой жидкостью. Горло обожгло, но девушка терпела, пока картина перед глазами перестала плыть и мигать красными пятнами. Действие зелья как раз должно было хватить на урок, если ей не потребуется колдовать палочкой. Быстро глянув на часы, Рея разочарованно выдохнула, представляя, как лицо Снейпа перекосит от злости, пока он будет придумывать самые изощренные слова, описывающие ее опоздание. Она похлопала себя по бледным щекам трясущимися пальцами, стараясь скрыть болезненность лица за легким румянцем, и шагнула в класс, спрятав руки под мантией. Северус сосредоточенно подготавливал ингредиенты для последнего урока, чувствуя на плечах усталость, но упрямо держал осанку. За семь лет преподавания и упорных трудов в самых разных исследованиях он почти забыл, кем он был, но метка на левой руке услужливо напоминала ему об этом каждым вечером. Чувство вины въелось в мозг и не давало дышать полной грудью, словно стискивая дьявольскими силками и перекрывая доступ к свободе. Он тяжело вздохнул, прерывая ненавистные мысли, и повернулся к двери, встретив вошедших учеников маской безразличия на лице. Вести занятие у двух бездарных факультетов одновременно — сплошное разочарование, но стиснув зубы, Снейп начал урок, выводя на доске список ингредиентов. — Сегодня я проверю ваши знания за предыдущие курсы обучения. Уверен, что вы не соизволите вспомнить и самого простейшего противоядия, — процедил декан Слизерина и взмахом волшебной палочки заставил все учебники захлопнуться. По классу раздались разочарованные вздохи и обвинения. — Прожигание меня вашим надменным взглядом, мистер Стивенс, не поможет вам в его приготовлении. Его цепкий взгляд усмирил негодующих учеников и заставил съежиться под ним от страха. С такими непроницаемыми холодными глазами он убивал для Темного лорда, чтобы убедить того в верности и преданности, но противный голос в глубине души шептал «признай, что тебе нравилось лишать людей жизни». — На доске список ингредиентов, которые вам понадобятся. Объединяемся в пары и начинаем, — сказал Снейп, словно отдавая приказ, и с раздражением перевел взгляд на вошедшую в класс ученицу. Ее темные длинные волосы слишком резко контрастировали с белоснежным цветом лица, а выразительные черные брови неестественно выделялись на бледной коже. Пухлые губы потеряли яркость и были искусаны, что Северус заметил сразу по следам крови, как только она вошла. Правильные черты лица и бирюзового цвета глаза выражали бездонную тоску и уныние, а трясущиеся пальцы нервно теребили рукав мантии. Она была больна, весь ее вид кричал об этом, и по-хорошему ему стоило отправить студентку в больничное крыло, но Снейп, поджав тонкие губы, решил, что семнадцатилетние девицы в состоянии сами о себе позаботиться. — Минус пять очков Гриффиндору за опоздание, мисс Уайт. Очевидно, что к седьмому курсу вы не научились не только варить зелья, но и определять время. Будете работать одна, вот за этим столом, — отчеканил зельевар, небрежно указав на ближайшую парту к преподавательскому месту. — Извините, сэр, — безэмоционально проговорила Рея севшим голосом, пропуская едкое замечание мимо ушей. — Больше не повторится.  Потому что меня скоро не станет. Рея молча прошла к столу с котлом, сбрасывая тяжелую сумку с учебниками и изучая исписанную мелом доску. Ингредиенты подходили для противоядия от обычных ядов, и Рея с ужасом вспоминала состав, понимая, что в инструкции по приготовлению требовалась волшебная палочка. Дождавшись, когда все студенты возьмут нужные ингредиенты, она на ватных ногах дошла до шкафа, схватив безоар и ягоды омелы в руки, а склянки положила в карманы мантии, чтобы не разбить. В голове усиленно роились мысли о том, как приготовить зелье другим способом, но на ум упорно ничего не приходило кроме страха, противно застрявшего в горле. Снейп медленно шагал между рядами и тщательно следил за приготовлением зелья, молча оценивая знания студентов. Он прилагал колоссальные усилия на уроках, чтобы кратко и понятно изложить материал, но всегда находились особи, которые без учебника и палочкой не могли взмахнуть. Жалкие потуги учеников седьмого курса при приготовлении зелья среднего уровня сложности вызывали у Северуса приступ безнадежности и мнимой тревоги за судьбу будущего поколения. Вернувшись на свое место, профессор, преисполненный бранных слов на молодежь, бросил колкий взгляд на бледную, как смерть, девушку, которой он не без удовольствия велел работать рядом с ним, чтобы вдоволь насладиться страхом, который испытывали ученики в его присутствии. Она уже дошла в приготовлении до момента, когда требовалось взмахнуть палочкой, но продолжала стоять, высматривая цвет зелья в котле. Снейп победоносно ухмыльнулся уголками губ, решая, что посмевшая опоздать на его урок гриффиндорка забыла, что написано в инструкции под следующим пунктом. Но она, словно прочитав его мысли, взмахнула палочкой, и на секунду зельевар заметил, как ее лицо исказила гримаса боли. Его отвлек зеленый дым, поднимающийся за соседним котлом, и два остолопа, которые никак не реагировали на шипение в воде. Закатывая глаза, Северус в очередной раз проклял того директора, который отменил пытки над учениками. — Мистер Роббинс, вы готовите яд или противоядие? — раздраженно сказал зельевар, устало потирая переносицу. Дэниэл, совершенно не обращая внимания на слова профессора, продолжал добавлять в котел то количество молотого рога единорога, которое считал нужным, пока его содержимое не начало пениться. Парень стремительно отпрянул от стола, не предпринимая абсолютно никаких попыток, чтобы предотвратить реакцию, и испуганно таращился на выливающееся зелье. Все произошло настолько стремительно, что Рея вспомнила о последствиях колдовства, когда уже выкрикивала заклинание. — Редуцио, — на автомате произнесла девушка, вскидывая палочку. Бурлящая жидкость едва коснулась пола, и Рею мягко толкнули вбок нетерпеливые руки. Снейп мгновенно заставил зелье исчезнуть, вдобавок потушив огонь под другими котлами, после чего его гнев обрушился на жавшегося к стенке Роббинса, а затем и на остальных присутствующих. Слова долетали до Реи с трудом, словно сквозь толщу воды, и больно били по вискам, отдаваясь резкой пульсацией в голове. Она тихо выскользнула из класса, пользуясь ситуацией и сложившейся суматохой, пока профессор придумывал наказание для провинившихся студентов. Привалившись к стене, Рея чувствовала, как теплые струйки крови ползут по пальцам, стекая на пол и оставляя красные разводы. Она давила рвущийся из груди крик и до боли стискивала зубы, чтобы не издать ни звука. Свежие порезы стали глубже после того, как девушка воспользовалась палочкой для приготовления противоядия, и старые раны, покрывшиеся корочкой, разошлись от уменьшающего заклятия. Рея чувствовала, как подкашиваются ноги, как сводит челюсть и скрипят зубы, но упорно боролась, чтобы не потерять сознание посреди коридора в подземельях. Она решилась открыть глаза, и от застилавших картинку слез девушка размыто видела приближающуюся к ней фигуру в черном, облаченную в темно-зеленую мантию и похожую на летучую мышь. — Вы еще здесь, — Снейп недовольно покосился на студентку, нехотя останавливаясь. — Кажется, я десять минут назад отпустил вас. Или вам хочется прогуляться по подземельям? Она не ответила, продолжая держать голову опущенной, и зельевар, нахмурившись, скользнул взглядом по жавшейся к стене фигурке. Ноги девушки дрожали, а по рукам стекала кровь, образуя на полу приличную лужу. Во мраке коридора, освещенного несколькими факелами, Северус с трудом мог разглядеть очертания лица ученицы и оценить тяжесть ранений. Тело приняло решение раньше, чем разум, и крепкая мужская ладонь нырнула под волосы девушки, огибая шею и фиксируя подбородок. На него смотрели стеклянные безжизненные глаза цвета неба, выражавшие пустоту и отчужденность. На секунду Снейп даже растерялся, не зная, что делать, но быстро взял себя в руки, понимая, что от его действий зависит чужая жизнь. — Сможете идти? — тихо спросил зельевар, решая, что его кабинет ближе, чем больничное крыло. Рея отрицательно покачала головой, закусывая губу от вырвавшегося хрипа, и стала оседать на пол. Северус, грязно выругавшись про себя, подхватил девчонку на руки и стремительно направился в свой кабинет. Раны не были похожи на ожоги от попадания на кожу недозелья, которое любезно приготовил Роббинс, да и бинты на запястьях говорили о том, что случалось подобное не первый раз. Он проклинал свой статус преподавателя, первоочередная задача которого заботиться о своих учениках, и свирепствовал на девчонку, свалившуюся ему на голову. Где его хваленая выдержка и равнодушие? Где безразличное отношение к окружающим? Упрекая себя за слабость, Снейп осторожно положил девушку на диван и метнулся к шкафам, отыскивая крововосполняющее зелье и экстракт бадьяна. Он был почти уверен, что ни одно заклинание не поможет залечить раны, однако, аккуратно закатывая испачканные рукава свитера и рубашки девушки до локтя, зельевар снял окровавленные прилипшие бинты и попробовал невербально пару заклятий, которые, как и предполагал, не подействовали. Пользуясь тем, что Рея оставалась в сознании, Северус начал буквально вливать в нее пузырьки, поддерживая ее голову и следя, чтобы она не закашлялась. Она покорно пила глоток за глотком, прикрыв глаза, и когда выверенная им доза опустела, Снейп снова вернулся к рукам девушки. Его собственные руки перепачкались в ее крови, но он продолжал изучать глубокие полосы, изуродовавшие нежную кожу. Шрамы от старых ран скрывались за новыми и на бледной коже стали практически невидимы. Присутствия темной магии зельевар не заметил, и на ум приходило лишь одно объяснение — девчонка сама с собой это сделала. Он решил дождаться, пока подействуют зелья, расспросить ее обо всем и выставить за дверь в больничное крыло, как и следовало сделать с самого начала, а не нянчиться с малолетними детьми по доброте душевной. Снейп раздраженно прошел к раковине, запуская руки под струю воды, с тяжелым вздохом накладывая очищающее на когда-то белоснежные манжеты, но кровь оказалось непросто смыть. Он хмыкнул. Какая ирония. Он не отмоется от крови тех людей, которых погубил, даже если бы ему даровали бессмертие. Сзади послышался приглушенный стон, и Северус обернулся, готовясь к тому, чтобы отчитать несносную девчонку. Рея с трудом опустила ноги и села, опираясь на колени и размазывая кровь по всей мантии. Экстракт бадьяна оказался очень действенным, и, рассматривая внутреннюю часть рук, девушка с облегчением увидела тонкие бегущие змейки шрамов. Мышцы болели и ныли от принятого заживляющего, в голове шумело, словно от роя пчел, но Рея радовалась, что ей повезло отделаться так легко. — Итак, — прогремел голос Снейпа в звенящей тишине кабинета, — я жду объяснений, мисс Уайт. Он подошел ближе, облокачиваясь бедрами о край столешницы его рабочего места, и сложил руки на груди, буравя девушку строгим взглядом. Рея тяжело вздохнула, собираясь с мыслями, и Северус использовал все свои навыки, чтобы не сорваться. — Не советую вам испытывать мое терпение, — в низком голосе профессора прозвучала угроза. — Простите, сэр, — Рея сглотнула, ощущая подступивший страх от присутствия Пожирателя смерти. Бывшего пожирателя. Собственный голос звучал хрипло и надрывно. — Все началось в начале учебного года. Мы тренировались недалеко от хижины Хагрида, чтобы никому не мешать. Так получилось, что Джесс, то есть мистер Стивенс, бросил в мистера Роббинса Ступефаем, но тот поставил щиты, и заклятие срикошетило в меня, а я не успела возвести блок. Меня должно было оглушить, но ничего не произошло. А после на уроке трансфигурации от использования чар впервые появилось это. В кабинете повисла тишина, прерываемая стуком капель из неплотно закрытого крана. Звук разбивающейся воды вкупе с ситуацией заставил кожу покрыться мурашками. По спине прошелся холодок, и Рея сильнее вжалась в диван, мечтая исчезнуть и не плавиться под испепеляющим взглядом. Медленные приближающиеся шаги, которые девушка сравнила с походкой хищника, нарушили мучительное ожидание, и она решилась перевести взгляд на зельевара, о чем сразу же пожалела. — И вы хотите, чтобы я поверил в это? — прошипел Снейп, прищурившись и презрительно смотря на девчонку сверху вниз. — Вы прикрываете своих дружков, рассказывая эту чушь. В духе Гриффиндора ваша нелепая самоотверженность и желание спасти виновных от наказания. — Сэр, но я не лгу. Директор в курсе, он… – Рея резко встала, нахмурившись и почувствовав прилив гнева, но даже мнимое равновесие в росте не добавило ей уверенности. — Оставьте свои истории для кого-нибудь другого. Я зря потратил на вас время и запасы ценных зелий, — процедил сквозь зубы Северус, и, крепко схватив девушку за плечо, выставил из кабинета. — Выметайтесь. Прочь. Дверь с грохотом захлопнулась прямо перед носом Реи, рискуя слететь с петель от грубого обращения. Примерно также чувствовала себя девушка, которую, словно котенка, ткнули в очередной факт, доказывающий, что она одинока в борьбе с ее проблемами. Магическое совершеннолетие достигнуто, а значит руку помощи великодушно протянет только дементор, тем более для него плохих воспоминаний накопилось предостаточно. Сердце бешено билось о ребра от страха, злости и обиды, и Рея, держась за крохи самообладания, пыталась успокоиться, чтобы не вернуться в кабинет профессора зелеварения и не наговорить ему грубостей. Хотелось выть от безысходности, но ей следовало поберечь остатки сил, которые слабым огоньком трепыхались от зелий, что дал Снейп. Страх перед ним стал глубже, запутаннее и поселился где-то глубоко в душе животным инстинктом, который предупреждал бежать прочь из подземелий и не возвращаться. Когда собственная жизнь стояла под сомнением из-за бессилия самого Альбуса Дамблдора и колдомедиков из Мунго, это не являлось проблемой. Рея видела два пути: либо она погубит себя окончательно, применив еще пару заклинаний, либо заберет документы из школы и забудет о магическом мире навсегда, поселившись среди магглов. Вариант до конца дней влачить жизнь вынужденного сквиба ею даже не рассматривался. В голове промелькнула шальная мысль сменить Филча в будущем на посту смотрителя Хогвартса, пугая детишек, и Рея грустно улыбнулась, приободренная тем, что не растеряла остатки юмора. Она забрала сумку из класса зельеварения и поспешила в гостиную Гриффиндора, пока старосты и учителя готовились к ночному дежурству.