Чувства и искупление

Снейп летел в кабинет директора, устрашающе вышагивая между испуганными учениками и игнорируя лепечущие картины под ухом. Слишком много вопросов у него накопилось к старому колдуну, и один из них не давал ему покоя, как только дверь захлопнулась перед проблемной девчонкой. Высматривая за завтраком учеников, как коршун добычу, Северус обнаружил, что она отсутствует, а ее так называемые друзья пребывают в состоянии веселья, не заморачиваясь этим фактом. Язычки совести топили лед внутри, и Снейп перебирал разные версии событий, в которых исход получался одинаковым — девчонка так и не дошла до гостиной. Он раздраженно назвал горгулье пароль и поднялся по винтовой лестнице, перелетая через ступеньки. Не удосужившись постучать и рывком открыв дверь, зельевар замер каменным изваянием, воочию наблюдая за той проблемой, которая, как снег, свалилась вчера на голову. Рея обернулась, и Снейп заметил промелькнувший испуг в ее глазах, и только сейчас понял, что видел их цвет всего раз или два, когда их взгляды пересекались. Она боялась его? — Я зайду позже, Альбус, — помрачнел зельевар, собираясь покинуть кабинет. — Нет, нет, Северус. Мы уже закончили, — улыбнулся директор, ладонью поманив его к столу. Снейп нахмурился и остановился позади девушки, приглядываясь к ее состоянию и внешнему виду. Она выглядела посвежевшей и бодрой, кожа изменила оттенок, на щеках заалели пятна румянца. Длинные локоны были собраны в прическу и открывали вид на тонкую девичью шею, маленькие ушки с серьгами-гвоздиками и четкий овал лица. На факультете ее считали красавицей, но Снейп не заметил в ней ничего привлекательного, разве что бесила меньше всех остальных. Изменения в ней после принятых зелий не переубедили его, и даже закусанные пухлые губы вызывали в нем раздражение. — Подумайте, Рея. У вас еще есть время до конца недели, — закончил беседу Дамблдор. — Спасибо, сэр, — она вежливо кивнула и быстрым шагом поспешила удалиться. Снейп проводил девушку цепким взглядом, и, как только ученица скрылась, перевел внимание на Дамблдора, вспоминая цель прихода. Оставались нерешенными проблемы о поставке новых ингредиентов в школу и введении в курс Зельеварения приготовление некоторых недавно открытых зелий. С директором обсуждение подобных вопросов занимало уйму времени, учитывая, что он согласовывал любые корректировки в учебной программе с Отделом магического образования в Министерстве магии. Северуса до скрипа нервировала бюрократия в науке, но он спокойным тоном аргументировал нововведения, чтобы его идеи не оказались безосновательны. В конце концов, когда Альбус предложил вносить на рассмотрение в Министерство все возможные преобразования постепенно, Снейпу пришлось уступить, полагаясь на опыт и мудрость директора. Когда Дамблдор, загадочно сверкнув очками-половинками, предложил зельевару чаю с лимонными дольками, тот вежливо отказался, рассчитывая оставшееся время посвятить проверке эссе младшекурсников и выместить на них гнев за министерский снобизм. Он порывисто встал из-за стола, шурша мантией, и его внимание привлекла стопка документов с колдофотографией, лежащих под руками директора. — Я полагаю, вы собираетесь исключить из школы мисс Уайт за ее неблагоразумный поступок? — поинтересовался Северус без грамма любопытства на непроницаемом лице. — О, нет, мой мальчик. Дела обстоят куда серьезнее, — задумчиво произнес Дамблдор, рассматривая колдофото, — и боюсь, я не в состоянии их исправить. Северус нахмурился, тихо отходя к окну и обдумывая слова директора. Они вызвали в нем скудное чувство безнадежности, и если девчонка не лгала, и сам Альбус Дамблдор оказался не в силах ей помочь, то ее положение по-прежнему оставалось скверным. — Вы считаете, она сказала правду? — невзначай бросил Снейп, едва повернув голову. — Да, да. Она сказала правду, — Дамблдор энергично кивнул несколько раз. — Лучшие целители в Мунго пытались помочь, но безуспешно. — Целители в Мунго не в состоянии приготовить даже качественный Костерост, — презрительно фыркнул Снейп, резко разворачиваясь и направляясь к двери. — Хорошего дня, директор. Профессор зельеварения спустился в подземелья, сбивая с ног учеников, с еще более угрюмым и мрачным видом, чем обычно. Снейп провел два следующих урока в отвратительном расположении духа, снимая с факультетов баллы за любую провинность, и тщетно пытался понять, что его беспокоит. Случай с девчонкой не выходил из головы, и мысль самому заняться проблемой внезапно показалась разумной и даже логичной. Им руководил научный интерес и любопытство, присущее исследователям, которые страстно желают докопаться до правды и найти истину. Своим открытием он утер бы нос самовлюбленным индюкам из Мунго и доказал, что его опыты заслуживают внимания. Подобные случаи с применением боевых заклинаний и последствиями от них Снейп не встречал, и оттого возможность расширить свои познания и использовать их в будущем он счел крайне привлекательной. Судьба девчонки мало его волновала, как и то, что она могла попросту не дожить до момента, когда он найдет решение. Люди умирали каждый день, а Северус видел перед собой цель обратить полученные результаты против Волдеморта, когда тот вернется. На войне без жертв не обойтись. К обеду зельевар проследовал в Большой зал, чтобы встретиться с непосредственным объектом предстоящих экспериментов и обсудить несколько деталей их встреч. Она сидела поодаль от своих сокурсников и со стаканом тыквенного сока увлеченно читала какую-то книгу, не замечая гула вокруг. Снейп бесшумно встал у нее за спиной, по страницам и корешку узнавая в руках девчонки маггловский роман, коих он сам перечитал за детство бесчисленное количество в Паучьем тупике. Гриффиндорцы испуганно притихли, решая, что профессор зельеварения пришел по их душу, и Рея непонимающе оторвалась от чтения, удивленная внезапно изменившимся поведением друзей, пока не поняла, куда обращен их взор. Она обернулась, достойно выдерживая взгляд черных глаз, и молилась всем богам, пока изображала спокойствие на лице, чтобы Снейп пришел не за ней. — Мисс Уайт, — не без издевки произнес Северус ее имя, видя, как девчонка сглотнула, — прошу вас проследовать за мной. Рея нервно закусила губу, что не ускользнуло от Снейпа, и, захлопнув книгу, покорно выполнила указание, едва поспевая за профессором. Выйдя из зала, он вовлек ее в одну из ниш, оглядываясь по сторонам и убеждаясь, что их никто не видит. Девчонка не показалась ему взволнованной, однако она упорно высматривала его грудь, не решаясь вступить в борьбу с его взглядом. Северус усмехнулся, и Рея, устало поведя плечами, спокойно подняла голову, сдержанностью характера показывая, что уловки зельевара на нее не действуют. — Вы хотели поговорить, сэр, — напомнила она, поправляя выбившийся локон из прически. — Я не обещаю, что у меня получится решить вашу проблему, но я попытаюсь, — отчеканил Снейп, перекрывая все пути к отступлению. — Вы? — в ее голосе читалась надежда, легкое облегчение и что-то еще. Северус не смог разобрать промелькнувшие нотки, пока следил за преобразившимся лицом девчонки и анализировал то, с какой удивленно-вопросительной интонацией она обратилась к нему, словно случилось чудо. — Мне понадобится ваша кровь для изучения, — Снейп продолжил наступать, не спрашивая разрешения, а требуя, что ему нужно. — Да, да, — Рея энергично кивнула, опомнившись, и сосредоточилась на дальнейших действиях. — Вы хотите взять ее сейчас? — Я не привык откладывать дела в долгий ящик, — раздраженно ответил Снейп, начиная жалеть о своей затее. — Я понимаю, сэр, — как можно мягче сказала Рея, чтобы не спровоцировать зельевара. — Я предупрежу профессора, что не приду на урок, и спущусь в ваш кабинет. — Вы собирались колдовать? — язвительно заметил он. — Нет, сэр, у меня сейчас травология. Снейп тяжело вздохнул, сдерживая поток гнева и злости. С одной стороны, он понимал, что девчонке нужно учиться, а с другой подстраиваться под кого-то, да еще когда от него требовалась помощь, оказалось в новинку. Это люди называют компромиссом? — Жду вас после ужина. И не опаздывайте, — Северус нахмурился, придавая недовольному лицу строгость. — А сейчас отправляйтесь на занятие. Он стремительно покинул ее, желая поскорее добраться до кабинета и занять тяжелые мысли построением теорий, а руки — приготовлением к предстоящей встрече. Легкое покалывание в пальцах выдавало взволнованность от разбушевавшихся чувств, которые Снейп умело скрывал, и в холодном, пропитанном сыростью от осенней погоды замке зельевару внезапно стало жарко. — Профессор! Он непонимающе обернулся, в фантазиях уже проклиная того, кто посмел нарушить его покой, и, по голосу узнав девчонку, сжал кулаки, чтобы окончательно не потерять контроль. Снейп выжидающе сверлил Рею взглядом, демонстративно загораживая проход в подземелья и заставляя учеников с опаской обходить его стороной. — Спасибо, — она сказала единственное слово с такой неподдельной искренностью и теплом в голосе, что Северусу показалось, будто оно предназначалось не ему. Девчонка рисковала, доверяя бывшему пожирателю смерти, и зельевар сразу же понял, в каком отчаянном положении она находилась, если решила вверить ему свою жизнь. Снейп не ответил, плотнее заворачиваясь в мантию и скрываясь в подземельях. Все, о чем он сейчас мечтал, были тишина и одиночество.

***

Время тянулось медленно. Лекции профессор Стебль устраивала крайне редко, и оттого они проходили очень увлекательно, но мысли Реи сосредоточились в другом месте, как бы девушка не старалась направить их в нужное русло. Она записывала в тетради важные моменты, чтобы позже изучить намеченный план в учебниках, и изредка наблюдала за однокурсниками, которые с задней парты представали как на ладони. Вот Кэролайн Блэр передала записку Джону Норту, а тот в свою очередь толкнул сидящего рядом пуффендуйца, чтобы показать ему содержимое послания. Оба засмеялись, и расстроенная девушка обиженно надула губки, переключая внимание на другой объект мужского пола, сидящего перед ней. Подобные сцены с участием однокурсников месяц назад отвлекали Рею от навязчивой приглушенной боли, напоминая, что она все еще семнадцатилетняя ученица, которую впереди ждала насыщенная яркая жизнь с падениями и победами. Но одинокими вечерами на выходных в пустой спальне Гриффиндора ее вера в лучшее стремительно гасла, как и краски на красивом лице. Меньше всего Рея ожидала помощи от того, кого подсознательно избегала и боялась, считала слишком непредсказуемым, но уважала как профессора. Снейп подарил ей надежду, которую девушка охотно приняла, цепляясь как за соломинку, но понятия не имела, как теперь поведет себя он. Ждать становилось невыносимо, и к моменту ужина Рея изнервничалась настолько, что от запаха еды ее начало тошнить. Она не заметила профессора зельеварения за преподавательским столом в Большом зале и решила дождаться его в подземелье, чтобы не изводиться бессмысленными прогулками по замку. Снейп появился через несколько минут, взмахом палочки зажигая факелы на стенах в темном коридоре, и тяжелая складка между бровями привычно пролегла на его бледном лице. — Вы уже здесь, — заметил он и отворил дверь в свой кабинет, пропуская Рею вперед. Комната встретила девушку прохладой, запахом трав и растаявшего воска. Она поежилась, инстинктивно обхватывая плечи, чтобы согреться, и огляделась, привыкая к полумраку. В прошлый раз она не обратила внимания на детали, которые выдавали в Снейпе истинную натуру, тщательно скрываемую за строгой внешностью. В кабинете декана Слизерина не оказалось ничего лишнего, что описывало его как человека, не стремящегося к роскоши. На редких ингредиентах, хранившихся в дальнем углу в темноте, лежал тонкий слой защиты от внешнего воздействия, и Рея, пользуясь моментом, прочитала несколько названий, убеждаясь, что достать такие вещи стоило немалых трудов. Книжные полки подгибались под тяжестью фолиантов, свитков пергамента и научных журналов, аккуратно выстроенных в ряд по корешку и значимости. Снейп молча запер дверь, не забывая наложить заглушающие чары, и зажег свечи, морщась от ослепившего на несколько секунд света. Он сел за стол, на котором не осталось свободного места из-за книг, и палочкой бросил несколько искр в камин, который ярко вспыхнул от магического огня, и язычки пламени заплясали на стенах. — Присаживайтесь, — Снейп указал на одно из кресел, резко обрывая возможность Реи изучить свой кабинет. Она покорно опустилась, поведя плечами от холода, и мягкий ровный свет огня окрасил ее кожу в золотистый цвет, который у Северуса ассоциировался с Гриффиндором. Зельевар помрачнел, откидываясь на спинку кожаного кресла, и, чтобы сдержать злость, сосредоточился на том, зачем он позволил девчонке переступить порог его обители. — Прежде чем мы начнем, я должен задать вам несколько вопросов, — Снейп достал из ящика в столе толстую тетрадь и принялся в ней что-то записывать черным пером. — Конечно, сэр, — Рея настроилась на плодотворную работу. — Вы переносили болезни, которые впоследствии приводили к магическим осложнениям? — не отрываясь от записей, спросил Северус. — Нет, сэр, — вспоминая редкие случаи простуды, ответила девушка. — Врожденные патологии? — Нет, сэр. — Применяли запрещенные заклинания? — Нет, никогда. — Половые контакты? — хлесткий вопрос совершенно ровным тоном. — Не было, сэр, — спокойно ответила девчонка, но легкий румянец покрыл ее щеки. — Подобные случаи в роду уже случались? — Снейп невозмутимо продолжил наступление. — Нет, сэр, — уверенно отрицая вопрос, сказала Рея, но, вспомнив про мать, замешкалась и решила ничего не скрывать. — Вернее, я не знаю, профессор. Снейп отложил перо, поднимая голову, и вопросительно изогнул бровь. Девчонка уже не куталась в мантию и в расслабленной позе удобно сидела в кресле, сложив руки на коленях. — Мне было десять, когда умерла мама. Болезнь не смогли определить, — как можно сдержаннее произнесла Рея, чтобы не выдать дрожащий голос. Снейп, пробежавшись взглядом по строкам в тетради, задумался, стоит ли связывать внезапную смерть представителя рода с магическими отклонениями девчонки, и пришел к выводу, что на данном этапе исследования гибель матери от неизвестной болезни — это единственная зацепка. — Что вы помните о ней? Какие симптомы предшествовали болезни? Как она проявлялась? — уверенность Северуса в том, что целители в Мунго не делали банальных записей о пациенте, крепла с каждой секундой, иначе девчонке давно оказали бы помощь. — У нее были голубые глаза, и… — Рея улыбнулась, вспоминая картины прошлого, но чем глубже она в него погружалась, тем сильнее отражался ужас на ее лице. Она напряженно всматривалась в угольные глаза, отыскивая в подсознании заветные крупицы, которые бы прояснили ситуацию и пролили свет на ее собственную проблему, но даже сам образ матери заволокла кромешная тьма. — Я ничего не помню. Северус резко поднялся, сбрасывая мантию и хватая несколько пустых подготовленных пробирок со стола. Дело становилось запутаннее и туманнее, и внезапная потеря воспоминаний у девчонки подсказывала ему, что с ними мастерски поработал опытный маг. Она выглядела потерянной и уязвимой, но Снейп гордо игнорировал ее эмоции и безжалостно ругал за неумение пользоваться окклюменцией на последнем курсе обучения. Он приблизился к ней, положив большие пальцы на виски, и рывком поднял ее лицо, заставляя посмотреть ему в глаза. Рея порядком опешила, но осталась на месте, ощущая знакомое чувство страха в груди от присутствия профессора зельеварения. — Советую вам не сопротивляться, иначе будет больнее, — приказал Северус, и Рея не сразу поняла, что он хочет с ней сделать. Она почувствовала легкий толчок в сознании, а затем еще один более настойчивый, и впустила Снейпа в мысли, позволяя искать в них все необходимые ответы. Зельевар тонко и аккуратно смотрел сменяющиеся образы, где несколько раз мелькал он сам, но акцентировал внимание на смерти матери. Разобрать что-то из оставшихся обрывков воспоминаний не удалось, и тогда Снейп переместился в день, когда Рея стала жертвой Ступефая. Несносные гриффиндорцы метали друг в друга заклинания, называя беспорядочное махание палочкой поединком, и втянули в придуманную авантюру Уайт. Продержалась девчонка дольше всех, умело отражая атаки, но в последний момент получила удар в спину, после которого и начались проблемы. Снейп хотел прервать погружение в чужие мысли, но образы вновь сменились, и что-то в разворачивающейся сцене зацепило его, не позволяя задуматься о том, что он вмешивается в слишком личное и сокровенное. Мебель в темной комнате без света покрывали белые ткани, скрывая роскошные золотые узоры на дорогом дереве и подобранное со вкусом убранство интерьера. Рея сидела на широком подоконнике, свесив одну ногу, и безразлично смотрела в окно, наблюдая за хлопьями снега и тяжелым серым небом. Черные брюки, водолазка и пальто до колен нараспашку того же цвета сливались с тьмой в комнате, и на фоне контраста бледная кожа на лице и руках девушки казалась прозрачной и неестественной. В дверь постучали, а после в комнату вошел мужчина средних лет во фраке с проседью в каштановых волосах и теплыми медовыми глазами. Он кашлянул, привлекая к себе внимание, и, дождавшись реакции девчонки, проговорил: — Ты снова здесь. Рея усмехнулась, вырисовывая пальцем на запотевшем стекле древние руны, и, с сожалением покачав головой спрыгнула с подоконника, беззвучно приземляясь ботинками на мягкий ковер. Она устремила взгляд на полоску света, падавшую из большого зала и мягко окутавшую фигуру мужчины во фраке, и щемящая тупая боль заныла где-то под сердцем. — Как и каждое Рождество без нее, отец, — с грустью ответила она, оставаясь скрытой в темноте. — Норты уже ожидают нас на балу, Рея, а ты еще не переоделась. — Я не пойду. — Там будут Малфои и твой профессор зельеварения. — Ты думаешь, он прибавит Гриффиндору несколько баллов за то, что я неплохо вальсирую? Мужчина тяжело вздохнул, нервно проводя рукой по уложенным в небрежную прическу волосам. Чувство вины не давало покоя и висело над душой, словно грозовое облако. — Тебе пора двигаться дальше, Рея. Ты же видишь, что скорбь съедает тебя. Это ни к чему хорошему не приведет, — он шагнул вперед в темноту, пытаясь преодолеть расстояние между ними. — Я задыхаюсь в этом доме. Задыхаюсь от одиночества, от боли и воспоминаний, когда мы были семьей. Настоящей семьей, — она повторила движение отца, отчаянно запуская ладони в собранные в низкий хвост волосы. — Мы и сейчас семья, — мужчина нежно улыбнулся, наклоняя голову вбок. — Ты был мне нужен, так нужен, отец, потому что рядом не было никого, — голос девчонки дрожал, вот-вот готовый сорваться. — А ты просто зарылся в своем горе и не хотел меня видеть, и все из-за того, что я напоминала тебе ее. Лицо мужчины преобразилось, улыбка погасла, и в уголках глаз скопились тонкие морщинки. Он решился подойти ближе, и, сняв перчатки с рук, нежно погладил девчонку по холодной щеке. — Я был не самым лучшим отцом, Рея, но я люблю тебя, — тихо сказал мужчина. — И тебе понадобилось шесть лет, чтобы сказать мне это? — она подняла на него небесно-голубые глаза, в которых стояли не пролившиеся горькие слезы, и ее хрупкое сердце, годами покрывавшееся льдом, было готово растаять. Как раз в тот момент, когда мужчина собрал все мужество, чтобы ответить, на его плечо опустилась тонкая рука, обтянутая в черную перчатку. Позади него встала женщина в бордовом атласном платье с пышной юбкой и с кривой усмешкой обратила внимание на Рею. В ее дьявольских зеленых глазах горела ненависть, а уложенные в тугую косу яркие рыжие волосы пылали на свету огнем. Рея видела на этой искусно надетой маске аристократической дамы трещины, сквозь которые проступала ее истинная лживая сущность. — Что здесь происходит, Уильям? — надменно вздернула подбородок женщина, собственнически запуская вторую руку в каштановые волосы мужчины. Мужчина резко отпрянул от девчонки, поспешно надевая кожаные перчатки и делая шаг назад. — Мы разговариваем, Белинда. Ты можешь подождать меня в карете, — спокойно ответил Уильям, скрывая волнение в голосе, и незаметно убрал женские руки. — И на эту женщину ты променял собственного ребенка, — вмешалась Рея, разочарованно отступая и вновь запирая сердце на замок. — Мы поговорим обо всем позже, Рея, хорошо? — с мольбой проговорил мужчина, виновато заглядывая девчонке в глаза. — Но ты ведь уже давно сделал свой выбор, отец. И явно не в мою пользу. Рея горько усмехнулась, проливая скупую слезу, и отступила на несколько шагов назад. Послышался тихий хлопок аппарации, прежде чем Уильям успел ответить, и в том месте, где только что стояла его дочь, он увидел необъятную беспросветную пустоту. Воспоминание резко оборвалось, и Северус аккуратно прекратил погружение в чужие мысли, крепко придерживая девчонку и разрывая зрительный контакт. Рея дрожала от долгого пребывания другого человека в ее сознании, и наполнившаяся красками кожа вновь приобрела мертвенно-бледный оттенок. Снейп, поджав губы, отпрянул от девушки, позволяя ей прийти в себя и отдышаться, чтобы восстановить силы. Сквозь затуманенный взгляд Реи он видел и ее одиночество, и непонимание окружающих, и боль потери близкого человека, и даже себя. От этой мысли по позвоночнику пробежала холодная дрожь. — Возьмем кровь в следующий раз, — безэмоционально проговорил Снейп, складывая пробирки обратно в ящик. — Нет. Не надо меня жалеть. Делайте то, что необходимо, — Рея попыталась встать, но руки не слушались, и тело по-прежнему била мелкая дрожь. — Вы будете делать то, что я вам велю. Мне не нужен труп в собственном кабинете, — процедил Северус, прерывая типичную для всех гриффиндорцев жертвенность. — Отправляйтесь в гостиную своего факультета и выспитесь. Завтра утром я жду вас у себя. Рея встала, шумно втягивая воздух через нос, и сделала маленький шажок в сторону, опираясь на спинку кресла. Голова кружилась, а комната плыла перед глазами, и тошнота вновь подступила к горлу. Она ощущала возмущение, исходящее от зельевара, и, собрав остатки сил, медленно подошла к двери. Рея обернулась, чтобы попрощаться, и увидела Снейпа, который, не дожидаясь ее ухода, принялся за работу. Он сосредоточенно делал записи в толстой тетради, не отвлекаясь на посторонние раздражители вроде надоедливой девчонки. — Спокойной ночи, профессор, — тихо сказала Рея и вышла в прохладный коридор подземелий.