Хаято

      Сидя в салоне самолёта и ожидая взлета, мужчина думал. О многом. Он любит вспоминать своё прошлое, свою историю. Это его успокаивает. Чаще, конечно, в мыслях мелькают различные данные нового исследования, но сейчас ему хочется отдыха. Смотря в иллюминатор, наблюдая за подготовками к взлёту, он ожидает появления неба. Взлёта. Того непередаваемого ощущения турбулентности. Мужчина ещё не определился, в чём же заключена причина и цель его путешествия из столь приглянувшейся Флориды в нелюбимую и непонятную Японию.       Модес Моро — знаменитый врач, ушедший в науку. Гениальный вирусолог. Что не взирая на неприятности смог научиться кайфовать от жизни и брать доступный ему максимум. Ради так любимой им науки он пожертвовал спокойной и стабильной жизнью и подался в теневой мир. Стоит признать, что годом раньше, годом позже, но Моро не смог бы избежать данной дорожки. Просто вошёл он в неё на своих условиях. Кроме невероятной карьеры и внушительного списка научных статей и исследований мужчина пробудил Пламя.       Вероятно для многих стало привычным, что представители теневого мира либо были в нём рождены, или же затянуты туда силком. У восьмидесяти процентов состоявшихся мафиози было тяжёлое и далекое от понимания «счастливого» детство. Моро к таковым не относился. У него было прекрасная и любящая семья. Обучение в элитной и специализированной школе. Забота и понимание родителей. И что немаловажно — понимание что он хочет от этой жизни. Вы можете сказать, что ребёнок не может точно знать, чего он хочет. Всё это вложено и навязано родителями. Маленький Модес, юный Моро и даже уже состоявшийся мужчина с докторской степенью ответит Вам: «Вы ошибаетесь! Я шел по своему пути, и всё ещё следую за своими целями!». А может Вы узнали в уже не таком уж и юном гении себя? Всё это уже прошедшая история. Сделанный выбор. То, что изменить не сможете ни Вы, ни он.       Таким неизменным фактом останутся и смерть отца Моро, когда мальчику было пятнадцать. Рак, последняя стадия. Возможно именно это окончательно определило направление Модеса. После столь неприятного события, он с матерью был вынужден переехать в Италию. Модес и сам уже забыл, как же так вышло, что в документах произошла ошибка, и он стал записан не под фамилией с которой рожден, а под фамилией матери — Шамал. В процессе обучения и общения, наработки своего имени обстоятельства сложились так, что ученый Модес Моро, в дружеском общении был Шамал. А позже, когда в свои двадцать пять мужчина попал в закрытую научную группу и связался с криминалом, в определённых кругах его узнали, как Доктор Шамал. Что стало его визитной карточкой. Мало кто вообще знает, что Модес Моро и Доктор Шамал — один и тот же человек.       Мужчина в свои тридцать пять нажил множество связей, и невзирая на своеобразное общение, флирт, с женщинами, имея легкий характер практически не имеет врагов. Но и друзей у него не так что б много. Зато коллег и знакомых — тьма. В насмешку над его стилем жизни и взглядами на то, как жить — его единственным другом стала женщина. Агнес была на три года его старше. Замкнутая в себе фурия. В их первую встречу она уже была замужней и беременной. Но столь прекрасна, что Моро был не в силах удержаться и не завалить непреступную женщину комплиментами. При попытке поцеловать её нежную руку он получил в пах прекрасной коленкой, а согнувшись обнаружил возле глаза тонкий стилет. Агнес Велено склонившись к нему пообещала выколоть глаза, если он ещё хоть раз прикоснётся к ней.       О, да, она покорила его! А как сверкали её глаза! Сказка. К его досаде Агнес оказалась верной, не взирая на постоянные похождения её супруга. Шамал приложил массу усилий, чтобы столь невероятная особа оставила недостойного её супруга, но всё было в пустую. Для мисс Велено не было ничего важнее Семьи и её дочери. И только спустя годы Шамал понял — его подруге не нужны мужчины в романтическом смысле, как и женщины. Для счастья Агнес было достаточно любви дочери, уважения членов её Семьи и любимой работы. Ну и куда же без маленького хобби создания различных ядов. Мало кто знал, что всегда спокойная женщина может быть истинным ураганом, сносящим всё на своем пути. Но она всегда держала себя в узде, не позволяя эмоциям влиять на решения и действия.       Для Шамала стало открытием, что всегда сдержанная Агнес способна разнести в дребезги тренировочную комнату для пламенных. В тот день она узнала, что у её мужа родился сын. Шамал был одним из тех, кто помог уверить всех — Хаято родила Агнес. Будучи эмоциональным человеком, и безумно ценящим единственного друга, Шамал желал отомстить всем, кто причинил страдание дорогой для него женщине. В его планах было убить и Валентино с его любовницей, и только рожденного Хаято. Тогда он впервые поссорился с Агнес. Она просто запретила мужчине даже мыслить в этом направлении. Модес не понимал, как она смогла позволить мальчишке расти в её доме. Общаться с её дочерью. Позволить звать себя матерью. Он покинул страну. Но не прекратил их общение. Для него это стало бы смертным приговором. Даже зная — ему ничего не светит, мужчина не сможет оставить свою богиню, и возьмет всё, что ему будет позволено. Нет, он не стелится перед ней, не изменяет себе, и не питает лживых надежд. Просто у него такая любовь. Он желает любить именно эту женщину. Не может быть ей супругом? Будет поддержкой и другом. Тем более, что в плане дружбы и общения она отвечает взаимностью. Но всё же своим принципам он оставался верен всегда. Уехать дабы не сорваться, но продолжить общение.       От того Модес был поражён известием о смерти любовницы Валентино. Ведь не был причастен к произошедшему несчастному случаю. Хотя стоит признать, Шамал был рад её смерти. Минус причина неприятностей и душевных терзаний Агнес. Он не прав? Вины той женщины не было? Виновен только Валентино, что является супругом Агнес? Безусловно так. И Шамал всё ещё мечтает заразить Валентино неизлечимым вирусом, что принесёт максимум страданий. Однако для Модеса не имеет значения были ли виновны любовницы или же нет. Они так или иначе замешаны в ситуации причинившей неприятности Агнес. Следовательно виновны! И ничто во всем мире не переубедит Доктора Шамала и Модеса Моро.       Отдельным поводом приводить свою нервную систем в норму стали вопросы, с которыми пришёл маленький Хаято к Агнес. Не имея своих детей и не занимаясь их лечением, Шамал не имел понятия о том, какими прозорливыми и чуткими являются дети. Что самая маленькая оговорка там, замечание здесь, косой взгляд, шёпотки и переглядывания взрослых могут породить в маленькой головке кучу теорий и предположений. Слушая жалобы подруги на слишком догадливого и внимательного ребёнка, что начинались с гневных и полных неприятия, и заканчивая легким ворчанием. Наблюдая за тем, как меняется отношение Агнес к мальчику, мужчина пребывал в замешательстве. Нет, Агнес не ненавидела ребёнка, в конце концов как она любила говорить: «Ребёнок не виноват в глупости родителей.» Только вот это не изменит факт отсутствия кровной связи. Да и видел Моро фото этого мальца, тот от отца взял разве что цвет глаз. Изо дня в день видеть подтверждение неверности супруга? Пытка.       Кто-то мог бы возразить, что мол женщине проще принять чужого ребёнка. Херня и бред. Не все могут своих-то любить, а тут не просто чужой, так ещё и с возможной угрозой дочери. И пусть Агнес старалась поддерживать видимость их кровной связи, не запрещала дочери общаться с братом, она очень часто в разговорах упоминала, как сама же спускает горничным с рук некое пренебрежение ребёнком. И даже зная практически всё с рассказов подруги, Шамал не мог понять, ну как к столь рациональной и непреступной женщине смог пробиться мальчишка?! Уму не постижимо! А эти его постоянные подарочки ей?! Да Шамал не мог себе позволить столько раз дарить подарки! Агнес не приняла бы! И вот не один год слушая рассказы-жалобы, Моро заинтересовался мальцом, тем образом, что взрастил в своей голове. А потому весьма легко согласился на просьбу Агнес об обучении мальчишки. Он собирался сделать всё, что бы этот юный прохвост не навредил Агнес и её милой Бьянки.       Первая встреча учителя и ученика достойна отдельной трагикомедии. Она была грандиозна! Идя по резиденции Семьи Велено Доктор Шамал наткнулся на чудесную юную леди. Нежную, хрупкую и очаровательную. С трогательными кучеряшками и аккуратно подведёнными глазами. Поздоровавшись в своей манере его ожидало дэжавю. Удар в пах коленом и стилет возле глаз. Юный Хаято вернулся со своей прогулки. Столько мата и гневных высказываний особняк Велено не слышал наверное уже лет десять! Именно тогда зародилось презрение в душе Хаято. Зато это очень повеселило и Агнес, и Бьянки.       И всё же Шамал не понимал причин столь трепетного отношения Агнес к «сыну». Ну симпатичный, возможно не столь туп как другие дети. Но ведь нагл и упрям. Прилежен? Так это ему нужны знания, чтобы выжить! Раскидывая мальчонку как плюшевую игрушку изо дня в день, Моро всё больше разочаровывался. И это то, что восхитило его прекрасную Агнес? Бред! Моро ещё не видел, как Хаято управляется со своим пламенем, не видел мальчика на заданиях. В глазах ребёнка напротив себя мужчина видел только неприязнь, что зародилась в первую встречу. Он не знает, что после их первой тренировки к презрению в душе Хаято перемещалось уважение к мастерству и знаниям Моро. И это тайное восхищение умениями мастера останется тайной всей жизни Хаято. Её оберегать он будет чуть менее усиленно чем тайну своего появления в этом мире. Пожалуй, только Агнес и Бьянки будут видеть в столь странных взаимоотношениях детский восторг от тренировок с Моро, слышать восторги во время рассказа о прошедшем спарринге и замечать перенятые жесты и повадки учителя. Сам же Моро всё никак не мог избавиться от некой брезгливости и непринятия к ребёнку. Причина его рождения так и стояла пеленой перед глазами мужчины. Даже разговоры с Агнес не могли унять его неприязни к бастарду. А вот один подслушанный разговор… ну ладно, будем честны, не один, помог переосмыслить свое отношение.       Первым звоночком были естественно просьбы Агнес не быть столь жестоким к ребёнку. О да. Кроме восхищения Хаято она так же видела практически открытую ненависть со стороны мужчины. Вторым стал услышанный разговор рядовых членов семьи, мол малец невероятно «взрослый», собранный и точная копия госпожи Агнесс. Где они увидели взрослость и собранность для Моро было тайной, так же как и схожесть с Агнес. Но всё это было ерундой, пустой треп недалёких людишек, пока Шамал не увидел, как отец Хаято отчитывал того за неуважение, и как всегда немного хамоватый и буйноватый с ним ребёнок, но чуткий и внимательный с матерью и сестрой смотрит волком на собственного отца. Парень не позволил себе не единого слова, но пламя что бушевало вокруг него говорило куда больше. Тогда в душе мужчины зародилось что-то непонятное и необъяснимое. А дальнейший его разговор с Бьянки стал для Шамала откровением. — Хаято, ты не можешь отчитывать отца, он глава Семьи, — обрабатывая опухшую щеку брата выговаривала девочка-подросток. — Он позорит маму. Он унизил сразу двух женщин, и сломал жизнь мне. Всем кому надо, известно, что я ублюдок. Я —вечное напоминание матушке о неверности её супруга. Моя родная мать жила «ославленной» вертихвосткой из-за его притязаний. Я ненавижу его. Бьянки, если я вдруг стану как он, отрави меня, — такую концентрацию пламени сложно было увидеть в бойне. Голос мальчика был тих но перенасыщен эмоциями: неприязнь, горечь, ненависть, презрение, неодобрение и непонимание перемешались в жуткий коктейль.       Шамал мог бы тогда задуматься, а имел ли он хоть какое-то морально право винить в чем-то ребёнка, который никак не мог решить где и кем ему родиться? Но у Доктора были свои искажённые нормы морали и столь прозаичные вопросы его не трогали. Возможно, в какой-нибудь параллельной вселенной или слезливом романе мужчину затопило бы осознание своей неправоты и никчёмности. Разглядел бы свою схожесть со столь ненавистным Валентино. Но они не в романе, и не в иной вселенной. Они там, где они есть. В жестоком мире, где свои правила накладывает Пламя. Где многие понятия искажены и перекручены. Мужчина действительно изменил своё мнение о ребёнке. У мальца ведь куда больше возможностей напакостить отцу? А Модесу всегда нравилось высказывание: враг твоего врага твой друг!       На следующем уроке мужчина внимательнее следил за своим учеником, стараясь сбросить те очки ненависти и предвзятости. Между ними никогда не было произнесено слов признания и извинения. Шамал не сильно смягчился, а временами стал ещё требовательнее, но при всём при этом принял Хаято как ученика. Сам же Хаято мало что понял тогда, но изменение чужого отношения заметил, Пламя всегда честнее человека.       И вот сейчас, направляясь в страну, чей язык он практически не знал, Модес в душе признавался, он едет проверить как там его ученик, и если придётся, помочь парню выжить в мясорубке, которую запустила Вонгола. Из возможного союзника парень стал учеником. А это для Доктора Шамала практически Семья.       Но разве мог Шамал, известный своими закидонами прибыв в аэропорт дождаться встречающего его ученика?! О неет, это совсем не интересно! Куда занимательнее скрыться в толпе и понаблюдать за новым окружением ученика. В принятом решении немного расстраивало только отсутствие возможности лицезреть реакцию ученика. Никто же не говорил, что он не может быть причиной неудобств и маленьких проблем Хаято? Нет и быть не может ничего лучше, чем сделать пакость ближнему! Шамал решил, что в данном случае потраченное время Хаято стоит того, что бы он, великий Доктор, узнал, что же твориться в новой среде обитания столь необычного существа, как его единственный ученик.       И с чего же стоит начинать? Конечно с прогулки по городу! А так как в городе полно людей и Вонголы, и CEDEF, а вероятнее всего и ещё кто-то ошивается, как только умещаются все? Шамал решил не отказываться от своей визитной карточки — глуповатой улыбки и медицинского халата! Погуляв по городку, мужчина сделал вывод, что девушки тут грубиянки: он им комплимент, а они его сумкой по лицу. Несправедливо, он уже дважды сводил синяки! А ещё за домами юных пламенных следят не то что бы плохо, но с явной неохотой. По городу раскиданы ловушки Аркабалено Солнца, а ещё ходят странные патрулирующие-подростки. И они не то что совсем посредственность, но всё же слабоваты. Однозначно Шамал мог сказать только одно, город может быть прекрасным развлечением, а присутствие милой Бьянки скрасит острые углы!       Ну а то, что Хаято потратил день, и первым делом попытался подорвать своего учителя, то ерунда и нюансы. Реборн же вообще никак не прокомментировал, только натянул любимую шляпу на глаза. Тсунаёши паниковал и не понимал, что же так вывело всегда спокойного Велено-куна. Бьянки была уверена — это любовь. Великий Ламбо-сан болел за своего кумира, и только Леон знал что-то неведомое никому иному.