Естественный ход событий

      Заксен сам пришел за мной, когда посчитал, что прошло достаточно времени, чтобы рана перестала так неистово ныть. — Тистелла. Идем в архив, — приказал он.       Время едва перевалило за полдень, я была в комнате отдыха совершенно одна, когда пришел командир. Он стоял на пороге и ждал меня. Я отложила книгу, взяла трость и пошла за мужчиной. Мы молча миновали большой кабинет и пошли к архиву. Когда мы оказались внутри, Заксен отвел меня к столу, стоящему в конце зала среди множества шкафов и полок, набитых документами. Мне стало не по себе. — Садись. — Я буду работать здесь? — Не работать. Учиться, — ответил Заксен. — Это твое наказание за беспечность. Ты перепишешь все документы, касающиеся гибели Гончих на службе. А после те, что касаются нападений, из которых Гончие вышли живыми. — Но зачем? — За тем, чтобы ты наконец запомнила, почему я прошу тебя быть аккуратнее.       Я посмотрела на ящик на столе, до отказа наполненный множеством папок с документами. — Я должна переписать все это? — удивилась я. — Да. От начала до конца. — Я ведь не успею за сегодня. — Продолжишь завтра. Твой больничный будет длиться еще несколько дней, я придумал, как потратить время с пользой. Если не успеешь закончить к началу работы, будешь приходить после смены. Делай, что хочешь, но документы должны быть переписаны. И я запрещаю просить помощи у кого-либо. Это твое наказание. — Ты до сих пор зол на меня? — Нет, не зол. Но я же обещал, что ты не отделаешься так легко, верно? Ручка и бумага в столе. Развлекайся, — кинул он и вышел.       Я еще раз оценила объем работы и мысленно ужаснулась: количество пострадавших было просто невероятным. Информация в документах собрана по годам, некоторые папки были толще остальных, некоторые тоньше, но в целом были примерно одинаковы. Учитывая количество погибших Гончих, мне было страшно думать, во сколько ящиков уложилась бы информация об убитых жителях, если бы каждую смерть оформляли документально. Одно это является хорошим напоминанием о том, где я оказалась на самом деле.       Осмотрев комнату, я поняла, что еще вызывает это странное внутреннее беспокойство, не отпускавшее меня с самого входа. Освещение. Высоко над головой всего одно длинное, но узкое окно, протянувшееся под потолком, и света его явно недостаточно на такую просторную комнату. На уровне глаз лишь стол да стены.       Обернувшись, я осмотрела стеллажи, заполненные бесконечными картонными ящиками, уставленными в ряд на открытых полках. Их было так много, а света так мало, что последние стеллажи терялись где-то далеко в темном углу, лишенные даже такого скудного внимания солнечного света. Я сглотнула и включила лампу. Положение почти не улучшилось, разве что туманная серость сменилась щедрым желтым заревом, вмиг обозначившим резкость теней. Теперь комната выглядит еще более жутко.       Я поежилась и отвернулась. Не время всматриваться в темноту и нагонять на себя страх, лучше приступить к делу и покончить с ним как можно скорее, чтобы убраться отсюда. Я никогда не закончу, если так и не начну. Устроившись за столом, я настроила лампу, подготовила ручку с бумагой и принялась за работу. Первая взятая мной папка была пятидесятилетней давности. Ясно, значит, здесь все-таки информация не за все время существования убежища.       Не знаю, кто был правителем убежища в то время, но при нем погибло невероятное количество Гончих. Некоторые файлы содержали подробную информацию, включая начало произошедшего, вид ран и причину, приведшую к смерти — чаще всего массивная кровопотеря. Другие же документы сухо извещали о дате смерти и заключении медика. Были месяцы, когда Гончие гибли один за другим, каждый день. Страшно представить, что происходило там на самом деле. Может быть преступников было слишком много, а командир был слишком лоялен? Возможно, горожане устроили бунт и попытались свергнуть местную власть… Иначе я не вижу причин, почему десятки Гончих продолжали умирать каждый день от множественных колотых и резаных ран. Меня всю передернуло от представления изувеченного тела некого Эмина Сайто. Его тело нашли приблизительно через три дня после смерти. Молодой парень девятнадцати лет был найден без пальцев, языка и глаз, но к смерти привело даже не это, а массивное кровотечение внутренних органов, вызванное их разрывом от множественных ударов тупым предметом. Другого двадцатичетырехлетнего парня группа горожан связала по рукам и ногам и целой толпой возила по земле в одной рубашке и трусах до тех пор, пока его, всего изодранного, не спасли товарищи. Он был все еще жив, но сильно изувечен и умер по пути к штабу от болевого шока. Другим случаем, поразившим меня, оказался мужчина сорока лет — опытный полицейский. Его нашел напарник, когда мужчину поймала группа преступников. Прижав голову к земле, ему молотом вбили заточку в висок.       Мне стало дурно. Я оттолкнула документы подальше и встала из-за стола, желая как можно скорее покинуть тесную темную комнату, насквозь пропитанную смрадом смерти. Мне воняло гнилью и кровью. Не могу. Мне срочно нужно подышать.       Вырвавшись из плена черной коморки, после прочитанного напоминавшей гроб, я прижалась к стене и сползла на пол. Это выше моих сил. Столько жестокости… столько крови… Горожане и Гончие… Вечное противостояние. Вечная вражда и кровопролитные столкновения. Пятьдесят лет назад для всех жителей убежища Нижнего мира осень оказалось адом наяву. Вот как действительно выглядит сбывшийся ночной кошмар.       Я опустила голову на колени и закрыла глаза. Мне хотелось выкинуть из головы образы, сложенные сухим языком отчетов Гончих, но воображение отказывалось умолкать. Это просто невыносимо! — Рут? Что вы здесь делаете? — знакомый голос вырвал меня из кровавого месива, обуявшего мой разум. — Сэр Инес, — облегченно выдохнула я. — Снова за старое, — на его лице расплылась легка приятная улыбка. — Я думал, вы научились общаться менее формально.       Мужчина подошел ближе. — Вы бледны, — обеспокоенно сказал он и сел на корточки напротив меня. — Вам плохо? Нужна помощь? — Плохо, — кивнула я. — Но помощь не нужна, я не больна. — Тогда что случилось?       Я набрала воздуха в легкие и, не найдя слов, обреченно выдохнула. Инес молча смотрел на меня и ждал. — Я переписываю архивные документы, касающиеся гибели Гончих. И это… Это просто ужасно. — Все настолько плохо? — Вы даже не представляете, — я мучительно взвыла. — Я хотела переписать сегодня побольше, чтобы скорее закончить, но это выше моих сил. Первая папка — пятидесятилетней давности. Я сделала только ее одну и то не до конца. Не знаю, что происходило в убежище в те времена, но я никогда не видела ничего страшнее. — Вот как, — неопределенно кивнул вице-командир. — Признаться, я никогда не изучал эти документы. — Заксен, видимо, изучил, — грустно ответила я. — Иначе он не дал бы мне такое задание. — Закс сказал делать все это? — удивился Инес. — Да. Это мое наказание за беспечность. Он хочет, чтобы я вела себя аккуратнее, когда дело касается взаимодействий с преступниками. — Что ж, метод сомнительный, но цель мне импонирует. Признаться, я тоже крайне обеспокоен вашим поведением. Вы уже не раз оказывались в серьезной опасности. И на вас, как на девушку, кажущуюся легкой целью, многие могут положить глаз. К тому же, как показывает практика, вас очень легко обмануть и втянуть в прямое столкновение. Я тоже думаю, что вам стоит быть осторожней. — Я понимаю. Понимаю, — я обреченно зажмурилась и уперла голову в колени.       Я совершенно без сил. Не думала, что наказание командира принесет мне столько мучений. Мне хочется спрятаться от всего мира в безопасный тихий уголок среди полей и гор и навсегда забыть обо всех опасностях, окружающих нас каждый день. Как бы я хотела… Жить беззаботной жизнью в маленьком теплом домике вместе с Заксеном. А рядом по соседству Инес, Адаже, Финн, Риелит, Мерло и остальные. Я просто хочу жить в мире и спокойствии с дорогими мне людьми. Никогда не чувствовала себя такой беззащитной и обреченной, как сейчас. — Рут, — позвал меня Инес. — М? — не поднимая головы промычала я. — Вам сейчас тяжело, но я правда считаю, что вам будет полезно взглянуть на наш мир иным взглядом. Знать правду всегда больно, но для нас, ваших товарищей, это будет значить, что вы осознаете всю серьезность ситуации и будете осторожнее. Как для вашего начальника, для меня нет большей радости, чем уверенность в том, что вы не будете подвергать себя риску при встрече с преступниками.       Мужчина печально вздохнул и положил ладонь мне на голову. Его горячая рука слегка взъерошила мои волосы и остановилась. — Но, может, вам стоит остановиться на сегодня? Нет нужды сейчас возвращаться туда, если это настолько мучительно для вас. — Мне нужно, — буркнула я. — Если я буду разбирать по папке в день, работа затянется на несколько месяцев. Я не готова терпеть эти ужасные мысли изо дня в день.       Его рука соскользнула с макушки на плечо и слегка сжала его. — Тогда перед этим проведите со мной немного времени. Составьте мне компанию за чашкой чая.       Я подняла голову и встретилась с дружелюбным расслабленным взглядом вице-командира. — Разве вы не заняты? — Я могу позволить себе отложить дела ненадолго ради вас, — мирно улыбнулся Инес. — Спасибо за это, — искренне поблагодарила я. — Но не стоит. Боюсь, я не сумею найти в себе силы вернуться к работе, если уйду сейчас с вами. Мне нужно как-то перебороть эту стену, иначе никогда не закончу начатое, и Заксен придумает мне что-нибудь похуже в наказание за игнорирование наказания, — усмехнулась я. — Что ж, раз вы снова в состоянии шутить, пожалуй, я могу поверить вашей решимости. Но если снова станет плохо, не стесняйтесь, идите ко мне. В ближайшие пару часов я буду в кабинете. — Разве там не Заксен? — удивилась я. — С чего вы взяли? — Не знаю. Просто почему-то убедила себя. — Нет, сегодня Закс не занимается документами. Сейчас он на посту. — Сейчас? Рано ведь, сейчас, наверное, всего около двух часов дня. — Ему не повезло, кроме своей, придется стоять и часть чужой смены. На его посту Гончая пострадал при стычке с преступником, Закс будет нести службу на позиции до двенадцати. — Долго. Он пропустит обед, да и ужина давно не будет. Ему стоит принести что-нибудь перекусить. — Вы весьма заботливы. Но если собирались идти сами, я запрещаю. Это далекий и опасный район, я не хочу пускать вас туда. Заксен сам разберется, что ему с этим делать.       Я иногда забываю, что имею дело со взрослыми, закаленными в боях мужчинами. Такая вещь, как голод на один день, наверняка считается для них слишком мелкой проблемой, чтобы уделять ей внимание. Раз Инес отказал мне прямым текстом, я не решусь идти одна к Заксу. Не сейчас, когда я и так под прицелом из-за недавнего происшествия. — А что с тем парнем, которого подменяет командир? — Ну, он жив и в целом в порядке. Скоро снова выйдет на работу, можете не волноваться о нем.       Если бы это случилось на день раньше, его случай тоже наверняка был в стопке, касающейся нападений на Гончих, приведших к травмам. Как часто происходят стычки? Заксен дал мне только те документы, в которых Гончие погибли или получили травмы. Тогда сколько еще случаев, в которых наши товарищи вышли невредимыми? Я искренне надеюсь, что, несмотря ни на что, их все же больше. Но тогда это значит, что там погибли жители? И чему тут радоваться? Я совершенно запуталась. Эта дележка на своих и чужих с каждой стороны просто выедает мне мозг. — О чем вы задумались? — поинтересовался вице-командир.        Я коротко пересказала свои умозаключения. — Ну, вам ведь не обязательно здесь и сейчас выбирать чью-то сторону? — Что вы имеете в виду? — То, что вы с Гончими, вовсе не значит, что вы не можете волноваться о мирных жителях. Я понимаю ваши переживания. Совсем недавно вы были на стороне жителей и видели в Гончих лишь врагов. Сейчас мы выставляем преступников опасными беспринципными людьми, чтобы научить вас быть осторожнее. Но на самом деле и среди нас, и среди них есть люди совершенно разные. Я бы даже сказал, противоположные по своей сути. Те, кто стремится решить вопрос лишь мечом или ножом, и те, кто пытается избежать каких-либо стычек. Каждый сам выбирает себе позицию. — А вы?       Он призадумался и вскоре ответил: — Я действую по ситуации. Если нет причин убивать или калечить, я не стану этого делать. Но если мне нужно защитить себя, товарища или мирного жителя от вора или убийцы, я не стану колебаться. Я не в праве учить кого-либо или навязывать свою позицию, но моя мне кажется правильной. — Разве это не то, чего придерживаюсь я? — Да, пожалуй, — задумчиво кивнул вице-командир, — но при этом вы сами создаете себе ситуации, требующие вмешательства. Вы не обязаны помогать каждому бедолаге, кто просит пищу, ночлег или деньги. Как Гончей, вам достаточно сказать человеку о существовании пункта раздачи и о возможности найти работу, получив у нас лицензию. Не будете же вы отдавать все свои сбережения и всю пищу, чтобы накормить обездоленных? С нашей стороны достаточно дать им инструмент, но воспользоваться им должны сами люди. А вы можете смотреть со стороны, если так хотите, но не вмешивайтесь, пока ему не грозит реальная угроза в виде нападения другого жителя. Вы понимаете, что я имею в виду? Мы не кормим и не поим людей, мы их защищаем. А сейчас и даем возможность самим строить свое будущее, не полагаясь на подачки пункта. Если так хотят денег и пищи, пусть сами заработают их. С чего вы взяли, что должны кормить каждого с рук? Тем более вы сами видели, к чему это может привести. Мало кто использует подобные уловки на Гончих, но те жулики верно выбрали тактику, найдя в вас легкую мишень. На деле вы так же мягки, как выглядите, потому вас и пытаются обмануть. Еще вы должны знать, что на Гончих послабее часто нападают в попытке ограбить, не вы первая, не вы последняя, но оказавшись втянутым в подобную ситуацию, всякий, кого я знаю, старался стать сильнее. Надеюсь, вы тоже сделаете со своей стороны все, что только можете, чтобы избежать повторения недавнего происшествия.       Я не ожидала услышать от вице-командира столько всего. Услышанное поразило меня до глубины души и придало решимости. — Спасибо, Инес. Вы сильно помогли мне сегодня. Мне действительно есть, над чем подумать. — Рад, если вам действительно помогло то, что я сказал, — облегченно улыбнулся мужчина. — В таком случае постарайтесь как следует, хорошо? — Да, обязательно. Я придумаю, как стать сильнее. Ну, а первый шаг на пути к этому прямо за дверью, — я кивнула на дверь архива. — Верно. Вам стоит закончить начатое, — Инес встал с корточек и подал мне руку. Я приняла ее и поднялась на ноги. — Боюсь представить, что еще я найду в тех документах. Но надеюсь, это хотя бы закалит меня немного. — Будем надеяться. По крайней мере я верю, что у вас все получится, — ободряюще улыбнулся вице-командир. — Спасибо, — я ответила ему самой благодарной и искренней улыбкой, на какую была только способна. — Что ж, раз вы решились действовать, мне тоже пора. — Снова горы документов? — Не такие уж и горы, Заксен ведь уже здесь, — смущенно ответил мужчина. — Но работа есть работа. — Понимаю. — Тогда я пошел. До встречи, Рут, — он повернулся вполоборота и махнул мне. — Да, до встречи. Удачной работы.       Мы попрощались и разошлись по делам. Вице-командир в большой кабинет, а я в архив. Ладно. Попробую снова. После разговора с Инесом мне действительно полегчало, думаю, сейчас будет проще. Ну-с, приступим. …       В тот день я разобрала дела об убийствах за восемь лет, а до конца больничного покончила со всеми документами за оставшиеся года. Временами мне приходилось брать перерывы, чтобы избежать нервного истощения, чтение и переписывание всех этих случаев все равно давалось мне крайне тяжело, скорость разбора дел падала с каждым днем. Тем не менее, документы были не вечны, они все-таки закончились к моменту, когда я могла вернуться на службу. Но картонная коробка, хранящая все это множество папок, опустела лишь на треть. Остальные случаи касались столкновений с жителями, закончившихся лишь травмами. «По крайней мере все эти люди живы» — успокаивала я себя. Но, похоже, еще несколько недель мне придется видеть перед глазами боль и страдания. Я искренне надеюсь, что все не зря. Хотя это зависит лишь от меня самой. — Чего зависла? Забыла, где рот? — недовольный голос вырвал меня из нелегких дум. Я откусила бутерброд и посмотрела на Гончую перед собой. — Надо же, вспомнила все-таки.       Это был Гайтен. Сегодня мой первый рабочий день после больничного, надо же было моей удаче закончиться на том, что одним из охранников пункта сегодня оказался этот мерзкий тип. Сейчас была пересменка, Гончие сменяли друг друга, а у меня было время обеда. Другой напарник по пункту куда-то ушел, так что до прихода Гайтена я сидела в тишине и спокойствии. — Тебе заняться нечем? — раздраженно спросила я. — Не порть аппетит, проваливай. — Ты как с коллегой разговариваешь, малявка? — цыкнул он. — Ты может мне и коллега, но точно не товарищ и не друг. Я не обязана быть мила с тобой. — Можешь не быть милой, но хотя бы соблюдай правила приличия при разговоре. — С чего бы? Сам-то приличием не блещешь. И не ты ли говорил, что-то вроде: «с трупами не разговариваю»? Если ты не знаешь, то теперь у меня дырка не только в брюхе, но еще нога немного неполноценная. Как ты вообще снизошел до разговора со мной?       Я зло откусила бутерброд и отвернулась от Гончей. Быть с ним наедине некомфортно. Мне хотелось только того, чтобы он оставил меня в покое и ушел поскорее. Подумать только, нам работать вместе до конца дня… Святой Юне, надеюсь, хотя бы завтра его не будет здесь. — Когда работаешь на пункте, погибнуть практически невозможно. В целом в моих глазах это оживило тебя. — Забудь, я здесь ненадолго. Скоро вернусь на улицы и снова верну себе статус полумертвой. — Что? Нафига? Такая как ты должна работать тут, а не там. Это же безумие — оставлять тебя на районе. Если хочешь, я поговорю с Джудом, он один из тех, кто составляет расписание. Тебя оставят тут навсегда. — Не утруждайся. Я сама выпросилась на район. Командир поставил меня сюда в наказание.       Он помолчал некоторое время, глядя на меня, и выдал: — Ты ненормальная, да? Вернулась вниз после того, как дали шанс жить наверху. А теперь выбрала опасную смертельную службу вместо спокойной работы на контрольном пункте. У тебя точно с головой порядок? — Если и нет, тебя это никак не касается. — Просто объясни мне… Какого хера? Да такая как ты загнется там моментом. Ты ж блин обычная мелкая девчонка, какой из тебя полицейский или тем более надзиратель? Да тебя обмануть же на раз-два. — Если тебе интересно, меня уже тыкнули носом. Я работаю на этим, — хмуро ответила я. — Я буду служить на районе. Просто прими это и уймись. — Мир сошел с ума, — продолжал причитать мужчина. — Совершенно точно. — Какой же ты доставучий. По тебе и не скажешь, что ты так болтлив. Что ты вообще хочешь от меня? Прошу в который раз: оставь меня в покое.       Он завис на минуту, я воспользовалась шансом и продолжила есть. — Ладно, я снова сказал не то, что хотел. Я вообще пришел предложить помириться. — Ты неправильно начал. — Да-да, знаю. Это вечная проблема. Я часто говорю не то, что думаю. — Тогда что из того, что ты наговорил мне, является ошибкой? — раздраженно спросила я.       Сколько ему лет вообще? Он старше меня минимум лет на шесть, почему он ведет себя как импульсивный подросток и вечно цепляется ко мне? — Все, кроме того, что тебе здесь не место. Зачем ты вообще вернулась в Нижний мир? — Я не стану обсуждать это с тобой. Если ты хотел помириться, что ж, давай. Мы не будем оскорблять друг друга, избегать или еще чего. Но друзьями нам не стать. Давай просто общаться по работе, если будет нужно, но не больше того, ладно? — Почему же? — Я тебе не нравлюсь. И ты мне тоже. Не вижу смысла заниматься насилием и пытаться вытянуть нашу взаимную неприязнь во что-то положительное. Мы попусту растратим силы на бесполезное занятие. Те, кто недолюбливают меня или кому я безразлична, просто меня игнорируют. Просто делай как они — не трогай меня.       Он молча посмотрел на меня, встал со стула и вернул его на место. — Я ожидал, что мне станет легче, если я перестану воспринимать тебя как грушу для нападений жителей. Думаю, это действительно возможно. Может быть, ты не так никчемна. — Спасибо за комплимент, — съязвила я. — Больше не жди. Не думаю, что ты способна на большее. А если способна, хорошенечко постарайся, чтобы я тебе поверил.       У меня от негодования аж кровь вскипела. Да кем он себя возомнил?! Я вскочила со стула и повернулась к нему. — Повторяю в последний раз: отвали. Плевать я хотела, что ты там обо мне думаешь, просто, черт возьми, отвали! Нарцисс несчастный. — О-о-о, вот теперь ты поднимаешься в моих глазах все выше и выше, — восторженно закричал он. — Давай устроим поединок! Покажи, насколько ты хороша в этом. Не думаю, что ты можешь победить меня. Для такой хилячки это просто невозможно. Или ты не согласна?       Он так раздражает меня, что ярость залила мне глаза. Я схватилась за рукоять меча, чтобы вытащить его, но замерла на месте. «Так, стоп». Гайтен стоял напротив, тоже держась за рукоять своего меча и победоносно ухмыляясь мне. «Это похоже на какую-то нелепую провокацию. Никто не разговаривает так всерьез, к тому же сегодня он ведет себя не как в прошлые разы. И он не достает меч. Чего он добивается вообще? Чтобы я первой напала на него со злости? Но Инес предупреждал, чтобы я не ссорилась с Гончими. Он хочет подставить меня? Мутный тип». Я опустила руку и сказала: — Я не буду драться с тобой и больше не проглочу твою никчемную наживку. Отвечай, что ты задумал?       Мужчина улыбнулся шире и отпустил меч, приняв расслабленную позу. — Ничего такого, просто проверял тебя.       Я зло смотрела него и ждала объяснений. — Что за проверка? Тебя подослали? — Обычная проверка от меня. Хотел убедиться, действительно ли ты так проста и бездумна, какой кажешься. А ведь я почти провел тебя, — он расслабленно рассмеялся.       Мне стало не по себе. — Но ты действительно вовремя остановилась. Молодец что ли, — он с ироничным видом сделал пару хлопков в ладоши. — Теперь ты нравишься еще меньше, — нахмурилась я. — Да не важно. Плевать мне. Можешь расслабиться, ты мне не нужна, и я не стану тебя доставать. Как ты там говорила? Просто не трогать и общаться только по работе? Отлично, так и сделаем. — Вся эта сцена выглядит крайне неестественно. Что еще ты задумал? — Паранойя — это плохо, не увлекайся теориями заговора. Говорю же, я просто хотел тебя проверить. — Зачем? — Просто, — пожал он плечами. — Проверка на профпригодность или что-то вроде. Я был худшего мнения о тебе. В целом вышло забавно. Хотя, если копнуть глубже… Я был зол на тебя за то, что ты такая слабая и глупая, ты ведь вернулась сюда, вместо того, чтобы спокойно жить наверху, когда здесь каждый мечтает однажды увидеть родных. Я хотел отыграться хоть как-то. — Да какое тебе вообще дело до моего решения? — возмутилась я. — Никакого. Именно. Ты мне никто, потому я и сумел со спокойной душой устроить то, что устроил.       У меня сейчас от него голова взорвется. Этот тип просто невероятен. — Не грузись, — просто сказал он. — Как я и сказал, больше донимать не стану. Просто коллеги, — сказал Гайтен и вышел из башни.       Чертов провокатор. Это был бы довольно эффектный уход, но нам еще вместе работать половину дня, кретин!       У меня осталось пару минут закончить прием пищи, а дальше следовало возвращаться на пункт. Я должна была отдохнуть на перерыве, но из-за Гайтена лишь сильнее устала. Удивительно раздражающий человек.