Третий не лишний

      Все последующие дни Джоанны были похожи один на другой — утром у офиса ее неизменно ждал Кристиан. Как он узнал, где она работает, оставалось тайной, но она и не допытывалась. Он всегда стоял на одном и том же месте у входа с розой в руке. Они шли в кафе неподалеку, и он ей рассказывал все, что произошло с ним за последние годы. Он почти не задавал вопросов, если только о Крисе. Джоанна видела, как наполняются болью его глаза, когда он слушал рассказы о сыне. Она ловила себя на мысли, что больше не может сердиться, даже более того — в душе давно простила его.       Его рассказы неизменно вызывали режущую боль в ее сердце. Наркотики, попытка самоубийства, отсутствие интереса к жизни. Она ясно видела, что он не ищет у нее сочувствия или жалости, что не пытается так разжалобить, растопить ее сердце. Он был настолько искренен и откровенен, что Джоанна все больше и больше убеждалась — Кристиан действительно изменился, словно родился заново.       Удивительно, но все эти дни Николя вел себя крайне осторожно и тактично, словно давая Джоанне возможность всех выслушать и принять решение, пожалуй, самое важное в ее жизни. Он не лез с разговорами или советами, не препятствовал ее встречам с Кристианом, не спрашивал, о чем они говорят.       И только Крис вел себя странно и необъяснимо. Джоанна видела, что ему безумно хочется к отцу, в его глазах читалось, как он тоскует по нему, тому, кого и не знал никогда. Но почему-то каждый раз, когда Кристиан пытался с ним поговорить, Крис убегал. Джоанна и Николя пытались выяснить причину такого поведения, но Крис молчал. Просто молчал. Джоанна видела, какую боль это причиняет Кристиану, но впервые сама не могла понять поведения своего сына.       В это утро, едва выйдя из машины, она привычно увидела Кристиана. Он молча смотрел, как она идет к нему навстречу.       — Продавцы уже делают мне скидку, — улыбнулся он, отдавая цветок.       — У меня на работе уже целый цветник, они даже не вянут, представляешь…       — Потому что в них вся моя любовь…       — Кристиан…       — Ты же знаешь, что я буду приходить и ждать тебя до тех пор, пока ты не примешь меня. Если же ты прогонишь, я все равно буду рядом, потому что жить вдали от тебя и от Криса я уже не смогу.       — Кстати, о Крисе… — Джоанна неуверенно вздохнула. — Мне самой непонятно его поведение. Думаю, пришло время поговорить нам троим. Я забираю его из школы в три. Будь здесь в два.       — Буду, — коротко ответил он, мягко обнимая ее за плечи, и поцеловал в щеку.       Это было так непохоже на него прежнего. За все эти дни он ни разу не поцеловал ее в губы, не позволил себе слишком крепко обнять, слишком близко подойти. Он держал дистанцию, но от этого ей самой все больше хотелось сделать шаг к нему. Она поняла, что ничего не забыла. Но и решиться вернуть отношения тоже никак не могла. С одной стороны, спокойный и стабильный Николя, с другой — Кристиан с их общим непростым прошлым, которое невозможно было забыть. Джоанна боялась, что Кристиан снова сорвется, боялась снова пережить ту боль. Но каждый раз, закрывая глаза, видела именно его.       В этот день сосредоточиться на работе было почти невозможно. Джоанна то и дело смотрела на часы. Стрелка еще показывала без десяти два, когда она встала и, взяв сумку, пошла к выходу. Но Кристиан уже ждал ее на улице и, к удивлению Джоанны, он был не один.       — Вообще-то, я здесь случайно, — Николя закурил. — Просто был по работе рядом и подумал, может, ты захочешь пообедать вместе.       — Я сегодня настроена поговорить с Крисом, — Джоанна была решительна. — Его поведение пугает меня.       — Хорошо, тогда просто подкиньте меня до Абирой-центра, заберу там кое-что для вечерней съемки, — попросил Николя.       Джоанна кивнула и достала ключи. Пропиликав сигнализацией, машина приветливо щёлкнула замками. Кристиан с Николя, не сговариваясь, сели сзади; переглянувшись, по-дружески тепло усмехнулись. Каждый очевидно не хотел смутить Джоанну сев рядом с ней.       — Что-то рано сегодня пробки начались, — покачала та головой, с черепашьей скоростью вклиниваясь в поток машин.       — Я слышал про какую-то забастовку водителей такси, — бросил Николя, параллельно изучая сообщения в телефоне. — У меня утренняя съемка сорвалась из-за этого, журналист опоздал на полтора часа.       — Издержки больших городов, — Джоанна посигналила особо нетерпеливому водителю, который пытался перестроиться в ее ряд. — Надо включить новости, может, там что-то скажут. А то как бы пешком не пришлось идти.       Джоанна поймала волну местной радиостанции. Там шла передача о предстоящем фестивале кантри-музыки. Какое-то время они ехали молча, как вдруг…       — Мы прерываем нашу передачу для экстренного сообщения. Только что поступила информация о захвате в школе 867 имени Линкольна детей из младшей группы учеником выпускного класса. Причины такого поступка неизвестны, захвативший детей ученик не вступает в контакт с полицией. По предварительной информации, он находится в состоянии наркотического опьянения. Как только поступят новые сведения, мы вернемся к вам.       Джоанна так резко затормозила, что ехавший позади нее водитель, несмотря на мизерную скорость, не успел сориентироваться и врезался в зад машины. Джоанна обернулась к сидящим на заднем сиденье Кристиану и Николя и, не обращая внимания на вопли водителя второй машины за стеклом, произнесла:       — Это школа Криса…       Николя выскочил из машины и, оттолкнув разбушевавшегося водителя, распахнул дверь.       — Пересаживайся! — крикнул он Джоанне. — Да уймись ты! — рявкнул теперь уже бушевавшему водителю пострадавшей машины.       Джоанна пересела назад к Кристиану, тот сжал ее руку. Николя резко перестроился и, не обращая внимания на гудящие машины, стал по газону объезжать пробку. Когда через двадцать минут они подъехали к зданию школы, там все было уже оцеплено полицией. Джоанна выскочила из машины и, оглядываясь по сторонам, пыталась найти сына. И тут ее взгляд выцепил из толпы мальчика из его класса.       — Диего, — она поймала мальчишку за рукав, присела перед ним на корточки. — Что случилось? Где Крис?       Мальчик ничего не ответил, только испуганно мотнул головой в сторону школы. И тут Джоанна подняла голову и увидела на крыше две фигуры — высокую и поменьше. Она все поняла и бросилась к входу в школу.       — Мэм, туда нельзя, — остановил ее полицейский из кордона.       — Там мой сын! — она пыталась вырваться из цепких рук офицера.       — Мэм, туда нельзя! Там работают специалисты! — второй полицейский из оцепления пришел на помощь коллеге.       — Джоанна, успокойся, — Николя тоже пытался удержать ее. — Они знают, что делать.       — Ты не понимаешь?! Там мой сын! Крис там! Я не могу просто стоять и ждать! — ее трясло. Николя обнял ее, пытаясь успокоить. — А где Кристиан? — Джоанна вдруг отстранилась от Николя и посмотрела по сторонам. Кристиана нигде не было.       В суматохе никто не заметил, как он обогнул толпу и, обойдя школу, зашел внутрь через запасной выход. То и дело прячась от полицейских, Кристиан поднялся на крышу.       — Энди, — пожилой офицер-переговорщик стоял возле одной из печных труб в трех-четырех шагах от высокого худого парня. — Энди, не дури. Отпусти мальчишку. Тебе помогут, но если ты…       — Помогут?! — парень стоял спиной к краю крыши, одной рукой держа нож, а предплечьем второй прижав к себе за горло Криса. — Помогли уже однажды! Сдали в психушку, где все через одного отмороженные! Вы знаете, каково это, когда к тебе липнет какой-то старикан, а тебе никто не верит, потому что ты наркоман?!       — Энди, — офицер сделал шаг навстречу парню.       — Не подходите! — и тот сделал шаг — от полицейского, ближе подойдя к краю крыши.       — Энди, я лично обещаю тебе, что разберусь со всем, — офицер, примирительно подняв руки, снова отступил. — Есть закон. Я даю тебе слово…       — Та женщина из суда тоже давала мне слово! — озлобленный парень то и дело махал ножом перед лицом Криса. — А когда я попытался с ней связаться, сказала, что слишком занята! Плевать вам всем! Каждый за себя! Человек человеку волк! Вот ваш закон!       — Энди…       — Энди, ты прав.       Офицер и парень удивленно повернулись на голос. Крис, увидев говорившего, замер, но в таких родных глазах забрезжила надежда, а губы еле слышно прошептали:       — Папа…       Кристиан вышел из-за выступа крыши и спокойно подошел ближе к парню. Тот даже ножом перестал махать от неожиданности.       Внизу все это время напряженно следили за происходящим на крыше. Когда парень сделал шаг к краю, Джоанна вскрикнула и снова бросилась вперед, но Николя и один из офицеров крепко держали ее. «Тент! Быстрее принесите тент!» — закричал кто-то совсем рядом. И тут находившиеся внизу увидели еще одно действующее лицо этой драмы.       — Кристиан! — испуганно вскрикнула Джоанна.       — Что за черт… — пробормотал офицер и схватил рацию. — Посторонний человек на крыше. Куда вы смотрите?!       — Знаешь, Энди, — Кристиан сделал еще один шаг и остановился. Он смотрел прямо парню в глаза, стараясь не отпускать его взгляд. — Я очень хорошо тебя понимаю. Когда стоишь на краю, кажется, что всем на тебя наплевать. Люди живут своей жизнью, делают свои дела и никому ровным счетом нет дела до того, что совсем рядом рушится твоя жизнь.       Парень, постепенно успокаиваясь, слушал Кристиана, но нож держал все так же уверенно. Офицер, что ранее уговаривал его, сделал несколько осторожных шагов в сторону, чтобы при необходимости бросится наперерез.       — С чего начинал? С экстази или марихуаны? И алкоголя побольше, да? — продолжал Кристиан. — Потом был метадон? Или сразу перескочил на кокаин?       Парень ошарашенно смотрел на Кристиана, понимая, что тот знает, о чем говорит. Крис тоже, открыв рот, слушал отца. Словно исповедь, словно откровение.       — Десять лет назад я тоже прошел все это, — Кристиан не отпускал взгляд парня, понимая, что пока тот смотрит и слушает его, полиция сможет что-то придумать. Сейчас он заговаривал его, выкраивая для них драгоценные минуты. — Следующим шагом был только героин. И тогда смерть. Мне казалось… случись это, никто и не заметит. Однажды я вот так же, как ты, стоял на краю, оставался всего один шаг…       — И что случилось? — неожиданно отреагировал парень.       — Мне повезло. Просто повезло. Мимо проезжал человек, которому оказалось не все равно. Он спас мне жизнь, несколько лет сражался за меня. Со мной самим сражался… Он поверил в меня и вытащил. Тебе просто нужно, чтобы кто-то поверил в тебя.       — Кому я нужен?.. — в глазах парня появились беспомощные слезы, его губы задрожали.       — Мне, Энди, — вдруг сказал Кристиан. — Поверь, я понимаю тебя. Я познакомлю тебя с тем человеком. Я уверен, он сделает все, чтобы вернуть тебя к жизни, как когда-то вернул меня. Не лишай себя шанса на жизнь, Энди. На самом деле — это самое удивительное, что может случиться.       Что-то решив для себя, Энди опустил нож. Он уже хотел было отпустить Криса, ослабил хватку, как вдруг…       Ступив на тонкую корку льда, покрывшую занесенную недавним снегопадом крышу, Энди пошатнулся и упал, скользя к краю и увлекая за собой Криса-младшего.       Стоявшие внизу люди вскрикнули, когда увидели это. Джоанна в ужасе зажала рот рукой, Николя повернул ее, чтобы она не видела происходящего, и прижал лицом к себе.       — Что вы чешетесь?! — закричал стоявший рядом офицер полиции. — Скорее тент!       Недолго думая, точнее, не думая ни секунды, Кристиан бросился за катящимися к краю крыши Энди и Крисом. Энди уже повис на краю, готовый рухнуть вниз, когда Кристиан поймал сына за руку.       — Держись крепче, — только и сказал он, смотря сыну в глаза. Мальчик в ответ лишь сжал его руку, насколько ему позволяли силы. «Чертов лед…» — подумал Кристиан. Вокруг не было ничего, за что можно было бы уцепиться.       И тут раздался крик. Энди, не выдержав напряжения, ослабил руку и полетел вниз. Кристиан не мог видеть, что там происходит, он лишь еще сильнее, насколько мог, сжал руку сына и попытался подтянуть его наверх. Ноги предательски скользили, скатываясь вниз.       — Держитесь, я сейчас, — тот самый офицер, что разговаривал с Энди, осторожно подошел к ним, но вынужден был остановиться, потому что вокруг был сплошной лед.        «Тент готов», — вдруг прошипела его рация, — «только он слабый, боюсь, выдержит только мальчика».       — Крис, — Кристиан посмотрел на сына, тот не сводил с него глаз, — прыгай. Тебя поймают, все будет хорошо.       — А ты? — всхлипнул мальчик.       — Прыгай.       — Нет, — Крис еще крепче сжал руку Кристиана. — Я не хочу без тебя! — вдруг закричал он.       — Я люблю тебя. Прости, что меня не было рядом все эти годы, — и словно прощаясь, Кристиан посмотрел на Криса и разжал руку. Мальчик полетел вниз. И тут же Кристиан по инерции сам покатился к краю крыши, в последнюю секунду уцепившись за него.       Полицейские внизу поймали Криса.       — Мама! — Джоанна обернулась на крик, подбежала и обняла Криса, прижимая к себе. Тот вырвался из ее рук и обернулся к школе, показывая вверх. — Папа!       Джоанна услышала, как ахнула толпа, подняла голову вверх и пошатнулась.       — Его тент уже не выдержит, — услышала она, когда один из офицеров подбежал ко второму.       Полицейский на крыше безуспешно оглядывался, пытаясь найти хоть что-то, за что можно было бы уцепиться, чтобы, пытаясь помочь, не погибнуть им обоим. Единственное, что более-менее подходило — это водосточная труба, но прочность конструкции вызывала сомнения. Впрочем, других вариантов все равно не было. Офицер понимал, что Кристиан не сможет долго висеть, держась за край немеющими от холода пальцами. Сняв куртку, один ее рукав полицейский закрепил на водостоке, за второй ухватился сам, лег на живот и осторожно пополз в сторону Кристиана.       — Как только я скажу, отпускайте руку, я поймаю вас, — офицер понимал цену малейшей своей ошибки, но Кристиан доверился ему и кивнул. — На счет три. Раз. Два. Три!       Кристиан отпустил руку, и в ту же секунду офицер схватил его и стал тянуть вверх. Куртка затрещала, с трудом выдерживая двух крупных мужчин. Внизу все, кто сейчас наблюдал за ними, замерли, перестав даже дышать. Джоанна обняла Криса и прижала его к себе, чтобы он не видел этого. Мальчик вцепился в ее пальто и лишь тихонько всхлипывал.       Лицо офицера покраснело от напряжения. Наконец, ему удалось подтянуть Кристиана так, что тот смог упереться ногой в выступ крыши, уже самостоятельно подтянуться и перевалиться через край. Все стоявшие внизу облегченно выдохнули.       Едва Кристиан и полицейский вышли из дверей школы, как Крис бросился к нему:       — Папа!       Кристиан подхватил его на руки и крепко-крепко обнял, позволяя, как обезьянка, обхватить ногами. Джоанна подошла к ним, посмотрела на Кристиана и молча положила голову ему на плечо.       — По закону, — возле них остановился полицейский, — я должен вас задержать за вмешательство в ход операции, но… — он посмотрел на них троих, улыбнулся и добавил: — Спасибо! — протянул Кристиану руку, которую тот крепко пожал в ответ.       — Что с Энди? — спросил его Кристиан.       — Поломал себе обе ноги, но жив.       — Можно будет его увидеть? Я обещал ему помочь и не могу не сдержать слово.       — Конечно, — кивнул офицер и протянул Кристиану визитку. — Позвоните мне, я организую вам встречу.       Кристиан кивнул.       — А где Николя? — вдруг спросил он, оглядывая толпу. Зеваки потихоньку начинали расходиться.       — Не знаю, — Джоанна тоже попыталась найти глазами Николя. — Он все время был рядом со мной. Надо будет ему позвонить из машины. Поехали домой? — она повернулась к Кристиану и Крису.       Кристиан хотел было что-то сказать, но Крис опередил его, вцепившись в рукав куртки отца:       — Ты же с нами, да? — он так посмотрел на Кристиана, что тот лишь улыбнулся:       — Конечно.       И они втроем пошли к машине. Крис держал их за руки.

***

      Они только вошли в квартиру, как Джоанна сразу все поняла. Крис тут же увлек Кристиана в комнату, Джоанна повесила их куртки и взяла лежащую на зеркале записку.       — Он уехал, — Джоанна вошла в комнату и протянула Кристиану записку. Тот развернул ее.       Не люблю громких и высокопарных слов, поэтому скажу просто. Джоанна, дорогая, спасибо за эти недели, они были самыми лучшими в моей жизни. Я навсегда останусь твоим другом. Кристиан, сегодня я понял, что твое место в жизни и в сердце Джоанны не сможет занять никто. Ты украл его навсегда. Вы — судьба друг друга, вы обречены друг на друга. Крис, дружок. С тобой было здорово, и ты удивительный. Ты унаследовал от своих родителей все самое лучшее. Удачи тебе, мы обязательно увидимся. Ребята, не хотел быть третьим лишним, поэтому просто ушел. Но не попрощаться не мог. Люблю вас всех. Ваш Николя.       — И в этом весь Николя, — улыбнулась Джоанна и присела на диван рядом с Кристианом.       — Это точно… — он повернулся к ней и коснулся рукой щеки. — Значит, мы обречены друг на друга?       — Я настолько невыносима? — засмеялась Джоанна, ложась ему на грудь.       — Скорее, это я… тот еще подарок! — Кристиан обнял ее и вдохнул такой любимый и такой родной запах ее волос.       — Кхе-кхе… — раздалось тихо рядом. — Вот что, родители, пожалуй, не буду и я третьим лишним и пойду смотреть мультики. Постарайтесь не шуметь, — и счастливый Крис побежал в свою комнату. Уже в дверях он оглянулся и, лукаво прищурившись, сказал:       — С братиком сильно не затягивайте. Впрочем, сестренка тоже пойдет.       Диванная подушка полетела по привычной траектории. Кристиан захохотал:       — И в кого это у него такой острый язычок?       — Хм… даже и не знаю, что ответить, — Джоанна сдунула с лица прядь волос и тоже засмеялась.       — А ведь устами младенца…       Кристиан придвинулся и, запустив руку в ее волосы, притянул к себе. Он слишком долго сдерживал себя, не давая волю чувствам. Джоанна, казалось, только этого и ждала. Едва он коснулся ее губ, как она просто обмякла в его руках. Десять лет, словно и не было их… Кристиан поднял ее на руки и понес в спальню. Эта ночь была только для них. После долгой разлуки, изголодавшиеся друг по другу, они никак не могли насытиться. Сна не было, хотелось вновь и вновь целовать, обнимать, касаться друг друга, снова и снова улетая куда-то…

***

      Бармен паба «У Луи» привычно полировал очередной бокал, когда открылась дверь. Увидев посетителя, он выронил его — в дверях стоял тот самый француз, из-за которого почти год назад ЭйДжею пришлось раскошелиться на две тысячи долларов. Бросив взгляд в сторону бильярдных столов, за одним из которых Джон Маккормик заканчивал очередную партию, и оценив, сколько у него времени, бармен бросился убирать бутылки с витрины.       — Эй, Пол! Налей-ка за очередную победу! — крикнул Джон, обернулся и замер. — Ах ты, щенок… Я ведь предупреждал тебя!       Его рука привычно потянулась за «снарядом», но наученные опытом его друзья тут же поубирали со стола кружки. Правда, одну Джон все же успел схватить. Бармен спасал последние бутылки.       — Прекрати этот цирк, папа! — в паб вошли Джоанна и маленький Крис. Джон выронил кружку из рук, увидев прилично округлившийся животик дочери.       Джоанна подошла к Кристиану. Он бережно обнял ее и поцеловал. Джон, не моргая, наблюдал за ними. Бармен переводил взгляд с одного на другого.       — Нет, если ты, конечно, хочешь, мы уедем. В конце концов, в мире полно мест, где можно достойно сыграть свадьбу.       Джоанна была спокойна. Друзья Джона знали, что только дочь способна удержать буйный нрав отца в узде.       — Свадьбу… — только и смог сказать тот, бледнея.       — Кристиан хочет, чтобы наш второй ребенок родился в законном браке. Хотя мне все равно. И вообще это была его идея приехать сюда.       Джон, казалось, забыл, как моргать. Молчавший все это время Кристиан вдруг взял лежавший на стойке дротик от дартса и метнул его в мишень за спиной Джона. Дротик пролетел прямо над головой будущего тестя и вошел четко в десятку.       Джон дошел до стены, выдернул дротик и вновь посмотрел на Кристиана.       — Поладим… зятек…       Такой шумной свадьбы маленький техасский городок давно не видел. Джон Маккормик довольно улыбался, глядя, как Кристиан целует Джоанну и заботливо поглаживает ее животик. А еще через полтора месяца в США стало одним гражданином больше. Точнее, гражданкой.       — Пойдет! — улыбаясь, сказал Крис, поправляя одеялко своей сестренки. — Но вы должны мне брата!