Neon.

Работать, пока ноги не откажут, — привычное дело. Погружаться в рутину и делать вид, что проблем вокруг него не существует. оттягивать до последнего, надеясь, что потом не ударит сполна. Джехён рассматривает серые лица следователей, нащупывая в кармане мятую купюру в 10 000 вон, которую хочется потратить на пачку сигарет. Белый свет лампы обнажает синие пятна под глазами, покусанные сухие губы. Одним словом — усталость. — Ваш сосед, Ким Чону, в состоянии афекта не отвечает за себя. Замечали ли вы за ним вспышки агрессии? — Чон рассматривает свое отражение в ролексах следователя. — Вы подозреваете его в нападении и предыдущих убийствах? — Джехён выставляет руки вперед. Когда следователь замечает пристальный взгляд на своих дорогих часах, он прячет их в рукав пальто под улыбку агента. Кулаки мужчин напрягаются, на них проглядывают вены. Они не любят прямых людей на допросах, не любят тех, кто умнее их. Но и у Джехёна нет настроения быть покладистым. — Мы никого не подозреваем, Чон Джехён, — улыбается натянуто. — Ваш друг был той ночью в лесу вместе с Ли Джено и Джонни Со, не получив ранений. Если вы закончили с показаниями в его сторону, то мы бы хотели также спросить вас о На Джемине. В ту ночь именно он первым оказался в лесу с Ли Джено, сообщив, что хотел найти убийцу и свести счеты. Однако, на момент покушения на их жизни, На Джемина там не было. По словам очнувшегося Джено, на них напал парень с хорошими физическими данными. Джехён помнит, как застал этих двоих, идущих в сторону темного леса. В принципе, На Джемин был подозрителен еще с первых дней: у него никогда не было точного алиби, а если он где-то и мелькал, то его позиции были шаткими и полными недомолвок. — Я видел в ту ночь, как он с Ли Джено направлялся в сторону леса, — чешет затылок, вспоминая тот момент. — Было заметно, что они туда шли намерено. Первый слайд сегодняшнего дня — дебилы из полицейского участка, носящие пистолеты для красоты, идиоты из адвокатуры, которые не могут сложить одно с другим. Ни одной из сторон не нужна правда, главное просто закрыть дело, а как — неважно. — То есть, вы подтверждаете, что На Джемин — главный подозреваемый? — Спустя сорок минут подытоживает следователь. Джехён улыбается правым краем губ и устало откидывается на стул. Как упрямо они гнут свою линию. — А если они оба невиновны? — Такого не может быть, — разводит руками тот, и смеется над словами Чона. — Нам нужно кого-то из этих двоих судить по закону. Мы сделаем это с вашими показаниями или без. Современное общество не разбирается в корне проблем, просто предпочитает его срезать до той длины, чтобы не торчало из-под земли. Джехён не хочет, чтобы Чону делали преступником, Джехён уверен, что не мог его мягкотелый и добрый сосед сделать это. С другой стороны, На Джемин действительно подозрителен, но следователи даже не проводили глубокого расследования, решив, что искать ничего не нужно, виноватые перед их лицами, а Джено и Джонни жертвы, как и покойные его коллеги. Он шумно выдыхает, когда ему кладут листок и просят оставить подпись касательно показаний против На Джемина. — Подпись, и твой сосед в безопасности, — говорит агент, хлопая его по плечу. Ручка замирает в сантиметре от бумаги. Джехён раздраженно бросает её в сторону и поправляет волосы, создавая больший беспорядок на голове. За окном сидит Хичоль, который недобро качает головой. Джехёну сейчас легче написать увольнительную. Второй слайд-шоу его дня — больница, в которой он скуривает по две сигареты разом, потому что это дерьмо напрягает сильнее обычного. На крыльце больницы он сталкивается с Марком Ли. Друг быстро обнимает его, вытаскивает сигарету ртом из упаковки, и разжигает какими-то странно длинными спичками, которые достал непонятно где. Лишь по его нахмуренным бровям и холоду в глазах видно беспокойство: он только что вышел из комнаты Джонни. Джехён воздержался и не стал пока заходить, навестив только Джено. — Джонни может пародировать того актера, который кричит про три пули, где две в животе, а одна в ребре, — Марк хмыкает и стряхивает аккуратно пепел в урну. Сегодня душно: солнце прорывается сквозь плотные облака тонкими полосками. Марк пытается разрядить обстановку, но Джехён упорно продолжает смотреть на мокрый асфальт, не отрывая взгляда. Погруженный в собственные мысли, привыкший не смотреть дальше своей комнаты, он впервые сталкивается с чем-то таким большим. Теперь он ощущает, что всю жизнь находился во сне, и пытается понять, как ему удавалось не обращать внимания на частые смерти и исчезновения в их лагере. Возможно, Джехён не хотел этого знать. — По их словам я понял, что вину спихнут на Чону или Джемина, — Марк сдается, заводит первым диалог об этом. — Джонни вчера, пока не потерял сознание, сказал, что Ким не виноват. Получается, Джемин главный подозреваемый. — Как там оказался Джонни? Джехён знает, что они пришли в разное время. Джено и Джемин первыми зашли в лес, в то время как Джонни сидел с ним на балконе. — Услышал крик, когда прогуливался, выбежал к ним, и получил ножевые ранения, — он шипит, вспоминая глубокие красные полосы на теле тимлида. Очень в стиле Джонни — броситься защищать людей. Он всегда такой: отважный и бесстрашный. Будто бы его в любом случае не ранили, так думает Джехён. — Джено всё подтвердил, сказал, что Джонни прибежал на помощь к ним. Чону там оказался из-за приступа, снова какое-то дерьмо звало его в голове, поэтому он выбежал в домашней одежде и в тапках туда. Следователи хотят посадить его на ментально-подготовительную программу. Он нездоров, но хороший боец, поэтому, списывать со счетов его нельзя. Мне сказали, что он будет под строгим надзором на лечении три месяца, — впервые солнечные лучи кажутся ему неприятными, лоб чешется от тепла светила. — Это при условии, если повезет, и снимут обвинения, но тогда попадет Джемин. Даже Джено не знает, почему тот внезапно оставил его одного в лесу. — Ого, брат мой, ты будто бы не из Неона. Знаешь же, как наши дела разруливают, — Марк трет друг о друга указательный и большой палец. — Деньги в карман, находят левого человека и приговаривают к заключению, так и закрывают дело. Зачем? Потому что наше руководство не хочет шума вокруг. Куда приятнее всех усыпить, чтобы никто не интересовался поиском истины. Вот и заканчивается сигарета, а у Джехёна нет желания продолжать разговор. Марк отличный собеседник, но текущее настроение их диалога ужасно. Джехён прощается с другом, покупает пачку сигарет на бумажные десять тысяч вон, закуривает, но легче не становится. Докуривает и внезапно срывается с места. Он бежит, бежит безостановочно, убегая от проблем, избитых тем, туда, где есть глоток воздуха, где нет тяжелых стен и потолков. Бежит, и не понимает, что ноги ведут его вверх по лестнице. Приходит в себя лишь когда перед ним оказывается дверь. Не раздумывая, стучит, и, когда сонный Тэён раскрывает её, Джехён не выдерживает. Подхватывает за талию легкого Тэёна, — старший широко раскрывает глаза, просыпаясь окончательно. Джехён кладет его посреди комнаты на ковер и смотрит неотрывно, стараясь восстановить дыхание. Ворсинки ковра больно впиваются в колени, они горят из-за трения, но Джехёну все равно. Всё, что сейчас интересует его, это лежащий под ним Ли Тэён, который кажется слишком хрупким между расставленных рук. Его волосы слегка мокрые, их влага впитывается в ковер. На нем лишь длинная свободная футболка, скрывающая трусы. Кажется, он заснул после душа. — Не смотри на меня так, — шепчет Ли, хмурясь. — Мне от твоего взгляда больно. Когда на него смотрят с любовью, когда в нем ищут свет и надежду. Поцелуй выходит с примесью горького шоколада и сигарет. Сухие губы Джехёна трескаются, он легко оттягивает зубами нижнюю губу, чтобы углубить поцелуй с языком. Тэён едва стонет, причмокивает и пытается осадить пыл младшего подчиненного, но в итоге сдается под его напором. Пальцы рук находят покой в густых волосах, он несильно их оттягивает, когда воздух в легких кончается. На это Джехён лишь тихо рычит в поцелуй, прижимая Ли за талию. Тэён впервые не хочет, чтобы в него влюблялись. Ли зажмуривает глаза и несильно бьет по чужой груди, чтобы его скорее отпустили. Он не сильно кашляет, приходя в чувство, губы Джехёна плавно спускаются вниз, он цепочкой поцелуев проходится от скул до шеи. Сдерживаемый стон вырывается с его губ, когда Чон кусает за шею и одновременно задирает футболку, касается холодными пальцами сосков. Тело как под магией, тянется вслед за руками и губами. Тэён кусает пальцы, чтобы не быть шумным, давит вздохи и стоны, пока Джехён осторожно всасывает поочередно соски, прикусывает их. Теплые губы проходятся по животу, Чон не удерживается и лижет языком возле пупка. — Джехён, что с тобой? Его на полуслове уводят в новый поцелуй, они прерываются, лишь чтобы Джехён ловко снял футболку, Ли тут же садится и поднимает руки вверх. Шнурки на штанах легко развязываются, Джехён почти за раз снимает с себя их. Тэён призывно встает на четвереньки, задом к нему, но его хватают за талию и обратно поворачивают на спину, чтобы глаза к глазам. — Переверни меня, — умоляет Тэён, пытаясь перехватить руки, которые легко раздвигают его ноги. Просьба остается проигнорированной. Тэён вскрикивает, очень громко и так резко, что в испуге затыкает себе ладонь рукой, потому что никак не ожидает того, как Чон сразу же припадает губами к члену, не успев до конца снять ему трусы. Он сквозь раздвинутые пальцы смотрит вниз и задыхается от того, как полностью исчезает член во рту Джехёна, как он не закрывает свои глаза и неотрывно следит за Тэёном. Ли в смущении отворачивается назад: он не помнит, когда в последний раз ощущал такое, чтобы уши заливались кровью. Джехён смотрит на него жадно, голодно и чувственно. Он будто хочет его поглотить, выбить существование всех людей и быть одним единственным. Горячий язык обводит каждую венку и это так сильно дурманит, что Тэён срывает голос, его пальцы на ногах поджимаются от кайфа, а таз всё время поднимается навстречу теплому рту. — Я сейчас кончу… Джехён! — Умоляет и плачет. Его молитвы, наконец, слышат, шифт-лид с характерным чмоком выпускает мокрый член, и легко опускается во внутреннюю сторону бедра, оставляя чувственные поцелуи. — Прошлые разы мы были в воде, но сейчас нужна смазка, — довольно улыбается, утыкаясь носом в ногу тимлида. Тэён указывает в сторону полки, не открывая глаз и пытаясь прийти в чувство после хорошего минета. Пока он греет в руках бутылёк, Ли пытается узнать причину такого настроения. Джехён всегда сдержан, в сексе редко показывает что-то помимо похоти и желания. Он грустно осознает, что видит пелену влюбленности в глазах этого парня. — Ты не должен в меня влюбляться, — снова предупреждает он. Джехён горько хмыкает и выдавливает гель на руку, затем небрежно бросает бутылку в сторону. — Поздно. Дрожь проходит по всему телу от того, как прохладный палец касается его входа. Немного покружив у входа, Чон вводит один палец, заставляя Ли тихо зашипеть. Пальцы его подчиненного такие длинные, гладко проходятся по узким стенкам. Почти сразу же в него проталкивают второй палец, Джехён специально разводит их в стороны, чтобы легче было принять целый член. Тэён покрывается капельками пота, ощущая приятное удовольствие под животом, которое всё тяжелее игнорировать. Он тихо стонет его имя, когда Джехён добавляет третий палец и сразу же находит чувствительную точку. Начав активнее двигаться пальцами, он заставляет Тэёна стонать в голос. Свободной рукой Чон обхватывает аккуратный член и поглаживает большим пальцем головку, размазывая капли выступающей смазки. — Вставь его, пожалуйста, — Тэён ловит губы младшего, утягивает в голодный поцелуй. — Что именно? С ухмылкой он опускается к шее, снова помечая её засосами. Тэён хнычет от пальцев внутри, еще чуть-чуть и он кончит, но это не то, как он хочет. — Мне нужен толстый член, который хорошенько отрахает меня, — шипит Ли, когда его особенно больно кусают за ключицу. Рука с члена исчезает, потому что такими темпами Ли слишком просто получит разрядку, чего не хотел Чон. — Любой член? Может мне оставить тебя и поискать? — С хрипотцой уточняет он. Само собой, оставить Тэёна в таком состоянии он не смог, но картина нуждающегося тимлида, в чьих глазах появляется паника, греет его эго. Тэёну нужен только он. — Твой, только твой член сделает мне хорошо. Голос старшего обрывался стонами. Джехён еще раз глубоко целует его, проглатывая разочарованный вдох, когда он вытаскивает пальцы. Хныканье Тэёна обрывается громким стоном. Член полностью заходит в него, заполняет каждую частичку, словно был создан для него. Слезы от удовольствия скатываются с его глаз, он царапает плечи Джехёну, умоляя быть быстрее и трахать так, чтобы Ли забыл обо всем. Ему тут же повинуются. Джехён срывается на бешеный темп, яростно вбиваясь в тимлида, который куклой лежит в его объятиях. Глаза невольно закатываются, а рот никак не закрывается из-за вырывающихся звуков. Как же сексуально звучит Тэён, если бы он знал, как от его стонов член Джехёна каждый раз дергается. — Ещё! Ещё! Джехён-ах! Тэён бормочет неразборчиво, исцарапывая всю спину шифт-лида. Его член сильно дергается от возбуждения, давление и тепло становится невыносимыми. Тэён вздрагивает в его объятиях и обильно кончает, пачкая собственный живот. Он опять кончил без рук. От сокращения стенок, Джехён тихо стонет и утыкается в спину Тэёна, который трясётся после оргазма. Зарывшись носом в волосы тимлида, Джехён с рыком изливается внутрь, заставляя Тэёна громко простонать. Звенящая тишина ударяет в уши, Ли морщится и закрывает их ладонями, чтобы не оглохнуть. Сквозь белый шум он слышит отчетливо, как кто-то стучится и ломится к ним сквозь стену. Тэён резко садится на полу и пугливо смотрит туда, откуда идет звук. Стена у кровати будто бы зовет, там кричат жертвы и просят выпустить их. Тэён отползает назад, молясь, чтобы звук наконец исчез. — Тэён. Его обнимают руками со спины, притягивают к себе. В кольце рук Тэён прекращает слышать, Джехён как талисман, он отогнал проклятые звуки. Разворачивается в объятиях, чтобы крепко зафиксировать руки на его шее. Джехён сжимает крепко его тело, накидывает сверху тонкое одеяло, чтобы Ли прекратил дрожать. Ему тяжело от того, как Тэён трясется и всхлипывает ему в плечо. — Всё хорошо, я здесь, я с тобой, — Тэён на его шепот кивает головой и впивается сильнее пальцами в плечи. — Джонни мне говорил, что этот звук с тобой из детства. Ли поднимает голову, заглядывая удивленно в глаза Джехёна. — Он тебе рассказал, что за стеной? Джехён хмурится, непонятно смотря на Тэёна: — Эм, да. Он сказал, что тебе кажется, будто что-то находится там, но ничего нет, — на его словах Тэён прикусывает губу и отворачивается, опуская руки с плеч. — Он был прав, — Тэён неуклюже встает, сперма вытекает по внутренней стороне бедер. Он нервно лохматит вспотевшие волосы и бегает по полу глазами, словно что-то потерял. — Мне нужно в душ. Неловко улыбнувшись, он под кивок Джехёна исчезает в ванной комнате. Одевшись обратно в свою одежду, остается только рассматривать комнату тимлида и его соседей. Что Тэн, что Хэчан живут активной социальной жизнью, и Тэён среди них один домосед. Неудивительно, что у него больше не было друзей. Насколько он слышал, большинство тэёновых друзей составляли старшие выпускники академии, — некоторые из них погибли, или пропали без вести. Одними из них были близкие друзья Тэёна — Кай и Бэкхён. Первый, по словам Джонни, испытывал к Ли нечто большее, чем дружеские чувства. Когда Ли выходит из душевой, он ступает босыми ногами и подходит впритык к всё еще сидящему Джехёну, который сразу же тянет руки к голым икрам. Он мягко проводит по ним ладонью и ведет вверх, отмечая появляющиеся мурашки на коже. На него сверху падают капли воды, поднимает взгляд наверх, Тэён перед ним снова в большой футболке, но другой. У него на лице тревога, брови надломлены, а губы закушены. — Ты говорил Джонни о нас? Звучит сокровенно, будто есть действительно что-то между ними такое, что они хотят сохранить и не дать другим разрушить. — О чем? Тэён шумно сглатывает, не зная, как сказать. Что между ними что-то большее, чем секс? — Что нам вдвоем хорошо. Джехён убирает руку с ног и тяжело выдыхает, не зная, как ответить. — Не говорил, но не трудно догадаться. Он точно всё знает, а что такое? — Ничего, — Тэён солнечно улыбается ему, садится на корты между его широко раздвинутыми ногами и шепчет, сложив ладони вокруг рта. — Давай это станет нашим секретом. Его утягивают в объятия, вдыхают запах шампуня. Джехёну не хочется отнимать рук от него, не хочется уходить и оставлять тимлида тут одного. — Мне нравится, как ты обнимаешь, — тихо бормочет. — До того, как тебя встретить, я понял кто покидает меня. Тот, кто всегда сильнее меня. У кого есть имя, кто приходит с нехваткой кислорода, затуманивает мой разум, отталкивает людей. Это тревога. Что делает его сильным? Мой вечный страх или же неуверенность в себе? Когда я обнимаю тебя, он понимает, что я неуязвим, что я защищен. Но теперь я боюсь, что и он сделает так, что твои объятия прекратят меня спасать. Он шепчет мне, что однажды очередь дойдет до тебя, он передает мне это стуками в стену. Поэтому нам нужно быть тише и держать всё в секрете. У тревоги есть имя, которое не знает Джехён. — Я ничего не боюсь, Тэён, — вновь и вновь повторяет он, вглядываясь в глаза старшему. — Просто доверься мне. Ли Тэён хмыкает и шутливо бьет по груди, затем отпускает его и смотрит на часы. Скоро в больнице закроется время посещения, ему нужно поторопиться. Джехён проводит ладонями по его рукам. — Мне нужно идти, герой, но, для начала, я должен выгнать отсюда тебя. Джехён улыбается легко и непринужденно, вопреки плохой погоде и тяжелым облакам. ////// Всё-таки, он не успевает вовремя. Спрятать нужные вещи, переодеться — это займет больше, чем час. Тэён проникает в больницу тихо, медсестры на смене не слышат его. Они увлеченно смотрят сериал по телевизору на ресепшене и даже не замечают, как он проходит мимо них во время, запрещенное для визитов. Его черная одежда, — водолазка и свободные брюки — сливаются с темнотой в коридорах. Украденная карта помогает без лишних звуков открыть палаты. Слева палата Ли Джено, сам он беззвучно ступает по плиткам к Джонни. Тело коллеги полностью обмотано бинтами, в горле трубка, помогающая дышать, потому что ножевое ранение пришлось поверх легких и немного повредило одно из них. Потеряв много крови, его сейчас спасают пакеты донорской, которые подают ее в вены. Если бы он только глубже всадил ножи, то Джонни бы скончался прямо в лесу. Тэён знает, что шрамы решили не зашивать, а подождать, пока сами не зарастут, но в процессе заживления теряется много крови. Итого — эти пакеты сейчас спасают Джонни. Всего лишь иглы и всё. С холодной решимостью Ли Тэён тянет руку к капельнице, но его грубо хватают за кисть. Тэён оборачивается и сталкивается с глазами, смотрящими на него из темноты. — Плохая идея, Ли Тэён, — и откидывает руку. — Ты и так слишком сильно меня ранил для человека, который хотел просто "снять подозрения". Тэён фыркает, отцепляя джонову ладонь другой рукой, делает шаги назад. Джонни сонно зевает и кое-как садится в кровати, игнорируя раны на груди. — Доброй ночи. — Доброй, если Ли Джено уже на том свете, — с улыбкой смотрит на Тэёна, который отрицательно мотает головой, складывая руки на груди. От былой улыбки не следа. — Ладно уж, а что так медлим? — Это подозрительно, если браться кого-то за этих двоих. — Ага, то есть, ждать, пока чертов На Джемин найдет нас — правильно?! В такие моменты Ли ненавидел его особенно, хотелось воткнуть нож в сонную артерию и провести им вниз, пока он не расчленит тело на двое. Джонни изрядно помучил его. Дурацкая игра, начатая даже не им, затянулась. Первым человеком, начавшим всё это, был О Сехун, с которым Ли Тэён познакомился до вступления на службу в лагерь, там же он познакомился с Джонни. Тэён с первого курса знал, что эта пара ради развлечений убивает любого, кто мог не понравиться. Однажды их игра так далеко зашла, что Сехун принимался за любого, кто показывал симпатию к другим людям. У него было атрофировано чувство любви, он не понимал её, и считал, что таким людям не место в лагере, они портят его и должны быть мертвы. Ли Тэён посчитал всё несправедливым, но не знал, как бороться со скрытым злом, никому не было дела до убийств. Тэён смотрел на надгробие человека, который неделю назад вступил с ним в отношения, и решил отомстить. Через неделю О Сехуна объявляют без вести пропавшим, а Джонни с сумасшедшей улыбкой забегает к нему в комнату и говорит, что знал. Знал, что однажды им суждено быть вместе, социопатам, ненавидящим людей. Джонни каждый день твердил, что они должны держаться вместе, — как было это в Неоне, так и здесь, в лагере. Ли Тэён слышит стуки с того периода, как забил молотком до смерти Джексона, как раз после секса с Джонни. Ли не знал, что делать, Джонни заставлял идти на подобное сначала шантажом, затем, Тэён начал ловить с этого удовольствие. Оказывается, причинять физический вред легче другим, чем себе. Однако, прятать в стенах тела он перестал, потому что мертвецы до сих пор стучатся по ним и просят Ли выпустить их. — Я больше не буду идти у тебя на поводу.

Я не боюсь.

— Что? С каких пор ты стал таким смелым? — Джонни смеется. — Неужели, любовь придает силы? Чон Джехён, правда, удивительный парень, да? Я пытался прикончить его после разового секса, но ничего не вышло. У него хорошие рефлексы, к нему не подобраться со спины. Он никому не доверяет, даже вне службы, всегда напряжен и готов всадить нож в горло. Вот только, если добиться его расположения, как это сделал ты, может, и получится провернуть с ним такое. Тэён облизывает сухие губы и не отрывает взгляда от коллеги. — А знаешь что? Я никому слова не скажу, что ты вытворял со мной, даже если меня поймают. При условии, если ты убьешь Чон Джехёна. Как тебе? — Он смеется, видя серьезное лицо тимлида, который яростно сжимает нож в ладони. На часах семь вечера. Вернув себе прежнее равнодушие, он закрывает глаза и на одном дыхании выдает: — Сегодня. Ночью. Будь на лесной части у заброшенного склада А-2. Я убью его там. Его тревогу зовут Джонни Со. — Прекрасно! За стеной в коридоре вслушивается в каждое слово На Джемин. Он натягивает капюшон дождевика на темные волосы и срывается на бесшумный бег, чтобы успеть предпринять хоть что-то. В данный момент, как бы он сильно не боялся за Джено, тому опасность не грозит. Он должен успеть.