Домашний муж // 宠夫（快穿）

Чу Тин Сю был совершенно сбит с толку, совершенно не в состоянии реагировать. Он просто хотел поддаться этому сну, но… это был вообще не сон? Все так реально. Его Величество действительно не хотел убивать его, и даже положил его в кровать дракона! Этот… Этот… Чу Тин Сю даже не знал, что ему делать, ошеломленно лежа на кровати. Видя, что он отвлекся, Ян Цзин Цзе рассердился и сразу же укусил Чу Тин Сю в плечо. Чу Тин Сю: «…» — Ай Цин, ты можешь принадлежать только мне, — процедил Ян Цзин Цзе сквозь стиснутые зубы, и в тусклом свете его лицо казалось немного отталкивающим. Но Чу Тин Сю считал его особенно красивым. Его Величество, Его Величество никогда не выглядел прекраснее. Его сердце билось все быстрее и быстрее, каждая мышца, казалось, пульсировала, он открыл рот, чтобы ответить «да», но его горло было как будто заблокировано, он не мог этого сказать. Тогда Ян Цзин Цзе увидел, что он не отвечает, и снова укусил его. Чу Тин Сю не чувствовал никакой боли, он только чувствовал себя счастливым. Он хотел прикоснуться к человеку на своем теле, но не осмеливался, прошло некоторое время, прежде чем он, наконец, нашел в себе мужество обнять Его Величество. Он нежно обнял Ян Цзин Цзе, и как только Император взволновался, все было кончено. Ян Цзин Цзе: «…» Чу Тин Сю: «…» — Все закончилось так быстро, потому что я сделал это в первый раз! — затем Ян Цзин Цзе стиснул зубы и некоторое время целовал Чу Тин Сю. Сердце Чу Тин Сю забилось быстрее. В первый раз… Это оказалось в первый раз! Все служанки во дворце — люди Его величества. Он всегда считал, что даже если у Его Величества нет Императрицы, должны быть женщины… — Ваше величество… — сказал Чу Тин Сю и тут же обнаружил, что Ян Цзин Цзе снова отреагировал. Во второй раз Ян Цзин Цзе сыграл просто отлично, но Чу Тин Сю это не очень понравилось. Даже если это было не так уж больно, даже если Его Величество заботился о нем очень нежно, это было неудобно. Но он вовсе не испытывал к этому ненависти. — Ай Цин, если ты когда-нибудь снова заговоришь со мной об Императрице, я заставлю тебя хорошо выглядеть… если только ты не станешь Императрицей для меня, — прошептал Ян Цзин Цзе на ухо Чу Тин Сю. Чу Тин Сю чувствовал, что его уши больше не были его собственными. Он хотел сказать Его Величеству, что он ему тоже нравится, но разум удержал его от того, чтобы открыть рот. Его величество … Неужели у него действительно нет Императрицы? Даже если Его Величество не найдет Императрицу, будут ли у него дети? И он старше Его Величества, так что даже если Его Величество любит его сейчас, но будет ли он делать это в будущем? Он все время говорит, что хочет быть преданным и патриотичным, но он делает такие вещи, так что же это значит? Всевозможные мысли пронеслись в голове Чу Тин Сю, и он был не в состоянии говорить. Ян Цзин Цзе не знал, о чем думает Чу Тин Сю, и только чувствовал, что смиренная манера поведения Чу Тин Сю заставила его чувствовать себя плохо. У него были только воспоминания о первоначальном владельце. С одной стороны, он чувствовал, что он был Императором, а Чу Тин Сю — министром. Не говоря уже о том, чтобы просто уложить Чу Тин Сю в постель, даже если он убьет Чу Тин Сю, у Чу Тин Сю не должно быть проблем с этим. Еще больше раздражало то, что у Чу Тин Сю была другая женщина. С другой стороны, ему было стыдно за его импульсивное поведение, и он чувствовал себя виноватым. Постепенно именно последнее чувство преобладало при виде деревянного взгляда Чу Тин Сю. Когда все было кончено, Ян Цзин Цзе обнял Чу Тин Сю: — Тин Сю, прости меня сегодня… это все моя вина. Сначала он просто хотел признаться в своих чувствах, но он не думал, что зайдет так далеко. Он мог перевернуть все с ног на голову, но в этот момент он не мог ничего сказать, даже не осмеливаясь спросить, какой женщине принадлежит этот мешочек, найденный им. Он чувствует себя подонком. — Мне очень жаль, — повторил Ян Цзин Цзе. — Ваше Величество, вам не нужно извиняться, — Чу Тин Сю был немного слаб, когда впервые проснулся, но теперь, когда все его силы вернулись, он действительно мог оттолкнуть Его Величество, если бы захотел. Он был согласен на это. Но Его Величество остановился, даже когда он сам начал проявлять инициативу. — Ты можешь бить и ругать меня сколько угодно, но не оставляй меня. Без тебя было бы бессмысленно жить, — Ян Цзин Цзе крепко обнял мужчину. Когда он впервые перешел в этот мир, он понятия не имел, в чем смысл его перерождения, но с тех пор, как он встретил Чу Тин Сю, он знал, что он здесь для Чу Тин Сю. Он не был заинтересован в том, чтобы быть Императором, и хотел только Чу Тин Сю. — Ваше Величество! — Чу Тин Сю был ошеломлен, не ожидав, что Его Величество скажет это, у него снова возникло ощущение нереальности происходящего. — Тин Сю, я счастлив только с тобой, — затем Ян Цзин Цзе поцеловал человека в своих объятиях. Он так нежно относился к Чу Тин Сю, и тот только смущался. Раньше он думал, что Его Величество подозревает его, и он может только умереть, но теперь… он был просто грешником на всю вечность за то, что соблазнил Его Величество таким образом. Его Величество пережил достаточно трудное время, не имея хорошей жизни с тех пор, как он был ребенком. И если он запутался с ним, Чу Тин Сю, конечно, снова возьмет вину на себя. Как придворные могут ругать Его Величество? Он не мог видеть, как Его Величество проходит через все это. То, что произошло между ними, никогда не должно было случиться. — Тин Сю, Тин Сю… — снова и снова говорил Ян Цзин Цзе. Чу Тин Сю почти хотел признаться, но сдержался, ударив Его Величество по шее сзади. Он уже много раз вырубал людей подобным образом, но на этот раз… он не мог заставить себя применить слишком много силы. Когда он закончил удар, Чу Тин Сю снова забеспокоился — а что, если Его Величество не упадет в обморок? Хорошо, что Его Величество потерял сознание. Ян Цзин Цзе лежал неподвижно. Увидев это, Чу Тин Сю вздохнул с облегчением и встал, чтобы одеться. Его внутренняя одежда была изрезана в клочья, но, к счастью, штаны остались целы, и, надев их, он решил, что просто наденет верхнюю одежду без внутренней. В дополнение к его одежде, кожаная сумка, которую он принес с собой, была положена на кровать, и Чу Тин Сю поднял ее и немедленно вышел наружу. Подойдя к двери, он увидел Ван Чжуна и нескольких охранников. — Генерал Чу, Его Величество… — Ван Чжун охранял дверь, слыша какое-то движение внутри, но не мог слышать, о чем они говорят, и теперь, увидев выходящего Чу Тин Сю, он встревожился. Чу Тин Сю только что вышел… С Его Величеством все в порядке? — Его Величество спит, — сказал Чу Тин Сю и вышел. Сначала его походка была немного странной, но вскоре все пришло в норму. Ван Чжун проводил его и тотчас вошел в комнату и увидел, что Его Величество, которого Чу Тин Сю назвал «спящим», не спит, а сидит на кровати и одевается. — Ваше величество, — Ван Чжун поспешно шагнул вперед, чтобы поприветствовать. Затем Ян Цзин Цзе сказал: — Убери кровать… не нужно ее стирать, просто убери, — если этот беспорядок был взят для стирки, он мог бы сообщить другим о том, что произошло, и он не думал, что было бы уместно позволить Ван Чжуну или другим близким помощникам вымыть его. Что касается того, что вымыть ему лично… Он никогда ничего не мыл. — Да, ваше величество, — сказал Ван Чжун. — Приготовь воду, нам нужно помыться и переодеться, — добавил Ян Цзин Цзе. Ван Чжун немедленно приказал ему спуститься вниз и по дороге прибрался. Кровать была в беспорядке, и когда он служил, чтобы переодеться, Ян Цзин Цзе был чистым и сухим. Ван Чжун ахнул, несколько восхищаясь Чу Тин Сю. Как предан генерал Чу, чтобы Его Величество так обращался с ним, но он даже не обидел Его Величество! Предыдущий стук Чу Тин Сю по Ян Цзин Цзе был слишком легким и не вырубил Ян Цзин Цзе вообще, но так как Чу Тин Сю хотел, чтобы он упал в обморок, Ян Цзин Цзе решил подыграть. Теперь, когда он принял ванну, Ян Цзин Цзе сказал: — Ван Чжун, с этого момента ты будешь обращаться с генералом Чу так, как если бы ты обращался со мной. — Да, ваше величество, — ответил Ван Чжун. Ян Цзин Цзе также позвонил командиру охраны, отвечающему за его безопасность, и дал те же инструкции. После того, как Ян Цзин Цзе дал указания, они отступили. Как только он перешел в этот мир, он наткнулся на эту сцену. Он не мог спокойно организовать свои мысли должным образом, но теперь он был свободен спокойно подумать. Покинув Императора, командир стражи озадаченно посмотрел на евнуха Вана: — Уважаемый Ван, почему Его Величество вдруг так доверяет генералу Чу? Ван Чжун посмотрел на него, опасаясь, что этот человек не понравится Его Величеству, если он обидит генерала Чу, и наконец сказал: — Вы можете просто относиться к генералу Чу как к императрице. Командир стражи был потрясен. Ван Чжун добавил: — Это дело не должно распространяться вовне. Командир стражи выглядел ошеломленным, но несколько раз кивнул. С другой стороны, Чу Тин Сю только что вышел из дворца, где жил Ян Цзин Цзе, и когда подул ветер, все его тело полностью проснулось. Все, что произошло сегодня, было слишком невероятно для него. Он давно любил Его Величество, но никогда прежде не думал о том, чтобы быть с его величеством. Пока он мог смотреть на него издалека, он уже был удовлетворен. В результате он и Его Величество… Дул ветер, и от пустоты в одежде ему было крайне неуютно, но необъяснимо приятно. Но, сделав несколько шагов, он остановился как вкопанный. Чу Тин Сю вдруг подумал, что Его Величество оставил довольно много следов на его теле, и даже его шея не получила пощады. Чу Тин Сю подумал и воспользовавшись наступлением ночи, чтобы пойти в передней зал, предназначенный для дневного сна одного из советников, когда министр уставал во второй половине дня. Здесь не было ничего важного, дверь была не заперта, и Чу Тин Сю вошел, сам зажег лампу и оглядел себя перед зеркалом, предоставленным людям, чтобы поправить одежду. Конечно, на шее у него были отметины. Чу Тин Сю огляделся, нашел фарфоровую вазу, чтобы разбить, и дважды поцарапал шею осколками фарфора. Раны не были глубокими, но достаточно, чтобы скрыть эти следы. Чу Тин Сю коснулся раны, чувствуя легкое сожаление. С раной на шее он покинул дворец. Перед тем, как он вошел во дворец утром, у него были люди, ожидающие снаружи дворца. Хотя теперь люди, ожидающие его, сменились, но все еще есть люди, стоящие снаружи дворца со своими лошадьми — Давай вернемся, — сказал им Чу Тин Сю и, сев на лошадь, не смог удержаться, чтобы не сделать еще один глубокий вдох. Ему… немного неудобно. К счастью, ночь была настолько темной, что прохожие не могли разглядеть его лица. После долгой задержки во дворце было уже за полночь, когда Чу Тин Сю вернулся к семье Чу. Он думал, что сможет спокойно вернуться в свою комнату, но не ожидал увидеть яркий свет, как только войдет в дом, а его сестра Чу Тин Лан все еще ждала. — Старший брат, почему ты вернулся так поздно? — Чу Тин Лан обеспокоенно посмотрела на Чу Тин Сю. — Сегодня кое-что случилось, и была небольшая задержка, — Чу Тин Сю, который теперь чувствовал себя неуютно, просто хотел поскорее вернуться в свою комнату — его нижняя одежда отсутствовала. — Старший брат, твоя шея… — глаза Чу Тин Лань были достаточно остры, чтобы увидеть шею Чу Тин Сю. Чу Тин Сю: — Я нечаянно поцарапался, ничего страшного. Когда Чу Тин Лан услышала эту историю, она больше не задавала никаких вопросов, поэтому просто сказала: — Брат, моя сумочка… При этих словах она покраснела и опустила голову. Чу Тин Сю застыл. Он был так смущен, когда покинул дворец, что забыл о сумке Чу Тин Лана.… Короче говоря, у него не было его с собой. Этот мешочек, он боится, что он упал на кровать Его Величества. Думая об этом, Чу Тин Сю был немного подавлен, и когда он увидел свою застенчивую сестру, грусть превратилась в смущение, а также сильный стыд. Его сестра любит Его Величество, но он и Его Величество… Но Его Величество любил его, а не сестру, что на самом деле делало его счастливым, но осознание этого заставляло его чувствовать себя все более и более виноватым. Различные эмоции были сплетены в сердце Чу Тин Сю, он сделал паузу, прежде чем сказать: — Тин Лан, Его Величество, возможно, не захочет, ты… В будущем я найду тебе хорошего жениха. В этой ситуации… Если бы Его Величество захотел найти Императрицу, он не смог бы помешать этому, но его собственная сестра, несмотря ни на что, не могла войти во дворец. Зрачки Чу Тин Лан сузились: — Брат, я была очень счастлива, как только увидела Его Величество… — Тин Лан, подумай об этом, — сказал Чу Тин Сю, — сейчас уже поздняя ночь, и надо ложиться спать. И Чу Тин Сю зашагал прочь. Чу Тин Лан смотрела, как Чу Тин Сю уходит, и нашла человека, который открыл дверь резиденции Чу, чтобы спросить: — Когда старший брат вернулся, как он выглядел? Человек сказал: — Госпожа, лицо генерала ничем не отличается от обычного, старый слуга ничего не заметил, но когда генерал слез с лошади, он не совсем такой, как обычно, как будто ранен. Чу Тин Лан наградила слугу серебром и вернулась в свою комнату. Как только она вернулась в свою комнату, она записала весь диалог, который состоялся, а также появление Чу Тин Сю. Она положила заполненную словами бумагу в конверт и отправила его в резиденцию короля Пина перед сном. Особняк короля Пина. Сегодня Чу Тин Сю пошел во дворец и не вышел. Он послал людей узнать новости и ничего не нашел, короля Пина потревожили, поэтому он не спал, а обсуждал со своими советниками. — Ваше Высочество, хотя Император и не обладает знаниями, но Чу Тин Сю держит в своих руках Северную армию, и пока Чу Тин Сю находится там, нам будет трудно достичь желаемого. — В последнее время появились люди, которые больше не хотят общаться с нами. — Главный приоритет — избавиться от Чу Тин Сю. … Король Пин всегда желал трона, но жаль, что вдовствующая императрица не видела в нем кандидата. Он думал, что сможет воспользоваться ситуацией, когда вдовствующая императрица была стара и брошена на смерть, но он не хотел убивать Чу Тин Сю, который спас Императора и все еще был верен ему. Король Пин очень хорошо знал своего брата и часто связывал Чу Тин Сю с вдовствующей императрицей в разговорах со своим братом, которого легко напугать… Он полагал, что его брат, должно быть, уже затаил глубокую обиду на Чу Тин Сю. Он не знает, была ли эта задержка, когда Чу Тин Сю поздно вышел из дворца, делом его брата. Его старший брат не читал никаких книг, и очень вероятно, что не будет. Пока король Пин размышлял таким образом, кто-то снаружи сообщил, что было доставлено письмо от семьи Чу. Король Пин немедленно приказал принести его, и, увидев его своими глазами, он был одновременно разочарован и удивлен. — Господин, что за новости? — спросил один из заговорщиков. Король Пин сказал: — Чу Тин Сю вернулся в свой дом и не был помещен под домашний арест или осужден, но у него есть травмы. Все охранники его брата во дворце были сильными, его брат должен быть в порядке… Чу Тин Сю вернулся из дворца поздно ночью с ранениями… Что происходит? Его старший брат пожалел об этом на полпути? — Король, кажется, говорил, что Император любит пороть дворцовых людей? — спросил заговорщик. Король Пин кивнул. После того как его брат сбежал от власти вдовствующей императрицы, он запер дворцовых людей, с которыми у него были старые обиды, и время от времени порол их, чтобы выместить свой гнев. — Может ли это быть… Его Величество принял меры против Чу Тин Сю? — догадался один из его сообщников. — А Чу Тин Сю мог согласиться? — король Пин был потрясен. — Император хочет, чтобы министр умер, поэтому министр должен умереть, — сказал заговорщик, — Чу Тин Сю очень предан. Среди генералов, которые последовали за императором Тайцзу, чтобы завоевать страну, самым преданным был дед Чу Тин Сю, и благодаря этому он мог охранять Север. Несколько лет назад некоторые генералы взбунтовались, но семья Чу не только не взбунтовалась, но и помогла подавить восстание. Впоследствии Чу Тин Сю даже рисковал жизнью, чтобы спасти Императора от вдовствующей императрицы. Когда Его Величество был спасен, Чу Тин Сю не взял на себя власть и тщательно обучил Его Величество. Такие верные придворные встречаются крайне редко. Король Пин сказал: — Это действительно возможно… Порка Чу Тин Сю? Просто думать об этом было захватывающе, и его старший брат, так долго угнетаемый вдовствующей императрицей, вполне мог это сделать. Но какой это позор для Чу Тин Сю? Таким образом, может ли он переманить Чу Тин Сю на свою сторону? Ян Цзин Цзе не знал, что его младший брат уже подумывает о том, чтобы попытаться завоевать объект его любви с первого взгляда. Чу Тин Сю уже ушел, и он больше не мог спать, поэтому ему принесли отчеты чиновников, и он медленно прочитал его. Когда первый владелец был спасен, он не знал многих слов, но после года обучения он уже знал большинство из них. Но эти министры часто демонстрировали свои литературные таланты. Даже если бы это было просто письмо с приглашением, на нем все равно была бы куча метафор и различных отсылок. Первоначальный владелец все еще не понимает, и это трудно прочесть. И теперь это был он… он тоже не понял, но прочитав только один раз, отчеты уже прочно запечатлелись в его сознании, и он никогда их не забывал. Ян Цзин Цзе был полон радости, и, подумав об этом, он попросил Ван Чжуна пойти и найти буддийские сутры, которые запомнил первоначальный владелец. Хотя первоначальный владелец знал не много, он был вынужден запомнить многие буддийские сутры, и он был в состоянии распознать многие слова, ранее прочитав их в буддийских сутрах. Он не знал, кем был в своей прошлой жизни, но он, несомненно, был гением.