Oathbound

Когда плащ Рэда падает на пол, Санс резко вскидывает голову. Он как раз разбирал и складывал в углу последний подарок мужа — нерабочий видеомагнитофон и стопку видеокассет, и в это время появился его двойник и начал посреди комнаты самый несексуальный в мире стриптиз. В то утро он надел скромную темную кожаную куртку и тяжелый, ничем не примечательный плащ без украшений и отделки. С какой целью, Санс не знал. Он не мог не смотреть, как Рэд швыряет куски доспехов в кучу на полу, застонав от немалого облегчения, когда сбросил сапоги. Вскоре он уже стоял в одних футболке с короткими рукавами и боксерах, а носки были скомканы и брошены на ближайший стул. Он потянулся, скандально хрустнув костями, и зевнул, острые фаланги царапнули его грудину. Поймав взгляд Санса, он ухмыльнулся: — Нравится то, что ты видишь? — Нет. — Ой. Ты такой жестокий. — Я не буду собирать твои вещи, а горничная уже приходила убирать. Рэд усмехнулся, — Беспокоишься о том, что босс устроил мне старый бунт? Не стоит. Босс занят. Возможно, даже не вернется сюда до завтра. — Значит, только ты и я? — До конца обеда. Тогда будешь только ты. Надо быть ответственным и всё такое. Санс снова начал работать над видеомагнитофоном, его руки слегка дрожали, — Знаешь, я никогда не спрашивал, чем ты на самом деле занимаешься. Я имею в виду, кроме очевидного, — была ли его роль такой же, как у него, в его собственной вселенной? Бродил ли он на заднем плане, выполняя административные обязанности и соблюдая бюджеты? Это было не в стиле Рэда. — А кто будет платить за эту информацию? Он закатил глаза. Конечно, ничто не было бесплатным, если не было преимущества, которое можно было получить, раздвоив информацию без ценника. Санс пробыл в этом аду достаточно долго, чтобы понять это. Но, черт возьми, это очень раздражало — продолжать натыкаться на этот конкретный культурный табу. С другой стороны, действительно ли он так сильно изменился? Дома у него осталось множество задолжностей и долгов. Все знали его имя, даже если не знали его. Он был тем забавным скелетом, который продавал горячие закуски, спал на посту и разыгрывал плохие комедийные сценки в отеле Меттатона. Он был везде и нигде одновременно. Позже он стал братом короля, мозгом, стоящим за короной. Папайрус не был глупым (он был таким умным, таким чертовски умным в том, что никто другой, казалось, не ценил) однако его оптимизм мог быть помехой, когда дело касалось несоциальных аспектов работы. Это не значит, что он был подставным лицом. Санс не хотел быть королем. Но было невысказанное осознание того, что существует чёткая грань, когда нужно сделать жесткие вызовы. — Я решил, что мне все равно. — Лжец. Санс пожал плечами, — Думаю, всё, что подходит к твоему рассказу. — Убогий, — Рэд неторопливо удалился, но через десять минут вернулся в том же наряде, в котором видел его во время вторжения. Кожаная куртка с пушистой отделкой на капюшоне, баскетбольные шорты и наполовину зашнурованные кроссовки. Из-под воротника свитера выглядывал ошейник, металлические детали которого поблескивали, словно трофей, выставленный на всеобщее обозрение. Он быстро ушёл и вернулся с подносом, уставленным едой. И как только Санс поел достаточно, чтобы сделать его счастливым, он вышел. — Эй, Санси, не делай ничего такого, что я бы сделал, пока меня не будет. —…Я сделаю все возможное, чтобы мебель не пострадала. — Какими бы сексуальными ни были эти стулья, они гораздо горячее, когда ты над ними склоняешься. — Дружище, ты серьёзно? Рэд хихикнул, проскальзывая через короткий путь, оставляя Санса в одиночестве. Большом одиночестве. Слишком одиноким. Наедине с собой, своими мыслями и грудой доспехов. Санс сглотнул и попытался сосредоточиться на видеомагнитофоне. Стараясь не думать о том, что Рэд занят и Эджи не вернется сегодня вечером, и как легко будет просто… уйти. Отвёртка выскользнула из его пальцев. Во рту у него пересохло, зрение затуманилось. Его душа не переставала биться. Это был его шанс. Если он собирается выбраться из этих комнат и, возможно, найти машину пересечения временной линии, то будет ли у него когда-нибудь лучшая возможность, чем эта? Плохая идея. Плохая идея. Плохаяидея.плохаяидея.плохаяидея. Он встал и медленно подошёл к доспехам. Одолжив у Рэда одежду, он понял, что она ему подойдет. Может быть, не до конца, но она определенно не упадет, как если бы он попытался сделать то же самое с одеждой Эджи. Санс взял перчатку. Может быть, ему стоит просто отнести это в комнату Рэда, чтобы его муж не расстраивался. Но каюта Рэда всегда была заперта… даже горничным не разрешалось убираться. Он натянул перчатку и размял фаланги. Это была плохая идея. Он никогда раньше не надевал доспехов. Хотя он помогал Эджи выползать из них почти каждую ночь. Его руки были неуклюжими, когда он снял свой драгоценный балахон и пристегнул его к нагруднику. Это была плохая идея. Наручи, поножи, перчатки и сапоги. Он не знал названия многих предметов, но он все равно привязал их. Это была плохая идея. Он поднял плащ и застегнул его спереди, натягивая капюшон. Быстрая прогулка в ванную показала, что он действительно не похож на себя и полностью похож на кого-то другого. Это была плохая идея. Санс вспотел, доставая кинжал из-под подушки, ведь Эджи и Рэд настаивали, чтобы он держал его рядом во сне. Он очень плохо помнил о том, чтобы взять его с собой, если только урок не был запланирован. Ножны легко зацепились за пояс, полностью на месте с остальной частью внешнего вида. Это была плохая идея. Вскоре он был уже у двери. Та самая дверь, которая вела в замок и во внешний мир. Он все еще мог остановиться. Он все еще мог повернуть назад. Он все еще мог попытаться заставить ложь сработать. Он повернул ручку и приоткрыл дверь. Это была плохая идея… но когда он вообще делал умные вещи?