Oathbound

Он — тень в холодных, мрачных залах замка. Каждый поворот знаком, хотя пейзаж изменился, а атмосфера была испорчена. Стены, где должны быть красивые фрески, закрашены грозным черным и красным. В залах, по которым когда-то ходили хорошо знакомый ему Азгор, сохранились лишь следы заброшенности. Слуг немного, они мелькают в поле зрения и исчезают из виду, чуть более явные, чем тени, в которых они ходят. Без остановки, чтобы посмотреть на него. Как будто его не существует. Вскоре Санс находит тронный зал и бесплодную землю, где должны цвести золотые цветы. Его быстрое исследование замка до сих пор не обнаружило никаких признаков машины или военной комнаты, где он мог бы найти планы нынешнего монарха. Что оставляло ему выбор. Продолжать поиски замка или оставить его стены позади? Ещё не поздно повернуть назад. Он мог пойти в свои покои и сбросить доспехи, как будто ничего этого не случилось. Но Зал Суда, казалось, взывал к нему, и вскоре он снова предстал перед ним во всём своем убогом великолепии. Мне здесь не место, мысленно приказал он комнате. Я вам не судья. Его ноги снова зашевелились. Вскоре он добрался до дверей замка, где по обеим сторонам стояли стражники в доспехах и начеку. Рискует ли он попытаться обмануть их? Рэд вообще использует двери? Почувствуют ли они запах сигарет и горчицы в его дыхании? Санс шагнул за колонну и вдохнул. Повернуть назад или продолжить путь. Повернуть назад или продолжить. Повернуть назад или.? Знаешь, как говорят, живёшь только один раз. И, несмотря на здравый смысл, Санс представил себе свой пост охраны в Хотленде. Телепортация без точного представления о том, куда ты направляешься и в какую среду телепортируешься, была опасной. В лучшем случае короткий путь провалится, а в худшем… Ну, теоретически он может выжить, отрезая кусочки себя через другой объект… к сожалению. Имея в виду эту прекрасную возможность, он обошёл вокруг колонны, желая, чтобы его магия на мгновение манипулировала самой реальностью. Это лучше работало с дверями, но любой угол, который затемнял зрение, работал для ментального «трюка» стяжкой. Для большинства людей, если бы они открыли дверь, она бы на 100% вела в одно и то же место каждый раз. Но для Санса это было не так. Дверь обычно ведет в одно и то же место каждый раз… если только он не использовал пустоту, чтобы сделать вероятность того, что она ведёт в другое место, ненулевой. Для Санса это было так же естественно, как дышать. Но на мгновение он испугался, что это не сработает, что он откроет глаза и увидит дверь в замок. Однако, обогнув колонну, он ощутил холод пустоты… А затем жар жаркой земли. Он перевёл дыхание. Он был снаружи. Не только за пределами комнат, но и за пределами замка. За пределами нового дома. Конечно, он рассматривал возможность того, что он должен был обыскать лаборатории, прежде чем переноситься так далеко, но Санс покачал головой. Нет, Рэд не доверил бы Альфис машину, способную искривлять и ломать реальность. Но тогда где она? Он оглядел своё ближайшее окружение. Никого не было видно, хотя были здания, большинство из которых были заколочены досками с угрожающими вывесками, нарисованными на фасаде. Слева от него находилась сторожевая станция Хотленда, такая же ветхая, как и всегда, со снегом наверху. Классически. Ещё раз оглядевшись в поисках наблюдателей, Санс нырнул за пост и скорчил гримасу отвращения, когда всё, что он нашел, были пустые бутылки из-под горчицы, окурки сигарет и то, что, вероятно, было пылью монстров. Ничего полезного. Когда он выпрямился, Вулкин прервал его, чёрный дым клубился из его тела. У него было не так много ЛВ, но достаточно, чтобы оставить кислый привкус во рту Судьи, когда Санс начал менять положение тела, пытаясь казаться большим и угрожающим. А, ну да. Он думал, что Санс… это другой Санс. Откашлявшись, он понизил голос до гортанного рыка Рэда, — Прекрати пялиться и отъебись, пока я не потерял своё терпение. Вулкин выпустил еще больше дыма, но поколебался в своей решимости, поспешно отступая с грубым жестом на последок. Ну что ж. Одной катастрофы удалось избежать. Было бы стыдно проделать весь этот путь только для того, чтобы быть убитым, потому, что он неправильно посмотрел на какого-то случайного незнакомца. Тем не менее, Хотленд был многолюдным, оживленным местом. Время было после обеда, что означало, что он пропустил пик дневных прогулок на работу, и давало ему возможность подумать, но он не мог медлить. Ему нужно было сделать выбор и двигаться дальше. Но куда? Бросив последний взгляд на снег на крыше поста, Санс закрыл глаза и представил себе своё сторожевое место в Сноудине. Когда он снова открыл глаза, его охватил почти успокаивающий холод. По щиколотку в снегу, воздух холодный и свежий, ничего не видно, кроме деревьев и скал… Он почти мог притвориться, что снова дома. Как легко было бы забрести в город и выпить холодненького у Гриллби. Или поболтать с собачьей стаей. Он мог представить себе Папайруса, всё ещё в боевом теле, устанавливающего «справедливые» ловушки, чтобы поймать человека, для того чтобы он мог присоединиться к королевской гвардии. Но он не был таким наивным. интересно…? Он заставил себя пройти еще один короткий путь, на этот раз добравшись до двери, за которой он часами упражнялся в шутках «тук-тук» и подшучивал над старой леди, жившей за ней. Однако реальность резко обрушилась на него, когда он не увидел гладкого каменного входа, ведущего к давно блокированным руинам… А вместо него — груда обломков. Как будто его уничтожили. Санс нерешительно подошел ближе, осматривая обломки. Брызги, нарисованные на некоторых камнях, были единственными признаками того, что могло произойти. Предатель. Ты бросил нас. Любчик человека. Долой Королеву тирана! Сгнивай в аду! — Что с тобой случилось, старая леди? Он всегда чувствовал тягу к этому месту, к монстру внутри. У него были смутные воспоминания о теплом смехе и эхе доброго объятия. Как будто он знал её. Как будто они знали друг друга. Но в каком-то потерянном, забытом месте и времени. Санс задавался вопросом, поняла ли она когда-нибудь, что он знал, что она была недостающим третьим звеньеи в Дельтаруне? Если бы она знала, что его обещание защитить человеческое дитя было клятвой, от которой он не мог отказаться? Он соскользнул вниз и сел на снег, не желая пока уходить. Он постучал костяшками пальцев по одному из разбитых камней. — Тук-тук, — он помолчал, — Ты должна сказать, кто там, — он снова помолчал. — Во всяком случае. Кто там? Санс… Санс кто? — он горько усмехнулся, — Санс примерно прав.* Неважно. Из-за того, что у меня нет тела и все такое. Только кости. Мне не нужно больше щекотать ребра, если ты в настроении? — Санс прислушался. Ничего. Здесь было тише, чем в могиле, — Хех. Тяжёлая аудитория. Вот одна из тех, которая обязательно попадет тебе прямо в шуточную кость… Он потерял счёт тому, как долго он болтал в тяжелом молчании, его тон менялся от небрежного до маниакального, чем дольше он говорил. Драгоценные секунды, минуты, а может быть, даже часы, потраченные впустую, просто сидеть там в снегу, как ленивая глыба, вместо того, чтобы сделать что-нибудь полезное. Он мог бы пойти в город и поискать машину в Сноудине. Может быть, даже её перенесли в подвал. Там он держал свою. Не то чтобы она пробивала дыры между вселенными. А может, и могла. Он так и не смог заставить эту штуку работать как надо. Он вроде как отказался от попыток починить её, когда начались перезагрузки, и показания, которые он давал, подтвердили опасения, которые он испытывал, читая свои собственные разбросанные заметки. Ему потребовалось слишком много времени, чтобы понять, почему у него был окровавленный, апатичный список галочек рядом с «он умер». Или почему «Берегись говорящего цветка» не имеет ничего общего с Эхо-цветами в водопаде. Внезапно тишину нарушил звук сломанной ветки. Глаза Санса потемнели, когда он встал. Он больше не был один.