Oathbound

Кошмар наяву. Это был единственный способ описать лаборатории, пока Альфис сопровождала его по коридорам. Не то чтобы они выглядели иначе, чем в его собственной временной шкале, но, как ни странно, выглядели одинаково — от металлических полов до мерцающих мониторов на стенах. Он ненавидел это. Он не мог точно определить, почему его кости стучали от отвращения или почему он хотел выйти в пустоту и никогда не оглядываться назад, но чувство просачивалось сквозь его межкостные линии, как наполовину замерзшая жижа. В конце концов они остановились перед дверью, такой же, как и все остальные в лаборатории, с ручным сканером на одной стороне и следами взрыва по всей раме. Санс провел фалангой по отметине выемки. — Последний королевский ученый был п-п-параноиком, — проворчала Альфис. — Я могла бы проникнуть в б-большинство комнат или проникнуть в те, к-которые я не могла ранее. Но есть несколько таких, защита которых усилена. Если бы кто-нибудь мог вспомнить, кто он такой… Что угодно… — она сердито посмотрела на дверь. — Т-тогда Санс просто пританцовывал здесь и, блять, придумал, как её окрыть! И он имел наглость з-з-запретить мне входить. Мудак. — Мудак, с которым ты хочешь играть в доктора, — напомнил ей Санс с натянутым смехом. Она шмыгнула носом и спрятала румянец, спрятав голову в воротник своего испачканного лабораторного халата. — Андайн все равно н-н-никогда не пойдет на это. Санс склонил голову набок: — Я слышал, что Эджи и Андайн должны были, э-э, пожениться в какой-то момент. Пока я не испортил всё своим существованием. Альфис не смотрела на него. — Я была бы очень счастлива за неё. Н-н-н-о, если хочешь знать моё мнение, так будет лучше. Мне не нужно соревноваться с её л-л-лучшей подругой или с к-короной за её внимание. Давай, называй меня эгоистичной сукой. —…зачем мне это делать? Вы двое, очевидно, любите друг друга. — Идиот! — прошипела она, — Отъебись. Санс смиренно поднял руки, прежде чем двинуться к двери. Альфис пробормотала, что это бессмысленно и что они должны просто вернуться в главную лабораторию, когда Санс положил ладонь на сканер. Он вспыхнул синим. Раздался гудок. И с шипением дверь открылась. — БЛЯДСКИЕ СКЕЛЕТЫ! — Альфис взвизгнула, прежде чем разразиться яростными проклятиями и топнуть ногами. Санс раздраженно закатил глаза и проскользнул внутрь, как раз перед тем, как дверь за ним закрылась, что привело к ещё большему количеству ругательств. Она действительно могла бы пойти на синюю полосу. С заиканием это было почти мило. Он понимал, почему Андайн этого мира находит её привлекательной, хотя ему было интересно, как они сошлись. Пожав плечами, он отыскал выключатель и заморгал, когда вспыхнули флуоресцентные лампы. У Санса перехватило дыхание. Перед ним стояла громадная машина, занимавшая большую часть комнаты, с портальной рамой, охватывающей половину противоположной стены, с металлическими колоннами по бокам, вероятно, с кабелями для питания. А сверху? В стеклянном ящике была запечатлена одинокая красная душа с иглами, пронзающими поверхность. Машина, проложившая путь между мирами, буквально питалась РЕШИМОСТЬЮ. Но откуда у них душа? Был ли это Падший Человек их мира или кто-то другой? Санс несколько минут изучал машину, прежде чем прикоснуться к голой стене. Так они путешествовали, но там было пусто. Неужели они в ловушке? Неужели машина закрыла проход за ними и заключила их в ловушку? Как он вообще её включит? Санс стоял у того, что, как он предположил, было панелью управления. Его руки дрожали. если они в ловушке, зачем их спасать? ты мог бы оставить машину выключенной, освободиться от них. И что? Быть королем чужой страны, пока его ребёнок не станет достаточно взрослым, чтобы править? Если предположить, что кто-то из них продержится так долго. Нет, он не хотел захватывать это место. Тогда иди домой. Или приведи сюда Папайруса. Сделай его королем. Нет. Он не будет пытаться установить Папайруса в качестве короля здесь. Но… Он может вернуться домой. Тогда у него будет брат. И этот ребёнок. Это было бы не так уж плохо. Конечно, дома было не так уж много, но там было тише… Безопаснее. Папс будет лучшим дядей, и если им повезет, ребёнок даже не станет слишком любопытствовать об их происхождении. Это была бы хорошая жизнь. Когда Санс погрузился в раздумья, на панели быстро замигал огонек. Он втянул в себя воздух и наблюдал, как оживает панель пользователя, сценарий wingdings и цифры, несущиеся по экрану. Потом перед ним мелькнуло: ОТКРЫТЬ ВОРОТА? [ДА] [НЕТ] Это мог быть враг. Или ещё один несчастный Санс. Или это могли быть братья. ты можешь быть свободен. Санс нажал кнопку «ДА». Несмотря ни на что (или, может быть, из-за всего), он не испытывал ненависти ни к одному из братьев скелетов. Ты ведь просто домашнее животное, не так ли? Потерялся без своего хозяина, чтобы привязаться и посадить себя на ошейник? Не можешь прожить свою жизнь без того, чтобы тебя не трахнули, чтобы напомнить тебе о том, какой шлюхой ты стал? Портал ожил. Возможно, это даже не они. Ты, наверное, только что подписал себе смертный приговор. Через портал проковыляла фигура в потрепанных доспехах. Шлем упал на землю, когда они пытались вдохнуть свежий воздух. Это была Андайн, её глаза были дикими, а руки вцепились в загривки двух королевских стражников. Она с воплем вытащила их полностью из портала, затем развернулась, уставившись на Санса с диким страхом. Но прежде чем она успела ворваться обратно в ярко-багровую пустоту, Рэд протолкался сквозь неё на четвереньках, его броня была в лохмотьях, костный мозг вытекал изо рта, он был едва способный ползти. Он вытянул руку вперед и с последним всплеском синей магии швырнул в комнату бесчувственное Лезвие. Его шлем исчез, броня была в плохом состоянии, почерневшая и искореженная, как будто он был поражен лазерным огнем. — Выключи эту чертову машину! — зарычал Рэд, и Санс с трудом подчинился. Он нашёл кнопку включения и ударил по ней кулаком, и через несколько секунд портал захлопнулся. — Тебя здесь не должно было быть. Санс не мог говорить. Рэд медленно приближался к Эджи, как раненая гончая, его глаза светились магией, а аура была смертельной. Никто не делал ничего полезного, просто сидели на полу и смотрели друг на друга. Санс встретился взглядом с Андайн. — Помоги мне перенести их всех в медотсек. У Альфис должно быть достаточно кроватей для всех, — она открыла рот, и Санс вспыхнул собственной аурой в ответ. — Сейчас. Как принц, вы будете подчиняться мне, пока мой муж нездоров, понятно? — Да, ваше величество, — ответила Андайн. — Я стабилизировалась настолько, насколько могла, — потом она, прихрамывая, вошла в дверь. Андайн из его мира была мастером зеленой магии, и хотя она имела склонность выставлять напоказ своё мастерство в её наступательных способностях, связанных с поимкой противников в ловушку и формированием барьеров, она также была способной целительницей. Сколько бы они с Папайрусом ни дрались, она всегда посылала его обратно подлатанным. Хорошо… Она делала это… До того, как мир полетел к черту. Санс осторожно обошел Эджи и Рэда и убедился, что другие охранники не умирали, но как только он ПРОВЕРИЛ одного, другой рухнул в кучу пыли. До сих пор, и всё же, он не мог продержаться немного дольше. Если бы только он не был так плох в исцеляющей магиеи. Убедившись, что живая стража стабильна, он подошёл к братьям. — Что случилось? — спросил он низким голосом, не угрожая. — Их чёртова королева и её чокнутый учёный-рыболов, вот что случилось, — прорычал Рэд, стягивая перчатки и манжету на пол. Дыхание его было затруднено. Стоять рядом с ним было все равно что бродить в метель. — Они… Они сделали что-то, чтобы вывести из строя наши возможность вернуться назад. — ...Я думаю, они переключили функцию открытия двери на ручную, — на недоуменный взгляд Рэда Санс пожал плечами. — Всё, что я сделал, это нажал кнопку «да», когда машина спросила, хочу ли я открыть ворота. — они уставились друг на друга, Рэд, защищаясь, переступил через Эджи Санс отступил назад, когда осознание обрушилось на них обоих. Если бы там не было Санса. Если бы он не слез с копчика и не споткнулся о несколько лазеек, чтобы побеспокоить Альфис, дверь бы не открылась. Там они оказались бы в ловушке. Пылью. — Хех, я… Полагаю, миссия прошла не так, как планировалось? Глаза Рэда были тонкими, как бритва, когда он прыгнул, увлекая Санса за собой. Санс задался вопросом, не собирается ли он умереть смехотворно ироничным способом, когда Рэд сломает их зубы вместе, его рот был на вкус как кровь и пыль. — Боже, какой ты теплый, — пробормотал Рэд, прежде чем втащить Санса в мрачную груду живых костей посреди пола. Эджи пошевелился, когда Санса прижали к нему. — Хэй, приятель, рад видеть, что ты просыпаешься, — пробормотал Санс. Гораздо мягче, чем его двойник, он прижался зубами к Эджи – странная пародия на Спящую Красавицу. Тем более что глаза Эджи зажглись лишь на секунду, прежде чем снова потухнуть. — Вы, ребята, должны мне объясниться позже. — Позже, — проворчал острозубый скелет, прежде чем обмякнуть на Сансе. Они были живы и в безопасности. А Санс был тем огнем, который вывел их из снежной бури, в которой они заблудились. Прошло три дня, прежде чем братья проснулись и не спали. Рэд поднял шум, когда понял, что находится на попечении Альфис, и они некоторое время кричали друг на друга. Это было забавно. Но они оба притихли, когда Эджи проснулся и приказал им обоим заткнуться, ведь он пытается уснуть. К вечеру оба были достаточно здоровы, чтобы встать и, конечно, покинуть лаборатории по собственной воле, несмотря на протесты Альфис. — Уберите её с нашего дела, и вы получите всё, что захотите, — сказал Рэд, всё ещё нетвердо стоя на ногах и явно слишком взволнованный, чтобы сосредоточиться на побеге. — Что-нибудь ещё? — Твоя самая дикая гребаная фантазия. Босс, привязанный к кровати и отданный на твою милость? Выполнено. Твой брат переедет к нам в гостевую комнату в замке? Я что-нибудь придумаю. Весь кетчуп, который ты смог бы съесть? Санс прервал его, положив руку ему на плечо. Это заняло ещё несколько часов и несколько приятных разговоров, но они втроем закончили ночь у себя в покоях. Здоровье Эджи восстановилось, но всё ещё оставалось низким, его череп и ребра были туго обмотаны бинтами, чтобы помочь исцеляющей магии сделать своё дело. Его брат восстановил всё своё здоровье, но его раны были перевязаны, без сомнения, скоро появятся новые шрамы. — Хочешь принять ванну? — спросил Санс. — Да, чёрт возьми, — ответил Рэд. — Но позже. Может утром. — Я тебя не спрашивал, — съязвил Санс. Они продолжали слегка препираться, ковыляя вместе в спальню Санса и его мужа, где Эджи нехарактерно плюхнулся, стиснув зубы, когда его раны запротестовали. Затем он потянул Рэда и Санса вниз по обе стороны от себя. Больше никто не произнес ни слова. Они просто спали. На следующее утро к завтраку на подносе Санса стояла огромная бутылка кетчупа.