Oathbound

Пока Санс поднял детские туфли, в комнате появился Рэд с обедом в руках, его двойник показал свою стандартную ухмылку, резкую и трудночитаемую, как всегда. Он поставил поднос на стол и подмигнул: — Как ты думаешь, кто помог этому наглому ублюдку получить их? — Они в очень хорошей форме для погружения в воду. Если только ты не ограбил какого-нибудь бедолагу. — Разве это воровство, если предыдущие владельцы – кучки пыли в другой вселенной? — По-моему, это называется грабежом, — протянул Санс, хотя в его глазницах что-то кольнуло, когда он напрягся, чтобы не проверить Рэда на наличие грехов. Монстр перед ним был убийцей. Вором. Он играл быстро и свободно с моралью до такой степени, что можно было бы даже объективно назвать его злом. — Так, мысли? — Насчёт чего? Мародерство? — Ребёнок, придурок. Рэд пожал плечами в той чрезмерно небрежной, дьявольски привычной манере, которая могла бы вызвать тревогу у любого, у кого есть хоть капля самосохранения. — Не понял, что у меня есть мнение. Босс — король, а ты его законно назначенная мамочка, — Санс фыркнул. — Я просто дядя Джимми мс Стаббинс.* — Я думал, ты дядя Санси мс шэнк-гей? — Эх, одно и то же, — острозубый скелет запрыгнул в кресло, закинув одну руку за спинку. — Пиздазгор испортил детскую до того, как сдох, так что нам нужно закончить ремонт. Может быть, это будет забавный проект для тебя, чтобы украсить или что-то ещё, что ваши неизбежные инстинкты гнездования говорят вам делать. — Я не птица. — Нет, но ты беременен. — Очаровательно, — Санс запрыгнул в кресло напротив Рэда и придвинул к себе поднос с едой. Сегодня бутерброды. Он сунул в рот треугольник. — Мне просто было любопытно, планируешь ли ты участвовать. В глазах Рэда появился странный блеск, — Конечно, буду. Любой, кто попытается прикоснуться к этому отродью, лишится пальцев, — он возился с бутербродом на своей тарелке, рассеянно разбирая его. — Говорил же, семья защищает семью. это не изменилось. — Мне пришлось задуматься с тех пор, как… — С каких пор? — Санс вздрогнул, прекрасно понимая, что это опасная игра. — Поскольку ребенок мой, но не твой. — Не говори таких глупостей, — усмехнулся Рэд. — Почему- ? — Это нихуя не важно! — прорычал Рэд, хлопнув ладонью по столу, прежде чем подняться на ноги. — Да, больная тема, понял. — Тц. Мы с боссом будем заняты в течение следующих нескольких дней. С булочкой, запекающейся в духовке, есть чем заняться, есть что украсть. Веришь, что сможешь избежать неприятностей? — Да, папа Рэд принялся слизывать остатки приправ с пальцев, — Не волнуйся, детка, папочка скоро вернется~. — Чудак. — Ты говоришь это так, словно никогда не совал язык в глотку своему злому клону из другого измерения или не совал пальцы- — Просто иди. Со мной все будет в порядке. — Босс попрощается с тобой перед отъездом. — Ему же лучше. Но когда Рэд исчез из виду, Санс не мог избавиться от зловещего чувства, ползущего по спине. Ничего особенного. Так и должно быть. Насколько он мог догадаться, братья довольно часто прыгали по вселенным. Между подарками, письмами, которые он получал от Папса, и появлением военачальника в его спальне – всё это было довольно явными признаками этого. Санс подавил беспокойство и закончил свой обед. В первый же день, когда Рэд и Эджи уехали, Санс написал письмо, в котором поделился с братом новостью о своей беременности. Странно было писать эти слова на бумаге. Стыд пузырился, как горький привкус, который он не мог смыть из рта. Он сглотнул, перечитывая сообщение, округлые буквы блестели еще влажными чернилами, улавливая малейшую часть истории. Санс не писал о плохих днях. О страхе, гневе или сожалении. Он не стал писать на бумаге о невысказанной вине или о том, что Судья в некоторые дни был слишком близко к поверхности, царапая изнутри его череп, шепча о грехах этого мира. Вместо этого он только поделился радостной новостью. О том, что Папайрус скоро станет дядей и что братья уже готовятся к рождению ребенка. Он написал о своей последней шутке на грани и поющем голосе Рэда. И он закончил всё это страстным желанием навестить Папайруса и просьбой найти время, чтобы повидать свою будущую племянницу или племянника. Он был не из тех, кто любит длинные письма, но к тому времени, когда он устал и отложил ручку в сторону, было уже три страницы, готовые к тому, чтобы сложить их и отправить по почте. Санс сунул их в конверт и запечатал. Он отдаст его Эджи, когда тот вернется. На следующий день он читал. Было достаточно легко сжечь все свои часы бодрствования, зарывшись в книгу. Послезавтра? Он работал над своими машинами. После этого? Он устроился перед телевизором и стал смотреть оригинальную трилогию "Звездных войн". На пятый день Санс понял, что что-то не так. Ободренный глубоким чувством срочности и полным отсутствием сна, он вошел в комнату Рэда и встал перед машиной. Правда, он все еще был накрыт брезентом. Он снял его... Он... Не был включен? В этом не было никакого смысла. Вот как они перепрыгивали временные линии... Не так ли? Санс отшатнулся. Он был прав. Машина всегда так удобно находилась в комнате Рэда? Приманка. Ещё один трюк. Рэду и Эджи было наплевать на вторжение Санса в комнату Рэда, потому что не было никаких шансов, что Санс действительно сбежит этим путем. Его руки сжались. Не время думать об этом. Он нуждался... Он нуждался… Андайн! Она знала больше. Сделав глубокий вдох, он приготовился к тому, что должен был сделать. Через десять минут он был одет в свой княжеский наряд, так как Санс полагал, что честность будет лучше, чем прокрадываться, притворяясь своим двойником (снова). Затем он вышел за дверь и оказался в замке, Руна трепетала, когда он двигался по коридорам. Ему не запрещали бродить по залам в одиночку, просто настоятельно советовали не делать этого. Тут была разница. И это была чрезвычайная ситуация. Потребовалось всего несколько минут, чтобы понять, что всё было не совсем так. В замке было жутко тихо и скудно. Были горничные, да, и случайный охранник, но не то количество, которое он видел, путешествуя с Эджи. Он ускорил шаг. Где будет болтаться Андайн, пока король в отъезде? Чёрт побери, она может быть на патруле, а он бродит напрасно. Здорово. Просто здорово. Вот тебе и настоящее дальновидное мышление, болван. Санс добрался до кабинета своего мужа и обнаружил, что он заперт. Ничего удивительного. Не потребовалось никаких усилий, чтобы войти коротким путем и так же много, чтобы найти какие-то намёки на то, что задумал другой. Организованный, конкретный Эджи держал на столе маленькую записную книжку. Ничего подробного. Больше всего это напоминало список покупок. Но там была серия номеров с пометками внизу. Ресурсы. Барьеры сломаны или нет. Вещи забрали. Сделки заключены. Внизу было закодировано имя, отмеченное как "Опасное и в высшей степени милитаристское–осторожное". Неужели они ушли именно сюда? Неужели Санс ждёт в замке возвращения мертвецов из бессмысленной военной кампании? Он встряхнулся. Ответы. Ему нужны были ответы. Поэтому он отправился в единственное место– и к единственному монстру, –который мог бы направить его на верный путь. Альфис. Она вскрикнула и выстрелила в него из бластера, когда он появился посреди её лаборатории. Он всё ещё был "внутри пустоты", что это стало достаточно хорошей лазейкой для Санса. Санс отскочил в сторону, — Эй! Послушай, это всего лишь я, Санс! Я пришёл с миром. Альфис сделала глубокий, хриплый вдох, прежде чем швырнуть оружие на ближайший стол, — Ты напугал меня до ч-чёртиков! — Прости! Она поправила очки, её повышенный LV в сочетании с полумраком лаборатории только усиливал растущий дискомфорт Санса, — Какого хера ты здесь, внизу? — Альфис напряглась, — Ты н-н-не потеряешь р-р-ребёнка, не так ли?! — Подожди, ты знаешь об этом? — Ну да! — Ах да, ты же с Андайн, и, держу пари, Эджи ей все рассказывает. — Эджи? — Э-э, просто прозвище для муженька, — пренебрежительно сказал Санс. — Раз уж он такой эджлорд. Кстати, говоря об Андайн, ты её видела? На самом деле я искал её. — Зачем? — тихо спросила Альфис. — Ну, знаешь, просто любопытно. — По поводу? — ...когда Эджи возвращается домой? Она ведь это знает, верно? Будучи капитаном стражи. Альфис долго молчала. — Её здесь нет. О-о-она... С ними, — она шмыгнула носом, — по моим расчётам, они должны были вернуться... Два дня назад. — Альф. Что ты знаешь о том, куда они идут и как туда попадают? — ...Достаточно. Т-т-ты должен вернуться в свою к-комнату. С ними всё в порядке. С ними всегда всё в порядке. — Пожалуйста. — Я... Я дам тебе транквилизатор. — И рискнёшь ранить душу? — Санс позволил угрозе прозвучать в его словах. Он легко отмахнулся от того, что Альфис что-то знала о машине, когда он впервые сбежал, думая, что Рэд будет слишком параноиком, чтобы позволить ученому приблизиться к ней. Очевидно, ему ещё многое предстояло узнать об этом мире и его обитателях. — Как принц, я приказываю тебе рассказать мне всё, что ты знаешь. Альфис вспотела, её когти подергивались, как у его собственной Альфис, когда она была зажата между стеной и трудным решением, — Т-ты н-не имеешь никакой реальной власти над м-мной, — заикаясь, произнесла она. Убей или будь убитым. Они общаются через насилие и угрозы. Переговоры могут здесь не сработать. Санс сосредоточился на Судье и позволил ему заполнить себя, магия вспухла в его левой глазнице в мгновение ока. Альфис взвизгнула. Он сформировал единственную атаку. — Ты видела, что я сделал с XP Андайн, — и, несмотря на все сходства, которыми он сравнивал её с собственной Альфис, эта всё ещё была трусишкой, когда сталкивалась с давлением. Убийство или случайное причинение вреда душе, вероятно, имело худшие последствия, чем просто уступка требованиям Санса. (Не то чтобы она знала, что Руна запрещала ему использовать наступательную магию вне защиты. К счастью, создание атаки не было изначально агрессивным, многие монстры использовали подобную магию для общения.) — П-п-прекрасно! Они использовали машину, чтобы покинуть мир. Они в-взялии Андайн для поддержки. Для них нет ничего необычного в том, чтобы взять с собой гвардейцев, но на этот раз они взяли больше, чем обычно. Счастлив? — Покажи мне машину. — Я н-не могу. Я знаю эту комнату, но не могу войти. Она защищена сканером идентификации. — Тогда отведи меня туда. Альфис зарычала, схватила со стойки пистолет и с видимой неохотой подчинилась его требованию.