Пять всадников апокалипсиса

Драко сгибается пополам, чувствуя, как каждую клеточку тела пронзает болью. «Научись принимать боль достойно, как полагается чистокровным волшебникам великого рода», — слова отца, брошенные ему с презрением когда-то давно, пронеслись в голове, подобно вспышке. «Ты можешь с этим справиться, не так ли?» — жуткое шипение Волдеморта будто блокирует боль, заставляя снова и снова прокручивать его в голове. -Иди нахуй, — Малфой резко втянул воздух, выпрямляясь и сверля лоб грязнокровки взглядом. -Блять, Грейнджер, ты ебанулась? — Блейз выхватил у неё палочку, напрочь забыв про Экспеллиармус и толкнул девушку на кровать. Та рухнула как мешок с мукой и злобно зашипела. -Она бухая, Забини, — скривился Малфой, приближаясь, и тут же злобно расхохотался, — Вот она, мощь Сопротивления! -Сдохни, Малфой, — стеклянные карие глаза отливали оранжевым, так что казалось что одним взглядом она сможет заставить Драко воспламениться. Он лишь криво ухмыльнулся, не удостоив ее ответом. Она бешено переводила взгляд с одного Пожирателя на другого, видимо пытаясь понять, что ее ждёт. -Нам нужно поговорить, — Блейз сел прямо на пол перед грязнокровкой, видимо давая понять, что не собирается нападать. Драко же остался стоять, всем своим видом демонстрируя пренебрежение. -Ты привёл врага, Блейз, — Грейнджер схватилась за почти пустую бутылку какой-то маггловской дряни, как за спасательный круг. -Он нам не враг, — осторожно проговорил мулат, будто прощупывая безопасную дорогу по болотам. -Не враг?! Ты хоть сам понимаешь, что ты несёшь?! Он убийца! Тебе напомнить, по чьей вине мы проиграли?! — девчонка взорвалась, извергая ругательства и размахивая бутылкой прямо перед носом Забини. Тот сидел, лишь слегка нахмурившись, и следя за ее движениями, и, видимо, опасаясь повторения непростительного. «Убийца» Наконец Грейнджер закончила гневную тираду, одним глотком допила содержимое бутылки и с громким «Блять!» запустила ею в Малфоя. Тот увернулся, и по комнате покатился звон разбитого стекла, повторяя звучание стакана о стену Малфой-мэнора. Драко задумчиво посмотрел в светящиеся от ярости глаза, вспоминая такие же горящие блюдца у Святого Поттера, выкрикивающего Сектусемпру. Они явно стоят друг друга. Это как раз то, что нужно. -Поттер бы не промахнулся, — с издёвкой пропел Драко, уже не сдерживая ядовитой улыбки. -Не смей говорить о нём, — прошептала она. Драко показалось, что боль, отразившаяся на лице грязнокровки, принесла ему каплю удовольствия. Она была сладкой, но пропитанной горечью и оставляла ржавое послевкусие на кончике языка. -Я лишь хотел почтить его память, — слизеринец захотел, чтобы она разрыдалась, запуталась пальцами в своих волосах, чертила ногтями на розовых от алкоголя щеках ещё более розовые полосы. Жестокость кипела в его венах, силясь выбраться наружу, обрести плоть и запустить в грязнокровку парочкой изощренных проклятий. -Перестань, придурок, — Блейз, всё так же сидящий на полу, смерил Драко беспокойным взглядом. Посмотри на него так кто-то другой, Малфой заавадил бы наглеца на месте, но сейчас только сквозь зубы прорычал что-то невнятное и отступил к ближайшей стене. -Блейз, объяснись, — карие глаза недоверчиво скользнули по Драко, но в них он заметил лишь усталость. Голос Грейнджер был глухой и сиплый, будто бы она кричала не пару минут, а несколько дней подряд. Забини нахмурился, обдумывая ответ. -Видишь ли, Гермиона, Тёмный Лорд… его власть чудовищна. -Неужели? Настолько, что Малфой решил стать предателем крови? -Драко хочет помочь. Он нам нужен. -У нас был ты! — в стеклянных глазах грязнокровки собиралась вода. Малфой считал секунды до того, как она прольётся и, оставив мокрые дорожки на щеках, ударится о дощатый пол. -Я ещё жив, если ты об этом… — Блейз вздохнул и провёл рукой по чёрным волосам, видимо обдумывая новые аргументы. Драко досадливо скрипнул зубами. -Свали, Забини, — рыкнул он из плохо освещенного угла. Тень падала на лицо слизеринца и казалось, что вместо глаз на его худом бледном лице образовались две чёрные воронки. -Нет уж, я не оставлю вас тут вдвоём. Вы же убьёте друг друга нахрен! -Я не собираюсь мараться о неё. -Аналогично, — подала голос Грейнджер, вперив взгляд в одну точку, очевидно пытаясь сдержать непрошеные слёзы. Блейз поднял руки, будто бы сдаваясь и вышел за дверь, оставив двух непримиримых врагов в одной комнате. «Может, убить ее?» -Из-за тебя придётся искать другое место для укрытия, — грязнокровка безразлично смотрела в потолок, заламывая руки. Драко захотелось сломать их одним движением и смотреть, как девчонка истекает кровью на полу, но он лишь сделал шаг вперёд, выходя из тени. -Ты не слышала Забини, грязнокровка? Я пришёл не разведывать о вашем драгоценном Сопротивлении. -Пришёл позлорадствовать? Или убить оставшихся? — Грейнджер откинулась на кровать и теперь уже расслабленно лежала перед Драко, слишком сильно напоминая труп, — Валяй, облегчишь мне жизнь. -Ещё помучаешься, дери тебя соплохвост. Ты мне нужна. Глаза грязнокровки, до того безразлично разглядывающие потолок, медленно переползли к лицу Драко. Она изучала его примерно с минуту, а после разразилась истерическим хохотом, хватаясь за живот и колотя по кровати ладонями. -Ух… Малфой, неужели ты наконец родил нормальную шутку? — с трудом проговорила она, пытаясь отдышаться. Ее лицо перекосилось и покраснело ещё больше, а смех переходил в кашель. Со скрипом поднявшись, она огляделась в поисках бутылки, но, остановив взгляд на груде стекла, тут же разочарованно протянула «сууукаа». Драко захотелось ударить по раздражающему лицу до чесотки в пальцах, и он принялся сжимать и разжиматься кулаки, пытаясь успокоиться. -Грейнджер, неужели ты наконец перестала разговаривать цитатами из учебников? -Что тебе нужно, мерзость? — тут же посерьёзнев, девчонка нетвердым шагом вплотную подошла к Драко. Её кудрявые волосы прилипли к раскрасневшимся щекам, от неё разило алкоголем и чем-то сладким, будто она наелась конфет с огневиски. Глаза ее не могли остановиться и блуждали по лицу слизеринца в поисках слабости, малейшей трещины, которой для неё было бы достаточно, чтобы пробить дыру в его самообладании. -Революция. -Что-что? Революция? Малфой, от количества крови, в которой ты купаешься, у тебя мозги спеклись? -Я похож на сумасшедшего? — Драко презрительно сощурился, вглядываясь в пьяные глаза напротив. Тягучее золото, переливавшееся в них, напоминало ненавистный Гриффиндор и вызывало приступы тошноты. -Да, похож, — лицо Грейнджер скопировало его собственное презрительное выражение, — посмотри в зеркало, Мерлин, ты будто скоро умрешь. -Спасибо, ты тоже, — Драко фыркнул, пытаясь выдохнуть щекотавший ноздри запах грязнокровки. -Иди к дьяволу, Малфой, — тонкий палец ткнул его в грудь, — ты жалкий, противный лжец. Я не стану, никогда не стану с тобой работать. -Хорошо, Грейнджер. Выходит, твой драгоценный Поттер умер зря, а скоро ты и вся ваша шайка недоумков последуют за ним, — одарив ее самой гадкой из своих ухмылок, Драко направился к двери. Если блеф не сработает, он будет вынужден играть грязно и применить Империус, — тогда не смей обвинять меня в смерти своих дружков. -Малфой! — взвизг грязнокровки раздался за его спиной, как только длинные пальцы коснулись дверной ручки, бледные губы растянулись в зловещей полуулыбке, чего девчонка, конечно, не заметила. -Чего ещё? -Война должна закончиться. Мы победим. -Тогда делай всё, что я скажу, Грейнджер, — сказал он, не оборачиваясь, — или мне придётся тебя заставить. В воздухе повис почти ощутимый запах ненависти. Грязнокровка снова подошла бесшумно, но Драко все равно чувствовал спиной ее приближение. Что-то твёрдое уперлось ему между лопаток. -Тогда убей Волдеморта, или я убью тебя, — прошептала девчонка, почти нежно касаясь щекой его спины, но все сильнее вдавливая в позвоночник волшебную палочку. Казалось, она хотела проткнуть его насквозь. Не ответив, Драко открыл дверь и шагнул к стоящему у стены напротив Забини, оставляя грязнокровку наедине с ее пьяными мыслями и запахом карамели и алкоголя, так настырно заполняющим его ноздри. Мэнор, будто огромный чёрный корабль-призрак, разрезал плотный туман, который клубился вокруг него, будто живой. На поляне, когда-то давно покрытую зеленью, а теперь представляющую собой раскисшее под непрекращающимися ливнями грязевое болото, появились два тёмных силуэта. -Ну и что, наложил на неё Империус? — Забини, задумчиво крутящий сигарету в пальцах, снова говорил так, будто его это совершенно не волнует, но в его глазах сквозило беспокойство. Ветер завывал, словно огромный оборотень, трепал светлые волосы Драко и бросал холодную воду в лицо. Он не любил осень, но почему-то именно сейчас ему казалось, что вот-вот это изменится. Что-то этой осенью станет решающим в четырёхлетней войне, и это что-то несомненно связано с ним, Драко. -Она обещала меня убить, — усмехнулся блондин нелепости ее угрозы. -Так значит всё-таки… -Нет, — оборвал Малфой друга, — она согласилась. -Что?! -У неё нет выбора, Блейз. Они проиграли, Поттер мёртв, а она самый разыскиваемый человек во всей Великобритании. Ей не выжить без меня. Забини поёжился, то ли от дождя, то ли от раздражения. -Если ничего не выйдет, мы все умрём, — мулат затянулся в последний раз и выбросил окурок в грязь, — ты рискуешь всем. -У меня ничего не осталось, Забини, — рыкнул Малфой. В голосе его сквозила усталость и злость. Ему показалось, что кто-то, обитающий в его голове, шевельнулся и снова принялся нашептывать проклятия. «Ты умрешь, Драко. Умрешьумрешьумрешь» -Заткнись, сука! — сдавленно крикнул он в чернеющую пустоту перед глазами. -Драко? Ты в порядке? — голос Блейз расплывался где-то на фоне его сознания. Пронизывающий холод сковал его внутренности, и несмотря на согревающие чары, зубы Драко застучали. Он пошатнулся и рухнул в грязь на колени, схватившись руками за голову. Боль была почти невыносимой, будто всю силу Круциатуса сосредоточили на одном только мозге, но Малфой лишь стучал зубами, выкатив глаза, не в силах издать ни звука. Воздуха не хватало, будто что-то сдавило его горло, набросило на шею толстую веревку и затягивало медленно и с наслаждением. Забини хватал его за запястья, поднимал, пытался отлевитировать трясущееся тело, которое то и дело снова падало на колени. -Блять, дружище, держись, пожалуйста. Ты должен держаться! — голос мулата всё больше сливался с белым шумом в голове Драко. Так холодно ему не было никогда. «Я знаю, что ты задумал, Драко. Ты хочешь предать меня?» Дьявольское шипение транслировалось прямо в подкорку сознания, вколачивая слова, будто гвозди. «Нет, не хочу. Я не хочу предавать тебя!» Собственный голос в голове надрывался так, что лопались сосуды в глазах. «Тогда что же ты делаешь, сын мой?» «Я собираюсь отомстить, отец» «Ты умрёшь, как и я» Воздух потоком ворвался в лёгкие, обжигая глотку. Он дышал так яростно и громко, будто действительно был на пороге смерти. Шум отступил, и Драко наконец расслышал голос Забини и ещё пары человек, казавшихся ему смутно знакомыми. -Тёмная магия поглощает его… -Он выберется, я знаю. -Я бы не была так уверена. Его органы опутаны какой-то мерзостью, легкие сдавливает и это пробирается в мозг… Я не знаю что это. Думаю, он умрёт. Или перестанет быть человеком, — в голосе послышалось раздражающее сожаление. -Грейнджер, иди ты нах. — Драко не успел уточнить, куда именно, и тут же закашлялся. Изо рта полилась серая, мутная вода, и он начал захлебываться. -Мерлин… — чьи-то руки подняли его и надавили на живот. С громким звуком вода ударилась о деревянный пол, оставляя огромные лужи. Наконец, поток прекратился, и Малфой смог самостоятельно стоять и даже связывать звуки в слова. -Что за хуйня, — в глазах всё ещё стояла пелена, но он смог разглядеть стоящего в шаге от него Долгопупса. -Это всё, что ты можешь сказать, еблан? — Блейз накинулся на него, как вихрь и схватив за плечи, принялся трясти как безвольную куклу, — я думал ты помрешь! Орал на кого-то, как потерпевший, потом завалился в грязь, зубами клацал, я тебя еле поднял, ты как прилип к ней! Что за хуйня, спрашиваешь?! Мне тоже охуеть как интересно! Может пояснишь? Драко поморщился от громкого голоса друга, но заткнуть его был не в силах. -Я не знаю, Блейз. Отъебись уже. -Тёмная магия, Малфой, — послышалось откуда-то из-за плеча Забини, — сколько раз ты использовал непростительные? Готова поспорить, ты превращаешься в своего Лорда, — голос, полный отвращения и страха, будто бы грязнокровка видела перед собой огромное насекомое. Что-то внутри Драко треснуло и отозвалось тупой болью. -Так поспорь, — скривился Малфой, встречаясь взглядом с гриффиндоркой. Та, взмахнув палочкой, наложила на него диагностические чары. -Ты будто тонул… — недоумение на ее лице было забавным, — что это, Мерлин… -Если ты закончила, то будь любезна, исчезни. Забини, мы возвращаемся, — он ткнул в плечо засмотревшегося на грязнокровку мулата, и приготовился аппарировать, но Долгопупс, молчавший всё это время, вдруг решил вмешаться: -Тебя расщепит в таком состоянии. -Долгопупс, такого идиота как ты расщепит даже от полёта на метле. -Он прав, — вмешалась Грейнджер, — если приступ повторится, то тебе лучше остаться здесь. -Ты думаешь, в мэноре не найдётся колдомедиков? Они уж точно получше тебя, грязнокровка. Девчонка пристыженно потупила взгляд и, развернувшись на каблуках, скрылась за спинами парней. -Как думаешь, как быстро среди Пожирателей распространится слух, что Коммандующий сходит с ума? — зловеще шепнул Забини прямо в ухо другу. -Думаю, это не их дело, — отрезал Драко. Лучше уж сходить с ума под взглядом тысячи Пожирателей Смерти, чем одной кудрявой грязнокровой девчонки. -Как знаешь, приятель, — и крепко ухватив Драко под локоть, тут же исчез. «Гермиона» Она вздрагивает всем телом, роняя на пол тарелку с только что приготовленным сэндвичем и тихо ругается. Голос Гарри в ее голове уже стал привычным сумасшествием. Интересно, Малфой тоже слышит голоса? Или его мучает что-то другое? И какого вообще соплохвоста она думает что его мучает? Гарри бы точно этого не одобрил. «Одобрил бы, — тут же отозвался Поттер, — держи врагов ближе» Думать о Малфое казалось аналогичным вере в существование морщерогих кизляков. -Это слишком, Гарри. Я так боюсь… «Знаю, Гермиона. Я помогу тебе. Ты должна с ним справиться, залезть в его голову» -Как? Он сумасшедший. «А ты разговариваешь с мертвецами. Это ли не сумасшествие?» Гарри был прав, как был прав всегда. Его чистое сердце всегда стремилось помочь даже настолько прогнившим людям, как Малфой. Он не мог оставить его в беде даже после смерти. А есть ли она вообще, смерть? Тут же вспомнилось его окоченевшее тело, изуродованное пытками в подземельях мэнора, привязанное к позорному столбу и насмешливо-издевательское слово «герой», коряво нацарапанное на табличке, гвоздями прибитой к его груди. Гарри был героем, погибшим ужасной смертью, но не сломавшимся, и до конца верящим в своих друзей и победу. Верящим даже после того, как ушёл. И Гермиона не могла предать его своей слабостью. Он верил в светлое будущее, и главное, верил в неё, а значит, должна верить и она. -Я не сдамся, Гарри. Пусть мне придётся умереть, или ещё хуже, стать врагом. Вздохнув, она принялась собирать с пола развалившийся сэндвич. Еда сейчас была на вес золота, а она так неосмотрительно разбрасывала ее по полу. Ругая себя, она отправила ужин в мусорное ведро. Теперь поесть ей удастся только завтра, а сейчас стоит подумать над произошедшим. Нужен план, точный и выверенный, ведь нельзя снова терять людей, ведь ещё больше смертей она просто не вынесет. Сжав зубы до скрежета и собрав в кулак всё своё хваленое гриффиндорское мужество, Гермиона принялась за изучение книг и карт. Ей нужна была идея, зацепка, хоть что-нибудь, способное повернуть ход войны. Просидев над книгами не меньше трёх часов, девушка понемногу начала засыпать. Тиканье настенных часов гулко отдавалось в натруженных мозгах. -Думай, думай… — сквозь сон бормотала она. -Ты слишком много на себя взвалила, Грейнджер, — бледный, как сама смерть Нотт появился в дверном проёме, вымученно улыбнувшись, — снова строишь планы, как в одиночку завалить Темного Лорда и присесть на его место? -Тео! — сон тут же прошёл и гриффиндорка бросилась к еле стоявшему на ногах парню, подхватывая его под локоть, — Зачем ты встал? Пэнси же… -Уснула, бедняга. Неужели я слышал голос своего давнего приятеля или всё же помер на полчаса? -Тео, давай вернёмся, тебе стоит прилечь, — Гермиона аккуратно потянула его в сторону комнаты, но слизеринец будто приклеился ногами к полу. -Я прилягу в кресло, если ты не против. Соскучился по твоему занудству и уж очень хочется послушать, что же забыл Драко в этом клоповнике. Гермиона рассмеялась, и усадив Нотта в кресло, легко взъерошила пальцами его темные волосы. Он слишком легко перенимал от неё маггловские выражения и привычки. С ним всегда было просто, несмотря на то, что их факультеты враждовали. Он уважал ее за ум, а она его за лояльность к маглорожденным, несмотря на происхождение. Отец Тео, Нотт-старший, всё ещё оставался на стороне Темного Лорда, но Гермиона почему-то не сомневалась в преданности его сына Сопротивлению. Она просто чувствовала это каким-то странным образом. -Малфой аппарировал сюда вместе с Блейзом. Он хотел помочь нам, но, если честно, я не особенно верю в чистоту его намерений. -Да, непохоже на него. Он всегда был предан Темному Лорду, — Тео задумался, прижав ладонь к груди и контролируя каждый вдох. Видимо, он вышел из комнаты ещё не оправившись от повреждений. Нужно было время, а времени не было ни у кого из них. -Я думаю, нам нужно сменить местоположение. Малфой теперь всё знает, и вопрос времени, насколько быстро здесь объявятся Пожиратели, — Гермиона нервно застучала пальцами по крышке стола, видимо, только сейчас осознав, в каком положении они находятся. -Нет, — оборвал ее размышления Нотт, — он не станет сдавать штаб, как и не станет предавать Забини. Это единственный человек, которым он дорожит. Интересно, что же он хочет… «Революция» -Не знаю, Тео, я не знаю. «Черт!» — коротко подумала Гермиона. Она не знала, почему промолчала о том, что сказал ей Малфой. Он явно вёл какую-то игру, а правил она ещё не разгадала. Благоразумнее будет промолчать или сказать, когда ей удастся вывести несносного блондина на чистую воду. -Есть новости, Гермиона. Насчёт Уизли. Сердце девушки бешено заколотилось, а желудок скрутился в узел. Она не хотела слушать Нотта. Ей казалось, что сейчас она непременно услышит что-то ужасное, что-то, что может окончательно ее сломать, и даже голос Гарри в голове не сможет вернуть ее к жизни. Если Рон не скрывается в лесах, если его поймали, если он… нет, она не станет даже думать об этом. Он не может не выжить, он обязан жить. Ради неё, ради Гарри. «Мы не закончили войну, Рон, ты не можешь проиграть» — руки Гермионы нервно дрожали, а стеклянные глаза бездумно вперились в лицо Теодора, выискивая малейший проблеск чего-то хорошего. -Он жив, но его взяли в плен. Сейчас он подземельях Малфой мэнора. -Мерлин… нам нужно его вытащить. Тео, его нельзя там оставлять! -Но это самоубийство, Грейнджер, мы сможем вытащить его только закончив войну. Мэнор охраняется сотнями Пожирателей, и мало того, сам Темный Лорд бывает там слишком часто. -Они уже забрали у меня Гарри, но Рона они забрать не посмеют, — на смену ужасу пришла ярость. Девушка вскочила со стула и принялась измерять шагами комнату. «Думай, думай, думай» -Послушай, Гермиона… мы должны продолжать наступать и отбивать небольшие поселения. Мы не сможем справится в Малфой мэноре, нам нужно стать сильнее, накопить силы… -Что ты сказал? — резко остановившись, Гермиона уставилась на Тео, будто увидела в комнате самого Волдеморта. -Я сказал, что нам нужно проводить не такие масштабные операции. -Нет-нет, ты сказал… Малфой мэнор. -Да, я так сказал. Его невозможно атаковать с нынешним распределением сил потому что… -Тео! Это же Малфой мэнор! Малфой, Тео, мне нужен Драко Малфой!