bond of thorns

С мокрых коротких волос на хрупкие плечи капает влага, и Джиён проводит по ним пятерней, зачесывая их все назад. От нее пахнет гранатовым шампунем и малиновым мылом- потрясающее сочетание. Сняв с себя хлопковое полотенце, Джиён какое-то время стоит обнаженной напротив зеркала. За последний период она сбросила пару килограмм, и это ей явно не идет. Она улыбается слегка разбито и поворачивает голову вправо, оглядывая прямое свадебное платье, что струится вниз длинной шелковой тканью, изящный вырез чуть выше середины бедра выглядит потрясающе, и Джиён соврет, если скажет, что платье ей совсем не нравится. Церемония состоится через четыре часа. Дни до свадьбы тянулись с черепашьей скоростью и каждый раз все больше и больше заставляли волноваться. Точнее, мысли об одном конкретном человеке заставляли это делать. После того случая в машине будущие супруги больше не встречались. Все ее вещи, что были заранее упакованы в коробки, еще вчера днем увезли в ее будущий дом. Джиён на какое-то мгновенье задумывается, а сможет ли она называть это место своим домом. Сейчас, смотря на платье, что так красиво переливается жемчужным цветом, Джиён вдруг думает, что неплохо было бы сбежать в нем, как в красивой дораме, изящно придерживая подол. Только вот сделать ей этого не позволят, и мечтательная улыбка тут же разбивается о грубую реальность. С минуту на минуту должна прийти прислуга и стилисты, Джиён уже слышит, как по лестнице поднимается мать, и спешит накинуть шелковый халат. -Можно? Женщина стучится и после короткого "да" входит. Она оглядывает дочь и с нескрываемой радостью улыбается, тянет руки и заключает Джиён в крепкие объятия. -Моя маленькая Джи так быстро выросла. Тебе нравится платье, оно прекрасно, правда? Джиён, что совершенно не участвовала в его выборе и лишь согласна кивала на каждый предложенный вариант матери, вновь кивает и прячет влажные глаза, натягивая улыбку. Как долго ей придется вот так вот, натянув улыбку, изображать, что она счастлива, делать вид, что все хорошо, когда на самом деле внутри мир рушится, а гордость и былые мечты до последнего сопротивления пали в битве с реалиями новой жизни. Выпрыгнув из объятий, Джиён подходит к зеркалу, делая вид, что разглядывает себя. -Скоро придут стилисты? Хочу быть на своей свадьбе самой красивой. -Ты и так самая красивая! Джиён отлично делает вид, что счастлива, а мать, что не замечает потухших глаз. Что ж, главное продержаться этот день, а дальше будет легче, по крайней мере Джиён очень хочет в это верить. **** Для Чонгука этот день наступил слишком быстро. Немного вымотанный и уже изрядно насытившийся этим, казалось бы, еще не успевшим начаться днем, будущий жених сидит и пытается собраться в кучу после вчерашнего. Хосок, обрадовавшись абсолютно свободным днем, уже с утра не расстается с бокалом и все поглядывает на приезжающих гостей и прессу со второго этажа, который является зоной отдыха и подготовки церемониального зала. То, что он выглядывает помощницу Гука, очевидно. Сам брюнет, глядя на это, закатывает глаза и плюхается на диван рядом с почти засыпающим Джином. Вчера парни устроили Гуку мальчишник, и, хоть сам виновник был максимально против, но в итоге сдался, до самого рассвета друзья провели в клубе, распивая дорогой алкоголь в компании притягательных девиц. В итоге, еле протрезвевшие и почти не спавшие ребята сейчас пытаются собраться не только мыслями, но и в целом. -Этот день только начался, а я уже от него устал.-Гук трет переносицу и в раздражении отдергивает галстук, в итоге и вовсе его снимая. -После церемонии будет фуршет. Я надеюсь, что в бар мы сегодня не попремся?-Джин лениво потягивается и смотрит на часы, понимая, что им пора бы уже спускаться. -Это все исключительно для прессы, сыграем роль порядочных жениха и невесты и можем разбежаться каждый по своим делам,-Чонгука это раздражает: вся это церемония, весь этот сброд, что придет поглазеть на молодожен одних из самых влиятельных людей Кореи. Брюнет искренне надеется, что все это быстро закончится, и можно будет заниматься делами о принятии наследства.-Кстати о делах, Хосок, я хочу, чтобы ты вместо меня поехал на Чеджу, возникли кое-какие вопросы по стройке и территории, завтра заберешь у Вики все нужные бумаги. -Без проблем. Хо, так и не увидев секретаря Гука, делая вид, что его это не так уж и расстроило, допивает бокал и плетется за парнями, что собрались спускаться в церемониальный зал. Собравшихся в зале для проведения торжественного бракосочетания слишком много, оно и понятно -свадьба не последних людей Кореи. Чонгук оглядывает сидящих гостей, каждого на своем месте, и замечает родителей невесты, а почти рядом с ними того самого парня, что пару недель назад обнимался с его будущей женой. Он мило беседует с родителями Джиён, и от его елейной улыбки воротит, Гук сам не понимает, что так на него взъелся, но от вида этого парня моментально нахлынивает раздражение. В какой-то момент в зале резко поднимается сильный гул, и также быстро становится очень тихо. Гук, выныривая из своих мыслей, не сразу понимает, что происходит, и вопросительно смотрит на все это время рядом стоящего Хосока. Первым Джиён замечает Хо и немного теряется, так открыто залипать на чужую невесту некрасиво, но она и вправду выглядит словно ангел. Чонгук прослеживает за его взглядом и ему приходится немного сощурить глаза от яркого света, что залил зал. Среди солнечных лучей и восторженных взглядов идет она. Чонгук даже не собирается прятать свой восхищенный взгляд. Ее волосами так красиво играется солнце, словно перебирает каждый ее локон своими лучами. Маленькая, украшенная драгоценными камнями диадема нежно обрамляет часть завитых локонов. Прямое шелковое платье на тоненьких бретельках подчеркивает все достоинства ее фигуры- утонченную талию, хрупкие изящные плечи, а декольте слегка открывает вид на аккуратную упругую грудь. Опустив глаза чуть вниз, Гук замечает вырез от бедра и проглатывает вязкую слюну. Ему невероятно сильно хочется ее всю рассмотреть, а больше всего хочется коснуться. В руках невеста держит пышный букет из белых пионов. Чонгук даже не моргает, музыку, что заполнила зал, не слышит, как дышит не чувствует, единственное, что он видит, это ее легкий и нежный образ. Она в упор на него смотрит, свой взгляд не прячет, то, что она уверенна в себе, за версту чувствуется, и Гук ей мысленно снова аплодирует. Чем ближе она подходит, тем сильнее Чонгук фруктовый аромат улавливает, этот запах со свежесрезанными пионами смешивается, по ноздрям в самое сердце попадает, поглубже воздух вдыхать заставляет. Чонгук руку ей подает, и она напротив него оказывается. Они смотрят друг на друга, своих взглядов не стесняясь- один уверенный, другой восхищенный. Джиён даже не собирается играть в смущенную невесту. Она прекрасно выглядит и это знает, то, что парень на нее залип, льстит, но обида на него за все это время так никуда и не делась. Джиён в упор смотрит и старательно делает вид, что ее никак это не цепляет и от нежного косания ее рук на душе тепло не разливается. Вспышки камер, что щелкают с неведомой скоростью, немного приводят в себя, и Джиён поворачивает голову к залу, оглядывая присутствующих. Первым делом она замечает Тэхена, который, увидев ее взгляд, быстро поднимает большой палец вверх, и улыбка сама по себе касается ее губ. Чонгук, что совершенно не обращает внимания на читающего все это время клятву жениха и невесты священника, а, заметив, кому она так тепло улыбается, в мгновение вскипает, то, как ее руку до боли сжимает, не замечает. Джиён резко от неприятного ощущения на руках поворачивается и на холодный взгляд натыкается, вопросительно изгибает брови. -Тебе задали вопрос.-Четко отчеканивает Гук и даже не пытается скрыть в голосе раздражение. -Что?-Джиён хлопает непонимающе глазами и, только увидев ожидающего от нее ответа священника, что повторяет свой вопрос, выпаливает безразличное-Да. Чонгук нарочно давит на ее запястье, и, взяв кольцо, надевает на безымянный палец, не сводя с ее лица глаз, а после того, как Джиён делает тоже самое под нарастающие щелчки фотокамер, Гук, схватив ее одной рукой за талию, пальцами в ребра впивается, второй в ее волосы зарывается и слегка тянет их назад, а после не успевшую прийти в себя Джиён целует. Гук злится и всю злость в поцелуй вкладывает, больно за губы кусает, капли крови, что сочится начинают, слизывает, пальцами сильней  по ребрам давит, пошире рот раскрыть заставляет, все глубже и жарче целует. Чонгук на мгновение теряется, вкус крови в нем жадность распаляет, он ее крепче к себе притягивает и языком глубоко в ее горячий рот проникает.  Попытки отпрянуть пресекает сразу, больно за язык покусывая. Что на него нашло, он сам не понимает, он ее целовать вообще не собирался. Гук искренне надеется, что это не потому, что она не ему так мило улыбалась. Джиён от такого напора даже дышать забыла как, не то, что сопротивляться. Находясь у всех на виду, единственное, что она может, это бесполезно упереться в его мощную грудь ладонями и пытаться оттолкнуть. Но вскоре Гук сам поцелуй разрывает, и  помутневшими от похоти глазами на нее смотрит, раскрасневшиеся губы и влажные от боли глаза выглядят чертовски сексуально, и брюнет невольно облизывается. Пусть все в этом зале видят, чья это жена. Он, если понадобится, ей метки на всем теле оставит, свое имя на коже выцарапает, но смотреть на кого-то, кроме него, не позволит. *** Весь остальной вечер Джиён тенью за Гуком ходит, его испорченное настроение не исправила даже пара бокалов, и, чтобы лишний раз не нарваться на его гнев, Джиён ходит молча и вопросов не задает. Вечер так и тянется, словно черепаха. Джиён, которая изрядно устала, за все время так толком ничего и не съев, решает проскользнуть через толпу людей и пробраться к фуршетному столу, благо Гук сейчас ушел на перекур со своими друзьями и не давит на нее своим присутствием. Без проблем обойдя две незнакомые компании, которые с совершенно неискренними улыбками поздравляли со свадьбой, Джиён таки добирается до заветного стола с белоснежной скатертью, украшенную сотнями белых лилий. Взгляд сразу падает на красиво разложенное мясное канапе, и девушка, не раздумывая, заталкивает в рот сразу два куска и в блаженстве прикрывает глаза.  Запив вишневым соком, она, схватив тарелку, берет еще два нанизанных друг на друга мяса. Вдруг в какой-то момент в зале становится шумно, и Джиён поворачивается, чтобы посмотреть, что происходит. И тут же утыкается лицом в чью-то грудь, так и застывая с полупустой тарелкой и набитыми щеками мяса. Перед ней, словно из ниоткуда, вырастает незнакомец с очень обворожительной улыбкой. Парень в черном костюме и такой же черной полупрозрачной рубашке, верхние пуговицы которой отсутствуют, смотрит на начавшую краснеть Джиён и пытающуюся пережевать немалое количество спрятанной за щеками еды и, умиляясь, расплывается в улыбке еще сильнее. -В живую ты выглядишь еще милее.-Мужчина, взяв со стола бокал с напитком, подает его девушке, чтобы та ненароком не подавилась, и замечает появившийся румянец, от которого не в силах оторвать взгляд. -Что?-Джиён краснеет в геометрической прогрессии и, чтобы совсем не выглядеть глупой, убирает из рук тарелку с мясом обратно на стол. -Поздравляю со свадьбой, Джиён. -Мы знакомы? -Пока еще нет,-парень вытаскивает руку из кармана брюк и протягивает ее девушке, не сводя с ее лица глаз. Мужчина буквально разглядывает каждый ее миллиметр, совершенно не стесняясь.-Будем знакомы, меня зовут Пак Чимин. Джиён, не ожидая такого напора , удивленно хлопает глазами и все-таки протягивает ему свою руку. -Мое имя ты, судя по всему, уже знаешь. Чимин, бережно взяв кончики ее пальцев, тянет к себе навстречу и невесомо касается тыльной стороны ладони губами. Блондин чувствует приятную, бархатную кожу и легкий фруктовый аромат. Он смотрит исподлобья на округлившиеся от подобной выходки глаза Джиён и улыбается одним уголком губ, не торопясь отпускать ее руку. -Должен же я знать имя невесты. Кстати, а где жених? Как можно оставить столь красивую супругу одну? Чимин ее разглядывать не перестает, от чего Джиён теряется. Она неожиданно для себя понимает, что парень перед ней действительно очень красив и слышать от него комплименты волнительно. Джиён делает вид, что ищет своего супруга, и оглядывается по сторонам. -Он... Он, должен быть, где-то здесь, возможно, он... Он, наверное..-Джиён запинается в словах и, покраснев еще сильнее, вздрагивает, напоровшись на темный и явно не сулящий ничего хорошего взгляд Чонгука. -Я, кажется, велел тебе никуда не уходить. Джиён под напором тушуется, что не скрывается от взгляда блондина, он немного хмурится и искренне хочет вернуть такой нежный румянец на ее щечки. Он задумывается, что она действительно очень мило смущается, и где-то в глубине души радуется, что ему удалось ее смутить. -От твоего прихода столько шума.- Чонгук переключается на Чимина, решая разобраться с девушкой позже. Гук приглашал блондина, но был уверен, что тот просто так не придет. И, если он здесь, значит есть какое-то дело. -Тебе повезло, у тебя очень красивая супруга, поздравляю.-Чимин наконец перестает разглядывать Джиён и, повернувшись в сторону брюнета, режется о ледяной взгляд. Просверливая, пока только мысленно, дыру во лбу блондина, Чонгук от злости сжимает кулаки. Нет, это не ревность, это четкое и понятное чувство собственничества- Джиён его жена, и ключевое слово здесь "ЕГО". Смотреть на нее, говорить и уж тем более касаться имеет права только он. Его даже то, что они одним воздухом рядом дышат, моментом начинает бесить. У Гука от злости словно пелена перед глазами, он вплотную к Чимину подходит, то, что блондин это ожидал, явно видно, ведь тот даже не шелохнется, стоит, дальнейших действий ждет. Чонгук весь напряжен, он челюсть сжимает так, что скулы сводить начинает, спрятанные кулаки в кармане невероятно чешутся, но на глазах и прессы, и родителей Джиён Гук не станет устраивать зрелищ. -Ты прав, повезло именно мне! Поэтому держи свои рученки при себе, я дважды предупреждать не буду. -Хах, так это предупреждение? Больше похоже на угрозу! В любом случае, я пришел сообщить, что к открытию казино в "Жемчужине" все готово, и поздравляю со свадьбой еще раз.-Чимин говорит последние слова, глядя на окаменелую Джиён и, помахав на прощание рукой, вальяжной походкой уходит под бесконечное щелканье фотокамер. Чонгук долгое время сверлит взглядом не замечающую его невесту, которая немного задумчиво смотрит на удаляющуюся фигуру нового знакомого. Брюнет ждет, думает, что вот уже сейчас она обратит наконец-таки на него внимание, но Джиён, моргнув пару раз, немного придя в себя, поворачивается к столу и, нахмурив брови, ищет что бы еще такого съесть. Чонгук цокает и в усмешке закатывает глаза. Быть того не может, она явно издевается или напрашивается, одно из двух. Гук сейчас не в том настроении, чтобы гадать, он смотрит на ее спину и всеми силами удерживает себя от желания схватить ее за волосы и развернуть наконец-таки к себе лицом. Но тут брюнет неожиданно натыкается взглядом на огненную птицу на открытом плече Джиён. Феникс выглядит грозно с гордо поднятой головой и ясно-черными глазами. Он взмахивает своими ярко-красными крыльями, концы перьев которых превращаются в пламя. Как он раньше не замечал это тату, не понятно, оно ведь всегда было на виду, ярким, притягивающим взгляды своей красотой, пятном. Чонгук подходит вплотную и кончиками пальцев пламенных крыльев касается, от чего Джиён вздрагивает и в испуге оборачивается к нему лицом. -Ты что делаешь?-Джиён хлопает непонимающе ресницами и уже хочет отойти от мужчины на безопасное расстояние, как пятой точкой упирается в стол. -Это я тебя хотел спросить.-Чонгук моментально забывает о тату и, убрав руки в карманы брюк, буравит девушку взглядом.-Стоило мне отойти на пару минут, ты уже флиртуешь со всеми подряд. Думаешь, я позволю тебе портить мою репутацию на глазах у всех моих людей? -Что ты несешь?-Джиён искренне надеется, что ей это послышалось, иначе этим необоснованным обвинением он делает ей очень неприятно и вновь обижает ее.-Я ни с кем не флиртовала! Чонгук подходит все ближе,  пути отступления не оставляет. У него черный, помутневший от гнева взгляд, от которого у Джиён внутренности скручивает в тугой узел, такой взгляд выдержать очень тяжело, но девушка упорно не сдается, нахмурив брови, отлично держится, под натиском его давления не ломается. -Научись вести себя более сдержанно. Я не знаю, какой образ жизни ты вела до меня, но раз уж теперь ты моя супруга, веди себя достойно. Чонгук ей эти слова в лицо выплевывает, все ее гордость сломать пытается, как от слов ей больно делает, видит. Ему самому интересно, на сколько ее наигранной стойкости хватит, как быстро ее жалкая гордость падет. -Пошел ты... Гордо задрав нос на него смотрит, то, что одной фразой, слетевшей так быстро с языка, сумела его еще сильнее взбесить, видит. Гук потемнел в мгновенье, кажется, если бы не люди, что суетятся вокруг, он бы прямо тут ее на мелкие кусочки разорвал. Чонгука очень раздражает, что девушка перед ним делает лишь жалкий вид, будто смелая. Стоит перед ним , храбрится. Гук покажет ей, как с ним нужно разговаривать, он научит ее быть послушной. Он заставит ее смотреть только на него. -Чонгук, ты в своем уме?- К паре, что не сводит друг с друга глаз, подходит Джи Ук и, глядя на сына полными гнева глазами, пытается делать вид, что подошел просто перекинуться парой фраз.-Ты пригласил сюда Пак Чимина! Сюда, где прессы больше, чем людей из правительства. О чем ты только думал? Что теперь нам читать в новостных порталах? То, что Чон Чонгук, новый глава "Hotel and Resorts Corporation", якшается с отпрыском жалкого преступника? Джи Ук продолжает что-то гневно шипеть, оглядываясь по сторонам и улыбаясь проходящим мимо них людям. Но в какой-то момент он понимает, что Гук его совершенно не слушает и абсолютно не обращает на него внимания, он уже хочет развернуть сына к себе лицом, как тот, грубо схватив Джиён под локоть, уводит ее из ресторана. -Мы уходим.-Брюнет грубо кидает слова своему отцу и под его шокированное выражение лица покидает ресторан вместе с новоиспеченной супругой. *** -Да пусти же ты меня, наконец!-Джиён, еле успевавшая за широкими шагами супруга, все это время, что тот волочил ее до автомобиля, пыталась ослабить хватку его рук и выбраться из них. -Закрой свой рот,-Гук резко и очень грубо разворачивает ее вплотную к себе, каждое слово в лицо ей выплевывает и пальцами сильнее в нежную кожу впивается.-Или я переломаю тебе конечности прямо у всех на виду! Страх, что колючим комом поперек горла застрял, заставил Джиён молча, не издав и звука, сесть в машину. На мужчину смотреть невозможно, от его ауры, что давит на все нервные окончания, спрятаться хочется. Джиён соврет, если скажет, что ей не страшно. Если там от его грубости ее спасала толпа людей, то здесь, находясь совершенно одни в машине, ей помочь в случае чего будет некому. От него можно ожидать все, что угодно, но девушка уверена- как бы сильно он не пытался ее подавить, она не уступит, уж слишком высокого мнения о себе этот садист. Чонгук руль крепко держит, взгляд с дороги не сводит. Они едут долго и совершенно непонятно куда. Джиён спросить не решается, она надеется, что хотя бы не за тем, чтобы убить ее. Подъезжая на охраняемую частную территорию, Джиён начинает оглядываться и, поняв, что ее привезли в особняк, немного расслабляется. Чонгук по-прежнему напряжен и, сбавив скорость, заезжает по гравийной дороге во двор. Выйдя из машины, Гук обходит ее и, все так же грубо схватив девушку под локоть, вытаскивает ее оттуда. -Убери руки, мне больно!-Джиён кричит и пытается разлепить его пальцы, что окольцевали ее руку, но получается лишь неудачно елозить по ним ногтями, хватка словно каменная.-Я могу сама идти, необязательно меня так тащить. Чонгук, уставший волочить ее до дома, останавливается и, так и стоя к ней спиной, отбрасывает ее руку. Он, немного подняв голову кверху, глубоко и шумно вздыхает. Похрустев шеей, он возобновляет шаг, так и не обернувшись на девушку. Джиён, не рискнувшая медлить, идет за парнем, но все равно не поспевает. Охрана, что стоит по обе стороны от двери, молча опускает головы при виде хозяина дома. Потирая покрасневшее запястье, Джиён входит в просторный дом и сразу же натыкается на стоящего посередине зала супруга. Чонгук стоит в абсолютной темноте, только свет от включенных ламп, что освещают двор, просачивается через огромные панорамные окна. В этот момент дверь с громким звуком закрывается, от чего Джиён подпрыгивает на месте. Увидев на лице супруга усмешку, Джиён решает, что больше с ним в одной компании находится не намерена и, натянув на лицо привычную маску безразличия, задрав подбородок, идет к лестнице, что ведет на второй этаж, в надежде найти там свою комнату. -Я разве разрешал тебе уходить? Властный, грубый голос режет помещение, Джиён кажется, что даже как ее сердце бешено колотится не слышно. Не успевшая дойти до лестницы девушка замирает. Какие именно чувства её сейчас одолевают, не разобрать: злость, обида и, самое противное- это страх. Джиён закрывает глаза и проглатывает весь ком наполненных до краев эмоций, сейчас главное собраться, все силы подобрать, но перед этим мужчиной голову не склонить. -А разве мне нужно твое разрешение? Чонгук на какое-то время успокоился, он даже пришел немного в себя, и ситуация, что была в ресторане, отпустила, но стоило этой наглой девчонке открыть рот, как он по новой закипает, и от былого спокойствия не остается и следа. Чонгук медленно разворачивается и не спеша подходит к ней со спины. Джиён каждый шаг его считает, и чем ближе он подходит, тем сильнее сердце замирает, с каждым его шагом бежать без оглядки хочется. Брюнет вплотную встает, вновь приятный аромат чувствует, на секунду глаза прикрыв, глубокий вдох делает, а на выдохе, склонившись, ей прямо на ухо шепчет: -Мое разрешение и моя благосклонность теперь единственное, что тебе нужно.-Он кончиками пальцев ее талии касается, от чего девушка вздрагивает и с шумом делает глоток воздуха. Гук усмехается и, глядя прямо перед собой, вновь горячим дыхание ее шею опаляет.-Прекрати вести себя как сука, я могу сломать тебя очень быстро. Будь хорошей, покладистой девочкой, и я дам тебе все, что ты попросишь. Чонгук глаза прикрывает, кончиком носа по лощеным волосам проводит, руку с талии ниже опускает, ее бедер касается. Второй рукой к тоненькой бретельке платья тянется и с плеча ее скидывает. Он чувствует, как под его пальцами девушка напряжена, как мелко подрагивает тело, и как глубоко она дышит. Он резко ее бедра схватив в свой пах вдавливает, как он возбужден показывает, нежной и невероятно вкусно пахнущей шеи губами касается, в блаженстве глаза прикрыв, на вкус ее попробовать хочет. У Джиён словно время остановилось, такое ощущение, что весь дом замер, и только он как искусный змей вокруг нее обвивается, в свою ловушку смертельную заманивает. От его ласк тело зудит, от горячего дыхания на коже ожоги кипят, а от прикосновений холодный пот испариной проступает. Джиён, округлив глаза, боится лишнее движение сделать, как ему противостоять не знает, как от липкого и противного ощущения избавиться не понимает. Девушка чувствует, как его пальцы сквозь разрез на бедре кромки нижнего белья касаются, и словно в ледяную воду брошенная в себя приходит. Она разворачивается и что есть силы бьет. Куда попадает не знает, но то, что удар пришел по лицу, становится понятно, когда Гук хватается ладонью за бровь. Высвободившись из цепких рук, Джиён что есть силы бежит к лестнице, но добежать так и не успевает. Чонгук, от удара совсем не растерявшись, за ней кидается и, догнав беглянку, с пинка делает подножку, от чего Джиён падает плашмя лицом вниз. Громко вскрикнув от удара, девушка пытается встать, но ее волокут за ноги в середину зала, в глазах становится мутно, и единственное, что она видит- это кровь, что каплями на пол падает. и ее же ладонями размазывается от попыток ухватиться хоть за что-то. Чонгук звереет, все его действия из-под контроля выходят, в какой-то момент он даже вспоминает, где лежит пистолет, но вовремя одумывается. Черт, как же сильно она на него действует, одним своим видом бурю эмоций пережить заставляет. Подняв пытающееся сопротивляться тело за волосы, Гук грубо кидает ее на диван. Джиён пытается встать, но ей заламывают руки и всем весом придавливают к дивану. -Ты чертов психопат!-Джиён попытки вырваться не прекращает, громко кричит, от чего горло уже саднить начинает, а слезы, что льются неконтролируемым потоком, обжигают.-Отпусти меня немедленно! Она затылком пытается ударить хоть куда-нибудь, но и эти жалкие попытки пресекают, больно схватив на волосы в оголенное плечо кусают. Чонгук зубами впивается, кожу насквозь прокусывает, кровь, что сочится, начинает слизывать. -Если бы ты была хорошей девочкой, то ничего этого бы не было.-Чонгук кровавой улыбкой скалится, на каждый ее крик сильнее к дивану придавливает, он пальцами в ее бедра впивается, красные отметины оставляет, которые в скором времени обязательно станут синими. Брюнет под платье пробирается и одним движением срывает с нее трусики. Джиён уже навзрыд реветь начинает, паника и страх смешались в один неконтролируемый поток эмоций. Гук с силой ее держит, как бы сильно она не старалась, выбраться из-под него не может. Единственное, что у нее получается- это кричать и дергаться от каждого его прикосновения, продолжая размазывать собственную кровь по дивану. Чонгук ладонью по голой задницы проводит и с силой ее сжимает. Гук уже давно с тормозов слетел, а извивающееся под ним полуголое тело только усугубляет положение. -Чонгук, прошу тебя... Джиён уже хрипит и собственные слезы глотает, ей невероятно страшно, она от его горячего дыхания, что обжигает шею, избавиться хочет, от каждого прикосновения отмыться. Вся боль физическая с той, что внутри, не сравнится. Там острыми иглами прямо в самое ценное вонзается, на чистой и никем не тронутой душе глубокие раны вспарывает. А внутренний голос, что твердил "свое я отстаивать" забился в самый угол и, жалобно скуля, головой вертит, в происходящее верить отказывается. -Вот как теперь ты заговорила.-Чонгук волосы из рук не выпускает, ладонью выше пробирается и, схватив тонкие лямки некогда белоснежного платья, а теперь кровавыми цветами украшенного,  одним движение разрывает и жалким, измятым клочком возле дивана бросает.-Уже поздно умолять меня. Раньше нужно было держать язык за зубами. Это будет твой урок, надеюсь ты его усвоишь. Джиён замирает. Ничего перед собой не видит. Она даже воздух в легких задержала, пальцами впившись до побелевших костяшек в диван, его густой, тягучий голос впитывает. Паника пробирается все выше, но так и остается невыплеснутой после того, как Джиён слышит, как пряжка ремня падает на пол с громким звуком. Чонгук ладонью по обнаженной спине проводит, пальцами ребра перебирает, ее аромат жадно вдыхает. Девушка под ним горячая, ее кожа обжигает, Гук дуреет и, не удержавшись, резко ладонь на оголенные бедра опускает. Шлепок параллельно с криком боли разносится, а кожа под ладонью алым цветом окрашивается, он место удара сжимает, от возбуждения шипит и вновь ударяет еще сильнее покрасневшую кожу. Джиён собственными рыданиями давится, молить прекратить все эти мучения не перестает, с каждым шлепком сильнее зажмуривается. Попытки выбраться все безуспешны, Гук только сильнее за волосы тянет и зубами в шею вонзается. От безысходности умереть хочется, все, что угодно, только бы не в его руках сейчас находиться, но мужчина с каждым шлепком ее в реальность возвращает , ее никчемное положение ей показывает. Джиён, у которой уже давно от криков охрип голос, переходит на шепот и, роняя соленые слезы, просит остановиться. Прекратив звонкие шлепки, Гук ладонью на поясницу давит, в спине прогнуться заставляет. Чонгук по возбужденному члену рукой проводит, глаз с раскрасневшийся задницы не сводит, в его взгляде гнев, похоть и дикое желание смешались, он ее на вкус попробовал, теперь его ничто не остановит. Гук одним резким толчком в нее входит, от блаженства глаза прикрывает, бедра крепче сжимает и, не дав опомниться, выходит и снова на всю длину ее насаживает. Он ее за волосы на себя тянет , посильнее зад выпятить заставляет, размашистыми и глубокими толчками трахает, от наслаждения постанывает. Ее криками боли упивается. -Я твою душу вырву, я ее в пепел превращу.-С каждым словом Чонгук на всю длину грубо входит, хватку с бедер не ослабляет, наоборот, сильнее давит, ярко бордовые бутоны по всему телу оставляет.- Я заставлю тебя быть послушной. Иначе ты пожалеешь, что когда-то только одно мое имя услышала. Джиён кажется, что все это длится бесконечно, попытки вырваться она прекратила, смысла в них больше нет. Ее тело ей больше не принадлежит. Она каждый толчок чувствует, то, как он быстро двигается в ней и как больно кусает. Ее словно настоящий зверь трахает, все никак ее кровью не насытится.  Тут так пахнет вкусно. Интересно, это запах винограда, или кто-то пил тут полусладкое? Джиён сама себе разбито усмехается и думает, что кровь, которая по ее рукам струится и такие красивые витиеватые узоры оставляет, очень напоминает *Carmenero. Возможно, боль, что по всему телу проходит, не такая сильная, как та, что душу вывернула и к ногам того, кто так сильно за горло держит, бросила. Возможно, и нет этого всего вовсе, но почему так адски ноет? Сейчас, когда от бесполезных слез кожу на лице щиплет, когда от криков горло совсем охрипло, когда внутри что-то с очень громким звуком треснуло, ничего больше не нужно, ничего. Даже если ее на обочину редко проезжающих машин выкинут, ничего не нужно. Можете в покое больше не оставлять, можете делать все, что хочется, что бы то ни было теперь уже все равно. Совершенно ничего больше не нужно. Мужчина, чувствуя, что на грани, ее бедра крепче сжимает и, до упора на член насаживая, кончает. Выйдя полностью из ее тела, он над фениксом склоняется, холодную испарину, что с кровью смешалась, слизывает. И, смакуя на языке ее вкус, удовлетворенно прикрывает веки. У Гука давно пеленой все мысли перекрыло. Что сейчас на самом деле происходит, он не понимает, а может быть и не хочет реальности верить. На какое-то мимолетное мгновенье Чонгук думает, что от ее нежного и такого манящего образа и следа не осталось, перед ним лежит истерзанная плоть и где-то там внутри плачет жалкая гордость, которую Чонгук собственноручно сломал. То, что Джиён больше не двигается, пугает, но он и бровью не ведет, лишь в отвращении смотрит и свой пиджак на голое истерзанное тело кидает. Зверь внутри удовлетворен, чужой кровью насытившись, сидит молча, лапы облизывает. Чонгук по полу ступает, и хруст разбитого стекла эхом разносится по помещению, где даже как кто-то дышит, не слышно. Он оборачивается еще раз на девушку, что все так же продолжает лежать, на ее слегка подрагивающие пальцы смотрит, с них кровь маленькими капельками стекает и уже в небольшую лужицу на полу собирается. Чонгук в раздражении брюки надевает и к девушке подходит, за локоть ее на себя тянет. То, что она в сознании, удивляет, и Гук, подняв упавший пиджак, грубо ей в руки всовывает, на ее не выражающее абсолютно никаких эмоций лицо смотреть невозможно. -Иди наверх и приди в себя.-Чон ей в глаза смотрит, но те, хоть и в ответ глядят, явно его не замечают, там пустота размером с вселенную. Он ее отпускает, и то, что она не падает, удивляет. Джиён на ногах стоит, самой себе клянется, что перед этим мужчиной никогда на колени не встанет. Она его пиджак медленно вниз опускает и, разжав ладони, выпускает его из рук, роняя на пол. Совершенно своего тела не стесняясь, так как и есть, нагая и изодранная не только снаружи, она разворачивается и идет мягкой поступью. Босыми ногами на лестницу наступая, кровавые следы до самой комнаты оставляя, уходит. Некогда красивый диван испорчен, его теперь на помойку и замене он не подлежит. Джиён ему искренне завидует, его выкинут и поставят новый, словно ничего и не было. С ней так, к сожалению, не получится, ей с этими ранами на коже жить теперь.