Яблоневый сад

— Шах и мат. Дилюк отрывает глаза от баталии, устроенной на клетчатой доске, и внимательно наблюдает за выражением лица Кэйи. Тот свёл брови к переносице и скрестил руки на груди, перебирая в голове все возможные исходы партии. Собранный Кэйа — красивый Кэйа. Как жаль, что такую сосредоточенность приходится выбивать тяжким трудом. — Хм, — спустя пару минут оглашает свой снисходительный приговор Олберич, — Неплохо… Кэйа перевешивается через шахматное поле и хитро улыбается, обнажая белые зубы. Несмотря на проигрыш, выглядит он слишком уж довольным. И Дилюк знает, что он сейчас скажет. — …После шести проигранных всухую партий это очень даже неплохо. Я почти не поддавался, — Олберич треплет брата по голове и улыбается тепло, без своего излюбленного наигранного притворства. Дилюку хочется обругать этого идиота, но он лишь недовольно фыркает. — Ладно, — наконец выдаёт Кэйа, отодвигаясь от красноволосого юноши и вставая на ноги, — Я сбегаю за чем-нибудь попить, не скучай. Дилюк провожает взглядом Олберича, спускающегося по лугу босиком, и падает в высокую траву. Сегодня невероятно душно. Этим знойным днём Барбатос будто бы решил поиздеваться над жителями Мондштата, ослабив ветра, от чего палящее солнце раскалило и без того сухую землю. Яблоневый сад, находящийся недалеко от поместья Рагнвиндров, лучшее место, чтобы пережить такую жару. Воздух тёплый и терпко-сладкий, полностью заполнен ароматом яблок, висящих где-то над головой, и Дилюк прикрывает глаза, прокручивая в голове образ уходящего Кэйи. И когда он так возмужал? Когда его плечи стали шире, взгляд увереннее, а улыбка хитрее? Рагнвиндр смущается, ловя себя на таких мыслях, и прячет лицо в ладонях, вздыхая. — Спишь? — голос над головой звучит как гром среди ясного неба, и, заплутавший в своих не совсем приличных мыслях, Дилюк нервно вздрагивает и приоткрывает сонные глаза. Он уснул? А как долго он тут пролежал? Впрочем, не важно. Неважно, потому что Кэйа склонился над ним, внимательно разглядывая его и заставая Рагнвиндра врасплох. «Слишком близко» — подумал Дилюк, разглядывая чужое лицо. Смуглая кожа, хищный васильковый глаз, тонкие, чуть обветренные губы, на которых и остановился взгляд рыцаря. Что-то внутри Дилюка ёкнуло, и он, покраснев, отвернулся. Кэйа самодовольно ухмыляется, ведь знает, о чем думает его братец. — Тебе не жарко? — с наигранным волнением спрашивает Олберич, усаживаясь подле головы Дилюка и оглядывая того, — одет, будто на Драконий хребет собрался. — Всё хорошо, спасибо за заботу, — язвительно отвечает Дилюк. Тянется и зевает, поправляет сбившуюся одежду, будто обращая на себя внимание — с моим Глазом Бога жара ни по чем. — То-то я вижу, даже жилет снять не удосужился, — Кэйа дуется наигранно, и становится понятно, что он чего-то хочет добиться, поэтому Рагнвиндр напрягается, — А мне ведь завидно, такая духота на улице. Слышится шуршание, и Дилюк наконец не выдерживает, и привстает, оперевшись на локоть, пытаясь понять, что же все-таки делает его друг. А Кэйа, как ни в чём не бывало, сидит на траве, крутя в руке яблоко. Однако лёгкая белая рубашка демонстративно расстёгнута, обнажая его смуглый торс. Рагнвиндр, не в силах оторвать взгляда от зрелища, медленно ползет взглядом от пряжки ремня до ключиц, пытаясь ухватить каждую деталь. Однако, взглянуть выше сил нет — он знает, что за ним тоже внимательно следят, и встречаться глазами сейчас желания нет. — Какой ты идиот, — тянет красноволосый, падая обратно на траву и отворачиваясь от брата, вновь пытаясь скрыть румянец на щеках. — Жилет-то сними, — Кэйа не сдается и преследует свою цель, зная о предначертанном поражении, так как слова проходят мимо ушей брата. Они проводят ещё некоторое время в молчании. Не сказать, что оно неловкое, нависшее над ними грозовой тучей. Скорее умиротворённое, ведь всё произошедшее — несильно серьёзно. А если и серьёзно, то точно обоюдно. — Ты будешь сок или сидр, братец? — лениво спрашивает Олберич, занявший своё место у дерева и облокотившись на него спиной. Юноша уже успел оприходовать корзинку с обедом, любезно выданную ему Аделиной, и с довольной моськой уплетал блинчики с сиропом. — Откуда ты достал сидр? Мне казалось, Аделина запретила его тебе брать, потому что ты слишком быстро осушаешь запасы. Кэйа пожимает плечами, и понятно без слов, что он хочет сказать: «У каждого свои секреты». Однако, не будь он приёмным сыном самой богатой семьи Мондштадта, Дилюк уверен, что этот прохвост нашёл бы способ выжить на улице, а карманы местных тут же бы оказались пусты. Неожиданный талант обнаружился случайно, при попытке Кэйи проникнуть в отцовский винный погреб. Конечно, в научных целях. Дилюк, наконец, привстаёт с мягкой травы и доползает до уже вовсю пирующего Кэйи. Рука Дилюка уже тянется до корзинки, но её тут же перехватывают. От резкого и не совсем нежного рывка Дилюк теряет равновесие и падает вперед, на Кэйю. Тот прижимает его к себе, не давая выбраться. Юноша зол, но не сопротивляется. — Я тебя пойма-ал, — прошептал Кэйа на ухо Рагнвиндру, чуть наклонив голову. Его голос стал тише и ниже, от чего внутри Дилюка что-то бултыхнулось, — Братец, давай так посидим ещё немного? Его хватка ослабела, поэтому красноволосый юноша обмяк в тёплых объятиях, расположив голову на чужой горячей груди. Он почувствовал, как чужая рука очень осторожно и чувственно поглаживает плечо, будто боясь спугнуть этот спокойный момент, и Дилюк, улыбаясь, закрывает глаза. Солнечные лучи танцуют на листве деревьев, большие мягкие облака медленно ползут по небосклону, а в тёплом воздухе стоит аромат яблок. Этот клочок воспоминаний навеки останется где-то в их сердцах.