Янтарные блики на водной глади.

Иногда так бывает — искра неприязни вспыхивает буквально с первого взгляда. Гето Сугуру пришлось испытать данный феномен на собственной шкуре. Встреча первокурсников была назначена в десять. Сугуру, следуя давней привычке, приходит заранее, успев только закинуть свои вещи в закрепленную за ним комнату общежития. В классе было пусто, так что он просто располагается за одной из первых парт и начинает ждать. Спустя десять минут к нему присоединяется апатичная девушка по имени Сёко Иэири. Она молча открывает дверь, окидывает помещение безразличным сонным взглядом, после чего заходит и садится за соседнюю парту. Ровно к десяти в класс заходит их учитель — Масамити Яга. Поправив солнцезащитные очки, он внимательно осматривает первокурсников, после чего как-то обреченно вздыхает. — Подождем вашего третьего товарища и начнем знакомство. Проходит десять минут, двадцать, тридцать. Когда стрелки на классных часах уже почти достигают отметки одиннадцать, а терпение первокурсников — к своему закономерному концу, дверь резко отворяется, являя миру криво ухмыляющегося парня. Окинув находящихся в помещение людей надменным взглядом, он, без капли раскаяния в голосе, говорит: — Прошу прощение за опоздание! И вальяжной походкой двигается в сторону последней свободной первой парты. Гето отчетливо слышит скрип собственный крепко стиснутых зубов.

****

То, что Годжо Сатору — та ещё заноза в причастном месте, было понятно с первого опоздания. То, что эта эгоцентричная дылда-переросток с комплексом бога, действительно гениальна и вполне оправданно возносит себя над другими — выяснилось немного позже. Буквально на первом практическом занятии. Чертов-Годжо-чтоб-ему-икалось был клановым. Соответствующее обучение он получил с детства, и вполне логично, что такие как Сугуру — узнавшие обо всем, что связанно с проклятиями и шаманами буквально за месяц до поступления в колледж — никак не могут с ним тягаться. Ками-сама! Этот монстр даже с учителем способен сражаться на равных! Близок час, когда он и его будет способен скрутить в бараний рог! Гето бесится, Гето злится, Гето огрызается и буквально взрывается, стоило только услышать со стороны Годжо совсем не тихое насмешливое хмыканье. И тренируется, как проклятый, совершенствуя собственную проклятую технику, лелея в мечтах однажды стереть с чужого лица это чертово надменное выражение. Но даже не это самое раздражающее. Сугуру всегда спал чутко, реагируя на любой посторонний звук. А в последний месяц он мучается из-за преследующих его по пятам кошмаров, от чего сон его стал ещё более тревожным. И тем больше его добивают ночные бдения соседа по общежитию. По злому ли року судьбы или ещё какой причине, но Годжо заселился в соседнюю с Гето комнату. И все бы ничего, вот только стены общежития были до обидного тонкими, пропуская через себя все звуки. Если внимательно прислушаться, можно было буквально услышать, что именно делает человек за тонкой преградой. Сатору никогда не ложится спать вовремя. Некоторое время он ворочается в кровати, недовольно и громко сопя, невнятно ругаясь себе под нос. А после, видимо потеряв всякую надежду заснуть, начинает шататься сначала по собственной комнате, а после, выйдя из неё, по коридору и другим помещениям. Успокаивается он только ближе к утру, позволяя Сугуру, наконец, нормально заснуть. И, как на зло, на занятиях Годжо, в отличие от одноклассника, всегда сверкает бодростью и довольством. Как же все это бесит.

***

К концу второй недели Годжо как будто затаился. Сидит на занятиях, странно ухмыляясь и совершенно не слушая учителя, а количество язвительных высказываний и подколок с его стороны значительно уменьшилось. Сугуру косится на него с подозрением, настороженно хмурясь, из-за чего частенько ловит на себе ответный весёлый взгляд и едва не слепнет от чужой лучезарной улыбки — не ухмылки, насмешки или саркастично приподнятого уголка губ, а именно улыбки. Подобное поведение одноклассника/товарища/соседа/просто раздражающей личности, мягко говоря, нервирует. И всё более обреченное выражение лица учителя, который день ото дня становился только мрачнее, уверенности в светлое будущее не внушало. Буря грянула ровно на четырнадцатый день от начала обучения. Сатору вызывают в кабинет директора, и того, под конвоем учителей, довольного, как кот, объевшийся сметаны, уводят на середине практического занятия, предоставляя первокурсников самим себе. Те, переглянувшись, лишь пожимают плечами на подобную сцену, и расходятся кто куда — Сёко удаляется в неизвестном направления, постоянно хлопая себя по карманам формы в поисках зажигалки, Сугуру же решает посвятить остаток дня тренировке. В общежитие Гето возвращается затемно. Уставший, как собака, но довольный проделанной работой, он шаткой походкой проходит мимо двери дорого соседа, совершенно не обращая внимания на странную тишину в чужой комнате, заходит в собственную, и, малодушно решив забить на душ, скидывает грязную одежду куда-то на пол, пластом падает на кровать, мгновенно засыпая. Просыпается Гето около двух часов ночи. Выныривая из очередного кошмара, словно из проруби ледяной водой, он, судорожно дыша и содрогаясь всем телом, с трудом поднимается с кровати на дрожащие ноги. Холодный пот градом стекает по его телу, заставляя зябко ёжиться. В горле отчаянно першит, но в комнате не было ни единого источника воды. Постояв немного возле кровати, собираясь с мыслями и скидывая с себя липкую паутину сновидения, Сугуру решает сходить на кухню, дабы утолить жажду. Накинув на себя первую попавшуюся футболку, он выходит из комнаты. Коридор встречает его умиротворенной тишиной и темной. Ступая, как можно тише, дабы не разбудит других обитателей, Гето идет в сторону кухни. Дойдя до нужного помещения, он, не глядя, щелкает выключатель. Свет больно бьет по привыкшим к темноте глазам, из-за чего приходится щурится. Сугуру наощупь доходит до раковины и, решая не мелочиться, просто открывает кран с холодной водой и наклоняется, буквально присасываясь к спасительной жидкости. Он пьет большими глотками, рискуя подавиться. Несколько капель стекатют по его подбородку, переходя на шею, скатываются ещё ниже и впитываясь в ворот старой потрепанной домашней футболки, давно потерявшей свой первоначальный цвет. Утолив жажду, подросток выпрямляется. Отключив воду, он продолжает стоять возле раковины, опираясь руками об её бортики, прикрыв глаза и глубоко дыша. Неожиданно со стороны окна слышится шорох. Сугуру резко поворачивает голову в сторону звука, ощущая, как натужно и протестующе скрипят его шейные позвонки. Но ему нет дела до них, ибо на подоконнике, болтая ногами в воздухе, сидит… Годжо? Чужие глаза, цветом напоминающие родниковую воду, смотрят на него спокойно, даже несколько флегматично. Чужое, детское, что б его лицо, со знакомыми до зубного скрежета чертами не выражает никаких эмоций, а короткие, слегка встрепанные волосы, как будто их обладатель только-только поднялся с кровати и даже не потрудился расчесаться, белеют под светом одинокой лампы. Гето совершенно некультурно открывает и закрывает рот, не в силах выдавить из себя ни звука. Ибо перед ним, все так же беззаботно болтая ногами, как будто ничего странного не происходит, сидит пятилетней Годжо Сатору, облаченный в явно великоватую для него футболку, прижимающий к груди потрепанную игрушку для контроля проклятой энергией, и спокойно едящий покупной моти, пакетик которых стоит на том же подоконнике немного сбоку. Гляделки продолжаются ещё несколько безмолвных минут, пока Годжо, склонив голову немного в бок, не протягивает вперед руку с уже откушенным моти и не говорит: — Будешь? — чистый детский голосок звоном колокольчиков ввинчивается в уши Сугуру. Он заторможенно качает головой в отрицательном жесте, ощущая, как что-то ломается в его голове с оглушающим треском. — Нет так нет, — просто пожимает плечами пятилетний Сатору, после чего в пару укусов доедает сладость. Он соскакивает с подоконника, явно слишком высокого для него, подхватывает пакетик и спокойно подходит к холодильнику, проходя мимо застывшего статуей самому себе Гето. Положив сладости в холодильник, ребенок, все так же продолжая прижимать к себе игрушку, поворачивается к выходу из кухни и, кинув на прощание пожелание спокойной ночи, скрывается в темноте коридора. Через пару минут слышится отчетливый хлопок двери одной из комнат общежития, вырывающий Сугуру из ступора. Ошалело помотав головой из стороны в сторону и пробормотав что-то нецензурное себе под нос, подросток решает малодушно забить на то, что только что произошло, списав на ночной бред или продолжение кошмара. Он уходит из кухни, выключая свет, заходит в свою комнату, валится на кровать и надеется мгновенно заснуть. Но мысли ещё долго бродят в его голове, мешая погрузится в царство морфея.

***

На следующее утро он едва не опаздывает на занятия, впервые проспав. Чертыхаясь себе под нос, он несется в нужный класс и залетает в помещение буквально за пару секунд до звонка. Он делает первый шаг, переступая порог, окидывая первые парты быстрым взглядом, и тут же запинается об собственные ноги, встретившись с чужими глазами. Чертов-Годжо-чтоб-ему-икалось-Сатору не обращает на него совершенно никакого внимания, светясь собственным светом, прижимая к груди сидящую у него на коленях его маленькую копию, которая, в свою очередь, внимательно смотрит на распластавшегося на полу Сугуру. Иэири безуспешно старается спрятать срывающийся с губ смех, отворачиваясь в сторону, но трясущиеся плечи выдают её с головой. Учитель Яга, стоически игнорируя творящийся в классе бедлам и одно неучтенное лицо, спокойно просит Гето подняться с пола и занять свое место.