Во имя славы и крови

      Девятнадцатая зима Эйвор началась с сильных морозов, неудачной стычки с прихвостнями Кьётви и последующей немилости конунга Стирбьорна. Благо, не желая унижать, приёмный отец отчитал ее наедине, а не при всех. На счету девушки было несколько удачных вылазок, но все ее достижения меркли из-за одной оплошности. Гибель в бою — честь для воина, но небольшая группка ее людей угодила в ловушку и теперь рисковала закончить свои дни в роли треллов*.       — Сложно воевать сразу против нескольких кланов, — устало выдохнул конунг, поглаживая густую, с проседью, бороду.       Эйвор была с ним не согласна, но не решилась возражать из чувства долга. Политические взгляды Стирбьорна порой были ей не понятны, а постоянные поиски мира — смешны. Мир можно добыть лишь одним путём — топором.       — Конунг, если ты дашь мне людей, я смогу…       — Нет, — перебил Стирбьорн. Неспешно он встал с резного кресла и подошел к Эйвор. — Сегодня прибыл гонец из клана Медведя. Они предлагают заключить мир. Его гарантией послужит союз дочки ярла и Сигурда.       — Сигурд не обрадуется этой новости, — Эйвор сложила руки на груди.       — Он примет свою участь, так же как и дочка Фридмунда. Вести войну дорого, а севернее условия жизни сложнее, чем здесь. Пока что мы договорились о ненападении, если никто не будет пересекать установленных границ, — на этой фразе конунг сурово глянул на приёмную дочь. — Это понятно?       — Да, мой конунг, — Эйвор выдержала тяжелый взгляд, чувствуя, как внутри закипает обида. Их отношения уже давно пошли мелкими трещинами, рискуя в один день просто раскрошиться, как плохо обожженная посуда.       — Иди лучше, отдохни, — конунг наставительно похлопал ее по плечу. — Сигурд вернется через несколько недель, и мы подумаем, как вернуть твой отряд.       Длинный дом остался позади и Эйвор, обуреваемая горечью обиды и разочарованием, вопреки предложению Стирбьорна, направилась к кузнецу. Гуннар давно обещал ей второй топор — прочный и смертоносный, как сама Хель.       В мастерской кузнеца было сильно натоплено, и стоял привычный рабочий гул. Гуннар, к сожалению Эйвор, был не один — за столом, потягивая из кружки мёд, сидел Даг.       — О, Сестра волка! Конунг уже пожурил тебя?       — Выпивка делает тебя несносным, Даг, но я могу отрезвить тебя в несколько ударов.       — Сестра волка не в духе, — звучно рассмеялся воин. Тем не менее, он налил ей мёда и предложил сесть напротив. — Я как раз рассказывал нашему дорогому мастеру, что медвежий кузнец, судя по слухам, уже два месяца как пропал. Но там нашли выход — покупают оружие у кого-то из наших. Гуннар ведь не один знаток своего дела. Но самый лучший, не так ли, Гуннар?       Тот в ответ лишь хмыкнул, однако Эйвор заметила промелькнувшую довольную улыбку на губах кузнеца.       — Так вот…       — Не думаю, что кто-то из наших рискнул бы сотрудничать с врагами, — перебила Эйвор, не притрагиваясь к выпивке. Ей впервые хотелось сохранить трезвый ум.       — В стаде всегда найдется паршивая овца, — Даг ударил кулаком по столу и мёд из кружки Эйвор плеснул на стол. — Если не веришь, Сестра волка, проверь сама. Севернее скалы Хильдисвини есть развилка, там еще растет тысячелетний дуб. На запад от него будет старая, заброшенная таверна, а под ней погреб. Вот только никаких бочонков эля там нет. Зато есть оружие. Это тайный склад наших косолапых соседей.       — Не дури ей голову, Даг! Это земли медведей, а нам сейчас туда путь заказан — приказ конунга! Он устал от грызни и хочет мира. И не он один. Если Эйвор там увидят, соглашению не бывать, — Гуннар с силой опустил топор Дага на стол так, что кружка Эйвор перевернулась, и она вскочила, не желая быть облитой медовухой. — За щитом зайдешь завтра — там много работы. И ты, — теперь он обращался к Эйвор — за топором тоже зайди завтра.       Вечер медленно опускался на Форнбург, но Эйвор знала, что не сможет заснуть из-за водоворота мыслей. Несмотря на выпитое количество мёда, Даг шел рядом твёрдо и почти не шатался, хоть Эйвор и была уверена, что он изрядно к нему прикипел, пока ждал свое оружие.       — Сестра волка, — Даг внезапно заговорщицки пихнул ее плечом. — Ты же знаешь что делать, не так ли? — приглушенно спросил он. — Просто сделай так, чтобы тебя не узнали. Конунг сменит гнев на милость, если ты найдешь предателя. Ну, или хотя бы спалишь подпольный склад.       — Откуда ты об этом знаешь? — желание Дага подсобить было ей не понятно, а потому настораживало.       — Слухами земля полнится, Эйвор, — уклончиво ответил тот, но, заметив ее недоверие и нескрываемый скепсис, добавил: — Просто поверь мне.       — Если это ловушка, я достану тебя даже из Хельхейма, — пообещала Эйвор, стараясь сдержать ухмылку.       — Договорились, Сестра волка! — хохотнул Даг, и побрел к своему дому.

***

      Эйвор стояла перед покосившейся старой таверной, что некогда служила ночлегом для многих путников. Даг точно описал ее местоположение.       Эйвор тронула дверь и та поддалась без усилий. Это было, по меньшей мере, странно, хотя девушка знала, что лучше всего спрятано то, что лежит на видном месте.       В таверне царила непроглядная темень. Кто-то предусмотрительно заколотил окна так, что ни один лучик света не мог попасть туда извне. Эйвор сделала первый шаг в зияющую «пасть» дома и услышала, как зашуршали потревоженные мыши. Она хотела зажечь факел, но замерла — где-то вдалеке звучал топот копыт коня и звучное «Хэй» всадника, подгоняющего его.       Она выскочила из таверны за миг, когда на горизонте появился незваный гость. Эйвор могла бы спрятаться в доме, но она боялась, что прогнившие из-за постоянной влаги доски проломятся под ней, и она окажется в подвале раньше, чем нужно. Поэтому Сестра волка затаилась в густорастущих кустах морошки, которая с особой охотой оккупировала двор перед таверной.       Всадник был один. Он резво спрыгнул с гнедой кобылки и зашагал к дверному проему, на ходу снимая теплый плащ и выпуская изо рта облачки пара. Эйвор в удивлении открыла рот — под плащом скрывалась женская фигура с полной грудью и крутыми бедрами. На поясе у нее висел тяжелый молот — любимое оружие клана медведя. Женщина на миг остановилась и внимательно осмотрелась вокруг, словно почувствовала чужое присутствие, а затем скрылась внутри.       Когда в доме стихли звуки возни, Эйвор снова прокралась внутрь. В полу серел проход в погреб и она, недолго думая, сделала шаг в пустоту. Ступеньки оказались достаточно крутыми, поэтому Эйвор впервые в жизни решила не спешить. Ей не хотелось издавать громких звуков, и она была рада, что обувь ее из мягкой кожи почти беззвучна. Глаза быстро привыкли к темноте, но все равно практически ничего не различали. Ступеньки резко кончились, и Эйвор оказалась в тоннеле. В конце он резко сворачивал направо и на его противоположной стене играл тусклый свет.       Эйвор замерла на углу, вдыхая сырой землистый запах.       — Где же оно? — вопрошал звонкий женский голос. Затем что-то упало, а голос ойкнул.       Эйвор осторожно выглянула из-за угла. Небольшой погреб меньше всего напоминал тайный оружейный склад. Его потолок поддерживали две балки, переходящие в массивные деревянные колоны. На обитых деревом стенах висели карты разных размеров, неуклюжие наброски животных, засушенные яркие листья клена и дуба. Женщина, явно бывшая хозяйкой этого места, сидела перед кучей разбросанного пергамента и пыталась собрать его в кучу. Ее каштановые волосы, собранные в высокий хвост, поблескивали рыжим в свете факела.       Самым лучшим вариантом для Эйвор было бы уйти, пока ее не заметили, но любопытство решило иначе.       — Медленно встань и отдай мне молот, — Эйвор постаралась сказать это как можно грубее и ниже, имитируя мужской голос. Вышло не очень. Она ткнула незнакомке в спину топориком, намекая, что шутки плохи. Та встрепенулась и снова выпустила из рук исписанные рунами листы. Один приземлился прямо у ног Эйвор и она смогла разобрать: «…это не мой долг».       Женщина послушно встала и потянулась к молоту, все еще бывшему у нее на поясе. Дальнейшее произошло крайне быстро. Эйвор, не ожидающая сопротивления, ощутила удар локтем под дых и, не успев опомниться, получила второй. Незнакомка резко развернулась, замахиваясь мотом. Эйвор отшатнулась, и он прошелся прямо перед ее носом, впечатываясь в одну из колон. Щепки дерева полетели вокруг, а с потолка посыпались грудки земли и щебень. Эйвор зажмурилась. Женщина зарычала от злости и замахнулась повторно, на этот раз уже нарочно целясь во вторую колону. Одновременно с этим Эйвор кинулась на нее (быть погребенной заживо не входило в ее планы), заваливая на пол. Молот выскользнул из ее рук и лишь мазнул по дереву.       — Отстань от меня, — незнакомка была плотнее и явно старше Эйвор. Она извивалась и пиналась, силясь сбросить ее с себя, но Сестра волка с силой прижимала ее руки к полу. Грудь женщины быстро опускалась и поднималась в такт ее сбившемуся дыханию. Эйвор даже на миг позавидовала, а потом одернула себя — с такими габаритами метко из лука не постреляешь.       Смирение наступило неожиданно. Притихшая пленница внимательно смотрела на Эйвор, словно пыталась разгадать ее суть. У нее были глаза цвета неба морозным ясным утром, четко очерченный рот и полные губы. Сестра волка невольно залюбовалась красотой грубых черт ее лица.       Женщина, что-то смекнув, слегка улыбнулась. Эйвор нахмурилась, пытаясь разгадать ее замысел, но в тот же миг ее голову пронзила острая боль — хозяйка погреба ударила ее лбом прямо в нос. Удар был несильным из-за положения их тел, но его хватило, чтобы Эйвор разжала руки. Женщина грубо сбросила ее с себя и, вскочив на ноги, метнулась в тоннель — к выходу.       Эйвор чувствовала, как из носа потекла кровь, мешая дышать. Поднявшись на ноги, она небрежно вытерла лицо рукавом, схватила свой топор и чужой брошенный молот и кинулась вдогонку. Теперь ею руководило не любопытство, а желание поквитаться.       Свежий воздух наполнил легкие Эйвор, придавая ей сил. Но стоило ей выбраться на улицу, как она обнаружила неприятный сюрприз — у таверны стояло пятеро рослых мужчин. Все в доспехах и оружием наизготовку. На их щитах был различим красно-черный знак Кьётви.       — Бааа, да это же Сестра волка! — лениво протянул один, указывая саксом в ее сторону. — У вас было свидание что ли? — его взгляд скользнул по застывшей возле входа второй женщине.       Громкий смех расколол ночную тишину. Незнакомка скосила взгляд на Эйвор, недовольно кривя губы.       — Ааа, неважно, — продолжил разбойник. — Кьётви обрадуется твоей голове, Сестра волка! — он сплюнул на землю. — Кстати, твои люди уже на пути в Ирландию.       Злость, закипающая в Эйвор, достигла своего апогея, вытесняя все остальные эмоции куда-то на задворки ее сознания. Если ей суждено сегодня погибнуть, она постарается забрать их всех с собой.       — Эй, — хрипло крикнула она. — Лови!       Молот вернулся в руки своей владелице. Она схватила его покрепче, и не сговариваясь, они с Эйвор кинулись в бой.       Прихвостни Кьётви редко отличались высоким уровнем ведения боя, обычно они брали количеством и хитростью своего лидера, который сегодня, к счастью, был не с ними.       Под действием адреналина, кипящего в крови, Эйвор без особого труда одолела первого: выбила щит из его руки и нанесла прямой удар в грудь. Второй, почуяв, что дело плохо пахнет, бросил ей в лицо горсть земли. Не ожидавшая подлянки Эйвор не успела пригнуться. Глаза защипало, и она невольно зажмурилась, от чего стало только хуже. В дезориентации она попятилась, споткнулась о камень и распласталась на пожухлой сухой траве.       Окружающий мир расплывался, резь в глазах усиливалась, и на ее щеках заблестели дорожки слез. Быстрые шаги приближались к Эйвор, но из-за кипящего вокруг боя, она не могла понять, откуда ждать удар. Где-то над ней послышалось хлопанье крыльев и карканье — Сунин пришла на выручку своей хозяйке. Все существо Эйвор обратилось в слух, и она замахнулась. Разбойник взвыл, когда топор подрезал ему коленное сухожилие. Он начал заваливаться на бок, и отползать от Сестры волка, но затих, когда ее топор опустился ему на голову.       Новоявленная боевая подруга Эйвор справлялась не хуже. Ей не доставало ловкости, поэтому пару раз разбойник сумел резануть ее саксом по рукам, но она улучила момент и ударила молотом ему прямо в челюсть. Его глаза закатились, и он повалился наземь. Для верности молот несколько раз опустился ему на голову, превращая ее в кровавое месиво.       Нападающих осталось двое. Эйвор чувствовала вкус победы, хоть он и смешивался с кровью и песком во рту. Стиль ее нового противника можно было охарактеризовать как «свирепый атакующий» — он умело орудовал утренней звездой. Эйвор отбивалась, хоть ей и приходилось отступать.       Мерзкий довольный смешок откуда-то сбоку заставил ее отвлечься: копье разбойника было устремлено прямо на грудь незнакомки. Тяжело дыша, та крепко сжимала молот, не желая сдаваться, хоть и знала, что все кончено.       — Переживаешь за подружку? — оппонент Эйвор не упустил возможности поиздеваться. Потерявшая бдительность Эйвор подпустила его слишком близко. Наконечник утренней звезды мазнул по ее лицу и в месте касания запекло. Левая щека тут же стала липкой от крови.       Эйвор зарычала диким зверем, метнула топор куда-то в сторону и кинулась на наемника. Этого хватило, чтобы бой снова сменил свой ход — хоть Эйвор и целилась в голову, ее топор угодил в плечо разбойнику с копьем. Что было дальше, Эйвор не знала. Она сбила с ног своего соперника, и сидя на нем начала бить его по лицу. Ее кулаки саднили, но она, словно в трансе, продолжала наносить удары, вымещая на нем свою бессильную ненависть.       Пока кто-то не ударил ее по голове, и наступила блаженная темнота.

***

      — Прости, я просто не хотела попасть под раздачу, — раздался спокойный голос.       Эйвор с трудом разлепила глаза, чувствуя, как раскалывается голова. Ее нос распух, а щека неприятно пекла, покрытая какой-то вязкой травяной субстанцией.       — В тебя словно берсерк вселился, — продолжал голос. Без насмешки и как-то устало. Его обладательница сидела около костра в нескольких шагах от Эйвор. — Все воронята такие беспокойные?       — С чего ты взяла, что я из клана Ворона? — голос Эйвор трещал не хуже горящих в костре палок. Соображай она чуть лучше, она бы не задавала таких глупых вопросов. А еще ей очень не понравилось это «воронята», но она была не в том положении, чтобы огрызаться.       — Просто слышала твое имя раньше, — незнакомка встала и подошла к Эйвор, подавая ей фляжку с водой.       — А как тебя зовут? — жадно опустошив ее за пару секунд, спросила Эйвор. Ей стало чуть легче — изо рта почти пропал металлический привкус. Лишь после этого она обнаружила, что у нее связаны руки.       — Это не имеет значения, — женщина присела возле нее и Эйвор инстинктивно отпрянула. — Просто хочу проверить, как там царапина, — спокойно объяснила женщина, но хмурый взгляд Эйвор был красноречивее слов. — Ладно, не хочешь — не надо. Скорее всего, останется шрам.       Лицо незнакомки выдавало бессонную ночь, на ее одежде виднелись засохшие пятна крови, а из хвоста выбилось несколько прядей, но выглядела она не так плачевно, как Эйвор.       — А еще ты забавно сопела, словно раненая медведица.       — Единственная медведица здесь — ты, — проворчала Эйвор, встречая насмешливый взгляд голубых глаз.       — И то верно. Я полагаю, ты знаешь, что воронятам запрещено соваться на нашу территорию? — женщина встала и пошла к своей гнедой кобылке, что нервно топталась недалеко от костра. В ее руках блеснул топор Эйвор, и она со странным волнением провела пальцем по его лезвию, проверяя остроту.       Эйвор закусила губу, лихорадочно обдумывая план своих дальнейших действий. У нее были свободны ноги, но какой от этого толк, если она безоружна и слаба после вчерашней ночи. Похоже, она погибнет так же бесславно, как и ее отец.       — Конунг накажет тебя за непослушание, Эйвор, — женщина впервые обратилась к ней по имени. — Вот, это твое, — топор упал на землю в нескольких шагах от Сестры волка. Она с недоумением смотрела на него, а затем подползла к нему, зажала между коленями и начала резво тереть веревку о лезвие.       — В следующий раз подумай, прежде чем соваться в эти земли. Иначе мы встретимся на поле боя, — лошадь под незнакомкой гарцевала, готовая двинуться в путь.       — Ты пожалеешь об этом! — крикнула Эйвор ей вслед, поднимаясь на ноги. Ей предстояло найти свою лошадь и вернуться домой.       — Уже жалею! — донеслось ей в ответ.

***

      Полгода спустя.       На памяти Эйвор еще не было такого жаркого лета. В погожие теплые дни горожан обычно в свои тиски брала лень, и никто не хотел ничего делать, кроме как лежать где-то в тени или играть в орлог.       Но сегодня Форнбург встречал гостей, ведь сын конунга женился. И пусть брак был лишь политически выгодной сделкой, Сигурд не чувствовал какого-либо дискомфорта. Вопреки ожиданиям Эйвор он даже не спорил с отцом. Его голова была занята мыслями о путешествиях и подвигах, которые ему еще предстоит совершить, а жена… Она не станет для этого помехой.       Стол в длинном доме ломился от разнообразной еды и выпивки. Эйвор знала, что церемония скоро начнется, и что ей нужно быть на площади, но не хотела туда идти. Она уже видела будущую жену Сигурда, ведь делегация из клана медведя прибыла еще вчера. Она узнала каштановые волосы, глаза, губы, фигуру… Они уже встречались раньше, сражались бок о бок, но разошлись на негативной ноте.       Ее звали Рандви.       И она со всеми пыталась быть милой, от чего вводила Эйвор в еще больший ступор — бледная тенью той дерзкой, дикой женщины, которую Эйвор повстречала в заброшенной таверне. Даже если она и узнала Сестру волка, то при официальном знакомстве не подала виду.       Уже вечером, когда пир по случаю свадьбы был в самом разгаре, когда Сигурд сцепился с Дагом в кулачном бою, прямо посреди длинного дома, рискуя перевернуть несколько столов, когда гости подняли свои кубки уже, наверное, в сотый раз за счастливое будущее молодых, Рандви подсела к Эйвор, подливая ей душистый эль и проговорила:       — Норны умеют удивлять, не так ли? _____________________________________ *трелл — раб