Во имя славы и крови

      Вили топтался на пороге дома вёльвы, не решаясь заходить внутрь. Посещения Свалы всегда давались ему нелегко. Воин не должен бояться сейд, ведь это неотъемлемая часть мира. Вили знал это, и потому списывал дискомфорт на саму Свалу, с ее зачастую пустым взглядом и непонятными речами.       — Долго мне еще ждать? — раздался спокойный голос, и дверь в высокий дом отворилась. Свала медленно побрела обратно к потрескивающему очагу, и Вили ничего не оставалось, как последовать за ней.       Дом вёльвы всегда пах одинаково: сухими, душистыми травами, развешенными у очага, добровольно принятым одиночеством, тайным знанием и магией, вселяющей трепет в душу обычного человека.       — У меня есть для тебя дар, — она говорила тихо, словно ей не доставало сил. Еще не старая, но измученная женщина, которую не пощадило время и здешний климат. Вили не знал, чем она болела, а слухи ходили разные. Но все как один твердили — Свала часто бредила, путала ингредиенты снадобий и вообще, ее место пора бы занять Валке — ее дочке и преемнице.       Вили изо всех сил старался не выдавать внутреннего волнения. Дар вёльвы — нечто почетное, особенно в преддверии важной битвы.       Женщина исчезла в боковой маленькой комнатке и вернулась, держа в руках резной, деревянный рог. Он был искусно оповит золотой цепью, а по кругу были нанесены странные символы. Сначала Вили ошибочно решил, что это руны, но приглядевшись, понял, что символы ему незнакомы.       — Вили, ты один из первых, ты их пробудишь, приведешь в движение. Как тогда с ясенем и вязом, — Свала подошла к нему вплотную, пронзая его своими выцветшими голубыми глазами. Он надеялся увидеть в них блеск безумия, но они были как никогда ясными. — Протруби в него лишь тогда, когда последний враг падет. Ознаменуй им завершение битвы, — рог лег в руки Вили. Он был тяжелый, намного тяжелее обычного рога, словно вместе с ним Свала передала частичку своего бремени.       Вили сглотнул и кивнул, отступая назад. Сознание в глазах женщины тут же померкло. Теперь она рассматривала Вили, силясь вспомнить, кто он и что тут забыл. Когда ее взгляд упал на рог, она взвыла белухой:       — Отдай сюда! Это не твое, воришка!       — Мама! — Валка вбежала в дом, бросая на пол корзину с какими-то ярко-желтыми травами. — Мама, успокойся! — Свала упала на колени и тянула руки к Вили.       — Что-то пошло не так! Мы пришли слишком рано… слишком рано… и теперь в этом нет смысла, — монотонно запричитала она, обнимая за плечи дочку.       — Уходи! — Валка махнула рукой, прогоняя гостя.

***

      — Эй, Палка! — Вили повернулся на голос, и снежок влетел ему прямо в лицо. В его памяти все еще слишком ярко пылала сцена помешательства вёльвы, поэтому он не сразу понял, что произошло. — Ты чего так долго? — Эйвор уже прицелилась для второго броска.       — Я просил не называть меня так! — рассмеялся Вили, убирая снег с глаз. С твердым намерением закопать несносную девчонку в каком-нибудь сугробе, он направился к ней. Эйвор бросилась наутек, когда ее снежок пролетел мимо цели, а Вили был уже в нескольких шагах от нее.       Как малые дети они носились между деревьев в лесочке неподалеку от Форнбурга, пока без сил не завались в снег. Холод от мокрой одежды коварными змейками расползался по телу, но это было сущей мелочью.       — Вот так ты проявляешь уважение к своему учителю? — Вили пихнул Эйвор в бок, за что заработал ответный тычок локтем по ребрам.       — Я вроде бы не била тебя по голове, а ты все равно несешь какой-то вздор, — рассмеялась Эйвор, приподнимаясь на локти и рассматривая ясное февральское небо.       — Эйвор, я… — Вили запнулся. Осознание того, что он скоро покинет эти места, навалилось снежной лавиной, мешая закончить предложение. Отец давно посвятил его в свои планы по переезду за море. Клановые междоусобицы не приносили ничего кроме убытков, поэтому бескрайние просторы Англии виделись Хеммингу идеальным местом для заселения. Вили не разделял его грёз, но и противиться его воле тоже не мог — когда-нибудь он должен будет занять его место.       — Ну? — Эйвор уже поднялась на ноги, зябко повела плечами и стянула мокрый плащ. Ее худощавая, угловатая фигурка, защищенная теперь лишь темно-серой туникой, подрагивала от резких порывов морозного ветра.       — Завтра в Ставангре держись поближе ко мне, — выдал Вили вместо слов о скором расставании.       — Я умею постоять за себя, — фыркнула Эйвор, хмуря черные брови.       — Твои стычки с наемниками ничто по сравнению с настоящим полем боя, — мягко возразил Вили. — Там…       — Там будет звон топоров и песнь валькирий! — перебивая, рассмеялась Эйвор. — Не знай я тебя, Палка, подумала бы, что ты обо мне волнуешься! Но тебе ведь нужна только слава, а она будет моей! — с этими словами она направилась обратно в город. Завтра, в самом деле, был важный день — ее первый набег, к которому она готовилась девять долгих зим.

***

      Вили выпустил стрелу на выдохе. Пораженный в голову стражник сделал еще несколько нетвердых шагов и упал со стены прямо в высокий сугроб. Идущий за ним напарник тут же спрятался внутри смотровой башни.       — Плохо. Если он поднимет тревогу, весь план насмарку, — нахмурился Вили, пряча за спину лук. Он не заметил второго, иначе бы не спустил тетиву.       Его напарник — высокий рыжий дан — хлопнул его по плечу и кивнул головой, мол «смотри». В дверном проеме башни показалась Эйвор и махнула рукой, зазывая их к себе. На ее кольчуге блестели брызги чужой крови, а на лице явно читалось нетерпение.        — Эти были последними, — Эйвор достала свой топор из спины стражника и повесила на пояс. — Уна и Тормод должны были открыть ворота. Не понимаю, почему мы не додумались до этого раньше.       — Может, потому что мы не привыкли действовать тихо, — сказал напарник Вили. — Но, похоже, сегодня Локи решил поделиться с нами своей хитростью.       — Возможно, — Эйвор смотрела на мирно спящий город, улицы которого скоро будут наполнены звенящей мелодией оружия. — Оповести наших, что путь открыт, — вдруг потребовала она, заметив рог, что болтался на поясе Вили.       — Но… — Вили помнил наставления вёльвы, хоть и не был уверен в их адекватности.       — Давай! Я забыла свой, — она потянулась к его поясу, но Вили опередил ее.       Глухой звук прокатился по Ставангру, возвещая и врагов, и союзников о близкой битве. Из домов начали выбегать новые стражники, на ходу надевая свои кольчуги и доспехи. Где-то раздался детский плач.       Эйвор застыла на месте с пустым выражением на лице. Затем, словно подкошенная стрелой, она упала на колени и схватилась руками за голову, сжимая виски.       — Эй, все в порядке? — Вили с силой сжал ее плечо одно рукой, а другой тронул за щеку, заставляя посмотреть на него.       — Да, — спокойно ответила Эйвор, отталкивая его слишком грубо, даже со злостью. На краткий миг она показалась Вили горделиво чужой, будто перед ним сидел другой далёкий человек. — Отстань, — она поднялась на ноги, спрыгнула со стены вниз и сделав мягкий перекат, рванула к ближайшему стражнику.       Вили не сомневался, что западный порт к утру станет владениями клана ворона.

***

      Две недели спустя.       Вили взял увесистый ящик с припасами и передал его на драккар. Погрузка почти подошла к концу, и с рассветом их небольшая процессия должна была отчалить в далекие, новые земли. Все, кто хотел, уже побывал на пристани и попрощался с отбывающими, пожелав им попутного ветра и спокойного моря.       Все, кроме Эйвор.       После захвата Ставангру Эйвор как подменили. Во время прощания с погибшими собратьями, она не позволила дать одному из воинов топор:       — Он — трус, просивший пощадить его, — отрезала она. — Ему нет места в чертогах Одина, — она вытащила оружие из рук воина и швырнула в реку.       — Что ты несешь? — в попытке вразумить, Вили оттащил ее в сторону, но Эйвор лишь отмахнулась и побрела в противоположную от погребального костра сторону.       Вили решил, что виной всему эйфория от недавнего боя, но странности в поведении Эйвор на этом не закончились. На пиру она сетовала на запятнанную отцом честь, а потом полезла в драку с Тормадом, когда он неудачно пошутил о женской чести в целом. Впрочем, его слова тогда разозлили многих.       Вили не слыл особо смекалистым парнем, но даже ему хватило ума, чтобы связать рог и перемены в Эйвор. Он даже снова сходил к вёльве, но стоило Свале его увидеть, как она запричитала: «Воришка, воришка…». Не найдя иных вариантов, Вили спрятал рог в одной из пещер у подножья Фаннараки и надеялся, что он там и останется навсегда.       — Что, Палка, думал я не приду и упущу шанс подразнить тебя напоследок? — знакомый голос раздался позади, и Вили едва не выпустил из рук очередной ящик. Он повернулся и отставил его в сторону.       Все-таки пришла.       Эйвор была в нескольких шагах от него. С потупленным взглядом и красными от мороза щеками, она выглядела провинившимся подростком, который, наконец, осознал, что неправ. Ее задорный тон шел полностью вразрез с внешним видом, и Вили был готов поклясться, что никогда не видел ее такой. А может просто не хотел видеть. Не хотел признавать очевидного…       Над заливом начинало свой подъем рассветное солнце. Его лучи заиграли на лице Эйвор, в ее золотистых волосах, собранных в небрежную косу, и она слегка улыбнувшись, протянула Вили руку.       В этом жесте — примирения, смирения, прощания — было что-то теплое, родное и болезненное. Что-то ускользающее и недостижимое. Что-то, от чего сердце в груди Вили сжалось и защемило.       Он подошел к ней, пожал протянутую руку, а затем притянул к себе и обнял. И она обняла его в ответ.       — Поехали со мной, Эйвор, — попросил он шепотом, обдавая ее ухо горячим дыханием.       Эйвор отстранилась, отрицательно махая головой:       — Я… я не могу. Ты же знаешь, мое место — подле Сигурда.       — Да, я знаю, — Вили очень старался скрыть разочарование. Он был зол на себя за минутную слабость, и в то же время чувствовал облегчение, ведь груз недосказанности больше не будет его тяготить.       — Вили, пора, — Хемминг, наблюдающий за сценой прощания, кивнул Эйвор и скрылся из виду.       Вили тоже поднялся на корабль. Эйвор помогла им отшвартоваться и махнула рукой:       — В добрый путь!       — Мы когда-нибудь свидимся! — крикнул ей Вили.       — Обязательно. Ведь это только начало, — ухмыльнулась Эйвор.