То что скрыто.

Месяц спустя. Я шагала по коридору быстрым уверенным шагом, не сбавляя темпа даже у двери Оскара. — Что случилось, что за срочный вызов? — спросила я с порога, не удосужившись постучать. Когда Оскар вызывает по рации — это не для формальностей. Это значит, что дело срочное, критическое. А значит, не до учтивости — на кону могла быть чья-то жизнь. — Вот, держи. — Оскар положил на стол плотную оранжевую папку. — Здесь всё, что тебе нужно знать. Я сразу схватила папку, открыла и пробежалась глазами по тексту. Чем больше читала, тем мрачнее становилось лицо. — Кто идёт со мной? — спросила я, не отрываясь от бумаги. — Отряд «Сокаль» в твоём распоряжении. Из своих выбирай не больше троих. — Он бросил на меня многозначительный взгляд. — Мы все помним тот самый инцидент на поле. Мне теперь до конца жизни его чиновники припоминать будут. Я сжала губы, чтобы не усмехнуться. Он прав, последствия той операции ещё долго будут всплывать на планёрках. — Иду я, Рюк и Эльза. — Я захлопнула папку и уже направлялась к выходу. — Когда выдвигаемся? — Машина уже ждёт, — отозвался он, возвращаясь к своим бумагам. Я обернулась, коротко кивнула и вышла. Уже в коридоре включила рацию. — Рюк, Эльза. Сбор у ворот. У нас миссия. За последний месяц произошло столько всего, что иной раз казалось — мы живём не в реальности, а в хаотичном сне. Серафим полностью пробудил свою силу. Теперь он ходит с густыми серыми волосами, в которых пульсируют зелёные пряди. А на правой лопатке у него появился странный символ — вытянутый изящный лист. Позже мы определили его как ивовый. Символ жизни, терпения и исцеления. В какой-то степени, это идеально подходило Серафиму. Пробуждение произошло внезапно. Он проснулся утром, услышав зов. Что-то — или кто-то — влек его. И он пошёл. В итоге оказался у камеры, где содержалась Бессмертная рептилия. О, это было зрелище. Рептилия встретила его вызовом, и в нём впервые за долгое время проснулась настоящая ярость. Он сражался плетью из живой крапивы, и его удары были не только физическими — в них была боль, ярость, страх. Эльза вмешалась вовремя, вытащив его из лап душевного паразита, засевшего внутри. Вернула нашего тихого, уравновешенного целителя. Рептилия с тех пор сидит тише воды, ниже травы. А Рюку пришлось залечивать ей раны — Серафим выместил на бедной твари всю свою затаённую боль. А ещё была драка с Алыми Змеями. Эти мерзавцы вломились в нашу зону и попытались похитить Мифа — нашу любимицу Желейку. Ну, и что вы думаете? Получили по заслугам. Полный отряд, вся наша десятка — мы устроили им незабываемый приём. Атака — контратака — и… одна взрывоопасная случайность. Итог? Огромная воронка прямо на месте пшеничного поля. Поле, к слову, пришлось заново выравнивать и пересеивать. Но, честно? Мы не хотели. Они сами напросились. И вот ту самую ситуацию с полем Оскар припоминает нам каждый раз, как только мы собираемся в одном помещении. Особенно, если кто-то из нас начинает хихикать. А отпускать нас в миссии всем составом он теперь боится почти панически — дескать, «если вы все сразу соберётесь, вселенная не выдержит». С лёгкой усмешкой я вышла на улицу. Август выдался серым, и сегодня редкое солнце пробивалось сквозь облака, заливая двор тёплым светом. Легкий ветер ерошил волосы и колыхал листву. На миг всё показалось таким… обычным. Мирным. Почти как до Мифов. — Арор, что за спешка? — раздался голос Эльзы. Она вышла из здания, поправляя выбившуюся прядь синих волос, которая мягко переливалась на солнце, словно волна на закате. Она давно уже смирилась с их цветом. Особенно после того как увидела, с какими зелёными прядями теперь ходит Серафим. — Прекрасная погодка для миссии, не находишь? — с ленивой улыбкой отозвался Рюк, догоняя нас. Солнце игралось в его темных, чуть отросших волосах. Он выглядел спокойным — как всегда, когда собирался в бой. Он изменился. За последний месяц стал… мягче. Даже Алекс, с которым у них вначале были сложные отношения, теперь стал ему почти другом. А вот со Стефаном — всё так же. Они словно два магнита одного полюса — рядом не могут, сразу искрит. Так что молчаливое игнорирование — их лучший способ выживания. — Погода радует, миссия — не очень. Боюсь, возможны жертвы, — я протянула Рюку оранжевую папку. — Прочтёшь в машине. Пошли. Чёрный внедорожник уже стоял у входа, слегка рокоча двигателем. За рулём — капитан Синицын, отец Алекса. С недавних пор он стал куда сдержаннее в обращении с нами, особенно после того, как его сын стал Мифом. Видимо, личный опыт многое переосмысливает. — Ознакомлены с задачей? — спросил он, когда я закрыла за собой дверцу и устроилась рядом. — Сейчас узнаем, — ответил Рюк и, устроившись сзади вместе с Эльзой и тремя бойцами отряда «Сокаль», раскрыл папку и начал читать вслух: — Миф «Пустой камень» — объект яйцевидной формы с узкой вертикальной щелью на поверхности. Камень кажется полым, однако любые попытки осветить внутреннее пространство результата не дали. Всё, что попадает внутрь, возвращается в изменённой форме. Смотри приложение 1. Я заметила, как Эльза наклонилась вперёд, вслушиваясь с растущим беспокойством. — Объект был обнаружен в районе деревни Сосновая Роща после того, как в психиатрическую клинику был доставлен мужчина, утверждавший, что его дочь превратилась в монстра. См. приложение 2. По спине пробежал холодок. — Оперативник, высланный на осмотр территории, сообщил о высокой степени аномальности объекта. Его поведение было дезориентирующим и непредсказуемым. Приложение 1. Исследование 1. Внутрь объекта был помещён обычный камень. Через три секунды он был выброшен назад. Визуально — тот же камень. Однако при анализе его структура оказалась нестабильной. При малейшем воздействии он рассыпался в серую пыль. Исследование 2. Растительные материалы. Лук и яблоко, помещённые внутрь, возвращались визуально целыми, но через тридцать секунд начинали резко разлагаться. Яблоко, например, внешне выглядело спелым, но внутри — гниль и плесень. Исследование 3. Домашняя кошка, помещённая внутрь, вернулась через полтора часа. Живая, но поведение полностью изменилось. Ранее ласковое животное стало агрессивным, бросилось на сотрудника и выцарапало ему глаз. Объект был ликвидирован. В машине повисла гнетущая тишина. — И мы туда? — Эльза посмотрела на меня, не скрывая тревоги. — Мы. — Я сжала кулаки. — Этот «Пустой камень» больше не должен никому навредить. Особенно детям. —Исследование 4.—Рюк продолжил чтение. Сотрудник из группы «L» опустил ногу в расщелину. Почти мгновенно он завопил от боли — адской, всепоглощающей, такой, что его крики отдавались в ушах всей команде. Он попытался вырвать конечность из Мифа, но нога словно слилась с камнем. Прошло десять мучительных минут, прежде чем удалось вытащить ногу — без применения силы, будто Пустой Камень сам отпустил. На первый взгляд — всё в порядке. Ни следа ожогов, ран или переломов. Но мужчина не мог стоять. Даже сидеть было мучительно. Медики проверили: кости целы, ткани в норме. Но лабораторный анализ показал нечто пугающее — вся структура ноги была заменена. Это не было плотью. Это уже не было человеческим. Материал неизвестен, неуязвим для сканеров, не поддаётся разложению или анализу. Боль не утихала, и спустя сутки сам сотрудник умолял об ампутации. Операция прошла успешно. Но с того дня никто больше не решался прикоснуться к камню. Исследование 5. ЗАСЕКРЕЧЕНО. Эксперименты на живых людях строго запрещены. Доступ к материалам только по разрешению высшего командования. Приложение 2 Запись допроса очевидца. Допрашивает доктор Салли. Начало записи. — Рюк, это можно пропустить. — Прень поднял глаза от папки. — Прочти примечание, оно важнее. — Угу. Вижу. — Рюк провёл взглядом по нижней части документа, голос стал тише. — Да уж… Примечание: Все исследования Пустого Камня немедленно прекращены и объявлены вне закона. Объект представляет собой оболочку, внутри которой спит нечто неизвестное. Считается, что существо, скрытое в камне, обладает уровнем угрозы, способным уничтожить человечество при пробуждении. — Почему нам дали только половину информации?! — Эльза сжала кулаки, её голос сорвался на гнев. — Что значит «засекречено»?! С чем мы вообще сталкиваемся? — Думаю, это уже очевидно, — Рюк закрыл папку. Его голос стал жёстче. — Всё, что попадает внутрь, изменяется. Точнее, подменяется. Это не как с нами, когда душа лишь частично соединяется с сущностью Мифа. Здесь — полная замена. И если я не ошибаюсь... Нам крупно не повезло. — Это Спящий? — тихо спросила я, собирая волосы в высокий пучок. — Кто такой Спящий? — нахмурилась Эльза. — Помнишь того древнего Мифа в лабиринте, что пожирал воду?.. — Рюк откинулся на сиденье, не глядя, но голос стал мрачным. — Это был лишь осколок. Спящий — существо из той же эпохи. Но, боюсь, гораздо древнее… и злее. — Рюк, не сгущай краски, — я закончила с волосами и встряхнула плечами. — Нам нужно держать разум ясным. — Я не сгущаю. Я просто чувствую — это факт, Арор. И если его оболочка неуязвима, то есть только один способ остановить его — разбудить и уничтожить. Иначе он проснётся сам, и поздно будет звать на помощь. — Может, стоит собрать всех наших?.. — Сначала нужно понять кто он. Имя даст силу. И слабость. — я замолчала, вглядываясь в дорогу. Силы Псей затрепетали, будто тонкая мембрана внутри сознания начала вибрировать, шепча: "Зло близко. Ближе, чем ты думаешь." Я почувствовала: мы уже не одни. По обе стороны — хвойный лес, плотный, тёмный, неестественно тихий. И вдруг... Стая ворон взметнулась в небо, словно что-то сорвало их с ветвей. — Останови машину! — крикнула я. Синицын от неожиданности резко ударил по тормозам. Дверь распахнулась прежде, чем машина окончательно остановилась. Я выпрыгнула на дорогу — Рюк и Эльза уже были рядом, как будто нас подбросила одна и та же волна предчувствия. — А вот и он. Будить не придётся, — с усмешкой сказал Рюк, глядя на узкую, почти невидимую тропу, что терялась в густом лесу. — Рюк, Эльза — будьте максимально осторожны. — Я обернулась к бойцам «Сокаль». — Капитан, в прямой бой не вступать. Это выше вашего уровня. Хотя... — я замерла. — Даже не уверена, что это нам по зубам. — Голос стал почти шёпотом. — По зубам. — Рюк твёрдо положил руку мне на плечо. — Мы сильнее, чем думаем. Арора, верь в нас. Я кивнула, принимая боевую стойку. Ветер стих. Всё замерло. Даже птицы. Мир затаил дыхание. И вот он. Спящий. Он не вышел — выполз. Медленно. Скрипя. Как будто разрывал ткань реальности. Высокий, искажённый силуэт, чёрная кожа с прожилками света, словно сквозь неё бил древний огонь. Его голова была гладкой и вытянутой, а щель, как у камня, зияла на его груди, пульсируя неведомым светом. Ни глаз, ни рта — лишь безликое, пугающее лицо. И шаги. Каждый — будто звенел в костях. Мир вокруг него трещал. И это было только пробуждение… —Хреново дело! — выдохнул Рюк, и в его голосе прозвучало нечто такое, что заставило сжаться сердце. Меня качнуло. Ноги предательски задрожали. Страх, первобытный и холодный, окутал тело липкой вуалью. Я знаю, что это. Как я сразу не догадалась? Все признаки были перед глазами. И мы… мы наткнулись не просто на древнего Мифа. —Это Голодный. Существо, пришедшее не отсюда. Не из нашего мира, не из этой реальности. Магия против него — как ветер против скалы. Меч, огнестрел, артефакты — бесполезны. —Быстро прошептала я. — Он не чувствует боли. Не ведает страха. И если он испьёт хотя бы каплю человеческой крови… Начинается резня. Он будет убивать. Всех. Без разбора. Пока не насытится. А насытиться ему нужно... миллион человек. Может больше. Может меньше. Зависит от конкретной особи. Но даже сытость — лишь временная передышка. Он свернётся в кокон, в скорлупу, и снова уснёт. И потом проснётся. Снова... Титания рассказывала. Их было десять. Десять несущих Пустоту. Два удалось уничтожить. Осталось восемь. —И как с ним бороться? Титания нечего не говорила? _—Проговорила Эльза пятясь назад к машине. —Единственное, что может убить Голодного — это Крик Дарконита. Голос Небесного дракона. Из первородного клана. Его крик разрушает саму ткань Голодного, выжигая пустоту изнутри. Он — их противоположность. Их смерть. Но… Где, чёрт побери, я возьму Дарконита?! Стоп... —Стар! – воскликнули мы в унисон.