То что скрыто.

Месяц спустя. — Арора, встань ровно! Что ты трясёшься, как осиновый лист?! — в который раз уже отчитывала меня Марина, старательно затягивая ленты корсета. Эльза, склонившись с другой стороны, безуспешно пыталась справиться с оборками. — Мне страшно! — сдавленно выдохнула я, уронив лицо в ладони. Всё внутри дрожало, а сердце стучало так, будто собиралось вырваться наружу и сбежать прочь. — Я фигею с тебя, честно. — Стар, державшая в руках тонкие украшения для волос, покачала головой и прищурилась. — Ты не боялась вступить в смертельный бой с Алым королём. Ты сражалась с Кассандрой — богиней, чёрт бы её побрал! Ты лезла в любую потасовку как первая пуля на войне! И вот сейчас, когда на кону — любовь всей твоей жизни, ты боишься?! Я фыркнула сквозь пальцы: — Я б на вас посмотрела! Это не просто свадьба, это… это Рюк! Это я, это он, это… навсегда! — Вот именно! И это прекрасно! — вмешалась Эльза, в этот момент дёргая ленты чуть сильнее, чем нужно. Я тут же выпрямилась, зашипев сквозь зубы: — Вы меня сейчас от всех проблем избавите придушив! Они засмеялись, но тут же продолжили работу. Платье было... волшебным. Белое, как первый снег. Корсет украшен россыпью кристаллов, похожих на узоры мороза на стекле. Ткань струилась, как свет, а само платье было пышным, но лёгким — словно соткано из паутины лунного света. Запястья обвивали тонкие белые ленты, перекликавшиеся с узорами на платье. Лёгкая цепочка с белым камнем на шее довершала образ. Я поймала отражение в зеркале — и замерла. На меня смотрела не воительница, не Королева, не спасительница — а просто девушка, которая безумно, до дрожи, до боли… влюблена. И впервые за долгое время я не чувствовала себя героиней, я чувствовала себя собой. Прошёл ещё час — и я была готова. На голове — тиара с тончайшей фатой, словно сотканной из лунного света. Макияж — лёгкий, почти невесомый, подчеркивающий природную нежность. Каблуки — высокие, но удивительно удобные, я уверенно стояла на них. Целый месяц тренировок не прошли зря. Волосы спадали к талии крупными локонами, а в них, будто роса на рассвете, поблёскивали хрустальные цветы — миниатюрные, как капельки инея. Девочки сбились в кучку и с трепетом любовались результатом. — Арор, это не похороны. Это свадьба. Твоя свадьба! Улыбнись уже, а?! — зарычала Марина, держа в руках рассыпавшуюся заколку. — Арор, поверь… страшно — это не сейчас. Страшно станет вечером… — захихикала Эльза. У меня тут же дёрнулся глаз. — Эльза! — взвизгнула Марина. — Она и так сейчас в обморок грохнется, будешь потом её в зал тащить на себе! Смех взорвался в комнате, лёгкий и звонкий, как колокольчики на ветру. Я выдохнула и, кажется, чуть-чуть… но всё же успокоилась. Спустя полчаса. Вот и он — момент Х. Я стояла у закрытых дверей Драконьего храма в Тирнаноке. Сердце билось так громко, будто его могли услышать даже за пределами храма. Стар настояла, чтобы свадьба прошла именно здесь. И я не спорила — храм действительно был сказочно красив. Особенно в полдень, когда разноцветный хрустальный потолок заливал всё пространство волшебным светом, превращая его в живую мозаику из света, тепла и надежды. Я стояла, сжимая в руках букет из белых и голубых цветов — символ чистоты и мира. За дверью — он. Мой Рюк. И только одно осталось — войти. — Боишься? — тихо спросил Оскар, подхватывая меня под руку. Его голос был необычайно мягким, почти отцовским. Обычно невесту ведёт к алтарю отец. Но моего отца не стало много лет назад, и, подумав недолго, я пригласила на это место Оскара. Он не сразу смог ответить. Просто обнял меня и, смахнув предательскую слезу, согласился. Потому что он — нам всем как отец. Он сделал для нас больше, чем просто кто-то с должностью. Он был семьёй. — Уже не так сильно, — призналась я, глядя на хрустальные двери. — Утром да, паника была жуткая. А сейчас, после успокоительного… вроде держусь. — Не бойся, — с едва заметной улыбкой прошептал он. — Ты ж не на казнь идёшь. Это всего лишь… любовь. Пора. Хрустальные створки распахнулись, впуская нас в сияющий радужными бликами зал. Цветные лучи от хрустального потолка переливались по белоснежному мрамору, будто сама весна сошла с небес и поселилась здесь. Вдоль прохода стояли мои друзья. Близкие. Родные. Те, с кем я прошла сквозь боль, сражения и смерть. Мои герои. Титания, вопреки всем протоколам, разрешила им пройти через портал, чтобы быть здесь со мной. Даже профессор Мейсон стоял в углу, с платочком у носа, скрывая слёзы и притворяясь, что это просто аллергия. Улыбка сама собой появилась на моём лице. В толпе я увидела знакомых: королеву русалок Нефертари — да-да, королеву! Пока я спала, ее короновали. Рядом стоял Стен — учитель Рюка, сдержанный и строгий, но с какой-то особенной теплотой в глазах. А чуть поодаль — Майкл. Он улыбался — по-настоящему, впервые за долгое время. Без тени боли, без следа прошлого. Кажется, влияние маски ушло… окончательно. И сердце моё дрогнуло от облегчения. Но всё это стало фоном. Потому что там, у алтаря, стоял Он. Рюк. Он был облачён в белую рубашку, подчёркивающую его фигуру, и простые чёрные штаны. Волосы собраны в высокий хвост, несколько прядей выбились и слегка завивались от влажного воздуха. Но главное — это была его улыбка. Та, которую я запомнила навсегда. Та, в которой было всё: нежность, облегчение, счастье… и бесконечная любовь. Наши взгляды встретились — и я сбилась с шага. Сердце пропустило удар, а в животе зашевелились бабочки. Я могла бы упасть… но Оскар, не говоря ни слова, мягко придержал меня, и я снова обрела опору — в прямом и переносном смысле. Когда он передал мою руку Рюку, я уже не боялась. Я просто знала — я дома. Священник начал говорить, но мы не слышали ни слова. Мы смотрели друг на друга, как будто и не было ни времени, ни пространства. Только я. И он. — Согласны ли вы… — Да. — Ответ вырвался у нас одновременно. Чисто. Уверенно. Без колебаний. —Обявляю вам мужем и женой! — торжественно провозгласил священник. Рюк быстро приблизился ко мне и поцеловал нежным, лёгким словно косание бабочки поцелуем. Я, сияя, повернулась к друзьям, чтобы разделить этот момент с ними… Но взгляд тут же нашёл Стар — и сердце снова сжалось. Она стояла бледная, как снег, с широко раскрытыми глазами. Словно её что-то ударило. Или… предчувствие? Что-то было не так. —Стар, что с тобой? — я в тот же миг подбежала к ней, сердце сжалось от тревоги. — Малыш… вылупится сегодня… — неуверенно улыбнулась Стар, её глаза светились волнением и мягкой радостью. — Это же чудесно! — радостно воскликнул Артур, обнял Марину, крепко прижав её к себе.— Я перенесу нас телепортацией, а молодожёны пусть продолжают праздник, как и положено. — Протистую, — фыркнул Рюк. Мы встали в круг, и Артур, с лёгким взмахом руки, перенёс нас к подземному озеру — к тому самому месту, где когда-то появилась на свет сама Стар. Посреди мягкого сена, заботливо выложенного в форме гнезда, лежало драконье яйцо — чёрное, с белыми крапинками, словно усыпанное звёздами. Его поверхность еле заметно пульсировала, как сердце перед первым ударом. Стар, приняв свою величественную драконью форму, подошла к яйцу вместе с Тенью. Мы затаили дыхание — казалось, весь мир затаил его вместе с нами. Только шорох пламени в глубинах и плеск капель напоминали о времени. Прошло полчаса. Яйцо треснуло… и снова затихло. — Эм… а с малышом всё в порядке? Может, стоит помочь? — осторожно нарушила тишину Эльза, переглянувшись с Серафимом. — Нет, нельзя, — серьёзно ответил Тень. — Он должен справиться сам. Таков закон рождения. Стар мягко склонилась к скорлупе и прошептала, её голос прозвучал как колыбельная: — Она справится. Ориона сильная. Она выберется. — А вдруг это мальчик, — проворчал Тень, скосив на супругу взгляд. Но в этот самый миг скорлупа разлетелась на сотни сверкающих осколков, словно ночное небо, разрываемое кометой. Из гнезда, вверх тормашками, раскинув крошечные крылышки, выглянула жизнь. Маленький пернатый дракончик, черный как уголь, но с белыми кончиками перьев и нежной звёздочкой на лбу, беспомощно шевелил лапками, растерянно мигая голубыми глазами, в которых отражалось всё: свет, небо, мы… — Я же говорила, что будет девочка! — ликующе воскликнула Стар, коснулась мордочкой малышки, прижавшись с безмерной нежностью. — Моя Ориона… моя звёздочка. Мы замерли, не сдерживая слёз. Это было рождение не просто нового существа — это было рождение надежды. Начало новой истории. Чистой, как свежий снег, и яркой, как солнечный луч на рассвете. Мы все искренне поздравили Стар и Тенья с первенцем, а затем вернулись на торжество. Новый член драконьей королевской семьи был представлен миру, и праздник засиял с новой силой. Про нас с Рюком… ну, о нас на время, честно говоря, забыли. Ровно на полчаса. А потом — как по команде — поток поздравлений хлынул с удвоенной силой. Честно? Я уже была на грани побега в сторону ближайшего портала — в любую вселенную, хоть в ту, где живут говорящие кролики. Но, к счастью, Оберон и Титания, как настоящие родители, взяли ситуацию под контроль и объявили: — Молодожёнам пора спать! Поздно уже. Пусть отдохнут, заслужили. Это было сказано таким тоном, будто нас застали за слишком поздним просмотром сказок и теперь собирались уложить в постель с кружкой тёплого молока. Артур, как всегда, не растерялся, открыл портал в замок Тирнанока и, честно, по-мужски пообещал: — Честно-честно, мешать не буду. В ответ получил от Рюка ледяное, но весёлое: — Ага, иначе будешь уничтожен на месте. Я даже не посмотрю, что ты мой товарищ и лучший друг. Прихлопну, как надоедливую муху. — Ок, удачи тебе, Рюк. — Артур усмехнулся и, взглянув на меня, добавил чуть тише: — Арора, не бойся. Это не страшно. Он всё понял. Меня и правда немного трясло — от волнения, от нежности, от осознания, что мы с Рюком теперь семья. Рюк тихо улыбнулся, положил ладонь мне на плечо, притянул ближе. Его прикосновение согрело до глубины души. После пожеланий удачи, с улыбками и тёплыми взглядами друзей, мы шагнули в портал и покинули шумное торжество, оставив за спиной один из самых светлых дней нашей жизни… —Тишина! — в унисон выдохнули мы с Рюком, когда за спиной с лёгким щелчком закрылся портал. Стояла полнейшая, чарующая тишина, наполненная отголосками радости, смеха и веселья, оставшихся по ту сторону портала. Мы стояли в просторной спальне замка Тирнанока, где хрустальные светильники отбрасывали на стены мягкое сияние, а сквозь окна проникал лунный свет, переливаясь на мраморном полу. Я выдохнула с облегчением и тут же сняла туфли, отбросив их в сторону. — Ах… как же хорошо… — прошептала я, разминая пальцы. Рюк рассмеялся тихо, тепло, подошёл и обнял меня со спины, прижав к себе. — Мне всё ещё не верится, — сказал он почти шепотом, — что мы теперь навсегда вместе. Что ты — моя жена. Я мечтать не смел… — А я до сих пор боюсь, что проснусь, и всё окажется сном, — ответила я, прижавшись лбом к его щеке. — Но это не сон, любимая, — его голос звучал, как обещание. — Это начало нашей с тобой вечности. Он повернул меня к себе лицом, заглянул в глаза и бережно поцеловал — мягко, будто впервые. В этом поцелуе не было страсти, только бесконечная нежность и благодарность за всё, что мы пережили и сохранили. — Я люблю тебя, Рюк, — прошептала я. — И я тебя. Он поднял меня на руки, будто я была драгоценностью, которую ему доверили хранить навсегда, и осторожно понёс к кровати, окружённой полупрозрачным балдахином. Простыни были снежно-белыми, мягкими, как облако. Рюк опустил меня на край постели, не отрывая взгляда. — Сегодня ты моя, — прошептал он, гладя мои волосы, — и я клянусь, я буду беречь это «мы» даже за гранью мира. Я ответила лишь взглядом и легким кивком. Никакие слова не могли выразить ту полноту любви, которую я чувствовала. Он снова поцеловал меня, и в этот момент весь мир сжался до одного-единственного ощущения: мы рядом, и всё будет хорошо. Несколько лет спустя. Я сидела на перилах балкона, босыми ногами касаясь прохладного камня, глядя на закат. Небо переливалось всеми оттенками персика и золота, а лёгкий ветер играл моими волосами, заплетая их в хаотичные узоры. Тишина была почти волшебной. Только пение птиц и редкий всплеск воды в озере нарушали её. Я обхватила руками колени и положила подбородок на них, задумчиво глядя на горизонт. Сзади послышались шаги. — Арора? — Рюк вышел на балкон, прищурился от солнечного света. — Я тебя по всему дому искал. Ужин давно остыл, ты в порядке? Я обернулась и мягко улыбнулась. Его волосы слегка растрепались, а на лице — беспокойство. — Да, всё хорошо. Просто захотелось посидеть здесь. Посмотреть на закат… он сегодня особенно красивый. Вспомнила нашу с тобой историю... Он подошёл ближе, сел рядом, положив руку мне на спину. — Ты часто так уходишь в себя последнее время. Ты устала? Тебе что-то снится? Я покачала головой. — Нет. Просто… последнее время я чувствую себя по-особенному. Будто мир стал мягче. И внутри будто кто-то шепчет: «Ты не одна». Он нахмурился, его взгляд стал внимательным, почти врачебным. — Ты плохо ешь. Ночью ворочаешься. Аура нестабильна. Арора, у тебя ничего не болит? Может, мне всё-таки стоит тебя осмотреть? Я засмеялась тихо и тепло. Положила руку себе на живот, гладя его кончиками пальцев. — Нет, не надо. Это… скоро пройдёт. Ну, месяцев через восемь. — Хихикнула я, не сводя глаз с неба. Рюк застыл. — Скоро? — с лёгкой тревогой переспросил Рюк. — И это ты называешь скоро? Арор, это серьёзные вещи — пропажа аппетита, признаки многих болезней, а уж на такой срок… явно что-то не так. Сними щит ауры, я проведу обследование. — Рюк, это не болезнь, — сказала я, улыбаясь, — точнее, это вовсе не болезнь. Просто… я… Я умолкла и снова погладила живот — так нежно и защитно, что Рюк сразу обратил внимание и удивлённо прошептал: — Ты носишь малыша под сердцем? Я кивнула смотря в синии небеса. Он осторожно поднялся и помог мне спуститься с перил, словно я была хрупким стеклянным ангелом. — Ты… ты правда… мы… родители? — Да. Ты скоро станешь папой, Рюк. Он засмеялся — тихо, растерянно и так счастливо, будто впервые в жизни получил самый главный ответ. — А ты — мамой… — прошептал он, обнял меня и прижал к себе, укутывая теплом, словно пытался защитить от всего мира. — Это самое прекрасное, что только могло случиться. Самое настоящее чудо. Спустя столько лет... Я и не надеялся... — После всего, что мы пережили… — тихо сказала я, уткнувшись в его плечо. — Теперь я знаю — оно того стоило. — Я обещаю вам обоим… — он склонился к моему животу и поцеловал его, — ...что всегда буду рядом. Всегда. И в этот момент ветер, как будто одобряя сказанное, принёс в воздух тонкий аромат цветов и колокольчиков, рассыпавшись звоном где-то вдали, где начинается новая глава нашей сказки. Конец. Спасибо всем тем, кто поддерживал меня. Отельная благодарность моему первому читателю. Я люблю тебя.