Шлюшка на выгул.

Осознание последнего меня вообще парализовало. Поэтому оставшийся день я вела себя посредственно: погрузившись в свои мысли перемещалась между кабинетами и вздрагивала, пытаясь одновременно прикрыться, когда упоминали моё имя. Обдумав всю сложившуюся ситуацию я поняла, что мало что могла предложить на тот момент этим шантажистам: свой телефон, личные деньги (в районе пяти тысяч), ну и сексуальное удовлетворение (но об этом было даже страшно подумать, ведь меня отпустят в таком случае лишь тогда, когда я наскучу им, а сколько это будет длиться и выдержу ли я до этого момента — другой вопрос). Решено было поступить так: я выхожу одной из последних из класса (благо занятия на втором этаже), затем проследую на третий этаж и буду последовательно посещать туалеты ж-м-м-ж начав с левого крыла. Узнаю их требования и попрошу дать мне время на то чтобы подумать. Для пущей уверенности перед последней парой я сама сбегала на вахту и взяла ключ от учебного класса. Пока я буду его сдавать, пройдёт ещё время, и станет ещё меньше случайных свидетелей того, как я буду входить в мужской туалет. Именно так я и поступила. Коридоры уже были пусты не считая 2—3 человек у расписания. Первый женский туалет был пуст. Там я посмотрела на себя в зеркало и поправила причёску. Скорее всего мы просто поговорим, вряд ли бы встречу назначили бы здесь если рассчитывали на интим. Я постучалась в дверь мужского туалета и почувствовала себя при этом максимально глупо. Постучав в дверь ещё раз, я открыла её и зашла внутрь. Он также оказался пуст, но на всякий случай я открыла все двери в кабинки чтобы в этом удостовериться. И так, туалет номер три. Помнив опыт с двумя предыдущими я сразу открыла дверь. Этот то туалет уже не оказался пустым. У рукомойника стоял парень. Мы почти столкнулись с ним, замерли нос к носу и при этом оба застыли секунд на 15. Парень вышел из ступора первым: — Тебе чего? — Я... Я Мишу ищу, а на звонки он не отвечает. — А позвать из-за двери не судьба? Вали отсюда! — Хам... Я вся раскрасневшаяся вылетела из туалета, хлопнув за собой дверью. Похоже это была не его записка. С другой стороны мне очень повезло, что именно он заговорил первым. Подобная ошибка была бы губительна для меня. Ну за то осталась последняя дверь и это женский туалет... Облегчение длилось не долго — в этом туалете тоже никого не было. Я окрыла дверь и осмотрела коридор — в поле зрения никого. И тут уж я сама начала корить себя: Что вообще происходит? Я поздно пришла? Надо было бежать сразу после занятия! Какая же я дура... что же теперь будет с видео? Но на телефон пришла смс с незнакомого телефона: «сука, определись уже с туалетом и жди меня там голышом». Ну уж это точно он. Я написала ответное смс: «женский туалет. Левое крыло. Последняя кабинка». Нажала «отправить» и зашла в нужную кабинку. Закрыла крышкой унитаз. Повесила сумку на крючок и как можно быстрее начала снимать одежду и складывать её на бачок. Не решённым остался только вопрос с обувью. Я решила остаться в кроссовках, а не стоять босиком на холодном и определённо не чистом кафеле. Ожидание затягивалось. Достала телефон, стала смотреть на экран, хотя скорее больше мой взгляд метался между ярлычком сообщений и часами. Наверное пошла уже вторая минута после отправки смс. Я стояла голышом в туалете, меня немного потряхивало от холода и страха, тело покрылось гусиной кожей, а дыхание участилось. Надо мною явно издевались. Со скрипом открылась входная дверь. Закрылась. Я слышала стук каблуков по кафелю. Свидетель? Мучитель? Препод? — Не прячься, вылазь. Сомнений не осталось, это была девушка. Голос мне показался каким-то знакомым. Я взяла вещи, прижала их к груди, сняла с крючка сумку, прикрыла ей свой пушок и распахнула дверь. Передо мною стояла девчонка из нашего класса. Она никогда особо ничем не выделялась и её постоянно дразнили парни. Нет, она не была ни страшной, ни толстой, она просто теряла голос когда разговаривала с мальчиками или выступала у доски. Но теперь в её голосе были нотки уверенности. — Не прикрывай своё тело, и вообще положи все свои вещи на подоконник. Бунтовать уже было глупо, поэтому я освободила свои руки и повернулась снова к ней. — Будешь слушаться меня — никто не узнает о твоих увлечениях. А если будешь ерепениться, то видео с твоим участием окажется у каждого из твоих друзей. Всё ясно? — Да. — Скажи мне кто ты, откуда и где живёшь. В процессе рассказа она, не отводя от меня объектива камеры, зашла мне за спину и зашебуршала на подоконнике моими вещами и снова встала передо мною. Она взяла мой телефон, спросила пароль и начала в нем копаться. Улыбка на её лице явно не предвещала для меня что-то хорошее. Похоже увидела у меня в галерее вчерашние фото со стройки, пролистала их, а я при этом стояла рядом, смотрела на носки своих туфель и стыдилась поднять глаза. Потом она заставила меня рассказать, что же я делала в том доме. Все мои действия она записывала на камеру своего телефона. В процессе она приказным тоном поставила меня на колени и требовала подробностей, особенно про мои ощущения при этом. Это было очень унизительно и одновременно возбуждающе. Я рассказывала и меня кидало из воспоминаний в реальность. Возбуждение всё преобладало и я опустила руку и начала ласкать пальчиками свой клитор. Она же оказалась не против таких манипуляций и приказала мне раздвинуть свои ноги шире. Когда я дошла до того момента как начала ласкать себя фломастером, она потребовала меня прекратить ублажать себя, кинула мне упаковку фломастеров из моей сумки и велела засунуть в киску столько фломастеров — сколько влезет, и при этом продолжать свое повествование. Я вставляла фломастер за фломастером, и после каждого нового я делала ими пару-тройку фрикций. И вот я рассказала про мастурбацию в душе. Оля опустила телефон и подошла ко мне. — Молодец шлюха. Она потрепала меня за щеку и покинула туалет. Только в этот момент я поняла, что произошло только что: Я стояла голышом на коленях на полу туалета, надрачивала шестью фломастерами и рассказывала о своих голых похождениях. И всё это она записала себе на телефон. Просто так я теперь уже не могла отвертеться. На её камере точно было запечатлено моё лицо, да и голос там тоже мой. И я не могла обратиться к родителям, сказать что меня шантажируют, ведь я сама всё это делала и меня почти никто не заставлял. Да и даже если бы рассказала — то это бы всё равно вскоре всплыло и количество людей которые узнали бы об этом стало сразу намного-намного больше. Придется теперь выполнять все ее прихоти и надеяться, что эти материалы никогда не всплывут. Подняв мобильный с груды своих вещей, я увидела свою открытую страницу в контакте и отправленные ей сообщения со вложением фото и видео с карты памяти. Всё, обратного пути у меня нет. Надо было осадить её как только она вошла в туалет, но в тот момент я испугалась камеры и послушно дала опустить себя.