Шлюшка на выгул.

Проснувшись утром я очень надеялась, что всё произошедшее вчера - это всего лишь обычный сон. Но дата на телефоне и два сообщения в вк от Оли говорили об обратном. Содержание их было следующим: «Доброе утро Моя шлюшка. Надеюсь ты прекрасно выспалась и чувствуешь себя хорошо, ведь, чтобы порадовать тебя, я придумала новое задание. Все указания ты получишь на первом занятии, так что будь в сети». Во втором было только фото. Фото голой меня на полу с фломастерами внутри меня. В тот момент когда был сделан этот снимок, я как раз посмотрела в камеру, и она прекрасно запечатлила мой полный похоти взгляд и, кажется, даже небольшую улыбку. Всё говорило о том, что я получала искренне удовольствие от происходящего в момент съёмки. Я снова почувствовала тепло внизу моего живота. И пока желание не вытеснило окончательно разум из моей черепной коробки следовало написать ответ. — Олечка, пожалуйста, не могло бы всё это оставаться только нашей с тобою тайной? Я буду угождать всем твоим желаниям, но, пожалуйста, пусть никто из знакомых не узнает какая я шлюха. Последняя фраза заставила моё лицо пылать. Я скинула одеяло и взглянула на себя в зеркало. Лицо было алым, но оно не шло ни в какое сравнение с моими пылающими ушами. Чтобы немного остудиться я оставила телефон в комнате и пошла умыться холодной водой в ванную. По моему возвращению экран смартфона светился оповещением о новых сообщениях. «Позволь мне это решать.» «Сегодня на занятиях на тебе должны быть: юбка, туфли на высоком каблуке и чулки. Не забудь эти фломастеры (ссылка на фото), захвати маркер и наушники. P. S. Твоя Хозяйка — Оля» Я отстучала «слушаюсь» и начала собираться на занятия. Благо в её сообщениях не было никакой конкретики по этим элементам гардероба. Выбор пал на телесного цвета чулки (если же заставит меня их снять, то не все окружающие заметят изменения), темно-синюю юбку чуть выше колен и закрытые чёрные замшевые туфли. Перед занятием я столкнулась с Олей в холе. Она подошла, тихо сказала «молодец» и передала мне небольшой пустой пакет в котором были только ножницы и красная помада. Посторонние точно не могли ничего заподозрить, да и сама Оля ни делала ни единого намёка на вчерашнее. К концу первого занятия мой телефон ожил: «Ты вчера с такой уверенностью обследовала туалеты, поэтому конец этого урока и всю перемену ты обязана провести голой в кабинке мужского туалета». Следующее: «Попросись выйти и захвати с собой пакет. Займи ближнюю ко входу кабинку. Разденься. Вещи сложи, чтобы не мешались, на бачок. По готовности пришли мне несколько своих фото. Используя наушники посмотри на вчерашнюю себя. Выйти сможешь после окончания урока, но не раньше как досмотришь видео». К файлу она прикрепила вчерашнее видео с отметкой по времени 4:23. Значит видео со мною уже в сети и просто стянув или уничтожив её телефон компромат уже не удалить. Ну за то хоть посмотрю, что же она там наснимала. До конца занятия осталось минут десять, так что стоило поспешить. Я достала из сумки влажные салфетки, положила их в Олин пакет, подняла руку и попросилась выйти. Коридоры были пусты. Я решила занять туалет в другом крыле нашего здания, тогда наши парни навряд ли зашли бы в него на перерыве. Я оккупировала первую кабинку от входа. Закрыла за собою дверь и задвинула щеколду. Опустила крышку, раскрыла упаковку влажных салфеток и тщательно стала протирать всё до чего могла как либо докоснуться. По окончанию этой импровизированной «уборки» я вытерла руки и достала из-за пояса пакет. Вещи, как и велела хозяйка, я сложила на бачок, пакет лег поверх. Я боялась, что через большую щель под дверью будут видны мои туфли, поэтому я их сняла и поставила между урной и туалетом поближе к стенке. Ноги при этом пришлось поднять. Я направила на себя камеру, улыбнулась и сделала три фото для своей хозяйки. Отправила их ей с текстом: «Противоположный мужской туалет. Ваша сучка готова к просмотру». Нашла в переписке видео и ткнула на плэй. Я снова услышала вчерашние команды, но теперь не было ни единого внутреннего порыва сопротивляться и не выполнять их, я даже задумывалась о том что ласкать себя вчера надо было начать ещё раньше. Сейчас я решила не отказывать себе в таком элементарном удовольствии и сразу начала ласкать себя пальчиками. Кто-то дёрнул дверку моей кабинки. Задвижка опасно заскрежетала и затряслась от этого толчка. Казалось, что следующего напора она не выдержит, и чтобы этого избежать я упёрлась спиной в бачок, обе босые ноги поставила упором на дверку. Одной рукой я упёрлась о стенку, а другой продолжила держать телефон. По моим ощущениям, каждый второй заходящий в туалет стремился зайти именно в эту кабинку. Ласкать себя теперь оказалось нечем, а видео всё продолжалось, да и голос из моих наушников, казалось, стал ещё более возбуждающим для меня. От безвыходности ситуация начала елозить вперёд-назад по крышке унитаза. По окончанию записи я была очень возбуждена и хотела продолжения и зашла снова в диалог. Оля добавила ещё одно сообщение: «Выходи. Жду тебя возле туалета. Меняю твою сумку на твое нижнее белье в пакете. Чулки пока можешь оставить.» Я, стараясь не шуметь, начала одеваться. Остаться одной в туалете мне никак не получалось, но одеваться было необходимо. Я надела чулки и туфли. Замерла и прислушалась. Вшагнула в юбку и натянула её вверх. Стук от моих каблуков по кафелю было ни с чем не спутать, поэтому не привлекая внимание на перерыве из туалета было не выбраться. Надела блузку и кардиган, застегнула пуговицы, положила руку на дверной замок и начала вести отчёт до конца перемены. Вот и время перерыва вышло. В туалете было тихо. Я отодвинула задвижку и высунула голову из кабинки — никого. На носочках, стараясь не цокать по кафелю я бегом добежала до двери. Рядом с туалетом, прислонившись к стенке стояла Оля, я вышла из туалета и поприветствовала свою хозяйку. Она кивнула в ответ, наклонилась вперёд, ладонью похлопал по моим коленям расталкивая их в стороны и поднимая руку вместе с юбкой докоснулась до моей киски. Именно в этот момент я ощутила на сколько я мокрая сейчас. Она ухмыльнулась, убрала руку с губ и мокрыми пальцами провела по моей щеке оставив на ней след из моей смазки. Я поблагодарила её и отдала ей своё нижнее белье в пакете. Она же в ответ передала мне сумку с моими тетрадями. «Встретимся на занятии» — бросила она мне, развернулась и никуда не спеша потопала к аудитории размахивая пакетом с моим бельём. Я тяжело дыша так и продолжила стоять, провожая её взглядом, и только когда она скрылась за поворотом, я пришла в себя. Заозиралась, одёрнула юбку вниз, рукавом вытерла щеку. Вид у меня сейчас был весьма удручающий: вся одежда помята, вся красная, соски холмиками вырисовывались под одеждой, да и снизу ощутимо поддувало. По середине семинара мне поступило ещё одно сообщение на телефон: «Я запрещаю тебе держать ноги вместе, а так же класть одну на другую. Сиди как и положено шлюхе». Я сильнее сжала пишущую ручку и развела колени в стороны, и тут же представила какой вид сейчас у меня под столом если смотреть со стороны доски. От этого я потекла ещё больше и уже не могла состредоточиться на том, что вещал стоящий напротив преподаватель за три ряда от меня. Оставшуюся часть занятия я провела как в тумане, сдерживая себя от порывов поласкать себя прямо здесь и сейчас. Также я не могла избавиться от ощущения, что всё внимание приковано именно ко мне, моей груди, киске и лицу. На котором до сих пор, наверняка, можно было заметить смазку, которую любезно нанесла туда Оля. Я и сама постоянно ощущала ее запах на себе, то на руках, то на волосах. Перед началом последнего занятия Оля взяла меня за локоть и отвела в конец аудитории за последнюю парту. — Будем сидеть здесь. — Хорошо. Оль, мне до пяти сегодня нужно вернуться домой. Она хихикнула. — Будешь, будешь. Я тебя даже провожу. Она отдала мне свою тетрадь и заставила записывать всё, что говорил преподаватель, а сама в это время разглядывала мои фото у себя на телефоне. Когда ей это наскучило, она положила руку мне на колено и, также как и в коридоре, полезла мне под юбку. Она не отрывала взгляд от преподавателя и при этом водила средним пальцем по моим губкам вверх-вниз. Сконцентрироваться на записях и диктуемых словах было крайне сложно. От её умелых пальчиков я даже начала закрывать глаза, ещё сильнее разводить ноги и тихо постанывать. Вдруг она убрала руку, залезла к себе в сумку, достала влажные салфетки, вытерла руку и что-то стала писать фломастером у себя на бумажке. Потом повернулась ко мне и сказала. — Сейчас ты поднимешь руку, встанешь и задашь любой вопрос преподу. Передо мной лёг лист с тектом на другой стороне. Буквы были крупными и прорисовывались даже через бумагу. Там было всего две строчки текста, но я никак не могла прочесть зеркальный текст. Я подняла руку и встала, при этом свободной рукой потянула юбку вниз, и пока стояла так и вела диалог с преподавателем, держала подол натягутым. Я сильно опасалась того, что Оля станет задирать мою юбку пока на меня будет смотреть весь класс. Придумать я смогла лишь «не могли ли вы повторить последнее предложение?». Оля кашлянула. Я обратило внимание на неё. Она перевернула лист и направила на меня камеру. Текст был следующим: 1) сядешь голой попой на стул. 2) я хочу посмотреть как ты себя ласкаешь. Делать нечего. Опускаясь я ухватилась руками за низ юбки и потянула его вверх. Села, подпрыгнула и задрала её выше пояса. Раздвинула ноги в строны, подвинула попу вперёд. Одной рукой взяла ручку, а другую опустила вниз и сразу ввела два пальчика в себя. Я очень ждала этого момента, мне уже давно хотелось закрыть глаза и поскорее кончить, но взгляд препода вновь повторяющего свои последние слова никак не давали мне расслабиться. Чувства стыда и возбуждения снова заставили моё лицо и уши пылать. Казалось, что он видит, чем я занимаюсь под столом, и, к собственному удивлению, я начала от этого всё активнее работать пальчиками. Я была почти готова кончить, когда Оля кинула мне на тетрадь салфетку и сжала своими ногтями моё бедро. — Ещё не время. Вытрись и приведи себя в порядок. Она убрала камеру и стала собирать свои вещи. После занятия когда мы с Олей были уже в холле, я попросила вернуть мне хотя бы трусики. — Я так надеялась, что ты меня об этом попросишь. Она отдала мне мои же трусики, достала их из пакета, не прикрывая при этом ни капельки от взоров окружающих, и отправила меня в туалет, чтобы там я засунула их себе в киску. Я сжала бельё в кулаке и, стараясь не смотреть в глаза окружающим, быстрым шагом пошла в ближайший женский туалет. Оказавшись в кабинке, скрутила их в трубочку и ввела их в себя. Ощущения были необычными. Трусики впитали мои соки в себя и первое время они ощущались при каждом шаге, но когда я дошла до хозяйки ощущения поугасли. — Не дует? — Спасибо, нет. — Тогда пойдём. Веди меня на ту стройку. Она шлёпнула меня по попе, тем самым заставив идти впереди себя. Когда я оборачивалась или сбавляла темп, она шлепками или командами подгоняла меня. Не дойдя метров 200 да заброшенного дома она остановила меня за остановкой, расстегнула кардиган, оставив только одну среднюю пуговку и задрала мою юбку до уровня резинок от чулков. — Улыбайся шлюшка, тебе же это нравится. Я действительно была крайне возбуждена. Прохожие поворачивали головы провожая меня взглядом. Кто-то осуждающе что-то бормотал себе под нос, кто-то даже свистел мне в след... Мало кто в общем оставался равнодушным, ну по крайней мере мне так казалось в тот момент. Как только мы зашли на участок той стройки, она заставила меня снять всё что выше пояса, сложить вещи в пакет и оставить его на крыльце. Сразу за входной дверью она накрасила мне губы и, убрав мои волосы со лба, написала помадой на лбу «соска». Скатала юбку наподобие тёмного тканевого обруча на моей талии. Затем взяла маркер и повторила те надписи над грудью и киской. Когда она их выводила я ощущала кожей её дыхание, особенно когда она выписывала буквы над клитором. Потом она с характерным хлюпаньем вытащила трусики из киски и затолкала их мне в рот, перемазав при этом всё губной помадой. В таком виде я прошлась по всему дому. Эту прогулку она тоже записала на свой телефон. Вернувшись на первый этаж, она велела вытащить мои трусики изо рта и надеть их. Затем поправила мою юбку, влажной салфеткой вытерла от помады лоб и следы вокруг рта, и отправила за остальными вещами на крыльцо. Разрешив надеть бюстгальтер. Я выполнила эти указания под чутким присмотром Оли. — Тебе понравилось? — Ага. — И мне. Ладно, пойдём провожу. — Так теперь будет постоянно? — Только если ты сама этого хочешь. — Хочу. — Тогда я хочу, чтобы эти надписи всегда были на твоём теле. Поэтому ты будешь обязана каждое утро обновлять их самостоятельно перед зеркалом. Этот ритуал будет сопровождаться ежедневным отчётом. Возражения есть? Я отрицательно помогала головою. — Я так и думала. Мы шли домой и больше молчали, чем общались. Мокрые трусы и привкус во рту не давали мне расслабиться, да и ноги уже совсем устали от этих каблуков. Наша парочка была больше похожа на двух подружек, но я то шла рядом с Олей вся помятая, а она вся такая приличная, чистенькая... Со стороны можно было даже предположить, что она вызволила меня с жаркой ночки, где меня всю ночь сношали. Люди наверняка бы так и подумали, если бы Оля перед сборами вытерла мои выделения моей же одеждой. Я стала постоянно отдаляться от происходящего и придумывать, что могло бы меня ещё больше опустить в чужих глазах. Например, если бы она перед выходом порвала мои чулки, или просто заставила бы поползать в них по грязному полу стройки. В таком случае бы и колени покраснели, как будто меня и правда использовали по прямому назначению... Возможно это был результат того, что я постоянно ощущала запах своей смазки которая была щедро размазанна по лицу и смешанна с собственными слюнями. Угнетало также то, что уже больше половины дня у меня никак не удавалось довести ласки до логичного конца. Оля смотрела в свой телефон, а я фантазировала и поэтому практически больше не обмолвившись с хозяйкой, мы дошли до моего дома. Я открыла дверь домофона и пропустила Олю вперёд. Мы ещё даже не дошли до почтовых ящиков, когда она прервала своей репликой тишину. — Ты же здесь себя ласкала? Я видела на записи тебя надрачивающую возле этой двери. Я снова залилась краской. Любой кто спускался сейчас по лестнице или курил в подъезде услышал эти слова. Выдавать же себя я не горела желанием, поэтому только кивнула. Тут же последовала пощёчина. — Я задала тебе вопрос. Я закрыла лицо руками. От боли и обиды у меня потекли слезы и напряглись скулы. Хотелось бросить всё и бежать прочь из собственного подъезда, но я сдела над собою усилие и оторвала руки от лица, посмотрела в глаза Хозяйке и ответила: «Да, именно здесь». — Похвально, а теперь веди к той злосчастной двери. Мы поднимались по ступеням вверх, а внутри меня уже начинал клокотать гнев и, когда мы уже поднялись на мой этаж, я развернулась к ней готовая выпалить ей всё накатившее прямо в лицо, но она как будто предугадала это, прижала меня к себе и поцеловала, а свою руку снова засунула между моих ног. Моего негодования как и не бывало. Я ответила на поцелуй и дала волю рукам которые начали бродить в районе её талии и попы. Это длилось ещё где-то с минуту, пока мы не оторвались друг от дружки. В её глазах я увидела блеск возбуждения и, кажется, какую то нежность во взгляде. Она позвонила в дверной замок. Как только открылась дверь, она поздоровались с моей матерью и попросила меня отвести её в мою комнату. Я провела ей мини экскурсию по нашей квартире и, прикрыв за ней дверь, пошла на кухню к маме. Когда я вернулась к Оле, то застала её за тем, как она копается в моём шкафу раскладывая вещи по трём разным стопкам. Она обратила на вошедшую меня внимание и протянула мне длинную футболку. — Переоденься. Затем снова вернулась к отбору вещей. Периодически она просила меня надеть тот или иной элемент одежды. Когда с одеждой было покончено, она перешла к комоду с нижним бельем. Не поворачиваясь ко мне, она вытянула руку и сказала: — Дай мне какую-нибудь объёмную ненужную сумку. Такой оказалась моя пляжная сумка из шкафа, которую я сразу отдала ей. Она взяла её и вытряхнула содержимое на пол. Из сумки вылетели все мои купальники (старые и новые), комплект из беруш и очки для плавания, под кровать закатился крем для загара и ещё что-то. Она оглядела всё это выпавшее добро. — Вечером примеришь всё это и пришлёшь мне фотки по вотсапу. Ясно? — Да, но часть на меня уже не налезут. — А ты постарайся. И она снова вернулась к нижнему белью. Что-то она сразу кидала в сумку, что-то разглядывала и клала на крышку комода. В основном, сверху оставалось просвечивающее бельё и практически все имеющиеся у меня стринги. Казалось, что всё что-либо приличное и скрывающее моё тело летело сразу в раскрытую на полу сумку, наверняка она также поступила и с верхней одеждой. После отбора она застегнула сумку и поставила возле двери. На комод она поставила ещё две стопки вещей которые она вытащила из шкафа. — Это будет твоим гардеробом. На днях ты обязана это всё примерить и отправить результат мне. А сейчас иди подмойся и переоденься в это. Она передала мне стопку вещей: футболку (которую я примерила первой), спортивные штаны, толстовку и белые трусики. — Затем проводишь меня. Отказавшись от перекуса, мы удалились из квартиры. Напоследок она прихватила ту сумку и велела мне нести её. Пока мы шли к ней, Оля задавала мне различные вопросы, в основном про секс и мои увлечения. Добравшись до дома, мы поднялись на лифте на последний этаж. Там она велела мне раздеться и ждать её в таком виде на общем балконе. Дожидаться пока я управлюсь она не стала, взяла сумку и удалилась. Я разделась и встала на кросовки. Вещи я решила не пачкать и держать в руках. На лестнице было тихо, так что ожидать гостей оттуда пока не приходилось, а вот замечательный обзор на меня с улицы никак не давал мне расслабиться. Чтобы не отсвечивать с улицы я опустилась на корточки и начала обдумывать как же встретить Олю. Она наверняка хотела меня помучать и знала что я не сбегу, в ином бы случае она забрала бы мои вещи с собою. От подобных мыслей держать самообладание было сложно, а терпеть было всё тяжелее. На грани сознания я понимала, что если начну себя ласкать сейчас, то стопов уже не будет. И абсолютно не важно — выйдет на балкон Оля, или посторонний человек. К моей радости, первой оказалась именно она. Моей сумки с ней уже не было, зато она прихватила небольшой мешочек, из которого, распутав завязки, вытряхнула мне на вещи анальную пробочку и вагинальные шарики. — Считай эти вещи моим тебе подарком. Заслужила. — Спасибо. — Чего ждёшь? Я же вижу, что тебе хочется их ощутить в себе, так что смачивай и вводи. Шарики погрузились легко, а вот пробочка никак не хотела входить. Оля видя мои мучения опустилась на корточки, отобрала у меня пробку и велела развести ягодицы руками. Я почувствовала, как она спустила слюну мне на сфинктер и затем в одно движение протолкнула в попку пробку. Оказавшись внутри меня, она через стеночку надавила на шарики и игрушки заиграли по-новому. Оля велела мне одеться и следовать за нею. Каждое телодвижение сопровождалось перекатыванием этих шариков внутри меня, я даже начала идти от бедра чтобы активнее их ощущать. Шли мы не долго и, в итоге, Оля привела меня на школьный стадион рядом с нашими домами. Там она отобрала мой телефон и включила на нём секундомер. — Видишь жёлтые брусья? Добеги до них и вернись назад. Время пошло. Я побежала, каснулась металлических труб и вернулась назад. Это задание мне казалось крайне глупым, радовали лишь ощущения от взаимного движения в киске и попке шариков и пробочки. По возвращении она показала мне результат и велела его запомнить. — А теперь добеги до брусьев, сними и оставь там толстовку и вернись назад. Я, чтобы не войти в немилость у хозяйки, бежала так быстро как могла. Молнию я расстегнула ещё пока бежала. Добежав до брусьев, стянула кофту не расправляя рукава, и сбросила её с себя на трубу. Она не удержалась на перекладине и упала на землю. Я потеряла ещё пару драгоценных секунд на то, чтобы поднять её и зафиксировать на трубе просто обернув несколько раз вокруг неё. Справившись я побежала обратно. — Ты не улучшила результат. Повторим процедуру. Теперь ты оставишь там свои штаны. После этих слов она включила камеру на своём телефоне. Я оглядела школьный двор. Мне он казался пустым. В самой школе светились только окна в районе вахты. А вот за территорией сновали машины, сквозь редких кустарник можно было даже разглядеть пешеходов. Да и жилой пятиэтажный дом в метрах пятидесяти от стадиона тоже добавлял ненужных свидетелей всей этой экзекуции. Пока мы стояли в тени дерева и прикрытии бетонных блоков, я была относительно скрыта, но вот во время движения я оказывалась на открытом пространстве... Одновременно я почувствовала шлепок по попе и команду «пошла». Я ринулась к трубам. Там я скинула кросовки, стянула штаны, закинула их на трубу и, наскоро надев кросовки, метнулась к хозяйке. То, что я опять наверняка не уложилась, было видно по довольному лицу Оли. На мне оставалось всё меньше одежды. Футболка открывала край моих трусиков. Ещё пара забегов и я останусь голышом, и очень надеюсь, что не в итоговом виде мне придётся идти домой. Оля осмотрела мой внешний вид и полезла к себе в сумку. Бежать от меня больше не требовалось, но на этом мои мучения не закончились. Оля велела мне снять трусики, взяла ножницы и сделала надрез по середине трусов, затем остригла всё вокруг кроме швов. Закончив все эти манипуляции - она протянула их мне и велела их надеть. Я осмотрела трусики на себе. Теперь это было одно название, скорее они теперь больше напоминали пояс для чулок, потому что не мешали обзору на мои прелести ни сзади, ни спереди. Оля отдала мне теперь уже бесполезные кусочки материи. — Выкинь это тряпьё в мусорку у центрального входа. Она протянула мне свой телефон. — Между тем как выкинешь и вернёшься ко мне — ты обязана кончить. Действовать можно только пробочкой. Процесс запишешь. Добежать до ближнего крыльца скрываясь за кустами было просто, а вот дальше путь был вдоль стены школы по бетонной отмостке, прикрываемой только кустами акации. Уже стоя у угла школы, я, замерев, смотрела, как Оля дошла до брусьев, взяла мои вещи и помахав мне рукой уселась на лавочку напротив центрального входа. Тут то и заключалась вся загвоздка: Выкинуть то будет не сложно, а вот бежать к ней придётся по открытому пространству, да и за спиной её центральные ворота. Ладно, буду решать проблемы по мере их поступления. Перебежками от куста к кусту я следовала к центральному входу. Как только я присаживалась — футболка уже ничего не прикрывала, а только выделяла меня белым пятном на фоне жёлтого фасада здания. Мусорка рядом с флагштоком была уже совсем рядом, всего метров пять от стены, но проблема оказалась в том, что они находились как раз напротив окон, где всё ещё горел свет. Я собрала всю волю в кулак. Встала. В одной руке зажала телефон, в другой тряпки. Большими и средними пальцами ухватила подол моего импровизированного платьица и натянула его максимально вниз. Озираясь на окно я пошла... Я была уже в шаге от мусорки когда заскрипел замок входной двери. Я бросила тряпки в урну и метнулась обратно к окну в угол, где примыкало крыльцо к зданию. Сердце было готово выскочить из груди. Сторож что-то ковырялся с дверью за стеною от меня. Я замерла внизу прикрыв рот и нос. Скоро снова всё стихло и я немного расслабилась. Я устанавила камеру на земле, оставив в качестве точки опоры свой кросовок (прислонять к стене казалось не разумным, ведь в углу я была более-менее скрыта от случайных взглядов). Я повернулась к камере попкой и начала потихоньку вытаскивать пробку. Она там засела плотно — похоже слюна Оли уже успела впитаться. Я напрягла попку и вытолкнула пробочку из себя. Наученая опытом, я хорошенько оплевала пробку, а затем и пальчиками смоченными в ротике увлажнила попку. Пробка в этот раз вошла спокойно, практически без дискомфорта. Я вытащила и снова сплюнула на неё — затем стова ввела. Попка начала легко принимать и выпускать из себя эту игрушку и с каждой последующей фрикцией ощущения становились всё приятнее. Я действительно начала получать от этого удовольствие. Начала даже пробовать вводить её под разными углами — сильнее воздействуя на стеночки. От удовольствия я даже зарыла глаза. Чтобы громко не стонать, я прикусила запястье и меня выдавало только учащённое дыхание и периодически не сдерживаемые стоны. Сколько я так себя ласкала — не знаю, но в какой-то момент я открыла глаза, обернулась на камеру и увидела проходящего спиною ко мне мужчину с коляской. В тот момент меня накрыл оргазм. Таких ощущений я не испытывала никогда. Это была смесь возбуждения, стыда, похоти и блаженства. Я получала удовольствие от экстримальности всей этой ситуации. Когда меня немного отпустило и мужчина зашёл за угол, я уселась на корточки, отряхнула колени и ладонь, которой опиралась всё это время на бетон. Потихоньку начинали проявляться чувства дискомфорта от холода, всей этой грязи на теле и моей обнаженности. Я оглядела округу — поняла, что вроде как чисто, надела кросовок и побежала к уже успевшей заскучать Оле. Там я вручила ей её телефон. Она потрепала меня за щеку, улыбнулась, пожелала мне хорошего вечера и, оставив мои вещи лежать на лавочке, удалилась.