Последний день в декабре

Екатерина

— Ну? Что скажешь? Четыре часа дня. Мы с Юлей сидим друг напротив друга за голубым кухонным столом. Перед нами кружки с кофе и остатки вчерашнего угощения. Квартира только что приведена в более или менее пристойный вид. Правда, новогодняя елка, которую мы совместными усилиями втащили пару дней назад, выглядит так, словно ее трепала стая взбесившихся кошек. Но кроме этого, а также пары разбитых стаканов, наша квартира не понесла серьезного урона. Судя по долетевшим до меня звукам, Коля ушел где-то около полудня. Скажу честно, сохранять спокойствие в этой абсурдной ситуации у меня никак не получается. Услышав, как хлопнула дверь, я подбежала к окну, чтобы наблюдать, как он переходит улицу. В фильмах ужаса такие штуки обычно проделывают маньяки. — Неплохо потусили, да? — говорю я, намеренно делая вид, что не поняла Юлин вопрос. Нужно выгадать время, чтобы собраться с мыслями. Юля округляет глаза, недоумевая, по какой причине я строю из себя дурочку. — Ты знаешь, о чем я. Как тебе, понравился Коля? Ну вот, началось. В наших отношениях с Юлей возникла тонкая трещинка, она ее пока не замечает. И я должна в одиночку ломать себе голову над тем, как не дать этой трещинке расшириться и превратиться в пропасть, куда полетим мы обе. Сейчас — самый подходящий момент для того, чтобы поговорить обо всем начистоту. Если я упущу эту возможность, другой может не подвернуться. Но Юля смотрит на меня с такой надеждой… К тому же не исключено, что вся эта дурацкая ситуация — плод моего больного воображения. В общем, открыть правду я не решаюсь. — Он… симпатичный, — бормочу я, нарочно выбрав самое банальное, ничего не значащее слово для самого необычного парня на свете. — «Симпатичный»?! — фыркает Юля. — Кет, это слово больше подходит для котенка, пары пушистых домашних тапочек, вазочки для цветов и прочей ерунды в этом роде. — По-моему, симпатичный котенок — это вовсе не ерунда! — натянуто смеюсь я. — Да и пушистые домашние тапочки тоже. — А я бы не отказалась от симпатичной вазочки. Но Коля не котенок и не вазочка! Он такой… — Юля осекается и погружается в задумчивость. Он пьянит, как шампанское, хочется подсказать мне. Завораживает, как звездное небо. — Может, точнее будет сказать, что он очень симпатичный? — спрашиваю я с дурацкой улыбкой. — Да ну тебя! — отмахивается Юля. — Уж если и сравнивать его с чем-то, так только с кремовой трубочкой. По крайней мере, у него есть часть тела, достойная этого сравнения. Подруга хохочет, довольная собственной пошлой шуткой. Но глаза ее подернуты мечтательной дымкой. Мне вовсе не хочется слушать, как она рассуждает о непревзойденных достоинствах Коли, поэтому я пожимаю плечами и начинаю тараторить сама: — Хорошо-хорошо, признаю, он классный парень. С юмором, из тех, с кем приятно потрепаться. А самое главное, влюблен в тебя по уши. — Правда? — довольно усмехается Юля. — Тебе показалось, он в меня влюблен? Я молча киваю. Некоторое время мы пьем кофе. Украдкой я бросаю взгляд на Юлю. Сейчас, когда она без макияжа и ее роскошные волосы заплетены в две длинные косы, ей можно дать лет четырнадцать. Футболка с надписью «My little pony» довершает впечатление. — Скажи, Коля оказался таким, каким ты его представляла? — нарушает молчание Юля. Блин, мое терпение на пределе! Боюсь, еще минуты подобного разговора мне не выдержать. — Знаешь, его образ был у меня каким-то… не слишком отчетливым, — пытаюсь отвертеться я. — Но какой-то образ у тебя все-таки был? — не унимается Юля. — Расскажи какой. В течение последних двенадцати месяцев образ Николая Лукашенко царил в моем воображении безраздельно. Но признаваться в этом мне совершенно не хочется. — Да что обо мне говорить? — пожимаю плечами я. — Главное, он именно тот парень, который идеально подходит тебе. Юля испускает вздох и устремляет в пространство блаженно затуманенный взгляд. Хорошо, что мы обе еще не оправились от похмелья, думаю я. По крайней мере, этим можно объяснить мое нежелание пускаться в долгие разговоры. — Правда, с первого взгляда видно, что он очень темпераментный? Опасаясь, что глаза выдадут меня с головой, я утыкаюсь взглядом в кружку с кофе. Юля, как назло, не отрываясь смотрит на меня. Выражение ее лица говорит о том, что ей очень важно услышать мое мнение. Я прекрасно понимаю ее, но мне от этого не легче. Юля, самая яркая девушка в любой компании, привыкла быть в центре внимания. Она могла превратиться в самодовольную воображалу, однако она вовсе не воображала, хотя и живет в убеждении, что любой парень, стоит поманить его пальцем, окажется у ее ног. Именно поэтому все ее бойфренды были писаными красавчиками. Если ты можешь позволить себе красавца, зачем останавливаться на более скромном варианте? До поры до времени Юлино пристрастие к красавчикам меня только забавляло. Мне казалось, это означает, что нам никогда не придется стать соперницами. Как выяснилось, я ошибалась. Что мне ответить? Безопасный вариант невозможен. Если я отвечу утвердительно, Юля, пожалуй, начнет рассуждать о его сексуальных подвигах, и это окончательно меня доконает. Если я скажу, что его темперамент не бросается в глаза, я нанесу ей оскорбление. — Он… он не похож на парней, с которыми ты встречалась прежде… — мямлю я. — Правильно, — кивает Юля и прикусывает нижнюю губу. — Говори откровенно, я не обижусь. Знаю сама, он не такой смазливый, как другие мои парни. Ты это хотела сказать? — Ну, его никак не назовешь страхолюдиной, — пожимаю плечами я. — Просто… он другой. — Я умолкаю и бросаю на нее многозначительный взгляд. — Твой предыдущий парень походил на Милоша Биковича больше, чем сам Милош. Юля хохочет, потому что это чистая правда. Сходство было таким разительным, что я в лицо называла его Милош. Не знаю, обижало это его или нет. Выяснить не было времени. Дело в том, что он звонил своей мамочке по три раза в день, и после четырех свиданий Юля решила, что его сногсшибательная красота не компенсирует этого прискорбного обстоятельства. — Коля куда более взрослый, чем все мои прежние, — со вздохом сообщает Юля. — Они были мальчишками, а он настоящий мужчина. Хотя «настоящий мужчина» — это очень тупое выражение. Я качаю головой и героическим усилием растягиваю губы в улыбке: — По-моему, вовсе не тупое. — Я так понимаю, ему пришлось рано повзрослеть, — рассуждает Юля.  —Отец часто водил его на разного рода мероприятия, он общался со многими взрослыми людьми. Сердце мое разрывается от сочувствия, я слишком хорошо понимаю, как это тяжело. — Он… Похоже, он очень уверен в себе, — замечаю я. Юле мои слова явно приходятся по вкусу. — Так оно и есть. Только его самоуверенность не имеет ничего общего с зазнайством. Он просто имеет свое мнение и никогда не следует за толпой. — Здорово! Юля погружается в задумчивое молчание. — Ты ему понравилась, — сообщает она через несколько секунд. — Это он сам тебе сказал? — пытаюсь я произнести как можно беззаботнее. Впрочем, боюсь, в моем голосе звучит отчаяние, но Юля и бровью не ведет. — Я и сама не слепая. Уверена, вы подружитесь, — ухмыляется она и встает из-за стола. — Вот увидишь. Ты обязательно его полюбишь, когда узнаешь получше. Подруга выходит из кухни и, проходя мимо, ласково проводит рукой по моим волосам. Мне хочется вскочить, заключить ее в объятия, рассказать обо всем и попросить мне помочь. Вместо этого я придвигаю к себе сахарницу и опускаю в кофе лишнюю ложку сахара. Слава богу, скоро я еду домой на новогодние каникулы. Будет время спокойно обдумать стратегию и тактику своего поведения в сложившихся обстоятельствах.