Миссия «Найти Учиха»

      Когда Сакура пришла в лабораторию Орочимару, первым делом она встретила капитана Ямато, который сразу же предупредил, что будет вынужден доложить Хокаге о её визите. Учитывая, кто её сюда послал, Харуно лишь пожелала удачи Тензо. Следующими на её пути были вечно ругающиеся Суйгецу и Карин. Каждый раз, когда она их видела, девушка невольно содрогалась. С такими родственными душами и врагов не нужно. Но, справедливости ради, относительно этих двоих Свинка всегда говорила, что Сакура — ханжа, и не понимает их вкусов. И наблюдая, как Узумаки в очередной раз метелит Хозуки, ирьенин соглашалась, что таки да — не понимает.       — А ты чё припёрлась, Баблгам? — «ласково» уточнила Карин. — Мы Учиха почти год не видели.       — С чем вас искренне поздравляю! — хмыкнула девушка. — Мне к Орочимару нужно.       — Хм, это что-то новенькое, — отозвался Суйгецу. — Все-таки искусилась печеньками и решила перейти на сторону зла?       Сакура только закатила глаза и недовольно буркнула:       — Ксо! В команде «Така» просто один лучше другого! Неудивительно, что вы за Учихой так легко бросились следовать…       — Да, мы такие! — гордо подтверждил Хозуки. А потом сразу же получил подзатыльник от суженой.       — Это сарказм, идиот!       Худо-бедно, девушка всё-таки дошла до кабинета змеиного саннина, и постучала в дверь. Получив разрешение войти, девушка вошла в очередной кабинет и поздоровалась.       — Что у тебя, Сссакура-чан? Что-то от Хокаге, или от ссссамой великой Ссссенджу?       — Не то и не другое, Орочимару-сама, — бодро начала девушка, но тут же замешкалась от пронизывающего взгляда Змея. — У меня личное дело.       — Не интерессссно, — незамедлительно отозвался тот.       — Но хотя бы выслушайте меня! — опешила Харуно.       — Посссслушай, девочка! Назови мне хоть одну причину, почему я должен тратить на тебя сссвое время.       Сакура на несколько минут задумалась, а затем бойко ответила:       — Я знаю, что Кабуто больше Вам не помогает, и я могу быть не менее полезна.       — Ну, на сссчёт не менее — это ссспорный вопроссс. Но я сссогласен тебя выссслушать, есссли всссю ссследующую неделю ты будешь мне помогать.       Так как особого выбора у неё не было, девушка согласилась, а затем в двух словах рассказала историю Шисуи, и что ей собственно было нужно. Орочимару внимательно выслушал, затем задал кучу разных сопутствующих вопросов, а затем вынес вердикт:       — Удивила, девочка, удивила! Ну что ж, мне вполне по сссилам помочь Шисссуи-куну.       У Сакуры от радости едва дар речи не пропал, и всё, что она смогла из себя выдавить, было:       — Спасибо! Спасибо! Спасибо, Орочимару-сама!       — Пожалуйссста, — добродушно (если это слово вообще можно употребить относительно Орочимару) ответил змеиный саннин.       А дальше отвернулся, и продолжил заниматься своими делами. Сакура простояла ещё минут пять, когда всё же обратилась к нему:       — Орочимару-сама?       — Ты ещё здесссь?       Харуно медленно выдохнула и спросила:       — Так Вы поможете нам?       — Нет, — и предотвращая следующий вопрос, сразу же объяснил.— Мне это не интересссно.       В очередной раз напомнив себе, что она сейчас не в том положении, чтобы позволить себе откровенно высказывать, вкрадчиво уточнила:       — Может быть, я могу предложить что-нибудь, что может заинтересовать великого саннина?       — Может быть и можешь, — согласился тот.

***

      А дальше начались одни из самых сложных дней в её жизни. Чтобы она ни предлагала, ответ был всегда тот же: «Подумай лучше, девочка!». При этом саннин её не прогонял, похоже уже имея определенную цель, которую озвучивать не собирался, явно наслаждаясь мучениями девушки. Харуно уже и к Хокаге ходила, и у Кабуто выспрашивала, что может хотеть противный змей. В очередной приступ отчаянья, девушка не придумала ничего лучше, чем томно произнести «Орочимару-сенсей…», и начать медленно растёгивать ципао. Змеиный саннин, узрев эту картину, тут же подавился чаем, и, полным ужаса голосом, произнес:       — Помилуй, Ками-сссама! Ты что творишь, сссумашедшая? Я бы ещё понял, есссли бы это Сссасссске-кун попробовал провернуть, но тебе-то куда?       На этом месте, уже у Сакуры лицо наполнилось ужасом и брезгливостью.

***

      А через несколько дней в Коноху прибыла Цунаде. Шизуне, не выдержав мучений Харуно, написала наставнице и попросила о помощи. Когда разъяренная Сенджу вломилась в лабораторию, её ученица опешила, а змеиный саннин радостно выдохнул:       — Ну наконец-то! А то я уж, было начал думать, что твоей ученице эта розовая крассска для волоссс весссь мозг изничтожила.       — Цунаде-шишо? — удивленно уточнила девушка.       — Вот! Именно об этом и говорю.       — Нет, блин, Учиха Мадара! — недовольно ответила женщина. — А теперь вали отсюда.       Что происходило дальше, за закрытыми дверями, Сакуре было неизвестно. Она, конечно, слышала крики Принцессы Слизней, и звуки потасовки тоже. Но вот что конкретно Цунаде предложила Орочимару так и не узнала.       Когда, почти через час, дверь открылась, и из комнаты вышла Сенджу, всё, что она сказала девушке:       — Будешь мне должна, и побольше! Теперь пошла, и внимательно слушаешь змеюку! А вечером жду тебя с двумя бутылками саке.       А затем повернулась к мужчине:       — Не забудь, Орочи, только, если он останется жив. В противном случае, ты не то, что ничего не получишь — я своими собственными руками тебе глаз на задницу натяну!       Ками-сама! Сакура и так уже сомневалась в правильности решения — идти к Змею. А теперь и вовсе не на шутку испугалась. Она не готова была рисковать жизнью родственной души. Но с другой стороны, также не могла не чувствовать, что испытывает Шисуи из-за отсутствия зрения.

***

      План лечения был одновременно прост и крайне сложен. Орочимару планировал с помощью клеток Хаширамы и новой техники, на основе смешения ДНК Шодайме и самого Шисуи, вырастить ему новые глаза на старом месте. Главное, чтобы они ещё корректно функционировали. Проблема была в том, что, во-первых, техника была ещё на стадии разработки, и пока давала результат около шестидесяти процентов. Во-вторых, это было болезненно, долго и был шанс, что организм может начать отторгать искусственно выращенные глаза. Тем более, если ещё и чакра некорректно функционировала.       — Конечно, будь у тебя мазь из цветов эпифиллума, можно было бы неплохо снизить риски, — безразлично сказал тогда саннин. — Но цветы эти днём с огнём не сыщешь, а купить их крайне сложно и дорого.       Ну, хоть что-то у неё складывалось.       На следующий день, Орочимару начал лечение Шисуи. Сакуре было позволено остаться, чтобы, в случае чего, девушка могла стабилизировать чакру Учиха, или, частично, обезболить процесс. Это и правда было долго и болезненно. Больше месяца, они провели в лаборатории у Змея, прежде чем он сказал, что работа сделана, и через сутки можно будет снять повязку.

***

      В тот день, девушка буквально считала минуты до того момента, когда можно будет снять повязки. Ей не терпелось увидеть лицо Учиха без ткани, закрывающей пол-лица. А ещё ей очень хотелось ему понравиться, он же ведь ещё не видел её. Очень медленно девушка начала снимать бинты, а затем радостно наблюдала, как дорогой ей человек пытается проморгаться, старается сфокусировать взгляд, и удивлённо восклицает:       — Ками-сама, я вижу! Я могу видеть!       А затем, со словами: «Спасибо, родная!», тянет её к себе и целует.