Найди мои руки

***

      Спросил бы кто Антона как у него дела, доволен ли он своей жизнью, он бы без промедлений широко улыбнулся, сострил что-нибудь в своём духе и перевёл разговор в другое русло — сор из избы не выносят, как говорится. Но благо, он врал всем кроме себя — мозгов ему на самообман просто не хватало.       Его жизнь была гнилая с самого его рождения, и как только он об этом вспоминал, глаза становились стеклянными, а внутренности воробьями рвались наружу — хотелось отравиться передозировкой, вскрыться, да хоть пешком на красный свет выйти, но это всё не то. У него есть деньги, есть связи, есть довольно приятный круг общения, которые, так или иначе, скрашивали его не цветной мир своим специфическим юмором и пожизненной самоиронией, а главное — никакого лицемерия. У них было лишь одно отличие — они настоящие мажоры, у них всё хорошо. Или может быть это Шастун хочет сделать из себя жертву обстоятельств?

Он ещё, если честно, не понял.

      Антон думает, что его жизнь слишком сильно пошла по пизде. Так не должно быть, когда тебе ещё даже двадцати нет. Он, как минимум, должен постоянно гулять с друзьями, прогуливать учёбу, и редко, но готовиться к экзаменам. А на деле же парень только и делает, что собственноручно топит себя, постоянно обвиняя всех вокруг, но только не себя.       Если бы он мог, он бы изменился. Сейчас он живёт не так, как мечтал об этом в своём раннем-раннем детстве; у него нет «тех самых» верных друзей с пелёнок, нет родственной души, нет даже семьи, но это если рассуждать исходя из ситуации; по факту — ни гроша за душой.       Он пустой, как целлофановый пакет, покоряющий просторы между небом и землёй, прибиваясь то к фонарному столбу, то ползая по стенкам панелек — там уже как ветер подует. Он пустой, и веры во что-то хорошее не осталось ни капли — финишная черта его жизненного дна, ниже ну просто некуда.       Его утренний настрой — просто нечто, крайне оптимистичный, можно сказать. Но он был бы лучше, действительно лучше, безо всякой иронии, если бы день был свободным, как обычно, но, халявить можно не всегда. Быстро отправив короткое смс ломщику его планов он, даже не умывшись, натянул джинсы, толстовку, в которой по факту спал, с курткой и покинул подъезд. Черный, довольно неприметный для этого богатого района, мерседес он не заметил, накинул тонкий тканевый капюшон и зашагал к в назначенному месту. Арсений же, молча сжимая челюсти, завёл машину, и, прождав лишнюю минуту, поехал за ним.       Досье на этого пацанёнка он, увы, не получил под предлогом конфиденциальности, но приблизительный маршрут его похождений вручили за милую душу, с наседанием:       «Увидишь что-то странное — сразу докладывай мне». Слишком неубедительно. Вчерашний день показал ему, что не стоит забываться и тонуть в своих эфирных мечтах. Не стоит думать, что здесь и сейчас будет лучше, чем в нелицеприятном прошлом. Такого просто не бывает.       Полиция — это то место, которое он ненавидит, и на которое надеется одновременно. То самое «тёмное» прошлое, если его, конечно, можно назвать таковым, было связано с этой профессией теснее некуда, и это, честно говоря, было страшно. Арсений не любил наркоманов, как и отца собственно тоже, а этот кадр, который теперь находился в его компетенции, по всей видимости, именно из этого потока — слишком много было схожих повадок у таких людей.       Парень неожиданно завернул с главной дворовой дороги в безлюдный переулок, вынуждая Попова покинуть тёплый салон и, на скорую руку надев перчатки, выдохнуть в довольно прохладный осенний воздух первое облачко пара. Было скользко и сыро из-за прошедшего этой ночью дождя. Обувь с первых шагов наполнилась влагой, заставляя нахмуриться. Он тенью шмыгнул за шатеном, но выпустив его из поля зрения всего на несколько секунд, уже не обнаружил его в замкнутой кольцеобразной постройке. Внутри была только мусорка, да несколько пожарных чёрных выходов, на двери каждой из которых висел массивный замок, но не одного следа парня.       От досады, Арсений стиснул зубы и, ещё раз обежав взглядом пустое пространство, зло пнул горку листьев, что была аккуратно подметена на углу дома, и поплёлся к машине.       Парень, смотрящий на это действие, так сказать, с первых рядов из подъездного окошка, усмехнулся, мысленно аплодируя отцу. Если он думал что такой «профессионал» своего дела сможет следить за его сыном, то за кого он его, Антона, вообще принимает? Однако, надо признать, этот тип довольно занимательный, да и тактика преследования тоже хороша, доработать только немного надо, потому что липкое чувство чужих глаз, да звук мотора позади всё еще фантомно ощущались, но это уже дело привычки самого зеленоглазого. Так сказать инстинкт самосохранения, как, например, сейчас…       — Принёс? — Чужая увесистая рука бесшумно упала ему на плечо, но вот чересчур громкое дыхание в полной тишине каменной комнаты выдало клиента с потрохами. Главное, чтобы такие, в разведке не служили, остальное — нормально.       — Обижаешь, — он повернулся к увесистому мужчине с гаденькой улыбкой на лице. Тот нетерпеливо, резким движением выставил руку вперёд, отчего улыбка стала ещё шире, а чужие глаза с новой скоростью забегали по помещению, — сначала деньги, потом товар. Ты правила знаешь — мальчик не глупый.       — Да я старше тебя мал…       — За дерзость минус один грамм, — он показательно поднял из портфеля вверх маленький зиповский пакетик, и сунул его в задний карман своих джинс.       — Да бери, Господи, на, — мужчина передал ему деньги, так сказать, из рук в руки, коснувшись его своими потными донельзя ладонями, отчего Шастун брезгливо поморщился, желая первым делом достать влажные салфетки, но, всё же, брезгливость могла и подождать. Клиент важный, постоянный, таких мало, а вот лицемерия у парня — хоть отбавляй.       В его руках оказалось несколько идентичных пакетиков, а движения клиента стали ещё рванее, он, словно дикое животное выхватил их из окольцованных пальцев.       — По сильнее той прошлой? — Уже не своим голосом спросил тот, бережно перебирая их.       — Обижаешь, дорогой.       Низкорослый, немного пузатый полу-лысый очкарик, попрятав мешочки во внутренние карманы своей кожанки, показательно кивнул парню, развернулся и довольно быстрым шагом направился к лестнице.       — Максим, — немного насмешливым голосом протянул Антон, тот, заметно вздрогнув, обернулся, — если в следующий раз сможешь оказать мне услугу — верну то, что забрал.       — Что надо будет сделать? — Без лишних расспросов, поинтересовался он, окончательно повернувшись к нему лицом.       — Пробить одного человечка по всем аллеям его коротенькой жизни, потянешь?       — Конечно. — Кинул тот, и сбежал вниз по лестнице, приводя разговор к логическому завершению.       Антон усмехнулся, и, как только клиент пропал с поля зрения, достал телефон, вводя пароль, хотя его мысли совсем в другом месте. Интересный этот мужик, Фадеев, умный главное, а жизнь наркотиками губит, у него ведь есть все шансы из этого рутинного говна выползти, а он… Телефон задался назойливой трелью.       — Да, Серёг…

***

      — Алло, Дим, привет, — бодро поздоровался в трубку Арсений, выруливая из очередного дорожного застоя. — Не отвлекаю?       — Я бы сказал да, но по старой дружбе излагай, что надо? — Голос был недовольный, заспанный. -       Хоть что-то не меняется, — он улыбнулся, будто собеседник его видит, — ты всё такой же вредный. — Арсений на секунду замолчал, сосредотачиваясь на том, по какому поводу он, собственно набрал старого друга. — В общем, дело такое, надо чтобы ты мне GPS одного мальчика в реальном времени вывел на некоторое время.       — Преступник? — На заднем фоне послышалось клацанье клавиш.       — Нет, дитятко, которое настойчиво пытается избежать моего контроля.       — Мда, Арс, — было слышно как Позов пропустил смешок, — все вроде вверх по карьерной лестнице скачут, а ты в няньки решил пойти… И с чего это?       — По долгу службы, Димуль, это всё начальник — козёл натуральный. — Сказал он это намного злее, чем планировалось изначально.       — Только отдел с городом сменил — уже боссу не нравишься… Вот скажи, Арс, как ты умудряешься, а? Кстати имя, кого искать, скажи-то.       — Антон Андреевич Шастун — отпрыск главы отдела, вроде как отбитый на голову касательно тусовок, алкоголя и прочего дерьма. И ничего я не «не нравлюсь», просто мужик чересчур настойчивый, так ещё и статус… Я ведь ему сказал, что я опер, а тот даже слушать не стал, мол, не берёшься за работу — увольняю. — Он вырулил из жилых зон на трассу, где его чуть не подрезали на повороте, — Сука!       — Поспокойней, Попов, ты у меня на громкой вообще-то. Кстати, по поводу имени, а если точнее, фамилии — она не кажется тебе знакомой?       — Было что-то на подобие дежавю, когда её увидел, но так и не вспомнил до конца, подумал, показалось, — он подъехал к своему дому, глуша мотор и снимая телефон с подставки, — А что, есть какая-то информация? Шантаж начальника будет прямо апогеем моей скудной жизни.       — Нет, знакомая просто немного. — Клацанье позади затихло, — В общем смотри, геолокацию кину на мапсы, вместе с приложением, по типу Zenly, скачаешь — он у тебя как на ладони будет. Может по информации на него пробить?       — Да она подчищена вероятнее всего, шишкин же сынуля.       — Ты думаешь, я не взломаю?       — Ну тогда, хорошо, будет тебе квест, инициативный ты мой. Будут обновления — набирай, давай.       — До созвона, придурок.

***

Антон не был в восторге от своего положения.

      Квартира вновь поприветствовала его гробовой тишиной, в которой его грузный выдох отдавался от стен с громкостью Ниагарского водопада.       Он не хотел здесь находиться, и его не особо радовала перспектива тратить деньги родителей под их полным контролем, но у него не было другого выбора, потому что, по всей видимости, с теми тусовками чуть меньше года назад, он действительно переборщил. Лично он бы хотел поблагодарить своего ублюдка-отца за дружеское напоминание, так что вот он здесь, страдает пытаясь пережить третий семестр.       Это трагедия, и он мог бы сделать что угодно, но он лишь устало стонет, когда после очередного отходняка в голову дало сильнее обычного. Но вот гордость — он был единственный человеком, который смог уйти на ногах до дома, и сама эта мысль заставляла его чуть не пьянеть. Он ни наркоман, и ни алкоголик, просто любитель легкого и быстрого кайфа — ничего больше.       Он пытается напомнить себе, что всё в порядке, когда заходит в свою комнату, скидывая обувь, стягивая куртку, а за ним и толстовку через голову и снимая свои чёрные джинсы с редкими прорезями. Он складывает их, предварительно достав телефон из кармана, небрежно кидает вещи на стул и кривится, замечая, что там уже начинает формироваться кучка. В комнате звенящая тишина, и он почти засыпает на ходу, присаживаясь на кровать и ставя телефон на зарядку.       Когда телефон загорается, будучи подключённым к питанию, он замечает, что у него одно непрочитанное сообщение от неизвестного номера. Он наклоняет голову набок с немым вопросом, кто этот рандомный человек, блять, такой. Ему бы следовало бы проигнорировать это, притвориться, что он никогда не видел это сообщение, но в какой-то момент любопытство и заебанность берут верх, его сознание хочет узнать больше. Он любит такие загадки. +7 966 210…¹ Привет)       Свет мобильного телефона отдался неприятной болью в сетчатке, и он в момент прищурившись, начал печатать.

Откуда у тебя мой номер?

+7 966 210… Ты даже не поздороваешься?       Этот парень (или девушка) был мудаком. Однозначно.

Или объясняешься, или чс. Кстати, писать смс-ки — прошлый век.

+7 966 210… Антон-Антон… Ну нельзя же так. [прикреплено фото] Ты довольно красивый.       Парень открывает фотографию и так сильно сжимает челюсти, что желваки на скулах играют непроизвольно. На этой фотографии, видимо с камеры наблюдения, он с Кузнецовой заходит в клуб несколько дней назад, по-собственнически приобнимая счастливую девушку за талию, в то время как собственное лицо отстранённо всматривалось куда-то в темноту.

Ты админ?

+7 966 210… Милый, я думал ты умнее, особенно если учесть что о тебе говорят…

Обо мне говорят? А. Ты тот мудила с полиции.

+7 966 210… Да, и ещё как. Это утверждение или вопрос?

Всё ложь. Смотря, как ты ответишь.

+7 966 210… Хах. Типа, подожди, за тобой реально мента привязали?

Слишком палишься, придурок

+7999210… Даже если и так, то что? Боишься?       Буквы, собранные на экране так и пестрили провокацией, на что Шастун стиснул зубы. Он не любил когда его брали на «слабо», а уж тем более проигрывать в таких глупый диалогах. Но, если предположить, а если и правда — это какой-то новый покупатель, о котором его так удачно не предупредили, и который так сильно хочет выпустить свой тестостерон в сторону каждого рандомного человека? Нет, ну, а вдруг, и в таком случае здесь выглядит недоразвитым именно он, а не таинственный собеседник.

Чего ты хочешь?

+7 966 210… Общения. Мне скучно, а ты вроде смышленный, да и тем более, может сможешь помочь в некоторых делах.

Назови хоть одну причину чтобы я не проигнорировал твои плохо завуалированные намёки и не кинул в чёрный список?

+7 966 210… Для начала, я тебя заинтересовал, признайся хотя бы сам себе в этом — таинственный незнакомец, пишет тебе без каких-либо корыстных целей, и ты не знаешь, к чему это всё привёдет… Будоражит, согласен?

Псих с синдромом «Чёрного ловеласа» из смешариков должен меня как-то заботить? Ты не моя головная боль, а местной психиатрии. Ещё идеи?

+7 966 210… Оскорбительно. Во-вторых я Арс, и у меня есть пресс.

И?

      Он видит, как внизу экрана появляются точки и закатывает глаза из-за того, какой он клише. Если бы он был кем-либо другим, то давно повёлся на его слабенькие попытки флирта, если его, конечно, можно было так назвать.       И всё же, что Антон имеет на руках — это парень (всё-таки парень), который непонятно откуда раздобыл его второй номер и планировал заполучить его интерес, и, возможно, в будущем, доверие этим — перепиской на десять минут и «прессом»? Неужели он настолько самонадеянный?       Он, мысленно усмехнувшись, потому что делать это в реальности просто не было сил, и откинув телефон на другую часть спального места, закрыл глаза, начиная усиленно их тереть. Под веками собрались все звёзды галактики наравне с песками пустыни — такое себе ощущение, вроде кайф ловишь, а вроде открыть их скорее хочешь.       Усталость одержала вверх, и он перевернулся на бок, засыпая.

***

      Слабая тень, что отбрасывалась на окно, пропала. Арсений, натянув капюшон на взъерошенные темные волосы, зашагал дальше, не оглядываясь.