Фикрайтер

      — Майки! Майки, ты здесь? — закричал Фрэнк на всю гостиную, вбежав в дом Уэев.       — Чего ты орешь? — перелистнув страницу книги, ответил сидящий в кресле младший Уэй.       — Ой, я тебя не заметил.       Майки промолчал. Наверное, не посчитал нужным как-то объясняться с кресла, стоящего напротив входа.       — Куда уехал Джерард? — спросил Фрэнк.       — А ты не знаешь? Вроде бы, он всем отзвонился… Постой-ка… — Майки прищурился. — Вы не поссорились? Не из-за этого он недавно вбежал ко мне с криками «Распускаем нахрен группу»? Потом остыл, конечно. Даже написал пару строк… сейчас, — Уэй потер лоб, и продекламировал:       — Когда ты уйдешь,       Обернись, закрывая дверь,       И скажи,       Что, как вчера, не любишь теперь.       Фрэнк поправил голос и уставился в угол.       — Джерард это пропел, но я забыл мотив, если честно. Думаю, вернется уже с готовой песней. По-любому будем всю ночь сидеть, пока не достигнем совершенства в музыке, — произнес Майки и закатил глаза.       — А уехал-то он куда? — предпринял еще одну попытку Фрэнк.       — А что там с ссорой?       — Кхм… ничего… кхм… не знаю об этом, — начал Айеро, но потом вздохнул и признался: — Да, мы… довольно эмоционально поговорили. Разошлись во взглядах, так сказать. И теперь мне нужно с ним поговорить, извиниться, согласиться… помириться, в общем.       — В Сан-Диего.       — Зачем? — удивился Фрэнк.       — Пару дней назад его издатель решил, что надо представить будущий комикс на ближайшем Комик-Коне. Который откроется в ближайшие часы. Наверное, переживает, что группа за год распадется (и учитывая последние события, я бы допустил небольшой процент), и Уэй уже не будет так интересен. Джерард последние два дня пахал, как проклятый, вместе со своей командой. Чтобы доделать, дорисовать хоть что-то. Самый жуткий дедлайн, который можно установить только-только начинающему делать комиксы человеку.       — Теперь пошли к тебе в комнату.       — Фрэнки, ты что хочешь мне предложить, извини? — поверх очков Майки подозрительным взглядом посмотрел на друга.       — Срочно забронировать для меня билет на ближайший рейс в Сан-Диего.       «Фанфик, конечно, чудесный. Чудесно сказочный. Фрэнки такой застенчивый, милый и любящий, что кажется фальшивым. Так и ждешь от него подвоха. Будто бы он готовится выплюнуть Джерарду в лицо «Я тебя не люблю» и, усмехнувшись, хлопнуть дверью.       Надеюсь, что вы, автор, напишите правду, а не карамельный финал».       Фрэнк нажал «Ответить», но тут обратил внимание на ник. «ЯЛюбилФрэнкаАйеро».       — Черт, — выругался горе-фикрайтер. Парень закрыл крышку ноутбука. Скинув обувь, он с ногами забрался на жесткое сиденье в аэропорту. У него не было мыслей, как заставить Джерарда поговорить с ним. Будет действовать по ситуации. Но это действие требовалось срочно, он не мог ждать возвращения Уэя в Джерси. Надо сказать, объяснить…       — Объявляется посадка на рейс UA651 до Сан-Диего, — раздалось на весь терминал.       Фрэнк опустил ноги в носочках с принтом в тыковки в черные кеды. В сумке от ноутбука, которую он только и успел взять с собой, лежали еще две пары из красивого набора, некогда подаренного одним необыкновенным человеком.       Поправив на носу темные очки, Айеро двигался по стеночке, чтобы присесть на самое дальнее кресло. Зал постепенно наполнялся людьми, пришедшими на конференцию, открытую по поводу новой серии комиксов.       От волнения внутри что-то дрогнуло, когда под общие аплодисменты появился Джерард, устраиваясь на свое место за длинным столом-кафедрой. Несмотря на его улыбку для пришедших любителей комиксов, выглядел он уставшим. Под белым светом помещения были хорошо заметны круги под глазами, поблекшие глаза, то, как он утомленно положил щеку на ладонь, устроившись за столом. Наверное, продолжал шлифовать еще не написанный сюжет комикса и в самолете, и пока сюда ехал, и, возможно, даже до выхода в зал. Захотелось отправить его в ванную с ароматной солью, одеть в уютную пижаму и уложить в кровать. Устроиться рядом, обнять и шептать приятности, пока не уснет.       И Фрэнк подумал это не про то, как бы такая сцена смотрелась в фанфике с меткой «флафф», а как бы это случилось в реальности. Айеро вздохнул.       — Я его обожаю, — вырвалось у него.       — Ооо, я тоже, — согласилась девушка рядом. Фрэнк, положив локти на колени, спрятал щеки в кулаках, чтобы не быть узнанным.       — Хочу также объявить, что мы ведем прямую трансляцию в Интернете, Джерард, Габриэль, поздоровайтесь с нашими виртуальными зрителями, а зрители в этом зале, ведите себя прилично, вас видят, — предупредил ведущий конференции присутствующих, вызвав смешки. Сценарист и художник объявляемого проекта помахали ладонями в камеру. Потом Джерард сказал в микрофон:       — А нам себя вести прилично обязательно?       — Возьму на себя смелость разрешить себя вести как угодно, — отозвался представитель издательства. — Учитывая, за сколько времени вы справились для этого промо.       — Ох, мы сутки и даже больше просидели в отеле в номере Габриэля, который специально приехал ко мне, но, кажется, действительно справились, — проговорил Уэй. На экране позади кафедры высветились рисунки персонажей. — Габриэль гениален, по-моему. То, как он смог воплотить на бумаге мои наброски и описания…       Чего? Фрэнк даже привстал со своего места, чтобы посмотреть на этого Габриэля, художника, который до этих слов его не особенно волновал. И который провел с его Джерардом в одном комнате какое-то время. Ну и ничего особенного. Усы с бородкой, кепочка в помещении. А еще, кажется, высокий… С угрюмым видом Фрэнк плюхнулся на место.       После рассказа авторов будущего комикса, представления персонажей, идеи, синопсиса, посыпались вопросы.       — Джерард, а музыкой вы еще планируете заниматься? Не бросаете же группу?       — Есть ли у персонажей прототипы?       — Как вы познакомились с Габриэлем?       — Нашло ли отражение ваших текстов песен в сюжете комикса?       — Что побудило начать делать собственный комикс?       — А любовная линия предполагается? — Фрэнк поднялся с кресла и снял темные очки. Он заметил, как Джерард что-то проговорил беззвучно, одними губами. Было похоже на ругательство.       — Это же Фрэнк Айеро! — пронесся громкий шепот по залу.       А названный человек протиснулся в проход между креслами и сделал шаг.       — Иисус и двенадцать апостолов, помогите, назад пути нет, — прошептал себе под нос Фрэнк и сказал громче: — Тебе ведь есть, откуда брать вдохновение. Как оно было и у меня, когда я сочинял… ммм… свое произведение.       Зал притих, некоторые включили камеры на телефонах, Джерард откинулся в кресле и опустил взгляд в стол. Фрэнк сделал еще пару шагов.       — Ты сказал, что любишь меня, — продолжил Айеро. — В ответ на все то, что я наговорил. А еще ты попросил меня написать правду. И я хочу ее рассказать. Она оказалась проста: ты и есть книжный герой. Мой герой.       Фрэнк сделал еще несколько шагов, он остановился у стола, потом стал медленно его обходить. Даже ведущий мероприятия ничего не делал, а просто наблюдал за представлением.       — Я действительно разбил твое сердце, огорчил тебя, — Фрэнк все ближе подходил к Джерарду. Заметив это, тот вскочил со своего места. Ну, сейчас в любом случае будет сцена. Или Уэй ударит его, или Айеро сейчас сделает то, чего хочется больше всего на свете. — Вряд ли у меня получится склеить, но, может быть, ты взамен возьмешь мое?       Фрэнк протянул руки, обнял Джерарда за шею и поцеловал. Зал взорвался громче, чем на стадионе, когда любимая футбольная команда забивает гол.       Подтянув колени, Фрэнк лежал на кровати в гостиничном номере Джерарда и смотрел в окно. Он видел лишь кусочек крыши здания напротив и голубое небо. Но такой фон его устраивал для сомнений и страданий.       Уэй ходил по помещению и говорил по телефону.       — Честное слово, я не знал. Нет, не специально. Мы поссорились, и он вот так извинился. Что? Спасибо! Правда? — здесь Джерард рассмеялся. — Всего доброго.       По натяжению одеяла, на котором он лежал, Фрэнк почувствовал, что Уэй сел на кровать.       — Я опять сделал глупость? — тихо спросил Айеро.       — Нет, — произнес Джерард, но потом добавил: — Ну, может, немножко.       — Я испортил твою конференцию.       — Пришлось поставить условие, что говорим только о комиксе, а о произошедшем я расскажу отдельно и потом. Возможно. И вообще-то ты привлек еще больше внимания.       Загудел вибросигнал телефона. Джерард посмотрел на экран.       — О, Брайан звонит. Интересно, он уже нашел что-нибудь такое в контракте, от чего нам светит трындец?       — Не отвечай, — пробурчал Фрэнк. Через некоторое время звонок прекратился, и начал звонить мобильник Айеро. Парень отключил звук.       Через секунду Джерард прижался к спине Фрэнка и обхватил его рукой.       — Погоди, — Уэй оторвался от Айеро, потом вернулся обратно и поместил в руку Фрэнка медвежонка. — Его теперь зовут Фрэнки, какое бы имя у него ни было ранее.       Фрэнк прижал к себе игрушку, а самого Фрэнка прижал к себе Джерард.       — Возможно, я зря это делаю, но принимаю твое отважное извинение и сердце. Потому что очень хочу быть с тобой. Надеюсь, ни ты, ни я не пожалеем об этом.       Телефон Фрэнка зазвонил еще раз. Мама. Наверное, «отзывчивая» миссис Джексон, не вылезающая из Интернета и контролирующая соседскую семью из-за наличия в ней знаменитости, занесла ей новость. Все никак не успокоится, что ее сыновья, глядя на соседского парня, хотят быть музыкантами, а не юристами. Фрэнк тоже не стал отвечать, он очень переживал за мамину реакцию. Через минутку пришла смс: «Зайчик, перезвони мне, когда сможешь, ладно? Я всегда на твоей стороне».       — Не обижай меня больше, — произнес Уэй. — По мелочи можешь, конечно. Например, сказать, что я выгляжу как придурок в гавайской рубашке, если я ее когда-нибудь надену. Но так не надо.       — Не буду, — плаксиво ответил Фрэнк.       — Не переживай. Подостают на всех интервью где-то полгода, а потом привыкнут и отстанут. А хочешь, попросим Брайана типа по секрету признаться, что это все ради пиара?       — Нет, не хочу.       — Все будет хорошо, — произнес Уэй и поцеловал Фрэнка в плечо. — Кушать хочешь?       — Если честно, то очень.       — Закажем пиццу? Четыре сыра, да? И чтоб с кусочками красного перца?       — Угу.       — И «Колу»?       — «Фанту». А потом ты ляжешь спать.       — С удовольствием. Тем более, ты будешь рядом. От этого мне будет уютнее. И, раз уж мы строим планы, давай сбежим куда-нибудь на недельку?       «Никто не знал, где они пропадали. Сказали близким, что им хочется побыть вдвоем, и писали сообщения, что все в порядке, чтобы уж совсем не теряться.       Ну, немножко намекнем.       В небольшой бутик-отель они заселились под общей фамилией. Просыпаясь каждый раз от того, что Джерард прижимался сильнее во сне или, наоборот, сползал (кажется, он не знал, как засыпать, не прилипая к своему парню, что последнего полностью устраивало), Фрэнк вдыхал доносимый сквозь окно свежий запах воздуха и воды, шум которой первый день мешал, а потом стал частью отдыха. И если бы высшие силы решили вырубить этот поток, то стало бы очень тихо и некомфортно.       Через несколько дней предстояло возвращаться, готовить материал для нового альбома, посещать интервью, снимать клипы, кому-то еще работать над комиксом, возможно, разбираться со всей этой ситуацией… Но сейчас в приоритете были уютная кровать, велосипедные прогулки, укромный столик в полюбившемся ресторанчике, возможность обнимать любимого человека и класть голову на его плечо, удобно устроившись на лавочке с видом.       Мне верится, что у Фрэнка и Джерарда все будет хорошо. Что они будут любить друг друга долго-долго и жить счастливо. Один из комментаторов просил не делать карамельного финала, но уж прости. ;)       Спасибо, что были с героями этой истории до конца. Так уж совпало, что в реальности тоже все сложилось. ;)       В одном абзаце я подмигиваю больше, чем мои читатели. Это что-то означает? Или нет? ;)       Всего вам самого лучшего. Найдите свое счастье. FlowerGirl, ваш фикрайтер».