Фикрайтер

      — Может показаться, что это просто брызги краски на холсте, но подумай о том, что цвета не выбираются просто так. У тебя есть мысль или порыв окунуть кисть именно в определенную банку. Вот что ты видишь здесь? — Джерард, слегка касаясь талии Фрэнка, подвел его к большой, чуть ли не во всю стену картине.       Фрэнк окинул холст взглядом.       — Осень, — ответил он. — Позднюю, когда опали все листья, и заморозки.       — Эта картина называется «Осенний ритм». Умница, — Джерард обернулся и, убедившись, что зрителей нет, быстро поцеловал Фрэнка в висок. — Сегодня в музее должна открыться одна интересная экспозиция, давай…       И тут в зал впорхнула стайка школьников, пришедших на экскурсию. Из-за того, как они посмотрели на стоящих у картины парней — пооткрывав рты, а потом начали перешептываться, Фрэнк понял, что их узнали. И отошел подальше от Джерарда, который протягивал руку, чтобы схватить ладонь Айеро.       В прошлый раз таким же образом был сорван их поход в торговый центр. Музыкантам захотелось, как обычной паре, побродить по этажам, бутикам, в ресторанчике посидеть. Но Джерарда поймали в объектив. У Фрэнка тогда развязался шнурок, и он отстал, его не заметили. Но Уэй рассчитывался с фанатами по полной.       А вот сегодня попался и Фрэнк.       — Я вчера три квартала пешком прошел, заглянул в «Starbucks», даже без темных очков и головного убора. И хоть бы кто обратил внимание! Но стоит мне пойти куда-то с тобой, и тех, кто нас знает в лицо, тянет, будто магнитом, в это место, — произнес Уэй и с силой захлопнул дверцу автомобиля.       — Мы провели замечательные, — Фрэнк глянул на наручные часы, — полчаса.       — Из них десять добирались до Поллока.       — Не ворчи, все хорошо, мне понравилось, — произнес Фрэнк. Потом улыбнулся и добавил: — Хотя нет, ворчи. Ты при этом такой злой и забавный одновременно.       — Больше злой.       — Нет.       Этим же вечером Джерард в прямом смысле лежал на Фрэнке в кровати в его комнате. Между ними сегодня ничего не было (из соображений приличия, все-таки мама Фрэнка была дома), Уэй просто остался ночевать.       — А твоя мама не зайдет? — спросил Джерард, будто бы был подростком, переживающим, что их с Фрэнки застукают.       — Без стука — нет. И я ведь сказал, что ты у меня остаешься и ночуешь. В творческих целях.       — Справедливости ради, мы написали куплет и припев.       — Только вот Рэй не отписался, — Айеро уж было потянулся за телефоном, но Уэй остановил его руку:       — Не надо. Отпишется обязательно. Может быть, он с Кристой, — Джерард помолчал немножко, а потом сказал: — Фрэнки, не подумай, что я опять затрагиваю эту тему или что-то требую от тебя. Я просто хочу поделиться своими мыслями и переживаниями. Понимаешь, наша группа, и я в частности, всегда выражали поддержку ЛГБТ-сообществу. Вспомнить хотя бы нашу с тобой фотосессию. Ну ту, где мы, согласно твоей фантазии, за фургоном целовались.       — Я сейчас начну щипаться.       — Ладно-ладно, — усмехнулся Уэй. — Теперь серьезно. Так вот, мы поддерживаем свободу любить человека и показывать это. И, вроде как, получается, что сейчас мы прячемся сами. Разве это не лицемерие?       — Я не рассматриваю наши отношения, как неискренность перед людьми. Мы с тобой никогда не заявляли, что любим только противоположный пол. И сейчас мы просто оставляем свою личную жизнь для себя. Есть знаменитости, которые делают так же: не афишируют свои отношения с кем-либо, не кричат о них. Пойми, я не боюсь рассказать о нас миру. Но не хочу этого делать вперед сообщения родным. А их реакции я боюсь больше… Прости, Джерард. Если тебе это действительно нужно, то…       — Нет-нет, — прервал Уэй. — Все в порядке, я понимаю и принимаю. Я ведь на тебя не давлю?       — Вовсе нет. Мы беседуем и слушаем друг друга.       — В смысле, не вдавливаю тебя в матрас? — улыбнулся Джерард. — Не тяжело, когда я на тебе лежу?       — О, нет. Лежи. У тебя уже корни отросли, — Фрэнк провел пальцем по волосам Уэя. — Видел ли я вообще раньше твой натуральный цвет волос?       — Посмотрел, забудь теперь. Я завтра к парикмахеру иду.       Фрэнк перебирал пальцами волосы Джерарда и думал. Уэй напомнил ему про фанфик, и в голове Айеро зародилась противоречивая мысль. Она витала и раньше, но сейчас в тишине, эта идея, как и взгляд Фрэнка, фокусировалась на крышке ноутбука.       Джерард сполз с Фрэнка и сопел ему в плечо. Айеро одной рукой обнимал заснувшего Уэя, а другой тихонечко листал свой фанфик на ноутбуке.       Он сам не понимал, откуда взялось это «а вдруг». Они встречаются уже около месяца, скоро отправятся вместе с группой на студию записывать новые песни и скрываться ото всех в темных уголках, незаметно красть прикосновения и поцелуи. Но ведь…       Но ведь именно так бы Фрэнк и написал, верно?       Парень перевел взгляд на мирно спящего Джерарда. Вот он, такой теплый, мило посапывающий, настоящий. С ним было так легко и приятно.       Но с ним ли? Или с тем, кого Фрэнк придумал? С кем он хочет быть на самом деле? Он понял (или только подумал, что понял?), что влюблен в Джерарда только после проклятых фанфиков, в том числе и своего. В котором, закончив описывать события и начав сочинять, он фантазировал отношения, выдумывал, как Уэй себя поведет, как он будет чувствовать.       А о том, что Фрэнк смотрит на Джерарда влюбленно, вообще сказала Криста! Мало ли что могло показаться романтичной девушке! Начиталась женских романов, как Фрэнк фанфиков…       Айеро начали одолевать сомнения не в интересе к нему Уэя, нет. В своих чувствах. Если он сейчас просто повелся на фанфик, как, бывает, можно влюбиться в героя книги, то это было нечестно. С Джерардом, таким замечательным и хорошим, так нельзя.       — Зайчик, что опять? — мама подошла к дивану. — Я скоро начну засекать время и фиксировать твои достижения. Ты же был такой веселый в последние недели. Перерадовался?       Фрэнк повернулся на бок. Мама присела на корточки.       — Мам, одному моему другу кажется, что он обманывает человека.       — В чем?       — В самом ужасном — в чувствах.       — Это не очень хорошо, и надо все выяснить до того, пока не пострадало чье-то сердце. Поговорить с собой, а потом с человеком. Истина может выйти наружу в беседе.       — Фрэнки, ты хотел поговорить? — Джерард зашел в комнату к Айеро. Он присел на кровать и обнял медвежонка из кофейни. — Можно, опережу тебя с одной эгоистичной новостью? Издатель принял идею моей команды. Я буду выпускать комикс! Да я с детства мечтал!       — Поздравляю, ты заслужил, — совсем безрадостно произнес Фрэнк. Почему именно сегодня издатель обрадовал Уэя? Почему в тот день, когда Айеро решился на этот разговор?       — Фрэнки, что-то случилось? Ты выглядишь уставшим.       «Я не спал две ночи», — подумал Фрэнк, вздохнул и сказал вслух:       — Мы же должны говорить откровенно?       — Да, но какие-то рамки должны быть, я считаю.       — О чувствах.       — Об этом всегда готов слушать. И если ты сейчас скажешь, что… — начал Уэй, у которого заблестели глаза, но был прерван:       — Я не уверен, что влюблен в тебя.       Ну вот, он это сказал. То, что мучило.       — Не понял, — взгляд Джерада моментально стал тускнеть и мрачнеть.       — Не уверен, что именно в тебя настоящего, — Фрэнк старался на Джерарда не смотреть.       — Фрэнк Энтони Томас Айеро-младший, объяснись сейчас же. Что это за шутки? — низким голосом проговорил Уэй.       — Это не шутки. Я мучаюсь от этого. Понимаешь, вся эта влюбленность возникла после того, как я начал фанфик писать. И прочитал парочку, где ты такой… такой романтический.       — А ну-ка погоди, — Джерард поднялся с кровати, все еще обжимая игрушку. — Ты мучаешься… от меня? От моих чувств?       — Я не это имел в виду.       — Секунду. И ты считаешь, что я романтический, как ты сказал, только в фанфиках?       — Нет, я…       — И ты… ты не влюблен в меня на самом деле?       — Ну, я так думаю, но может быть, если мы… ты…       — Что я? Уговорю тебя влюбиться в меня? Фрэнк, ты сейчас что делаешь? Пытаешься мне сказать, что весь этот месяц удивительно реалистично притворялся? Так тебе не в рок-группу надо, а в Голливуд!       — Я не притворялся. Но я посчитал, что ты как оживший герой фанфиков.       — Ах, вот как. Не я тебе нравлюсь, а герой книжный, — разочарованно произнес Джерард. — Знаешь, Фрэнк, а ведь ты так давно мне нравишься. И лучше бы не было этого месяца. Лучше бы я не знал ни про какой фанфик. Может быть, однажды окончательно узнав, что я тебе не интересен, как мужчина, я бы смирился. А что ты прикажешь мне делать теперь?       — Джерард, прости… Но, может, мы могли бы поговорить, и…       — Ты уже высказался. Пожелаю тебе дописать твой чудесный фанфик до конца! — Джерард разозлился. — Придумай там меня, каким захочешь! Нафантазируй наши дни и ночи, раз настоящие тебя не устраивают! И… и… — Уэй запнулся и обратил внимание, что с силой сжимает игрушку. — И медвежонка я себе заберу! — и выскочил из комнаты, хлопнув дверью. Но тут же распахнул ее и заглянул внутрь. — Хочу тебе еще кое-что сказать. Я тебя люблю! Живи с этим.       Дверь хлопнула во второй раз. Фрэнк опустился на пол. Внутри все трепетало. Поговорил откровенно! Обидел Джерарда. Он ведь не так хотел это все закончить… Хотел поговорить и… и что?       «Ничего не вышло, мам, — грустно подумал Фрэнк. — Я могу только все портить».       Внутри стало противно и скверно.       А еще тоскливо, дождливо и сыро.       Оттого, что он ушел.       — Зайчик, это уже тянет на олимпийский рекорд. Ты лежишь лицом в подушку второй день, — мама погладила сына по голове. На этот раз Фрэнк не отреагировал. — Ты живой, малыш?       В ответ раздался лишь судорожный вздох.       — Ну что там еще твой друг натворил?       Фрэнки шмыгнул носом.       — Как насчет макарошек с несколькими видами сыра? И домашнего лимонада? А?       Фрэнк молчал.       — Все настолько плохо… пожалуй, мне нужно подкрепление.       — Слушай, я сижу и лопаю самые вонючие из вонючих чипсов, чтобы ты соблазнился запахом. Твоя мама сказала, что ты не ешь, — проговорила Джамия и хрустнула чипсиной. — С луком, гадость какая. Вредная, но чертовски вкусная гадость.       Фрэнк и Джамия сидели вдвоем на кровати в комнате Аейро, прислонившись к спинке. Несмотря на жаркую погоду, Джамию, которая пришла в майке на бретельках, Фрэнк сидел в толстовке, натянув капюшон и спрятав руки в карманы.       — Я встречался с Джерардом Уэем, — безразлично произнес Фрэнк.       — Ух ты, обалдеть. С этим, который из My Chemical Romance? А знаешь, кого встречала я? Их ритм-гитариста.       — В смысле, мы ходили на свидания, целовались, занимались любовью.       Хруст чипсов тут же прекратился. Джамия круглыми глазами посмотрела на друга.       — В каком-каком смысле?       — Именно в этом, — выдохнул Фрэнк.       — Ах ты ж… выхухоль.       — Кто? Что это еще за оскорбления?       — Не будь у тебя такого несчастного вида, я бы сказала «гаденыш» или что-то вроде того. Мы же пообещали все друг другу рассказывать!       — Мы встречались тайно.       — А я бы, конечно, с мегафоном на Таймс-Сквер вышла! Я тебе все выбалтывала, когда гулять начала с парнями!       — Прости. Это был не только мой секрет. Джерард тоже не рассказывал Майки.       — Окей, проехали. И что случилось? Вы поссорились?       — Мы расстались. По моей вине. Понимаешь, я пишу фанфик по Фрэрарду…       — Ну просто время откровений. Что еще ты мне не рассказал?       — То есть, что такое «Фрэрард» объяснять не нужно?       — Нет, конечно. Я же фанатка My Chemical Romance номер один. Пишешь фанфик и дальше что? Уэй узнал и решил тебя из-за этого бросить? Понимаю.       — Я решил его бросить из-за этого. Потому что подумал, и, возможно, считаю и сейчас, что я влюблен в героя своего рассказа, а не в реального Джерарда.       — И тебе от этого плохо?       — Он очень расстроился.       — По-моему, не он один. Фрэнк, тебе было с ним дискомфортно? Он не соответствовал твоим ожиданиям? Почему ты решил, что настоящий Уэй тебя не достоин?       — Ох, Джамия. Он соответствует всему самому лучшему. Это я его не достоин, — Фрэнк закрыл глаза руками.       — Так. Мне нужно почитать твой фанфик.       — Не нужно.       — Это для науки.       — Для какой?       — Для моей собственной. Я не придумала название, но ее цель — успокоить и помочь Фрэнки Айеро. Да и жуть как интересно, что же ты там понаписал.       — Итак, — Джамия повернулась к Фрэнку на вращающемся стуле. Ей показалось, или, скорей всего, нет, что друг до сих пор жует ту самую чипсину, которую она запихнула ему в рот перед тем, как отправиться к ноутбуку. — Я уже могу вывести два постулата моей фундаментальной теории. Первый. Я так и знала, что ты посмотрел «Реальную любовь». Второй. Ты дурак.       — Я пополню список слов, которыми ты меня сегодня назвала.       — Тебе вообще не стоило говорить Джерарду, что ты любишь его образ из фанфика.       — Было честно поделиться с ним моими ощущениями.       — Ну раз уж ляпнул, то стоило добавить, что Уэй из фанфиков и Уэй из жизни — одно и то же лицо. И разговор был бы закончен на приятной ноте. Любовь-морковь и все такое.       — А если не так?       — Так! Если судить по твоим рассказам о гастролях, то ты просто описывал, что и как видишь. В том числе и Джерарда. Почти ничего не поменялось, когда ты начал додумывать ситуации. Потому что он тебе уже нравился, когда ты стал наблюдать за ним пристальнее. Ты просто такой неуверенный, если гитару в руках не держишь. Фрэнки, ты ж сам все это знаешь. Поэтому тебе так плохо. Просто сглупил. Бывает. Надо исправлять.       — Теперь мне еще хуже, — Фрэнк положил голову на колени. Почему слова Джамии не пришли в его голову? Почему он такой идиот (заметка: тоже добавить в список)? Ведь если подумать, все так и есть… Он просто писал, как было, а любовные фантазии — действительно, ведь, Фрэнка из реальности, а не из фанфика.       — Предлагаю план действий. Твоя мама лепит картофельные шарики. Ты идешь их лопать, чтобы не упасть в обморок, а потом к Джерарду в гости.       — Не пойду.       — Ну ладно, без шариков. Только там такая жара, что ты голодный и в толстовке не дойдешь даже до калитки.       — К Джерарду не пойду.       — Тебя отвезти? — спросила Джамия, поднимаясь со стула.       — Джерард, надо поговорить. Да, еще раз. Не годится, — шептал себе по нос Фрэнк, семеня ко входу дома Уэев. — Джерард, ты не так меня понял. Джерард, я был неправ. Дже…       И тут дверь резко распахнулась. Джерард Уэй вместе с чемоданом попытался попасть в проход, но квадратная плоская вещь за что-то зацепилась. Он со злостью и силой дернул за ручку. Помогло, но отлетело колесико.       — Ай, пофиг, — сквозь зубы проговорил Уэй и пошел по дорожке. Увидев Фрэнка, он замер лишь на секунду, потом продолжил путь и остановился у дороги в ожидании такси.       — Джерард, привет, — Фрэнк сделал несколько несмелых шагов в сторону Уэя. Тот молчал. — Ты куда-то уезжаешь?       — Не твое дело.       — Я пришел…       — Извиниться? Иди к черту.       — Выслушай меня.       — Ты не понял, куда идти?       — Пожалуйста. Не будь бессердечным. Мне плохо.       — Бессердечным? Да, я такой. Потому что ты забрал мое сердце. А потом бросил его с высотки на кафель, чтобы в совсем мелкие дребезги. Но ничего. Я и не с такими зависимостями справлялся. И от тебя в душе ничего не останется.       — Я должен тебе признаться…       Сигнал подъезжающего желтого такси прервал Фрэнка. Джерард заторопился и даже не воспользовался багажником. Чемодан он отправил вместе с собой на заднее сиденье.       Фрэнк остался один и смотрел на пустую дорогу вслед автомобилю, который уже скрылся за поворотом.