Под покровом Выручай-комнаты

Рыжий островок в сером море. За окном вечерело, и закатное солнце раскрашивало небо во всевозможные огненные оттенки. Цветастые разводы отражались от витрин продуктового магазина, старой лавочки с выцветшей вывеской «Тысяча и одна мелочь от бабушки Рози» и окон многоквартирных домов и общежитий. В комнате маленькой Ибис давно погас свет, но горела одна-единственная лампочка в фонарике с треснутым стеклом. Тусклый лучик освещал потёртые страницы раскрытой перед ней книги, от которой она не могла оторваться уже как дней пять. Это — уникальная книга о магических существах из личной библиотеки — подарок от папы. Он сказал, что не сможет приехать и проводить её вместе с мамой на «Хогвартс Экспресс», поэтому в одиннадцатый день рождения дочки откупился подарками. Вместе со стопкой книг он привёз ей молодую почтовую сову, коробку сладостей и метлу, которую мама так и не одобрила. Даже настояла на том, чтобы оставить её дома, аргументировав тем, что до второго курса иметь при себе метлу, по крайней мере в Хогвартсе, строго запрещено. Нельзя, так нельзя, дочка и не настаивала. Мама всегда была для неё авторитетом, даже когда сильно хотелось возразить.  — Ибис! Да что же ты вытворяешь?! — Воскликнула влетевшая в комнату мама с поварёшкой наперевес.  — А что я вытворяю? — Невозмутимо спросила та через плечо и направила луч фонарика ей на лицо, от чего мама сердито поморщилась и щёлкнула выключателем. Яркий свет болезненно ударил в пару карих глаз. Зрачки в них резко сузились, и девочка зажмурилась.  — Читаешь при тусклом свете, — пояснила женщина, размахивая поварёшой. — Ты разве не знаешь, что плохое освещение портит зрение? Сколько раз тебе говорить?  — Прости, мам… — Ибис нехотя открыла глаза. Резь никак не хотела проходить. Она вообще не сильно любила яркий свет. Получилось так, что ей всегда было приятнее в тени, в вечернее время суток или, как сейчас, подсвечивать фонариком — его ей было более, чем достаточно. Родители ни в какую не воспринимали этот факт и каждый раз устраивали выговор, как и сейчас.  — «Прости, мам», — женщина закатила свои голубые глаза и сунула свободную руку в карман кухонного фартука. — Ох, горе мне, горе. Пойду, проверю жаркое, — она зашагала обратно на кухню, напоследок добавив:  — Выключишь свет — верну метлу папе! А вот это уже был весомый аргумент, чтобы её послушать. Лишиться такого сокровища для Ибис было всё равно что забыть слово «квиддич» и все к нему прилагающиеся. Наверно, именно из-за этой знаменитой игры она так ждала то письмо, что теперь лежало у неё на столе, письмо из Хоггвартса.  — И вообще, — мама снова вернулась в комнату и, сложив руки на груди, прислонилась спиной к косяку двери. — Сдался тебе этот квиддич. Как по мне, игра в шахматы куда занимательнее. И полезнее, кстати.  — Я не люблю шахматы, — монотонно ответила дочь, перевернув страницу, хотя она давно упустила ниточку мысли. Кажется, там что-то было про соплохвостов? Или про них она уже прочитала, и речь шла о гипогрифах?  — Да всё равно. Это же опасно! — Не унималась мама. — Ты можешь упасть с метлы, сломать себе, что угодно, да и, в конце концов, вовсе разбиться! Ибис слышала это изо дня в день. «Что угодно, но не этот твой квиддич», — повторяла мама. Эта фраза напрочь въелась в память, и ассоциировалась только с ней и её бесконечными нравоучениями.  — Ну тогда оберни меня пищевой плёнкой и спрячь в чулане, чтобы наверняка обезопасить! — Не выдержала Ибис, но вовремя спохватилась при виде закипающей на глазах мамы и, понизив тон голоса, добавила: — Со мной всё будет хорошо, мам. О, Майкл проснулся. «Очень вовремя, кстати, » — подумалось ей. Из соседней комнаты донёсся надрывной детский плач вперемешку с кашлем, напоминавшим собачий лай. На прогулке за ним недосмотрела воспитательница, и он застудил себе горло. Мама, конечно, устроила этому горе-педагогу взбучку века, речь даже зашла об увольнении, но конфликт каким-то чудом удалось замять. Теперь Майкл лечился на дому. Доктор назначил кучу микстур, таблеток и процедур, после которых малыша в буквальном смысле отрубало, и он спал часами.  — Ох, горе мне… Мама снова вышла, и в комнате воцарилась тишина. Ибис устало вздохнула и захлопнула книжку. Почитает ещё когда-нибудь, когда мамы не будет рядом. А в ближайшем будущем такая возможность представится, это точно. Ну конечно! Школа в такой дали от дома и скучных домашних правил со всякими волшебными штуками и новыми знакомыми, возможно даже друзьями, которых, в прочем, ей пока не доводилось заводить. Но это всё поправимо, ведь так? Чёрная маленькая совушка громко ухнула, чем привлекла внимание хозяйки, и та ласково улыбнулась. Она до сих пор не отошла от того волнующего момента, когда отец лично вручил в детские ручки увесистую клетку, накрытую полотном. А там оказалось это чудо, пусть и такое маленькое. Ибис даже успела дать ей имя.  — Чернушка, — мягко позвала она и, поднявшись с кровати, подошла к клетке с совой. У Ибис никогда не было питомцев, причиной тому, разумеется, мама. Каково же было счастье, когда в дом вломился папа с грудой подарков, а в последствии — и с очередным скандалом на хвосте. Да, что-то у родителей не ладилось последние, наверно, лет пять. Это случилось после рождения Майкла — их словно подменили, как это случается с картами в колоде. Они то сходились, то разбегались, снова мирились, и так до бесконечности. Ибис, конечно, привыкла, но иногда и ей перепадало. Особенно, когда у мамы было плохое настроение — мол, то не так и эдак, подойди, отойди, с глаз долой. Но теперь всё изменится… Ну, конечно же, обязательно изменится! Дом останется далеко-далеко, за сотни миль от Хогвартса, школы чародейства и волшебства. С этой мыслью Ибис бережно вернула книгу на полку и выключила свет. Лучше лечь пораньше, так долгожданное завтра наступит ещё быстрее.

***

На вокзале было необычайно людно. Маглы будто специально выбрали этот день, чтобы создать непроглядную толпу и отдавить ноги сначала маме, а потом дочке. — О, Мэрлин! Я опаздываю! Надо ещё отвезти на приём к врачу Майкла! — Причитала рассерженная мама, волоча за собой растерянную Ибис, точно сумку с продуктами. — Я точно сойду с ума сегодня! Девочка шла молча. Шум толпы заглушал возгласы вечно недовольной мамы, это и было к лучшему. Вскоре пальцы на предплечье разжались, а её и вовсе не стало слышно, она будто растворилась в этой серой куче спин, чемоданов и мелких зверушек на поводках. Девочка опомнилась, но только когда один очередной прохожий зевака небрежно толкнул её в плечо, а второй бесцеремонно отдавил ей ногу. Мамы рядом не было, и время на привокзальных часах уже поджимало. Ибис испуганно проморгалась, забыв о боли, и растерянно осмотрелась по сторонам. Серые, жёлтые, коричневые спины мелькали перед глазами, окончательно сбивая с толку и преумножая растущее в животе волнение.  — Фред! Джордж! Перси! Поторапливайтесь! Платформа 93/4! Вам сюда! — Раздался кряхтящий голос где-то впереди, и в толпе мелькнул островок из рыжих голов. Девочка встрепенулась — название платформы показалось знакомым, и она достала из кармана билет и пробежалась взглядом по его содержимому. Видимо, все эти люди спешили туда же, куда нужно и ей. Ну, конечно! Вот и спасение! Ни минуты не раздумывая, Ибис развернула коляску с чемоданами и клеткой Чернушки и со всех сил рванула в сторону рыжей семейки, расталкивая впереди всех вокруг и в отместку за отдавленные ступни наезжая им на ноги. Сердце безжалостно стучало в ушах, разрывая перепонки и глуша все звуки, а глаза продолжали искать тот самый рыжий островок, как спасение среди морских волн. ***  — Я вам говорю, — Фред и Джордж разом увернулись от активной жестикуляции руками, — ваши макушки так выделялись из толпы, что…  — Что для тебя это стало знаком судьбы! — Перебив, подмигнул Фред.  — Маяком в бескрайнем океане! — Таинственно мельтеша пальцами перед глазами и разводя руки в стороны, добавил Джордж. ***  — Постойте! — Запыхавшись, выкрикнула, точно утопающий, горящая от прилива сил Ибис. — Пожалуйста, подождите меня! Идущая впереди пухленькая женщина в старомодном платье и вязаном берете резко обернулась на детский голосок и нахмурила брови, но не сердито, как это делала мама, а, скорее, с интересом, по-доброму.- Подождите… — Ибис резко затормозила и случайно выпустила коляску из рук, и та с шипением прокатилась вперёд на тугих колесиках и была остановлена кем-то из рыженьких мальчишек. — Фух… — Выдохнула она с облегчением. — Простите, я хотела спросить… — Дыхание никак не восстанавливалось, и это дико нервирорвало. Ей казалось, что женщина сейчас фыркнет и, развернувшись, зашагает дальше, но реакция приятно удивила. Та наоборот подошла ближе и, склонившись к ней, дружелюбно переспросила:  — Да, милая?  — Извините, пожалуйста, — в который раз пролепетала Ибис. — Я…  — Вот ты где! — Точно свирепая акула, вынырнувшая из толпы сзади мама крепко ухватила девочку выше локтя и одёрнула. — Сколько раз я говорила тебе держаться рядом?! Что за непослушный ребёнок?! Ибис звонко взвизгнула и чуть не расплакалась от испуга, но в миг опомнилась и, резко вывернувшись, отскочила за спину незнакомки. В ней, почему-то, она смогла разглядеть единственную защиту от свирепой мамы. Остальные раскрыли во всю глаза и вытаращились на маму.  — Какие-то проблемы? — Рыжеволосая женщина выпрямилась и, скрестив руки на груди, добавила: — Мисс?  — Ох, что вы, — опомнилась мама, осознав, что переборщила, и в секунду переменившись в выражении лица. Она махнула нежной ладошкой с дорогим маникюром и поправила уложенные блондинистые волосы. — Я провожаю дочку на поезд. Но толпа тут такая, сами видите. Легко потеряться. А мне ещё младшего к врачу вести.  — В таком случае, может быть, лучше я провожу её на поезд? Со мной здесь целое семейство, и почти всех надо отправить в школу, — добрая женщина плавным жестом указала на столпившуюся рядом кучку рыженьких детей, ошарашено хлопающих глазами. Двое из них, видимо, близнецы, пригнувшись, о чём-то увлечённо шептались, один продолжал удерживать пойманную коляску.  — Ах, это было бы замечательно! Если вам не составит труда, присмотрите за ней, Мисс? — Мама нахмурила свой напудренный носик.  — Молли Уизли, — мягким тоном отозвалась женщина.  — Я Хоук Сайлент. Приятно было познакомиться, — она было протянула ладошку для рукопожатия, но тут её взгляд взметнулся к циферблату часов, — а сейчас мне надо бежать! — Даже не потрудившись пожать Молли руку, мама развернулась на каблуках, и тут произошло невероятное. Стоило ей сделать шаг, как раздавленный камушек под подошвой дорогущих туфель громко бахнул, заставив её сначала истошно завизжать, а потом подпрыгнуть. Ибис и не подозревала, что мама так может.  — Ах, вы негодники! — Возмущенная Молли обернулась к хихикающим близнецам и погрозила им кулаком. — Что я вам говорила по поводу ваших выходок?! Простите, миссис Сайлент! Но та лишь, одарив всё семейство красноречиво-презрительным взглядом, развернулась, взмахнув волосами, и зацокала каблуками по вымощенной плиткой дороге, не обращая внимания на дымящуюся подошву. Как бы это ни было странно, но в этой ситуации Ибис была весьма и весьма благодарна тем двум, хохочущим в сторонке. Будет жаль, если они лопнут от смеха. Она с интересом смотрела в след удаляющейся маме и мысленно благодарила судьбу или настойчивую толпу за то, что та столь удачно их разлучила. Хотелось даже показать язык, но вдруг на блондинистом затылке есть глаза? Всякое может быть. Но видимо, миссис Сайлент сочла более разумным поспешить за оставленным на домовую эльфийку Майклом — времени до планового приёма оставалось в обрез.  — Не надо, мисс, — девочка осторожно потянула возмущённую Молли за рукав старенького пальтишка. — Уверена, они уже раскаиваются и больше такого не повторится. Между тем Ибис им незаметно подмигнула и показала большой палец в знак одобрения. Мальчики переглянулись и, сложив руки на груди, просияли в паре хитрых улыбок. ***  — Ещё тогда я понял, что это судьба, — подпирая подбородок кулаком, меланхолично выдохнул Джордж. ***  — Раскаиваются они, как же! — Закатила глаза Молли, но, взглянув на время, спохватилась. — Но да ладно, пошли! Поторапливайтесь все! *** Посадка прошла на удивление просто. Сначала надо было пройти через волшебный проход между платформами №9 и 10, а дальше — погрузка чемоданов и строгий наказ рыжей мамы всем друг о друге заботиться. А ещё она поручила старшему сыну, кажется, его звали Перси, присмотреть за Ибис, и попросила отправить сову, как только поезд прибудет на конечную станцию.  — Вот, здесь свободно, проходите. Перси говорил довольно нудным тоном, но относился к поручению матери со всей ответственностью. Он помог затащить чемоданы в тамбур, сам нашёл свободное купе и лично проследил, чтобы все зашли и сели, казалось, строго на заранее предназначенные для них места. Занудно, но зато организованно. Ибис сразу прошмыгнула к сиденью у окна. По рассказам папы, скоро должен был открыться неплохой вид, поэтому не увидеть его первой и с самого удобного места было бы настоящим преступлением. На сиденье напротив опустился Перси, уже с каким-то учебником в руках, явно подержанным не один год и не одним хозяином, а рядом с ним приземлилась неугомонная парочка. При взгляде на них Ибис казалось, что она смотрит на два солнечных лучика, яркие и улыбчивые. Они о чём-то оживлённо шептались, болтая ногами и украдкой поглядывая на неё.  — Эм… — Девочка долго не выдержала и решила первой подать голос. — Спасибо. Вам, кхм, — она уставилась на коричневую обложку учебника, из-за которой нехотя выглянул Перси и, бросив почти равнодушное «не за что», снова уткнулся в книгу. — И вам, — Ибис перевела взгляд на близнецов и неловко улыбнулась. Получилось криво.  — Нашла, за что благодарить, — презрительно хмыкнул Перси и, облизнув палец, перевернул страницу. — Стоит им шагнуть за порог школы, они в миг окажутся в кабинете Филча.  — Филча? — её брови нахмурились, а голова склонилась на бок, мальчики тоже заинтересовались. — Это кто такой?  — Завхоз, — коротко бросил он.  — Ну-ну! Я не согласен! Эта тётка чуть не съела её! — Запротестовал один из младших.  — Одним своим взглядом, — добавил второй, и они переглянулись.  — Ну… В какой-то степени, — усмехнулась Ибис. — Мама бывает строгой. Иногда.  — А когда нет? — одновременно выпалили близнецы, одновременно подавшись вперёд. Девочка, сжав губы в тонкую полоску, покачала головой из стороны в сторону. И правда, когда?  — Иногда, — ответила она. Так было почти всегда — иногда строгая, а ещё реже — снисходительная. Только выходные с папой и пара недель у глухонемой бабушки спасали от маминого гнева.  — Всё так плохо? — Перси отвлёкся от учебника и закрыл его. Обложка сочно хрустнула.  — Нет, что вы! — девочка замахала руками, как птенец ещё не оперившимися крылышками. — Она… Это… Ну… Короче, она…  — Всегда такая, — переформулировали мальчики, за что Ибис одарила их сердитым взглядом.  — Это не правда! Моя мама хорошая!  — Ну, всё-всё, довольно, — вмешался Перси, и весьма вовремя. Ещё минута, и Сайлент бы разрыдалась прямо у них на глазах. — Тебя как зовут хоть?  — Меня? — Девочка ткнула себе пальцем в грудь и только тогда вспомнила, что не называла своего имени. Морщины мимолётной обиды на её лице сразу разгладились и, поёрзав на своём месте, она представилась:  — Я Ибис Сайлент. Близнецы затихли и переглянулись. Создавалось ощущение, что таким образом они общались между собой без слов, эдакие легилименты, хотя это не так.  — Похоже на…  — Птицу!  — Верно, — неловко улыбнулась девочка. — Мой папа — магозоолог, а ещё он сов разводит, лечит, изучает. Моё имя на латыни значит «сова». А ещё есть такая птица, но вариант с переводом мне нравится куда больше.  — Ну, да… — Тихо протянул один из близнецов, пялясь на неё в оба глаза. Только после объяснений он понял, кого она ему так напомнила. Каштановые взъерошенные волосы были похожи на перья рябой совы, особенно там, на вокзале, когда на них падали солнечные лучи, пробуждая в их темноте проблеск едва заметной рыжинки, широкий плюшевый свитер с высокой горловиной, свисающий почти до колен делал её тело похожим на птичье туловище. Вся она будто выросла среди птиц — болтала без умолку, чудно крутила головой, прямо как сова, и нос у неё был странный — удлинённый, с едва заметной горбинкой, как маленький клювик, но широковатый.  — Я Перси, — уже более снисходительно представился старший из рыжих братьев. — А это, — он поочерёдно указал на лохматые макушки, — Фред и Джордж. Все мы Уизли.  — Вообще-то Фред не я, а он, — мальчик незаметно ткнул своего брата локтем, и тот активно закивал.  — Тоже мне, братец, — добавил он.  — У нас с ними вечная путаница, — устало пояснил Перси, покачав головой, и вернулся к чтению. — Кстати, даже мама иногда их не различает. — Добавил он, как бы в собственное оправдание. — Так что поосторожнее с ними.  — А зря, ведь я куда симпатичнее! — Фред вальяжно зачесал лохматые волосы назад и наигранно хмыкнул. Купе взорвалось дружным смехом, даже невозмутимый Перси проронил улыбку, на мгновение скинув с себя мантию занудства. Весь остаток пути ребята провели в оживлённой беседе. Они шутили, снова смеялись, травили байки, играли в угадайку и даже успели обсудить каждый факультет по отдельности и кто на какой хочет. А Ибис было просто хорошо, лучше, чем когда либо. Она не сказала бы, что на протяжении жизни ей было плохо, вовсе нет. Девочка росла вполне счастливым, как обычно утверждала мама, ребёнком, обеспеченным всем необходимым и даже сполна. Но именно так, как первого сентября в купе одного из последних вагонов «Хогвартс Экспресс», ей не было никогда. ***  — Я протестую! — Подорвался со своего места Джордж, точно присяжный в зале суда. — Красота — моя сильная сторона! — Он отчаянно ударил кулаком в грудь и снова плюхнулся на диван.  — Ну, да, мечтай… — Посмеиваясь, прокомментировал Фред.  — Правда, Сайлент? — Они, ухватив её за руки, резко обернулись к ней, и каждый искал в растерянном взгляде подруги поддержку.  — Да? — Высвобождая руки, вопросительно протянула она.  — Кто из нас? — По-видимому, озорная игра бровей Ибис не впечатлила, и после очередного глотка сливочного пива и недолгих раздумий она с невозмутимым видом ответила:  — Я, кто же ещё?