Под покровом Выручай-комнаты

Внезапный порыв и ворчливый сквиб.       — Что, мерлинова борода, ты здесь забыла, Сайлент?! — Негодовал Джордж громким, сошедшим на хрип, шёпотом, пока его брат потирал ушибленный нос.       — Серьёзно, Уизли? Этот вопрос ты задаёшь мне? — Стряхивая с мантии приставшую к ней при падении пыль, фыркнула в ответ Ибис и откинула назад спавшие на лицо волосы.       — МЫ задаём. — Поправил Фред.       — Что ВЫ здесь делаете посреди ночи, Уизли? — Девочка в полунаклоне ткнула в них пальцем и, подбоченясь, продолжила. — Вы вообще понимаете, что из-за ваших, — она не переставала вертеть головой, — да, ваших проделок факультет то и дело теряет баллы? Вам мало сегодняшнего урона? Опять же, по вашей милости! Нет, вас понесло по коридорам школы после отбоя, когда нарваться на неприятности ещё легче, чем на зельеварении! Близнецы с невозмутимым видом переглянулись, и Фред ради интереса спросил:       — Слушай, а ты случаем не сестра нашего Перси из параллельной вселенной? А то уж больно мне хочется ушатать тебя Историей Хогвартса. Ибис его слова вывели из себя настолько, что даже во мраке пустой, пыльной комнаты, по углам затянутой паутиной, было видно, как покраснели её надутые щёки.       — Да они прямо родственные души. Даже злятся одинаково. — Подметил Джордж, подбирая с пола выскользнувший из рук во время падения пергамент, тот самый, с которым они прошли сквозь портретный проём на глазах Ибис и скрылись в темноте коридоров.       — Ну что там? — Поинтересовался Фред. — В коридоре чисто?       — Да, никого. Хотя её визг покойника из могилы поднимет.       — Ой-ой, — с явным недовольством девочка ещё и язык показала, — а нечего было пугать меня своими страшилками про всяких там троллей, вампиров, русалок и гринделлоу!       — Тише! — Вдруг гневно шикнул Джордж, всматриваясь в складки всё того же пергамента, и прижал палец к губам.       — Что это у теб…       — Ш-ш-ш! — Одёрнул её Фред, и Ибис затихла. Она вытянула шею, словно её ноги приросли к полу, и она не могла подойти, и с интересом стала всматриваться в блуждающие крохотные отпечатки ботинок по пожелтевшему пергаменту.       — Филч близко. Надо вести себя тише. — Напряжённо констатировал Джордж, вертя бумагу в руках и отслеживая хождения маленьких ножек.       — Это что, карта? Карта школы? — Ибис наконец подошла ближе и заглянула в свиток. — О, это же мы… — Она ткнула пальцем в надписи с их именами. — Но… Где вы её взяли?       — Стянули из ящика стола Филча, пока тот гонялся по всему коридору за Пивзом. — С гордостью объявил Фред. Пара ножек с инициалами завхоза свернула в соседний коридор, так что опасность миновала.       — Мы решили испытать эту карту сегодня ночью, пока в школе пусто и тихо. Но кто же знал, что за нами увяжешься ты? — Взгляд Джорджа сверкнул нескрываемой сердитостью в свете луны, тускло пробравшейся своими лучами сквозь пыльное, затянутое паутиной окно. — Откуда ты вообще свалилась на нашу голову?       — Вот именно. — Поддакнул ему брат, и выражения их лиц стали одинаково сердитыми.       — Ха! Как будто мне самой так уж этого хочется! — Ибис всплеснула руками и снова скрестила их перед собой, напряжённо потопывая ножкой.       — Джо-о-ордж, — протянул Фред, краем глаза косясь на брата, — ты думаешь о том же, о чём и я?       — Фред, определённо.       — Что вы там удумали? — В мгновение ока с детского лица сошла сердитая маска, и девочка вновь побледнела, как привидение Почти Безголового Ника.       — Сотрём ей память? — Близнецы одновременно злорадно усмехнулись и достали из-под мантий волшебные палочки.

***

      — Пф! Пха-ха-ха! Серьёзно, Сайлент? Ты действительно тогда поверила, что мы в столь юном возрасте овладели обливейтом? — Барабаня кулаком по подлокотнику дивана, ухахатывался Фред, а с другой стороны умирал со смеха его брат.       — Нет, ну, кхм, — Джордж деловито кашлянул в кулак, прочистив горло, и им же быстро утёр набежавшие в уголках глаз слёзы, — конечно, это весьма лестно звучит, что ты уже на первом курсе распознала в нас талант. Ауч! — Он едва успел увернуться от удара подушкой.       — Талант жестоко шутить! Вот, что я тогда в вас разглядела!       — У тебя тогда просто были проблемы с юмором. — Возразил Фред, и ему в лицо прилетела подушка. — Пф… Спасибо. Да, прямо как и сейчас. — Буркнул он, отплёвываясь от перьев и укладывая снаряд себе на колени. — Джордж, кажется, она напрашивается на…       — Так! У кого-то там слишком быстро рассосалась шишка? — Ибис обернулась к Фреду. — Или прошёл мой укус? — Она обратилась к Джорджу. Оба в её манере закатили глаза и снова откинулись на спинку дивана. Проблемы с чувством юмора у подруги не выветрились до сих пор. Зато сливочное пиво дало в голову нехило. Выпила она не так много, но достаточно, чтобы в ней проснулся дебошир.

***

      — А это что? — Забыв о направленных на неё палочках, Ибис с изумлением округлила глаза и указала на что-то за спинами близнецов, и они машинально обернулись.       — Зеркало. — Пожал плечами Фред, подошёл и с серьёзно озадаченным видом постучал костяшками пальцев по серой глади. Зеркало было высокое и, видимо, очень древнее — его грубую окантовку невесомой тюлью обрамляла прелая паутина, и пыль плотной пудрой ложилась на стекло. В целом, если его использовать по прямому назначению, оно вполне пригодное, только бы почистить и освежить слоем блестящего лака.       — Вполне обычное. — Джордж прищурился, всматриваясь в их отражения на пыльной поверхности.       — Вы, что, не видите ничего? — озадачилась Ибис, пройдя между ними к старинному антиквариату. Она натянула на кулак рукав и протёрла им маленькое окошко на месте своего лица. На неё таращилась пара карих глаз, с приопущенными уголками, что делало их в какой-то степени грустными, по-взрослому тоскливыми.       — А что мы ещё должны в нём увидеть? Это же просто зеркало. — С растерянным видом пожимал плечами Джордж, смотря то в отражение, то на них.       — Вы их правда не видите? — Девочка отошла на пару шагов назад и наконец обернулась к ним. — Это же моя м… мама… — Это слово было горькое, как кофейное зерно. — А рядом, вот, — она указала в пустоту в отражении, — мой папа. — На последнем слове её губы дрогнули в тёплой улыбке. — Это моя семья.       Фред с потерянным видом хлопал ресницами, беззвучно открывая и закрывая рот, а Джордж, кося глаза, крутил пальцем у виска.

***

      — Я… — Голос Ибис резко стал ниже и грубее, как если бы она застудила горло, а взгляд устремился не в глубь раскалённого камина, а, скорее, за его пределы — в пустоту. — ...тогда так хотела, чтобы они были вместе, что абсолютно забыла про то, что они совершенно взрослые люди, которые давно для себя решили — их отношения обречены. Но моё ещё совершенно детское и достаточно эгоистичное желание сохранить семью и искренняя вера в то, что это возможно, были настолько сильны, что Еиналеж увидело и отразило это на себе…       Близнецы внимательно слушали, время от времени обмениваясь серьёзными взглядами и понятными только им двоим кивками. Они молчали. Ибис никогда не рассказывала, что конкретно она увидела в зеркале, не описывала это подробно, даже когда они наткнулись на него во второй раз уже в конце шестого курса. Она вообще старалась не посвящать друзей в жизненные проблемы, не грузить их тем, в чём они ей не в силах были помочь. Хотя они прекрасно понимали всё без лишних слов — её выдавал язык жестов, но не тот, на котором она общалась с престарелой бабушкой, а тот, что транслировало тело всякий раз, когда в жизни происходил очередной кавардак. Это стало частью её поведения — привычками.       Сгорблена спина — кто-то из родственников, предположительно мама, в очередной раз пытался доказать, насколько она ничтожна без родительских денег. Откуда ребята знали, что дело могло заключаться именно в этом? Всё просто. Однажды, когда Ибис гостила в Норе, доживая последний месяц летних каникул, мамина птица (она предпочла ручного ястреба) принесла кричалку. Весь дом слышал лекцию о том, какая у Хоук растёт неблагодарная дочь.       Покусаны губы и содрана кожа у кутикулы — был скандал, после которого мама с папой снова разъехались.       Ибис, находясь в купе бегущего по рельсам поезда молча отворачивается к окну, поджимая под себя ноги и пряча их в складки безразмерного свитера, — она так отдыхает, отключает мысли, опустошает голову, оставляя в ней только приятные шумы, говорящие о том, что дом далеко позади.       Спит, откинувшись на спинку кресла в гостиной Грифиндора — нет, не спит, а, наоборот, что-то обдумывает, и, если присмотреться, можно заметить напряжённые движения зрачков из стороны в сторону. Как-то раз в один из таких моментов Фред с Джорджем хотели нарисовать ей усы волшебным перманентным маркером, но потом ходили с парой дымящихся шишек на макушке.       Ибис старалась молчать, но время от времени над ней брала контроль «девичья сентиментальность» (так обычно говорил Фред), полностью развязывая язык и открывая нараспашку душу. Да и обилие сливочного пива дало о себе знать.       — Как сейчас, помню, она была в пышном белом платье, вся такая красивая-красивая, — девушка, кривя улыбку, мечтательно зажмурилась и усмехнулась, — словно сияющая. Я впервые видела её такой… счастливой. Мама улыбалась, держа папу под руку, и он улыбался в ответ. А перед ними, между, стояли мы с Майклом. Мы все вместе были. Она говорила, понизив тон до хриплого шёпота, словно боясь, что её рассказ подслушает кто-то посторонний, ковыряя кутикулу у большого пальца; Джордж вовремя заметил и остановил её сигнальным шлепком по рукам и сердитым взглядом.       Повисло тревожное безмолвие, нарушаемое разве что звуком пары сочных глотков сливочного пива и напряжённым вздохом. Горячительный напиток, хоть и не был особо крепким, быстро расслаблял, разливаясь приятным теплом по телу.       — Ух! — С резким выдохом на высокой ноте Ибис в секунду переменилась в лице, словно выйдя из глубокого транса. Угрюмости и след простыл, а близнецы ошарашено переглянулись, пожимая друг другу плечами. Девушка вся вытянулась, как струна, села ровно, выпрямив спину и отведя плечи назад. — Хах, что-то я переборщила с откровениями на сегодня. Кхм, и с выпивкой, в прочем. Похоже, я ещё долго не буду соблазняться на сливочное пиво. — Она кашлянула в кулак и быстро отставила бутылку в сторону, одними своими действиями извиняясь за эдакое представление в единственном акте с одиночным монологом. Всё, с неё на сегодня достаточно алкоголя, пусть даже такого безобидного.

***

      Маленькая Ибис смотрела в волшебное зеркало, как заворожённая, не отрываясь, всё больше утрачивая связь с внешним миром. Для неё исчезло всё вокруг — звуки, голоса близнецов, писк летучих мышей, что пролетели мимо, мелькнув за окном стайкой кожаных тряпочек. Существовало только отражение, в которое ей не терпелось попасть. Она прерывисто ощупывала грязную поверхность, пачкая руки в пыли, звала всех, кого видела напротив, а они улыбались и махали ей.       — Проклятье, Филч! — Джордж до хруста сжал в руках карту и поднёс её к самому лицу, заметив на ней движущееся пятно с подписью. — Сюда идёт.       — Да ладно, вдруг передумает? — Фред с опаской покосился на дверь, за которой уже были слышны отчётливые шаги и бормотание старого завхоза.       — Не передумает.       В отражении Ибис заметила, как под дверь пробился слабый лучик света. Видимо, Филч поставил на пол фонарь, и теперь тянется к ручке двери. Девочка резко обернулась и решительно скомандовала:       — Чего застыли? Прячьтесь за зеркало! Она бросилась к двери и ухватилась обеими руками за здоровенный кованый молоток в форме кольца.       — Ты слышишь что-то? — Донёсся жуткий кряхтящий голос, и с наружной стороны костлявая рука Филча с грязью под кривыми ногтями, побитыми грибком, с силой потянула на себя.       — А как же ты? — Опомнился из-за зеркала Джордж, с другой стороны выглянул Фред, с негодованием маша ему рукой, чтобы тот затих.       — Есть одна идея… Ай! — Ибис едва не выпустила из рук кольцо. Ещё один рывок, и дверь распахнётся, увлекая её за собой в коридор.       — Здесь точно кто-то есть! — Филч отпустил кошку, ухватился обеими руками за дверной молоток и, упершись ногой в дверной косяк, рванул кольцо на себя. — Кхё! Завхоз хоть и был человеком возраста не первой свежести и явно не самого рассвета сил, а скорее заката, но ребёнку с ним всё равно бесполезно было тягаться. Дверь распахнулась, и Ибис с глухим стуком рухнула на пол, к ногам старого ворчуна, сжав губы, чтобы только не вскрикнуть. Девочка лежала неподвижно, закрыв глаза и расслабив тело, что удавалось ей с трудом — она неслабо ушиблась. При виде неё у Филча вытянулось лицо, уголки рта поползли к подбородку, а глаза — на лоб. Миссис Норис в подтверждение собственного недоумения подняла взгляд на хозяина и растерянно мяукнула.       — Ученица в коридоре?       — Мрра-а-ав…       — Что это с ней?       — Мав!       Ибис старалась дышать ровно, как если бы спала, хотя при том, как неудачно она приложилась локтем о каменный пол, выходило это с трудом.       — Спит что-ли?       В подтверждение девочка издала тихое сопение и дёрнула ногой, как если бы ей снилось, что она бежит.       — Эй.       Завхоз, скрипя поясницей и в принципе всеми своими суставами, наклонился к ней и потрепал за плечо. Ибис не отреагировала, хотя движение отозвалось пронзительной болью в предплечьи. Нет, надо было выждать ещё, чтобы покрепче ввести его в заблуждение.       — Лунатит, что-ли? Как думаешь, Миссис Норис?       — Муа-а-ав…       Кошка остервенело мяукнула и, кажется, учуяв ещё кого-то, затрусила в комнату за спиной девочки. И тут Ибис поняла, что пора действовать. Она сладко зевнула и, медленно поднявшись и сев, сонно разлепила веки.       — Ох, Мерлин… Хмгх… Где я? — Девочка растерянно захлопала глазками, из которых вот-вот должны были хлынуть слёзы. В поле зрения появился весьма нелицеприятный завхоз со скорченной прыщавой рожей и парой бородавок на носу.       — Ох, нет… — Ибис трагично закатила глаза, прижав тыльную сторону кисти ко лбу.       — Только не это снова!..       Филч продолжал смотреть на её игру отупевшим взглядом, что не давало понять, поверил он или нет.       — Вы представляете, я снова начала ходить во сне! — Девочка беспомощно посмотрела на Аргуса, но тот только скривил нос, будто хотел его почесать и со свистом им шмыгнул. — Я… Я… Эм… Я…       Тут спектакль застопорился. Приходилось импровизировать на ходу, но чтобы подобрать слова, нужно было время, хотя бы пара секунд.       — Вы представляете, я уснула в гостиной Грифиндора с учебником по зельеварению в руках на сто пятьдесят пятой странице… Я даже в пижаму не переоделась! Как я здесь очутилась? Ох, жуть… А который час? Наверняка, уже отбой…       Филч продолжал молчать. Казалось, в его сальной голове заел ржавый механизм, и ему нужно было время, чтобы худо-бедно провернуть шестерёнки со стёртыми зубчиками. Бедный престарелый человек, подумалось как-то Ибис, когда она заметила его, бранящего на весь коридор Фреда и Джорджа за навозную бомбочку в мужском туалете. Кто знает, что преподнесла ему жизнь ранее, помимо жалкого существования, раз он так озлобился на всех вокруг? Ребята с курсов постарше советовали просто держаться от него подальше и реже попадаться ему на глаза. Мол, все, кто владеет магией раздражают его одним только своим существованием, как-никак, он всего лишь сквиб.       — Мистер Филч, не могли бы вы проводить меня до картинного проёма? Я спала, так что не знаю, куда всё это время шла, а у вас, как раз есть фонарь при себе. Вы знаете…       — Ибис округлила глаза, и взгляд её стал по-детски жалобным. — Знаете, я так боюсь темноты! Так боюсь, вы себе не представляете просто! — У неё поджалась и задрожала нижняя губа.       Ибис нервно сглотнула, косясь на предательски мяукающую в дверях кошку. Сто пудов, эта старая щётка давно раскусила маленькую лгунью, и орёт что-то на своём кошачьем, чтобы хозяин сходил и проверил окутанную темнотой и пыльной паутиной комнату. Впервые за долгое время Сайлент оказалась полностью солидарна с Уизли и была не против пнуть гадину, как следует, чтобы та наконец заткнулась.       Завхоз, кряхтя и невнятно бранясь, поднялся с корточек и прихватил свой затёртый, с надтреснутым стеклом и догорающим фитилём фонарь, Ибис последовала его примеру и тоже встала. Правая рука неумолимо ныла и пульсировала, заставляя выступать на лбу капельки пота, не говоря уже о наворачивающихся слёзах. Попытки выдавить из себя невинную улыбку выглядели настолько жалко, что идеально подходили под ситуацию — Ибис почти не жалела о возможном переломе, боль помогала изображать эмоции куда натуральнее. А Филч, ещё пару секунд побуравив её подозрительным взглядом, наконец, смягчился и, развернувшись, пошатываясь зашагал по коридору и небрежно бросил через плечо:       — Пошли, пока не запер тебя в подземелье…       Девочка засеменила следом, по пути здоровой рукой (слава Мерлину, правая не пострадала) отряхивая полы мантии. За поворотом уже можно было выдохнуть в почти полном облегчении. Утром надо будет сходить в медпункт. Или же…       — Э-эм… — Несмело протянула Ибис, нагоняя завхоза. — Извините, сэр, а нельзя ли сначала сходить в больничное крыло к мадам Помфри? Филч оглянулся, вновь натянув недовольную мину, покрытую жуткими угловатыми, как и его лицо, тенями, дрожащими в свете зажигающихся факелов и фонаря в руке.       — Я… Эм… — Ну, я хотела бы попросить у неё какую-нибудь микстуру для крепкого сна. Ну… Чтобы в дальнейшем подобного, умк, — предплечье от неловкого поворота пронзило ещё более острой болью, и девочка, сглотнув, чуть не подавилась воздухом.       — Кхем, чтобы в дальнейшем я не беспокоила вас своими хождениями во сне. Вот.       — Только быстро. — Буркнул Аргус. Странно, но он решил поскупиться на упрёки и ругательства. Оно и к лучшему. Ибис внутренне прокричала трёхкратное «Гип-гип! Ура!» и снова прикусила язык. Боль беспощадно нарастала.

***

      — Ох, право, не нужно аплодисментов неподражаемой Ибис! — Быстро маша кистью, точно веером, и кокетливо хлопая глазами, прощебетала девушка.       — А я и не сомневался, что Ибис у нас актриса без оскара.       — Точно, только я бы всё равно не поверил. — Фред заложил руки перед собой и машинально взглянул на часы на запястье. Время близилось к отбою.       — Зато Филч поверил. — Ибис гордо вздёрнула подбородок, всё ещё гордая собой. — И вообще, не такой уж он и плохой, просто несчастный. Очень-очень несчастный человек. Честно говоря, до сих пор мне стыдно, что мы тогда подбросили ему ту коробку конфет. У него так лицо обсыпало, кошмар. — Девушка тревожно скосила брови к переносице и покачала головой.       — Брось, Сайлент, ты не мать Тереза, чтобы всех вокруг жалеть. — Закатил глаза Фред и, махнув рукой, с уверенностью добавил: — Заслужил.       — В этом году старик окончательно уподобился облезлому коту. Пригрелся у ног этой розовой жабы Амбридж.       С Джорджем сложно было не согласиться. Как говорится, мал клоп, да вонюч, а если рядом кто-то столь же душный, ещё и мыслями схож, то воняет в двойне сильнее и на милю дальше.       — Ну… — Ибис задумчиво надула губы. — Возможно. — Она кивнула. — Кстати, а что было, когда я ушла вместе с Филчем?       Близнецы с усмешкой переглянулись. Жаль, подруга не видела, как они тогда зажимая себе рты, складываясь пополам, только бы их хохот не услышали.       — Фред чуть со смеху не помер. Точнее — с твоей импровизации.       — Ага, а сам-то? У самого уши покраснели от натуги! Ибис, ты бы видела его!       — Да это ты меня своим видом рассмешил. Ты бы сам себя видел! Глаза вытаращил, как два фонаря. — Джордж сложил кисти биноклем и посмотрел сквозь них на друзей. — Вот так он и выглядел!       — Да ладно? Фред, правда? — Девушка обернулась к нему. — Хотела бы я взглянуть на это.       — И ты ему веришь? Ему, а не мне? — Фред с наигранным отчаянием бил кулаком в грудь. — Не разбивай мне сердце, Сайлент!       — Держи. — Ибис протянула руку, и на ладони появился моток волшебного скотча, которым Рон на втором курсе пытался починить сломанную палочку. — И не благодари. — Она озорно подмигнула.       — Ты беспощадна! — Фред запрокинул голову назад и откинулся на спинку дивана, притворяясь, что теряет сознание.       — И ты ещё говорил, что это я тут актриса без оскара, — прикрыв губы ладонью, пробормотала Ибис на ухо Джорджу. — Ты глянь, как старается. Парень молча улыбнулся и пожал плечами.