Под покровом Выручай-комнаты

      Боевая девчонка.       Если бы у Ибис просили, где искать безоаровый камень, или в чём всё-таки разница между волчьей травой и клобуком монаха, она бы без запинки, вытянувшись по струночке, отчеканила ответ, не колеблясь ни секунды, а если бы кто-то из сверстников спросил о том, как найти общий язык с Фредом и Джорджем Уизли, она бы развела руками, комично опустив уголки губ к подбородку. Именно этим вопросом была занята её голова последние пару месяцев. Она обдумывала ответ за завтраком в Большом Зале, на уроках профессора Снейпа, без устали повторявшего своё заветное «минус пять очков, Гриффинодор», за обедом, в совятне, в гостиной и даже перед сном. В маленькой мохнатой голове то и дело шевелились мысли, заставляя волосы вставать почти что дыбом, особенно по утрам после сладкого сна, оставшегося помятой кожей на детских щеках, прерванного боем железного язычка о стенки колокола в Астрономической башне. Ибис много думала. Больше, чем полагалось ребёнку её возраста. Она застывала над миской супа, или чашкой чая, или кубком с тыквенным соком, каждый раз вглядываясь в своё искажённое отражение и думая об одном и том же: «Как с ними подружиться?». Несмотря на обилие хороших отметок и удачно собирающийся багаж знаний о свойствах веществ и предметов, истории магии и Хогвартса, простейших заклинаниях и правилах поведения в школе, Ибис затруднялась ответить на очередной вопрос на засыпку: «Что такое дружба?». Она знала чёткое определение самому слову и могла выговорить его подобно скороговорке, но оно оставалось для неё группой сложных слов, сути которых она никак не могла уловить.       «Дружба — это отношения, основанные на взаимном доверии, привязанности, общности интересов.»       Доверие? Привязанность? Общность интересов? Что это всё?       Для Ибис это были просто слова, которые можно объяснить другими словами, ещё более непонятными и требующими расшифровки. Слова не наполнялись смыслом, она учила их, как стихотворения или таблицу умножения, совершенно не разбираясь в смысле.       «Эй, пап!       Как там мама? Ты уже сказал ей, что меня зачислили на Гриффиндор? Как продвигаются дела с работой? Ты успеваешь заходить домой, чтобы хотя бы поцеловать маму? Майкл ещё не забыл, как ты выглядишь?       У меня всё хорошо. Я соскучилась. Мне нравится учёба здесь, хотя приходится тяжеловато. Нет, пап, я так и не подружилась с теми мальчиками, о которых рассказывала. Они ужасные! Эта чёлка теперь так торчит, а ещё меня обзывают попугаем, представляешь! Теперь я ненавижу этих птиц! И всё из-за них!       Пап, расскажи, как правильно заводить друзей? Где их искать? Что для этого надо делать? Об этом не написано в учебниках, я даже в школьной библиотеке проверяла.       P.S.       Передавай привет маме, хотя, думаю, она не услышит. Но всё же передай, мне всё равно будет приятно. И поцелуй за меня Майкла. Ибис.»       — Жалуешься маме? — Находившийся в то утро в замечательном расположении духа Фред, перегнулся через стол, едва не угодив рукой в тарелку Джорджа и с неподдельным любопытством заглянул в отрывок свитка напротив Ибис, на котором она в спешке черкала слова. — Ну и каракули. — С пренебрежением отметил он, не разобрав ни единой буквы.       — Действительно. — Щурясь, кивнул Джордж. — Теперь понятно, почему учителя редко дают тебе письменные задания. — Он сказал это без какой-либо издёвки, просто как факт, но в совокупности с любопытным носом Фреда и этой его фразочкой «ну и каракули» слова сильно поддели Ибис, даже заставили помрачнеть, как грозовое облако, готовое в любой миг метнуть в них парочку-другую молний, чтобы стереть дурацкие ухмылки с их лиц. Но вместо бури последовало надменное:       — Не ваше дело!       Ибис вложила импровизированное письмо в учебник по зельеварению, демонстративно хлопнув им прямо у лица Фреда, и, бросив через плечо какую-то неразборчивую колкость, закинула сумку на плечо и быстрым шагом покинула Большой Зал.

***

      — Кстати, почерк у тебя отвратительный до сих пор. — Напомнил Фред, задумчиво теребя нижнюю губу. — Как у совы, которой вложили в лапу перо. Ибис прыснула смехом, представляя прыгающую по свитку пергамента сову и рисующую на нём бессмысленные закорючки, даже при огромном желании непохожие на буквы.       — Ну, Фред, сравнил ты, конечно! — Она шуточно стукнула его кулаком в плечо. — А ведь когда надо было что-то у меня списать, мой почерк сразу становился понятным, да, Джордж? — Девушка обернулась на посмеивающегося Джорджа. На днях он пытался переписать у неё один из конспектов, который пропустил, случайно уснув от скуки прямо на уроке. В прочем, теперь это не имеет значения.       «Ибис, ну и почерк у тебя», — эта фраза звучала не просто весь вечер в унисон с шипением головешек в чреве камина, она была особенной, потому что Сайлент выслушивала её не один год, и это постепенно стало для неё подобием комплимента, ведь именно из-за почерка мало кто осмеливался у неё списывать. Сначала с ней говорила пара худощавых одиннадцатилетних мальчиков, а спустя годы — незаметно и как-то слишком быстро повзрослевшие молодые люди. Сквозь время прошла неизменной и их мимика при прочтении текстов, написанных её рукой, — сощуренные растерянные глаза, хмурые, вставшие домиком брови и два одинаково сморщенных лба. Ибис же осталась прежней — взрослой не по годам и временами старчески угрюмой, как профессор Снейп.

***

      Это было странно. Просто удивительно, причём настолько, что можно было заподозрить подвох, а не удачное стечение обстоятельств, после которого на Зельеварении было так спокойно, точно в затишье перед бурей. Ли Джордан первым заметил отсутствие пары неугомонных друзей, своих неотлучных товарищей, и сразу же об этом сообщил. Ибис, только что вернувшаяся из совятни и едва успевшая на урок, опасливо оглянулась назад, в сторону задних парт, и растеклась по собственной в облегчённом выдохе.

***

      От стен Выручай-комнаты вновь отразилась пара-другая добрых смешков.       — Ага, конечно, рано я обрадовалась. Если не Снейп, то Филч, да, Уизли? Как вы вообще тогда додумались скормить Миссис Норис колбасу с Дыбоволосным зельем? Она же и так похожа на старую лохматую мочалку!       — Мы выполняли домашнее задание. — По-умному подняв указательный палец вверх, важно возразил Джордж.       — Да. — Кивнул Фред, но Ибис пресекла их оправдания жестом руки.       — Снейп задал сварить Зелье для излечения фурункулов. Какого гнома вы сунули носы в программу второго курса?       — Жажда знаний, Сайлент. — Отозвался слева Фред.       — И приключений. — Справа добавил Джордж.       — Хм… — Девушка откинулась на спинку дивана и наигранно задумалась, комично сморщив нос. — Я что-то не припомню, чтобы вас так уж тянуло к этим знаниям. Скорее, к приключениям.       — Ну на С.О.В. же мы явились. — В один голос заключили близнецы, и Ибис с обречённым видом, поджав губы, покачала головой.       — Непробиваемый народ. — Добавила она, потирая переносицу.       — Ну-ну! Если бы мы тогда не попались Филчу… — Вспыхнул Фред.       — …нам бы в руки не попалась Карта Мародёров. — Закончил за него Джордж.       — Что ты скажешь на это? А?       — Фактически ты наша сообщница, Ибис. Тоже ведь ею пользовалась.       — И при этом не сдала нас МакГонагалл.       — Ну, да. Сдашь таких… Проблем потом не оберёшься. — Сердито буркнула Ибис, сгибаясь в три погибели и прижимая к груди колени. Сверху на неё пушистым облаком опустился плед, который она мысленно попросила у Комнаты. — И вообще, если бы я не прикрыла вас перед Филчем, он бы вернул вашу хвалёную карту себе.

***

      Минус пятнадцать очков Гриффиндору! Ну, это был перебор. И что самое главное, вне урока, не от преподавателя, а от и так обиженного на весь мир завхоза, так ещё и осатаневшего при виде всклокоченной шерсти своей любимицы. Ибис весь оставшийся день буравила близнецов уничтожающим взглядом пучеглазой совы, даже сидящей рядом на уроках Анджелине время от времени становилось не по себе, и та одёргивала подругу. Ибис быстро приходила в себя, как после транса, и продолжала записывать под диктовку учителя.       Тем же вечером в гостиной Гриффиндора из кучки первокурсников её выловил Перси с одним-единственным вопросом, ставшим последней каплей, переполнившей чашу терпения. Бедолагу чуть не припёрло к стене гневным, успевшим за день перепугать всех под него попавших, взглядом Сайлент, и ответ пришёл сам собой. Перси подобрал выроненную Историю магии и, нервно сглотнув, отправился по своим делам. В ту же минуту на лестнице, ведущей к спальне мальчиков, показались близнецы. Оба были увлечены попутным изучением какого-то измятого и, видимо, старого свитка пергамента. Не поднимая взглядов, они прошли через всю гостиную, не натолкнувшись ни на кого, будто на их лбах вскочило по новой паре глаз, как прыщей у подростков. Ибис это показалось странным. Нет, новых глаз у них не появилось. Но шагали они уверенно, обходя каждого, с кем могли столкнуться. Даже она со своим обострённым чувством интуиции, уткнувшись с головой в учебник Зельеварения и идя к свободному креслу в гостиной, могла задеть или случайно толкнуть кого-нибудь в плечо. Да и в конце концов, с каких пор их стал интересовать образовательный процесс?       — Тебе это не показалось странным, Перси? — Не оборачиваясь на него и не отводя взгляд от удаляющейся парочки, спросила Ибис. — Пер… — Она обернулась, хлестнув волосами пустоту за спиной. А, точно. Он ведь ушёл, предварительно шарахнувшись от неё и не обратив внимания на братьев, в столь поздний час идущих на выход, неизвестно куда, неизвестно с чем в руках. А вдруг они снова нашкодят и их поймают посреди ночи в тёмном коридоре, а у факультета снова снимут баллы? Да это ведь не мыслимо! Отличники и так работают, не покладая рук, и, не поднимая голов, учат материал. Им едва удаётся покрывать урон, Слизерин уже впереди всех, а Гриффиндор волочится где-то в хвосте, на предпоследнем месте.       Портрет Полной Дамы с тихим гулом отодвинулся и вернулся на место, как только девочка вышла на лестничную площадку, ёжась от резкой смены температур — в гостиной воздух прогрел огонь в камине, а по гулким коридорам разгуливал сквозняк. И близнецы.

***

      — Кстати, из тебя плохой шпион. — С усмешкой перебил Фред.       — Да, мы заметили тебя практически сразу. — Согласно кивнул Джордж.       — И именно поэтому решили меня запутать бесконечными хождениями по коридорам?       — Ибис скрестила руки на груди и изогнула бровь, вызвав на лбу волны морщин.       — Ну как-то же от тебя оторваться надо было. — Пожал плечами Фред.       — Да, ты оказалась той ещё прилипалой.       — Ой, да ну вас!

***

      В ночное время пугливое детское воображение бывает особенно креативным на счёт того, что может находиться в непроглядной темноте неосвещённых частей коридоров и приоткрытых дверей пустых классных комнат. Сквозняк ненавязчивым дуновением шевелил волосы Ибис, а ей в свою очередь казалось, что это чьи-то руки вот-вот схватят её и утянут в тёмный угол, из которого, как ей казалось, за ней кто-то наблюдает, причём из каждого. Факелы на стенах загорались, как только мимо них кто-то проходил, и именно так Ибис предположительно прокладывала возможный маршрут братьев.       «Если здесь кто-то и был, то совсем недавно. Пламя бы погасло.»       Отблески дрожащих огненных язычков выхватывали из темноты бледное личико и взъерошенную копну волос, цвет мантии слился с чернотой теней и поэтому Ибис была похожа на один огромный лохматый клубок, несмело скачущий по коридору вдоль стен, время от времени с опаской оглядываясь назад. Мало ли, вдруг следом идёт Филч со своей поднадоевшей всему замку кошкой? Или кто пострашнее?       Внезапно за окном с громким уханьем мелькнула быстрая тень пролетающей мимо птицы. Ибис застыла на месте и побледнела, ей показалось, что то была огромная летучая мышь-вампир с острыми, как лезвия, клыками, о которой рассказывал Фред в очередной своей страшилке. В секунду волосы на голове девочки встали дыбом, да так, что даже Дыбоволосное зелье не дало бы такой результат, по коридору разнёсся громогласный визг и частый топот — это напуганная Ибис рванула с места, как ошпаренная. Она бежала, забыв о Фреде с Джорджем, не разбирая дороги, сворачивая в новые и новые коридоры и заставляя факелы с гулкими хлопками вспыхивать при её появлении. Ей казалось, что скользкие чёрные руки то и дело пытались схватить её, хотя на самом деле она спотыкалась о собственные ноги. Коридоры мелькали один за другим, точно туннели лабиринта с минотавром. Один поворот, другой, третий — за каждым фантазия рисовала нового монстра с клыкастой пастью, но при этом каждый раз тело с немыслимой скоростью проносилось, почти что со свистом рассекая густую темноту. Перед глазами мелькали очертания дверных проёмов, повороты, перекрёстки коридоров, походящие на ответвления кротовьих нор, спящих портретов.       Неожиданно дверь справа сама по себе с протяжным скрипом, походящим на жалобный стон, открылась, и из темноты вырвались две пары рук, бесцеремонно ухвативших ошалелую со страха Ибис за ворот мантии, и силой поволокли в глубь покоящегося за дверью кабинета. Ибис завизжала на весь коридор и отчаянно затрепыхалась, но в какой-то момент что-то пошло не так и режим «Наутёк без оглядки!» неожиданно переключился на режим «В атаку! Чего нам терять?». Детский кулак, прорвав чёрное полотно и утонув в нём, врезался во что-то тёплое, почти мягкое, во всяком случае это была не стена, а что-то живое. Раздался болезненный вскрик, на долю секунды отвлёкший боевую девчонку, и руки, так и не выпустившие края мантии, рывком утянули её в кабинет. По коридору пронёсся короткий взвизг, и дверь с сердитым грохотом захлопнулась, отрезав путь наружу. Ибис, не удержав равновесие, резко подалась вперёд и, натолкнувшись на что-то мягкое, рухнула вместе с клубком рук и ног под аккомпанемент недовольных кряхтений, знатно приложившись о каменный пол. Точнее, приложилась не она, а то, что смягчило ей падение.       — Ай!       — Ой!       — Мама! Кто здесь?!       — Уж точно, не она… — С болезненным уханьем донеслось откуда-то снизу.       — Да и слава Мерлину!       — Ты мне по носу кулаком заехала! — Тут же раздался сдавленный возглас.       — А меня придавила!       — И меня тоже!       — Да слезь ты уже! — Прозвучало в унисон, и две пары рук спихнули Ибис на холодный пол.

***

      — В самом деле, Сайлент. — Фред своим острым локтем легонько пихнул её в бок. — Мой нос запомнил твой кулак. Видишь, даже горбинка осталась, — он провёл по носу кончиком пальца, очертив им едва заметную неровность.       — Ой, да она всегда у тебя была. — Отмахнулась Ибис. — Вон, у Джорджа точно такая же. Правда, Джордж? — Парень хотел что-то ответить и уже открыл было рот, но брат вмешался раньше.       — Ничего подобного! У меня больше! Правда, Джордж? Тот захлопнул рот и закатил глаза к потолку, подперев щёку ладонью.       — Да нет же… — Сощурившись, Ибис обернулась к Джорджу и, обхватив ладонями его лицо, стала внимательно всматриваться. Парень застыл, точно оцепенел, и бросил беспомощный взгляд на брата, его брови взметнулись, проложив на лбу пару складок. — Фред, посмотри внимательнее, у вас же совершенно разные носы. У Джорджа он уже, и горбинка совсем немного больше. Может, я тогда ударила не тебя?       — Я вам не мешаю? — Пробурчал Джордж, но оба его проигнорировали.       — К твоему сведению, Ибис, с памятью у меня всё нормально. Я прекрасно помню, как добротно ты мне врезала.       — В таком случае, это тебе на долгую память. — Девушка иронично усмехнулась, наконец выпустив из рук лицо бедного Джорджа и дав ему перевести дух. Скоро ведь действительно придётся прощаться, и больше не будет походов в Хогсмид, весёлых часов, проведённых в «Трёх мётлах» за кружкой сливочного пива, выигранных матчей по квиддичу, вечеров у камина с кучей домашнего задания и их заразительных улыбок. И Ибис тоже не будет. Той самой, которую они вылепили из серой глины занудной правильности за годы дружбы. Останутся, конечно, золотое трио, Ли и Анджелина с подружками, но это уже будет не то. От слова совсем. Фред с Джорджем заберут с собой частичку её, именно ту, которая заставляла угрюмую подругу улыбаться. А потом всё действительно закончится. Ибис наконец откроет собственный магазин зелий, продолжит подрабатывать в совином магазине отца, на сбережения купит себе квартиру в каком-нибудь тихом районе магического Лондона, и её жизнь снова станет серой и однообразной, рано или поздно.       — А мне что-нибудь на память? — С надеждой выглянул из-за её плеча Джордж.       — Ну, Джо-о-орджи, боюсь, за годы я утратила сноровку в точности ударов по носу. Могу промахнуться и зарядить в глаз. — Разминая кулак с сочувствием произнесла Ибис. — С этим вопросом обращайся к Грэйнджер. — Она горько усмехнулась, быстро облизнув губы, ей снова стало не по себе, а потом добавила: — Кстати, можете оставить себе мою метлу. Пусть это будет моим подарком вам на память.       — Брось, Ибис, ещё полетаем. — Джордж покачал головой и похлопал Ибис по плечу, девушка едва заметно усмехнулась одним только уголком губ. Тревожное внутреннее чувство поднимало со дна подсознания всё новые сомнения, она снова сделалась угрюмой, пока Фред не бросил в её сторону очередной подкол:       — Да она просто боится, что без Анджелины и Алисии проиграет нам, как пить дать! Ибис через силу выдавила из себя смешок, похожий больше на тихое кряхтение.       — Конечно, мальчики. Конечно…