Увековечив себя

Для чего же нас послал сюда бог? Посылал ли он нас вообще? Может он нас послал просто, куда подальше и свалил? Как много философии может скрываться в паре предложений и как много жизней может быть положено на их разгадку? Каждый раз мы задаёмся вопросом, а в чём, собственно, смысл? И каждый раз вспоминаем про своих родных, друзей, увлечение, работу, а кто-то не вспоминает ни о чём, надеясь, что это придёт к ним само и ничего, впрочем, искать и не надо. Зачем мы живём? Появляется однажды в мозгу вопрос и лишь немногие способны вынести груз размышлений и депрессии после этого вопроса. И к этим немногим, например, относится и главная героиня своего собственного романа, чьё имя она заботливо будет держать в секрете, дорожа своей, и без того не чистой репутацией. Думаю никто и не представляет, что сейчас, дабы творить, она запивает очередную таблетку викодина водой из под крана, благо не перпутав её с водой, в которой она размачивает глину. Иногда конечно, она путает, но что сделают творцу пара капель воды смешанной с глиной? Ну собственно, много чего, но это её не заботило. Её любимым занятием было угадывать, ради чего живут люди за окном, а потом сравнивать их результаты с собой, безамбициозной, ленивой и весьма бесцельно плывущей по течению веточкой, а может даже брёвнышком, если брать за пример свою персону после обеда. Наследство ей досталось от бабушки, как, впрочем и горы викодина, на который она подсела ещё в детстве, но почему-то не злоупотребляла им, и незаурядный талант творить, который, к сожалению или к счастью приносит только убытки, а доходов не приносит, да и особой пользы, в принципе, тоже. По крайней мере так она думала. Почему её жизнь роман? Ну, потому что жизнь романом называть куда веселее, нежели говном, её это ободряло и, вроде как, река, по которой плыла она в виде веточки, даже обретала смысл. Ну как, смысл. Конечно вряд ли можно называть смыслом целыми днями глядеть в окно, периодически пить лечебный наркотик, запивая чаем смешанным с глиной, делать статуи и статуэтки и потихоньку сходить с ума. Но, опять же, из-за врождённого пофигизма, это ей не мешало считать это самым настоящим и правоподобным смыслом жизни. Уйдя из школы после 9 класса она и забыла, что такое общение, что наверное является мечтой многих из нас. Но также она там забыла и свои амбиции и своих друзей и корочку об окончании 9 классов, и за всем этим она решила не возвращаться, поняв, что так проще и легче. Не то, чтобы её можно было понять. Её эмоции это закрытая на 9 замков книга и при этом в книге ничего и нет - всё написано на обложке, но на обложку никто не смотрит, думая, что всё самое важное прячется под замками. Люди странные. Снуют туда сюда. Как человек, который почти не спал, да и не нуждается во сне, что иногда делает из неё вампира, говорит она с важным видом людям за окном по утрам и иногда вечером, ну так, для галочки. Конечно она прекрасно понимала, что её никто не слышит, но в этом то и прелесть - ни с кем не придётся спорить, а следовательно можно расслабиться и жить. Вот только можно ли это назвать жизнью. - Люблю грозу в начале мая. Иногда цитировала она всем известные строчки, а продолжения не знала и улыбалась из-за этого сама себе, потому что... А почему нет? Но в один момент размышления вдруг кончались и она погружалась в апатию. Заканчивались мысли, эмоции, силы и день, в принципе, тоже. В какой то момент хотелось закончить и жизнь, но она вовремя шла спать, не успевая выпить слишком много таблеток. Конечно, у неё ничего не болело. Она жила прекрасно с очаровательной внешностью, с богатым наследством, счастливым детством и лошадиным здоровьем, но уйдя от общества она вдруг вдохнула некий вид наркотика, под названием одиночество. Странный вид, странный вкус, но пьянящий неимоверно, лучше всякой водки. От него ты кайфуешь и сходишь с ума. Да, это вредит здоровью, пока ещё не придумали наркотик который не вредит здоровью, но это всё мелочи по сравнению с ощущением юношского максимализма и гнетущей тревоги одновременно. Боль подкрадывается незаметно. А даже если и заметно, то обычно мы её специально не замечаем, потом изливая душу в истерическом состоянии подушке или же близкому человеку - кому как повезёт. Героиня же била свои статуэтки об стену. После этого любимым её занятием было склеивать их по новой, только уже в другой позе, её забавляло как её истерики могут вылиться в творческий процесс и наоборот - как совершенно обычный творческий процесс может вылиться в истерику. Не думаю, что у неё есть цель, да и мне было бы весьма жалко ту цель, которая бы принадлежала ей.