Увековечив себя

Она реально скучала по наркотическому эффекту сигарет. Когда нельзя было дышать, но можно было жить. Этот дым словно заполнял её организм и поднимал её, затем оседая на станках ещё сильнее утяжеляя. Была ломка. Хотелось только курить, только жжения, только жизни и при этом её желание не видеть людей вокруг было сильнее, а потому она не выходила из дома, обернувшись вокруг почти застывшей, почти готовой статуи. Почему я такая никчёмная? Почему я не могу жить как все? Почему я не могу радоваться? Но никто ей не отвечал, хотя ответ хотелось найти, она желала ответа. Но его не было, как не было и дыма в организме. Следующие недели она не занималась ничем, словно пребывая в прострации она даже толком не ела, пока тазобедренные кости начинали выпирать, а руки приобретать более элегантные, но страшные очертания. И вот однажды она увидела в окне своё спасение. Так почудилось ей. Он выбежала на улицу в заношенных спортивках, доганяя человека, который только что выручил большую сумму денег за небольшой пакетик. - Простите! - это был её первый разговор с людьми за года три, если не считать больницу. - Да? - не чувствуя угрозы, скорее потанцеального клиента человек обернулся, сверкая улыбкой с нескрываемой жаждой наживы. - Прошу... Продайте мне один из пакетиков... Желательно тот, который не надо вдыхать... - пока она бежала она выдохлась, она давно не ела и ещё более давно не бегала, что её вид стал приобретать ещё более измученные формы. - Хорошо. Вряд ли у вас есть шприцы и навыки им пользоваться. Поэтому держите метадон. - он протянул ей банку таблеток, на которой было написано "аскорбинки". - Его нужно класть под язык, главное не разжёвывать. С вас 6 тысяч, если такие деньги вам по силам. - не было видно его глаз, но было точно видно, что человек счастлив разбогатеть на трёх таблетках на 6 тысяч. - Д-да... - взявшая тысяч 15 заранее, она протянула 6 из бумажек в кармане человеку и взяв пузырёк, в дикой панике убежала к себе, пока незнакомец провожал её взглядом. С ходу она положила таблетку в рот. Мир долго не приходил в те очертания, в которые она хотела: не было радости или неожиданного прилива эмоций, хоть каких-то. Стало тяжело дышать, но полчаса прошло и эффект произошёл: мир и правда поменялся. Гул в голове, отсутствие желания поесть, некоторая тошнота, пальцы, которые холодели на глазах, но Дима теперь был идеальным, настолько, что она наконец вспомнила, ради чего она живёт. Я его закончу. Сегодня. Вторая таблетка пошла в расход, пока полузастывшая глина от бездействия девушки размокала в воде и аккуратными, ну или так ей казалось, мазками наносились на Дмитрия. На нём появилась одежда - у неё появился непроходящий холод. На нём складки - у неё желание вырвать. На нём рельеф кожи и пальцев - у неё почти пропало дыхание. Однако чего-то не хватало. Осталась последняя? День подходил к концу, хотя она никогда прежде не отслеживала дни. Руки тяжелели, пока следующая, последняя из таблеток оказалась у девушки в организме. Ей казалось, что у неё была лихорадка, но на деле её ноги уже начинали опухать от холода. И всё же переползая от глины и к статуе она доделывала главную деталь - себя, невнятными кусками глины накладывая в силуэт. Он был размыт, она давно не видела себя в зеркале и со стороны могло показаться, что это правда лишь куски глины, но для неё это была она: никчёмная, незнакомая девушка, лицо которой не запомнилось никому. Ноги отказали, пока она тихо засыпала, словно это была обычная усталость. Руки перестали двигаться, а дыхание... Оставшийся вздох она потратила на пару слезинок, почему-то понимая, что сейчас с ней произойдет. Это я... Конец ... Нет, это был конец лишь для неё. Услышав запах смерда, соседи вызвали полицию, открывшаяся картина поражала. Девушка лежала без жизни на полу возле прекрасной статуи со странным смыслом вложенным в неё. Полицейские лишь после выяснения обстоятельств, которые длились год, смогли отдать это чудо в музей, почему-то решив, что это кого-то заинтересует. Потому что за год, который эта статуя провела в комнате вещественных улик эта статуя... Сер Дима был живым, покуда глина в его руках, выложенная в форме человека - мёртвой. Мёртвой всех смыслах, потому что все поняли, что этой девушкой была она. Запомнилась. Она запомнилась. Не знаю, статуя, Дима, человек или глина. Они все запомнились куче людей.