меня сломало прошлое

Арсений Сергеевич пребывал в своей квартире, находившейся недалеко от центра. На улице моросил дождь, что только придавало осеннюю атмосферу. На кухне закипал чайник. Мужчина сидел в кресле и перечитывал «Мëртвые души». Арс стал уже немного дремать, но свист чайника не позволил провалиться ему в сон. Мужчина заварил чай и решил продолжить чтение, но спустя пару минут на его телефон стали поступать звонки. — Да, слушаю. В этом голосе слышалась усталось. Желание не брать трубку было огромным, но когда тебе звонят серьёзные люди, приходится делать это даже через «не хочу». — Ты начал собирать команду? У тебя не так много времени, тренировки должны начаться через две недели. — Ага. — Человек десять ты должен собрать как минимум. — Я Вас понял. — Я уж надеюсь, что не подведешь, на тебя все рассчитывают. И постарайся не выдавать разные гейские штуки, как ты это делал раньше, понял? —… Молчание. Арсений положил трубку Он не любил, когда его буквально «тыкают носом», как котëнка в то, что других не устраивает, точнее, что они «не привыкли видеть такое». Да, Попову были симпатичны парни. Он старался не распространяться об этом, на сколько хватало возможности, пока кто-то из его коллег просто не взболтнул лишнего. Оттуда и понеслось: разговоры, сплетни: маленькие мальчики стали шутить, кто именно понравился тренеру и тд. Арсений откинул телефон в сторону и откинулся на кресло: в его голове творилось что-то непонятное. Дикое нежелание делать что-либо одолевало, но ответственность давила на него. Нет, он не был из тех людей, кто огорчал начальство или не выполнял требований. Скорее, наоборот: он делал всë и всегда. Именно это и давило на него, физически ли, морально. С прошлой командой у Арсения Сергеевича были отличные игры, парни трудились и относились ко всему с умом. Но уже под конец, когда каждый стал представлять из себя уже отдельную, сложившуюся личность, юноши стали проявлять себя с другой стороны или, как обычно говорят — «зазвездились». Пропуск тренировок, самоотдача уменьшалась, ссоры с тренером. Но добило Арсения Сергеевича не это, а травмы. Парни, один за другим, стали выпадать из команды: несколько перенесли операцию с коленями, другие — порванные связки. Попов понимал, что не может больше взаимодействовать с ребятами: они уже просто были не в силах что-либо сделать. Да и сам тренер знал, что такое получить травму: операция на миниск, после — реабилитация около года, которая прекрасно дала понять, что с профессиональным спортом пора заканчивать, как и ему самому, так и прекратить обучать других. Чëрт, где я должен найти этих десятерых, которые будут хотеть играть и тренироваться. — только об этом сейчас и думал Арсений. Заведующий давал ему доклад на учеников, которые что-то представляют из себя в сфере спорта. Вспомнив про это, Попов решил заглянуть в этот, что-то напоминающий «список». Мм, Киселëв, Матвиенко, — перебирал в мыслях он разные варианты, но дойдя до последней строчки, задержался, — Шастун. Прочитав эту фамилию, сердце у Арсения обдалось теплом. Он стал читать биографию об Антоне. Но единственное, наверное, важное, что там было написано — лишь про его семью, место жительства, дату рождения и то, что он играл в баскетбол до 15 лет. Да ну и что из этих бумажек можно взять важное? Парень мало что представлял из себя в университете, не выдавал грандиозных знаний, был самым обыкновенным студентом. Но похоже, этот длинный, худой парень, с яркими зелеными глазами и милыми большими ушками сумел забрать сердце Арсения. Попов и сам ещë толком не понимал, что чувствует: он знаком с парнем от силу дня два, и скорее всего не вызывает у самого Антона ни положительных, ни отрицательных эмоций. Надо будет обсудить с ним на счëт тренировок, — проплыла эта мысль у Арса, а на лице образовалась лëгкая улыбка. Обсуждать это в живую Арсений пока не был готов, поэтому он начал поиски номера телефона Антона. Искать даже было не нужно, всë было зафиксировано на нечто подобном «списке». Арс хотел было уже занести номер в контакты, но не могу найти свой телефон. — Блять. Зашвырнул он его к краю кровати, что тот даже провалился в небольшую щель. Благо, вытащить телефон не составляло труда. Арсений быстро достал его, переписал туда номер и записал его как «Шаст». — Миленько. Арсений немного полистал ленту в соцсетях, но затем опять отбросил в телефон, уже не так далеко, как ранее и принялся за новую главу «Мëртвых душ», допивая уже остывший чай. *** Антон выходил прогуляться, пока еще не очень стемнело. В кармане у парня лежала пачка сигарет «KENT», которую он припрятал на чёрный день. У него ещë никогда не было столь подавленного состояния, как сейчас. Апатия, бесчувственность, безразличие — всë это было внутри Антона. Шаст скурил две сигареты подряд. Он уже начал поджигать третью, но начавшийся дождь не дал ему закончить трапезу. Парень ничего не чувствовал и не знал, что ему было лучше сделать. На него сейчас давило абсолютно всë: университет, родители, но основной проблемой был спорт. Стоило ли возвращаться к тому, что ты оставил пару лет назад? Или стоит так и оставить это в давно забытом прошлом и продолжать жить также, неуверенно делая шаг в каждый новый день и боясь за себя, за уже ближайшее будущее? Антон не задумывался так серьезно о том, что может с ним произойти через час, два, а тут уже мысли о своëм будущем, которое он, возможно, сам же и губит. — Если я снова начну упорно тренироваться, может, я и вернусь в ту форму, вспомню все, что делал раньше. Да ну кто примется за парня, который может в любую секунду начать задыхаться на площадке? Я буду лишь бесполезным звеном. Дождь стал усиливаться, но Антон забрëл уже достаточно далеко от дома. Единственное место, куда он мог зайти, был падик. Шаст накрыл себя сверху лёгкой кофтой и побежал что было силы, чтобы не промокнуть насквозь. Он помотал кофтой из стороны в сторону, чтобы та немного просохла. По лицу стекали теплые капли дождя, которые Антон не торопился смахивать. Гром. Шаст взглянул наверх, на верхние этажи цветной девятиэтажки. Дом был построен недавно, поэтому он выделялся среди других устаревших и уже побитых жизнью зданий. Свет горел почти в каждом окне, перекликиваясь разными оттенками жëлтого. Вдруг, в одной квартире, этаже на 7 открылась балконная дверь. Какой-то человек вышел, наверное, покурить, или забрать нужные вещи с балкона, а может даже подышать запахом дорог во время дождя. Эта фигура показалась Антону знакомой, но не придав значения, он стал вслушиваться в гром и наблюдать за редко, но все же появляющейся молнией. — Эй, парень! Антон не сразу отреагировал на этот зов, но подняв голову наверх спустя пару секунд не нашёл того, кто мог бы окликнуть его. Человек, стоявший на балконе, по видимому, зашëл обратно в квартиру. Шаст всë также стоял, облокотившись на трубу и слушал дождь, погружаясь в себя. Вдруг кто-то резко открыл подъезд с внутренней стороны, что Антон даже отдернулся от стенки. Он видит перед собой преподавателя. — Ты чего стоишь, заходи в дом. Антон смотрит презрительно, на сколько только можно, на Арсения. — Зачем? Мне тут отлично стоится. — Уже холодно. Зайди хотя бы в подъезд. Антон закатив глаза всë же решил зайти, дабы не выслушивать дальше Попова. Он думал, что он поднимется обратно к себе, а тот снова выйдет на улицу и пробежится до дома. Но его всë также удивлял тот факт, что он попал в подъезд именно своего преподавателя, а тот каким-то чудом заметил его. — До ночи тут стоять собираешься? Антон был не в том состоянии, чтобы вести здравый диалог: ему так и хотелось съязвить преподавателю, чтобы он просто оставил его и ушëл. — Подожду, пока Вы уйдëте обратно в квартиру. — Не дождëшься. Попов опëрся на перила и стал разглядывать Антона: кеды, уже насквозь промокшие, черные джинсы, запачканные брызгами луж, футболка и легкая кофта, обвязанная вокруг его талии. — Долго собираешься препираться? — А вы долго собираетесь строить из себя «папочку»? Антон говорил уже на эмоциях, не контролируя свою речь. Арсений будто бы только ободрился с его слов. Он резким движением взял его за руку, немного отдернул на себя и потащил его наверх. У Антона ноги сами пошли за ним, он же даже не остановился. — Хорош вырываться, я же не избивать тебя веду. — Кто Вас знает, может, изнасилуете бедного парня. Арсений покосился на Антона, а уголки губ немного приподнялись от услышанных слов в его адрес. «Изнасилую, да, конечно», думал Арсений, переступая последнюю ступеньку. Он открыл незапертую дверь, снял обувь и за руку переволок Антона через порог. Парень уже не столь сильно сопротивлялся, не стал показывать свой характер хотя бы в доме у преподавателя. — Переобувайся. Тапочки надевай, какие понравятся. Антон оглядел прихожую, которая была достаточно громоздкой, сравнивая её со своей квартирой. На вешалке висело две куртки, одна из которых была совсем легкая и черное пальто, в котором Шаст увидел преподавателя в первый раз. Арсений пошел на кухню ставить чайник. Шастун же переобулся, нацепил первые попавшиеся тапочки и пошел по коридору прямиком на кухню. — Сходи, руки помой, — указывает Попов парню, — полотенце слева висит. Антон немного цокнул, но все же пошел в ванную. Парень посмотрел на себя в зеркало; большие глаза, под которыми образовались синяки: на щеках остались небольшие дорожки от капель, быть может, дождя: волосы въерошены, будто он не расчесывал их целый день. Антон умылся, вымыл руки, похлопал себя по щекам и неуверенно пошел на кухню, не зная, что будет дальше. — Чай, кофе будешь? — Нет. — Чёрный чай пьешь? Антон посмотрел на Арсения, не понимая, почему он игнорирует его отказ. — Ну пью. Преподаватель отвернулся от него и стал заваривать чай. — Ты что так поздно у чужого подъезда оживался? — стал расспрашивать Попов. — Под дождь попал, решил укрыться там. Не ожидал, что встречу Вас тут. «Да, а кто ожидал, что я тебя тут увижу», подумал про себя Арсений, ничего не ответив парню. Антон он неловкости сего положения стал рассматривать кухню. Большие навесные шкафы хорошо вписывались в интерьер. На окне стоял небольшой горшок, из которого в разные стороны торчали листья алое. А на столе располагалась мраморная ваза: из неё виднелись уже сухие листья непонятных цветов. На этой кухне было очень уютно, что Антон даже позабыл, где находится. — Пей, — положил Арсений большую кружку перед Антоном и пошëл в сторону балкона, доставая из карманов штанов сигареты. — Не знал, что вы курите. А ведь вроде тренер. — По-твоему, тренер не может курить, или это является чем-то за гранью реального? Антон решил промолчать, сделав небольшой глоток чая и высунув язык: обжог. Арсений вышел на балкон, поджег сигарету и закурил. Он посмотрел на время: уже было около девяти вечера, а ливень не собирался заканчиваться. По прогнозу обещали, что такой проливной дождь будет до утра следующего дня. Что делать с Антоном? Не отправлять же его домой в такую погоду. — Переночуешь сегодня у меня, дождь будет идти до завтра, — сказал громким тоном Арс, чтобы парень услышал его с кухни. — Не стоит. Я доеду на такси, — Антон сказал это сразу, не думая, но внутри него что-то щëлкнуло: он будто хотел, хотя бы немного побыть в этой квартире. — Смысл тебе тратить деньги на такси? Поспишь на диване, утром уйдëшь домой. Антон хотел было возразить, но увидев Арсения Сергеевича, облокотившегося на балконную дверь и смотрящего на него в упор, никак не ожидающего услышать от него отказа, решил промолчать и просто кивнул головой в знак согласия. — Наконец-то, у тебя пошли верные мысли, — улыбнулся Попов и пошëл в гостиную за бельем, — не забудь написать родителям, что ты остаëшься у меня на ночь, а не у какого-нибудь маньяка. Антон допил чай и поставил кружку в раковину, чуть ополоснув еë. Он вынул из кармана джинс телефон и настрочил несколько сообщений маме. Обычно она просто читает сообщения и не отвечает: главное, чтобы он написал, где он был, а что было на самом деле — еë не особо волновало. Антон видел, куда пошëл Арсений и решил проследовать за ним. К этому времени диван уже был разложен. На подушке лежали шорты и футболка для парня, которые Арс принëс для сна. — Доброй ночи, — произнëс Арсений и закрыл дверь. Антон продолжал смотреть на дверной проëм, будто ждавший ещë какого-нибудь появления преподавателя. Но взаимен на это он услышал лишь захлопование другой двери: Арсений зашел к себе в спальню. Антон сел на диван, вытянул ноги и стал продумывать у себя в голове: как он вообще очутился именно в этом месте, именно в этот момент? Всë это было настолько странным и удивительным, что просто не укладывалось у парня в его макушке. Он быстро переоделся и залез под одеяло. Сон настиг его в туже секунду, как голова соприкоснулась с подушкой. Антон провалился в глубокий сон.