меня сломало прошлое

Неделя прошла быстро. Антон после первого похода в больницу не выходил на улицу, а отлеживался дома, пропивая лекарства и изредка выходил на ближайшую площадку, чтобы поиграть с Серегой или в одиночку в баскет и покурить. Время пролетело моментально, будто бы он только вчера был дома у Арсения Сергеевича. Парень иногда вспоминал его, но в основном мысли его были заняты другими вещами. Очередное воскресенье. Антон спал до обеда, никто даже не собирался будить парня: его мать опять уехала, не сообщив об этом сыну. Да его и не особо-то волновало в последнее время, куда она пропадает. Они изредка лишь могли просто поговорить между собой, о своих заботах, проблемах, делах. В основном их разговор заканчивался на её просьбах о покупке продуктов или банальных «в университете как у тебя, нормально, не отчислили?», на что Антон отвечал «вроде нет, хожу, как видишь». Никакого разнообразия, не правда ли? Арсений Сергеевич в это время уже бодрячком, все также, как и в предыдущее воскресенье, читал книгу, качаясь на кресле. Осталась неделя до начала тренировок, а он набрал в команду всего человек семь. Вдруг, на Попова напали разные рода мысли: параллельно с чтением он стал думать о чëм-то забавном, раз на его лице стала появляться небольшая улыбка. Он сам по себе был человеком достаточно оптимистичным, так что увидев его без радостных эмоций на лице вызвало бы больше удивления, нежели с ними. Знаете, когда упоительно читаешь какое-нибудь произведение, рассказ, историю — да что угодно, и вдруг ты проваливаешься куда-то внутрь себя, проматываешь моменты из прошлого или наоборот, придумываешь разные повороты событий, которые могли бы с тобой случиться в будущем, и всë: ты забываешь абсолютно всë, что прочитал и начинаешь перечитывать заново. Тоже самое произошло и с Арсением. Только сейчас его мысли гуляли не абы где, а заострились на конкретном человеке: Антон. Да, этот длинный парень с зелёными глазами буквально въелся в сознание преподавателя и не вылезал оттуда. На данный момент, у Арсения не было отношений. Пару месяцев назад он разошелся с одним типом и решил после этого сделать перерыв. Большой перерыв. Чтобы полностью отдохнуть и пожить хотя бы немного для себя. Но в его судьбу любезно, а может и бестактно ворвался мальчишка (по другому Арсений Сергеевич не мог его прозвать). Попов сам не понимал, как это все произошло, как стала проявляться легкая симпатия к парню. Но всë уже постепенно становилось по местам в его голове. Да, он был заинтересован им в какой-то мере, ведь он, возможно, будет тренировать его в будущем. Преподаватель думал узнать чуть больше об Антоне, чтобы улучшить их общение. И этот вариант ему несомненно нравился, но все же нужно было держать такие откровения при себе. Он не боялся осуждение со стороны: Арс уже привык к неловким и немного даже пугающим ситуациям, которые могут прямо или косвенно относиться к нему, связанные с его ориентацией. — А дай-ка я ему позвоню, — подумал Попов и стал искать в своих контактах Шастуна. Гудок. Два гудка. Четыре гудка. Уже прошло гудков одиннадцать, но трубку так и не взяли. Антон просто всë ещё спал, но все же долгие звонки заставили его проснуться. И снова гудок: на этот раз Шастун уже взял трубку. — Ало, слушаю, — произнес парень голосом заспанного сапожника с тридцатилетним стажем. — Ты только проснулся? — спрашивает удивленно Попов. — Нет, не проснулся. Вы меня разбудили, Арсений Сергеевич. «Странно, он же не записывал мой номер, откуда он его знает?» — А ты откуда мой номер взял? — Ниоткуда. У меня его и не было. Кто бы мог позвонить мне в полдень, зная то, что в моих контактах только родная мать, Серега и пару одногрупников и ни один из этих людей в жизни бы мне не позвонил? Разумеется, мой преподаватель. Антон показательно цокнул в трубку, чтобы выразить все свое недовольство, но Арсения, кажется, это мало смутило. — Лекарства пьёшь? — Пью. Молчание. С минуту можно было слышать, как оба из парней дышат в трубку. Только Антон уже начал дремать, а Арсений с серьезным видом вслушивался в его дыхание. — Не засыпай, — разбудил мягкий голос преподавателя парня. — Да не сплю я, не сплю, — пробурчал Антон. И снова молчание, которое продлилось секунд десять от силы. Вдруг эту тишину прерывает Шастун с предложением, которое Попов не ожидал услышать от него. — Вы не хотите поиграть в баскетбол сегодня? Эта идея пришла в голову Антона абсолютно внезапно. Он даже сам не понял, что сказал, мысли в буквальном смысле опередили его. — Сегодня? — переспросил Арсений. Антон просто не видел выражение лица преподавателя, но оно выражало, мягко говоря, удивление. — Ну да, сегодня, — все также уверенно продолжал парень. Он всë ещë спал и не всегда получалось контролировать речь. — К пяти часам приеду на площадку. — Там и встретимся, — сказал Антон и его телефон выпал из рук, а сам он провалился в сон. Арсений положил трубку и откинул телефон в сторону. — Круто, — единственное, что сказал Попов и снова расплылся в белоснежной улыбке. Он потянулся за недавно убранной книгой и продолжил читать, пропустив ту страницу, с которой он начал думать об Антоне. *** Время 16:20 и Арсений начал собираться. Он сразу нацепил на себя обтягивающее термо-белье, джордановскую футболку с темным принтом, свободные длинные шорты и толстовку. Хоть на нём и была лишь спортивная одежда, он всë равно выглядел элегантнее, чем многие мужчины и без этого. На улице было не меньше 18 градусов, поэтому он даже не стал брать с собой легкую куртку. Арс налил небольшую бутылку с водой и стал выходить из квартиры, посматривая через каждые несколько минут на время. Преподаватель был в предвкушении этой встречи. Внутри него все вертелось, как у маленького ребенка, которому сейчас будут покупать долгожданную игрушку. «Стоит ли ему позвонить, помнит ли он о нашей встрече?» На самом деле, хорошо, что Арсения посетила эта мысль, далеко не зря. *** Антон сидел у себя в комнате и залипал в телефон. Но у него было с самого утра чувство, будто бы забыл что-то важное. Что стукнуло ему в голову позвать Арса поиграть в баскетбол, не понятно. Но только вот Попов уже был, считай, готов, а парень попросту забыл об этой встрече. Вдруг снова затрезвонил телефон. Антон не брал трубку несколько секунд, пытаясь понять, кто ему звонит, а потом уже вспомнил и лёгкими движениями смахнул трубку. — Я через пятнадцать минут буду на площадках, поэтому собирайся. Антон в непонятках. На каких площадках? Что Арсений от него хочет? — Не понял. Зачем вы на площадки едете? — Как зачем, — переспрашивает Попов, — мы договорились утром встретиться, в баскетбол сыграть. Твоë же предложение вроде? До Антона наконец-то дошло. Теперь Шаст вспомнил, что именно он обещал утром и кому. Но сейчас парня волновало немного другое: он не был готов идти играть, да и желание тоже, похоже, отсутствовало. — Арсений Сергеевич, я это.. — Только попробуй сказать, что ты не пойдёшь. Арс сдерживался, чтобы не начать гнать на бедного парня. Странная ситуация, когда не помнишь о том, что сам предлагал утром. Антон стал сильно нервничать. — Я, кажется, спал, когда Вам предлагал это. Я спросонья это говорил, Арсений Сергеевич.. Гудки. Антон взглянул на телефон, и да, Арсений сбросил трубку. Парню стало паршиво из-за то, что он совсем про это забыл. Быть может, без звонка он бы и не вспомнил об этом. Антон и так уже не раз натыкался на неловкие ситуации с преподавателем, но после этой ему стало поистине стыдно. Он думал несколько минут о дальнейших действиях, а затем взял толстовку, быстро обулся и выбежал на улицу, захватив с собой баскетбольный мяч. Антон таким не был. Раньше, когда он забывал о встречах с друзьями, с тем же самым Серегой, он не чувствовал никакой ответственности и вины, а просто отмахивался, аргументируя тем, что был занят или просто спал. А в этой же ситуации все по другому. Что именно сыграло такую важную роль в действиях парня? Может, просто стало стыдно перед преподавателем, всë же он старше него, нужно проявлять уважение. Но и это раньше его не останавливало. Он мог резко отвечать преподавателям в Вузе и не чувствовать никакой вины. А тут собралось всë: Антон и каялся перед собой же, что он забыл абсолютно всë, что безответственный и разочаровал Арсения. Он шëл быстрым шагом к дому Попова и был уже на пол пути к его подъезду. Арсений сидел на тумбе в прихожей, перекидывая с руки на руку телефон. — Идиот. — прокручивал в голове Попов. Что я идиот, что он. Поверил, что парень серьезно отнесется к своему предложению, да, а хуй там плавал, блять. Взрослый мужик, а в голове радуга сплошная. Арсений достал из кармана куртки сигареты и пошел в сторону балкона. Он стоял, облокотившись на оградку и втягививал в себя дым. Настроение ни к черту. Вдруг раздался телефонный звонок. — Если это звонят из универа, я их сразу же пошлю, ей богу, — проговорил Арсений и достал телефон из толстовки. Он даже не смотрел на номер, а сразу поднял трубку и только хотел начать буянить, как запыхавшийся голос на другом конце линии опередил его. — Арсений Сергеевич, я почти пришëл.. Выходите. — Куда ты пришëл? — К вашему подъезду пришëл почти, говорю. Собирайтесь.. Арс убрал телефон от уха и посмотрел вниз с балкона. Он увидел приближавшуюся тушку Антона к его подъезду. Такой радости ещё никто не лицезрел. Арсений, хоть и не показывал внешне никаких изменений в лице, но по его припрыгивающей походке можно понять, насколько он был счастлив. Через пару минут он уже был внизу. Антон приперался к кирпичной стене и тяжело дышал. Попов чуть не сшиб парня дверью, но от того не последовало никакой реакции: он держался рукой за бок, восстанавливая дыхание, а ногами придерживал баскетбольный мяч. Арс смотрел на лицо Антона, и глаза его сияли. Даже нет, они не сияли: они буквально горели. Преподаватель сделал шаг навстречу к парню и обнял его, накрыв своими руками почти всю спину Антона и крепко прижал к себе. — Арсений Сергеевич, вы чег.. — Цсс, молчи, Шастун. Антон дернулся от такой бурной реакции преподавателя, но не стал отталкивать его. Он простоял пару секунд, опустив свои конечности вниз. Но потом его руки сами поднялись и обхватили тело Арсения. Оно было очень тëплым. Антон так устал, пока уже бежал к подъезду, что даже не постеснялся чуть ли не лечь на преподавателя: он уткнулся лицом в шею Арсения. Его духи напоминали по аромату имбирные печенья, только что вытащенные из духовки. Антону так понравился этот запах, что тот был готов простоять так вечность, в этих крепких объятиях и впитывать аромат в себя. И Арсений, кажется, был этому только рад. Антон вжался к Арсению и его уши приняли алый оттенок.