меня сломало прошлое

Арсений сидел в машине, просматривая местность, где живëт Антон. Небольшой двор, обставленный вокруг яркими клумбами, в которых начинали пестреть георгины. Семнадцати-этажная новостройка в тëмных тонах хорошо вписывалась в атмосферу осеннего Воронежа. Вруг Арсений бросил взгляд на соседнее сидение: там лежала кофта Антона. — Чëрт, как он мог забыть забрать еë, — произнёс Попов, захватил одëжку и вышел из машины. «Если моя память мне не изменяет, то он будет на 4 этаже, с дверью разберусь», рассуждал Арсений, подходя к открытому подъезду. Он быстро поднялся по ступенькам и увидел приоткрытую дверь. — Заходите кто хотите, — сказал Арс достаточно громко, думая, что Антон услышит его. Вдруг Попов ощутил лëгкий холодок, прошедший по телу. Он открывает дверь, и в его глазах можно было прочесть всë: непонимание, испуг, шок. Перед ним лежал Антон, бледный, не подававший никаких признаков жизни. — Твою мать. — единственное, что сказал Арсений и стал немного трясти парня. Не увидев никакой реакции, он подхватил его на руки и побежал вниз, к машине. Лицо Антона уткнулось в шею Попова, а длинные худые ноги нелепо свисали вниз и болтались при резких движений преподавателя. Арсений аккуратно уложил парня на заднее сидение, сел в машину и надавил на газ. Внутри него всë переворачивалось: что могло произойти за эти несколько минут? Будет ли он жить дальше? Сердце Арса колотилось так, будто было готово в ту же секунду выпрыгнуть. Им повезло: они собрали чуть ли не все красные светофоры. В ожидании зелёного света Попов мысленно покрывал блаженными словами минуты, которые шли, казалось бы, вечность. Остался один поворот, и вот — они уже в больнице. Арсений вытащил парня из машины и понëс его на руках. Антон будто стал еще бледнее, чем был до этого. Арсений буквально ворвался в поликлинику. В его глазах было видно, как сильно он переживает за парня. — Срочно, парню стало плохо, помогите ему. — Отвезите его в палату, скорее! — стали кричать медсестры. Антона забрали. Арс сидел около сорока минут и ждал, пока медсестра скажет ему, что же произошло. Он не находил себе места: парень лежал в квартире без сознания, без признаков жизни. Что было бы, не забудь он кофту в машине? Он бы так и продолжил лежать без сознания. У Арсения дрожали руки. Он слишком беспокоился за состояние парнишки. — Вы Арсений Сергеевич? — раздался женский голос над сидящим преподавателем, — кем вы являетесь пациенту? — Я. Преподаватель. Скажите, что с Антоном, все нормально? — Да, он приходит в норму. Всë. Дальше Арсений уже и не слушал, а точнее не слышал того, что говорила девушка. Навалившаяся тяжесть понемногу сходила от услышанных слов, но всë равно, неприятное чувство имело место быть. Попов стал медленными движениями ворошить руками свои волосы и отходить от произошедшего. — Можно мне зайти в палату? — спросил немного обнадеживающе Арсений Сергеевич. — Он всë ещë спит, но вы можете посидеть немного рядом. Пойдëмте. Попов встал и последовал за девушкой. Его немного шатало из стороны в сторону из-за того, что он почти около часа сидел, просто сидел, чуть ли уже не засыпая, но не собирался уходить, пока не услышит показаний от работников. 210 кабинет. Потолки и стены настолько светлые, что немного слепили глаза; небольшая кровать с бледной на ней простынëй в полоску, казалось, уже изношенной временем. Антон дышал. Одно только движение грудной клетки при вдохе радовало Арсения настолько, что он сдерживался, чтобы не подбежать к парню и и прислонить его ещë слабое тело к себе. — Я Вас оставлю. Если что-то случится — сразу сообщайте мне. Арсений кивнул. Он подождал, пока медсестра закроет дверь и стоял на месте ровно до того момента, пока не услышал удаляющиеся от кабинета шаги. Попов подошëл к изголовью кровати и присел на корточки: для Арсения, может, было чем-то восхитительным наблюдать за тем, что Антон дышит, и это неудивительно: после того, как ты видишь бездыханное тело, а затем уже лицезреешь, как рëбра медленно приподнимаются со вздохом — это ли не здорово? Он с минуты две смотрел только на грудь парня, а потом взгляд переключился уже на его взъерошенные волосы. Арсений поправил своей рукой чëлку, которая непослушно лезла на закрытые глаза Антона. Внутри у Арсения Сергеевича приятно покалывало. Он пробежался по волосам парня, а затем медленно и аккуратно положил свою ладонь на кисть Антона. Знаете это ощущение, когда бабочки в животе летают, когда видишь то, что нравится, или то, что ты хочешь видеть, а может ты даже сам всë это и испытываешь? Примерно это и ощущал Арсений. Сейчас он был спокоен. — Я буду помогать тебе, — непроизвольно вышло их уст Попова. Он немного дëрнулся: Антон, кажется, стал понемногу приходить в себя. Во сне он взял руку Арсения и сжал достаточно сильно, что преподаватель даже немного «шикнул» от неожиданной боли. Арс не отпускал руку Антона, а лишь сжал еë крепче, перебирая его длинные и худые пальцы между своими. Он погрузился глубоко в себя, а время будто бы замерло на этом самом моменте. — Арсений Сергеевич. — приглушённый и немного хриплый голос Антона привел преподавателя в чувства, — я. в больнице? Давно я тут? — Не больше часа. Я тебя сразу сюда привëз, ты без сознания лежал в своей квартире. — В квартире? Но что вы. — Антон, не договорив, схватился за голову, которая стала гудеть в затылке. — Ты забыл свою кофту в машине. Когда я пришëл к тебе, ты валялся на полу. Ты помнишь, что случилось? Антон помнил, как ни странно, всë. Да и забывать-то было нечего: поднялся в квартиру, стал задыхаться и отключился. — Просто потерял сознание, ничего серьезного, — пробурчал Антон под себя. Слова парня не давали большой надежды Арсению, но он принял эту информацию. Он решил оставить все расспросы на потом. Антон, уже полностью оклимавшись, осознавал, что Арсений держит его, до сих пор. Кинув взгляд на скрепленные в замки руки, Арсению стало немного стыдно и он начал ослаблять хватку, дабы вынуть свою лапень. Но Антон и не чувствовал неприязни, скорее, наоборот, ему было комфортно, и поэтому тот лишь чуть сильнее сжал ладонь, чтобы дать понять, мол: «не убирай, оставь как есть». В дверь раздался стук. И тут-то уже оба, и Антон, и Арсений интуитивно оторвали свои руки друг от друга и потупили взгляд, один в пол, другой в стену напротив. Это выглядело немного странно и нелепо, что заметил глав-врач, вошедший в кабинет. — Здравствуйте. Я принëс небольшие показания. И все, считая самого врача, немного поднапряглись, будто ожидая смертельного приговора. — У вас есть признаки удушья, а также нарушение кровообращения малого круга. Собственно, из-за этого у вас могут быть подобные приступы, но они не смертельные. На самом деле, легче от этих слов не стало обоим. Хотя казалось, что Арсений волновался за Антона больше, чем сам Антон. — Ему что, просто жить с этим, нельзя же это просто оставить? — Разумеется, нельзя. Ему надо будет пройти небольшой курс лечения. Но я Вас предупреждаю: могут быть небольшие побочки. И не перенагружайте организм, пусть он восстановится. А то спортсмены, люди такие, интересные. В кабинете стало очень тихо. Настолько, что можно было услышать даже биение сердца. — Если Вам уже лучше, вы можете отправиться домой. Препараты я Вам выписал, курсы тоже прописал, папку кладу на стол. После этих слов глав-врач вышел за дверь. Арсений взял со стола эти злосчастные папки и стал подробнее в них разбираться. — Будешь проходить все курсы под моим присмотром. — Чего. — выпалил Антон, опустив нижнюю челюсть, — я сам отлично справляюсь, че вы со мной, нянчиться собираетесь? По сути-то, Арсений не должен проявлять такого избытка внимания парню. Но он делал это все не просто так: теперь ему хотелось видеться чаще, а курсы лечения и помощь на тренировках стали для него прекрасным предлогом для встреч. Хоть Антон и не был этому особо рад, Арсений знал, как заставить его согласиться. — Помнишь, когда я оплатил твои продукты? — стал затягивать Попов с задумчивым выражением лица. Кто-то мне сказал, что хочет сделать хоть что-то, чтобы не остаться у меня в долгу. Думаю, это отличный вариант. — Нет, не отличный, — перебил его Шастун, — меня не устраивает. Эта акция не распространяется на моë личное пространство! — Ты сам обрек на себя это, парень, — стал уже подтрунивать над Антоном Арс, — отработаешь. После этого слова Антон немного колыхнулся, будто длинненькая и тонкая веточка на ветру. Ну и что ему отвечать? Он не мог ничего на это сказать и просто промолчал. Арсений зачтел его молчание за согласие, хотя он и без него уже сам всë решил и был этому крайне рад. — Поможете собрать мои вещи? — поинтересовался Антон. Раз вы теперь будете моим телохранителем на короткий срок, вы будете постоянно мне помогать во всëм, не так ли? — Не зарекайся, парень. Я буду лишь рядом в случае чего. И переставай наглеть. Для своих двадцати лет ты уж очень порывистый. Антону стало даже немного неприятно слышать в свою сторону такие слова. Он посмотрел на Арсения с обидой и перевернулся на бок, уткнувшись в телефон. Попов поджал губы, и его нахмуренное ранее лицо превратилось в улыбчивую гримасу. Он встал с корточек и стал расхаживать по кабинету, складывая вещи Антона в небольшой пакет. Парень сначала и вовсе не обращал внимания на Арса, но когда тот стал мотаться у него чуть-ли не перед носом, обратил на него внимания. — Чего это Вы делаете, Арсений Сергеевич? Разве это не моя обязанность собирать свои же вещи? — Смотри в свою коробочку, Шастун, — выдал Арс и укоризненно взглянул на Антона. У парня аж сердце в пятки ушло, когда преподаватель на него так посмотрел. Спустя несколько минут молчания Попов снова начал говорить. — Я могу тебя начать тренировать понемногу, чтобы ты постепенно нагрузку перенял, а не сразу после больничного выходил и играть. — Да с чего вы взяли, что я хочу играть? Попову, по сути, нечего было ответить на это. Антон еще ничего не говорил о своем будущем, связанным с баскетболом. Говорить правду ему не было смысла, а предлог того, что в команду нужны игроки был самым оригинальным. — Мне нужно как минимум энное количество народа, да и ты сказал, что подумаешь. — Подумаю, но не значит, что буду играть, — отвечал парень, не отрывая глаза от телефона. — Да хорош уже в этой коробочке залипать, Шастун! — с этими словами Арсений вынул из рук Антона телефон и поднял его над собой, чтобы парень даже не пытался его доставать. Только после этого движения Арсений обратил на себя внимание Антона. — Вы как маленький сейчас, Арсений Сергеевич, ей богу: пытаетесь привлечь любыми усилиями моë внимание. Попову стало немного стыдно, ведь он и правда вёл себя немного по детски. — Хорошо, я начну тренироваться. Но сам! — успел быстро сказать Антон, заметив, как Арсений уже хотел было что-то добавить. — Отчет мне писать значит будешь, как тренируешься. — Да ну ага, щас, вот я буду сидеть и писать. В соцсети отпишусь, если что-то срочное будет. На этом их диалог пришёл к немного незаконченному завершению. Арсений собрал все вещи и положил их перед дверью. — Обувайся и пойдем, заявление только напишешь об досрочном уходе и я тебя домой завезу. Антон шустро вскочил с постели, даже не заправив еë и поспешил к двери. Через пару минут они вышли на улицу. Было достаточно прохладно для начала осени. Антон и Арсений уселись в машину и стали выезжать с парковки. — Почему вы вдруг стали мне помогать? Слишком неожиданно был задан этот вопрос, что Арс не сразу сориентировался. Молчать было не лучшим вариантом. — Ну, так почему? — не отставал Антон. — Не хочется терять такого дорогого игрока, — произнес Арсений с немного выразительной интонацией, надавливая акцент на слово «игрока» и улыбнулся. Антон усмешливо вздохнул. Ему нравилось общаться с Арсом, хоть он и не показывал свою искреннюю сторону. Да и это осознание доходило до парня лишь на подсознательном уровне. До дома они ехали в тишине, лишь под конец включив радио.