1. divinité
22 января 2021 г., 23:09
***
Неприятный звук будильника заставил вынырнуть из глубокого и сладкого сна. Хюнин Кай, зевая, потянулся за телефоном. Пара сообщений в соцсетях и несколько уведомлений о разной ерунде, впрочем, как и всегда, — неинтересно. Вставать Кай не спешил, он вообще ходил в школу для галочки. Таким детям, с богатыми родителями, учёба не нужна. И вообще он полностью за то, чтобы вообще не учиться, но строгие родители против таких идей, поэтому ему приходилось выкручиваться. В светлую комнату проникали лучи утреннего солнца, под одеялом тепло, но вставать все-таки надо. Родителей как всегда дома не было, да и плевать как-то. Кай привык к тому, что он их почти не видит. С раннего детства его воспитанием занимались няньки и гувернёры, а прислуга, то и дело, кружила рядом. Выйдя из своей комнаты, его встретил камердинер. — Доброе утро, Хюнин Кай, — молодой человек приветливо улыбнулся, показывая направление приподнятой рукой на столовую. — Да, доброе утро, Джин — Хюнин Кай, не заостряя на нём никого внимания, прошёл дальше, ожидая вкусный завтрак. Рядом с мужчиной стояли ещё две достаточно молодые служанки, чьи имена Хюнин Кай даже запоминать не захотел. Сокджин — молодой мужчина в прекрасной форме и модельной внешности, работает на семью Хюнин уже десять лет и прекрасно знает все предпочтения его хозяев. Кай, считайте, вырос на его глаз, он помнит его восьмилетним тихим и необщительным мальчишкой, у которого совсем не было друзей. — Джин, — обернулся к нему Кай. — Да, господин? — Принеси мне мой телефон. Мужчина вернулся через несколько минут с телефоном в руках, его идеальное лицо не выражало никаких эмоций, он передал телефон хозяину и послушно встал сзади. Завтрак был не особо интересен, повара и поставщика сменили и еда теперь не такая вкусная как прежде. Сплошное разочарование. Хюнин Кай, закончив с трапезой, направился обратно в свою комнату, поманив за собой Джина. Зайдя внутрь, Кай, игриво смотря на старшего, закрыл дверь. Парень приблизился к лицу Сокджина, смотря прямо в глаза. Он провёл рукой по скуле, заставляя Джина прижаться к его горячей ладони. Их дыхание участилось, Кай прильнул к губам напротив. Поцелуй получился смазанным, Джин, напирая, раскрыл губы Кая шире, проникая языком в его рот. Хюнин Кай тихо простонал в поцелуй, от чего у Джина будто крышу сорвало. Он прижал младшего к двери, залезая руками под его футболку, вскоре она полетела в дальний угол большой комнаты. Разорвав поцелуй, Джин спустился ниже, к длинной шее и острым ключицам. Ким развернул Кая к себе спиной, облизывая каждый позвонок. Он оставлял засосы и укусы на белой, тонкой, фарфоровой коже, тем временем всхлипы Кая становились громче. Прижатый к двери парень скулил, как сучка, когда Джин приспустил его пижамные штаны и вошёл двумя пальцами. Хюнин, оттопырив попку, всё больше насаживался на длинные пальцы старшего. — Ты же понимаешь, что всё равно пойдёшь в школу? — горячее дыхание Джина опалило ухо младшего, отчего Кай застонал ещё громче, — похотливая сучка. — Джин-и, войди в меня, je vous en prie, — шепчет Кай, неожиданно переходя на французский. Старший сразу же последовал просьбе, и, повалив Хюнин Кая на кровать, начал шариться в прикроватном ящичке, ища лубрикант. Кай, не заставляя себя долго ждать, дотянулся до ширинки брюк Джина. Пальцы ловко скользнули к молнии, расстёгивая её. Член Сокджина уже стоял, а капелька предэякулята просочилась из головки. Не колеблясь, Кай с пошлым причмокиванием взял в рот член почти по самое основание. Томным взглядом Хюнин Кай смотрел на красивое лицо Джина. Старший все крепче сжимал кудрявые волосы парня в кулаке, тихо постанывая от приятных ощущений. — Ты же не хочешь чтобы я кончил прямо сейчас? — проговорил Джин. — И то верно, — с характерным чпоком выпустив член изо рта, пробубнил Кай. Резким движением Хюнин Кай оказался на спине. Красные пятна украшали красивые изгибы его тела. Стоящие соски припухли и налились алым цветом. Лишь смотря на это, можно было смело сказать, что Кай нереальный, будто сбежал с какой-нибудь картины Да Винчи или Пауля Рубенса. — О боже, как же ты красив, — прокладывая мокрую дорожку поцелуев и укусов к паху, прошептал Джин. Тихий стон слетел с губ Кая, заставляя старшего быстрее спуститься ниже. Джин проник двумя пальцами внутрь, растягивая тесноватые стенки, от чего тело младшего вздрогнуло и покрылось мелкими мурашками. — Боже, да войди уже в меня… Джин послушный и поэтому тут же заменяет пальцы на член, по которому успел размазать смазку. Спустя пару толчков, старший попадает по простате, а Хюнин Кай во всю стонет, расцарапывая широкую спину своего камердинера. Джин ускоряется, шепча Каю на ухо откровения. Оргазм настигает одновременно, разливаясь по телам тягучей патокой. Кай выгибается с громким стоном, кончая себе на живот. — Блять, прости, я кончил в тебя — бормочет Джин, собирая свои вещи, разбросанные по периметру помещения. — Ты кончил в меня и даже не останешься… и даже не поцелуешь? — обиженно всхлипнул Кай. Джин, конечно, понимал, что Кай младше на десять лет, но он редко требовал к себе такое внимание, особенно после секса. Пообжиматься где-нибудь, где никто не увидит, было редкостью, да и отношения у них были скорее фиктивные, чем обычные. Джину нравилось трахаться с Каем (он молодой и горячий, острый как лезвие ножа). Он часто задумывался насчёт их отношений, насчёт того, любит ли он Хюнин Кая или же это просто дебильная симпатия. Да, Джину неприятно когда кто-то заигрывает с его Хюнин Каем, но он лишь его камердинер, который изначально был просто лакеем у его богатой семьи. — Может сходим в душ вместе? — неожиданно даже для себя, спросил Джин. Глаза Кая расширились в приятном удивлении, и он кивнул, соглашаясь. Вход в ванную находился в комнате Хюнин Кая. Это удобно, особенно когда тебя ебёт твой же слуга и вам совсем не хочется чтобы вас застали врасплох. Они сидят большой ванной, обнимаясь. Тёплая, приятная вода убаюкивает, а мягкий аромат лаванды успокаивает. Хрупкий Хюнин Кай таял в крепких руках Джина. Сокджин хороший, добрый, красивый, искренний, для него он — прекрасный. Для Хюнин Кая он один из богов, но Кай атеист. Первый секс с Джином случился по пьяни. Они оба были в стельку, а как так получилось — Кай не помнит, да и незачем. Джин гладит волосы младшего, иногда целует лицо, проводит руками по невидимым линиям, а иногда — крепко прижимает к себе и кладёт голову на плечо. — Кай, ты такой потрясающий, — снова, вырисовывая круги на затылке младшего, бубнит он. Кай на это лишь улыбается и жмурится, ему приятно, он любит внимание, особенно со стороны партнера. — Кстати, нам срочно нужно поменять повара, — хмурится Хюнин.***
Через полтора часа, Кай уже сидел за школьной партой, слушая болтовню лучшего друга. Ёнджун снова, не затыкаясь, рассказывает какие-то сплетни, параллельно хихикая с другими одноклассниками. — У нас новый учитель по литературе! — в и без того шумный класс забегает одноклассница, с радостным видом произнося новость. — Скукотища, — бурчит Ёнджун, — наверное, он старый дед с лысиной. И именно в этот момент заходит высокий молодой мужчина, держа в руках стопку книг. Вскоре в голове промелькнёт мысль о том, что точно встречал его раньше, но где именно — Хюнин Кай так и не вспомнит. Серый свитер, чёрные брюки, очки, несколько перстней на пальцах, хорошая укладка, красивое лицо… Он не выглядит как учитель нудного предмета. Он как будто сошёл с небес. И тогда Хюнин Кай засомневался, а атеист ли он? Класс резко замолк, погружаясь в гробовую тишину. Все уселись по своим местам, ожидая дальнейших действий. — Здравствуйте, я ваш новый учитель по литературе. Меня зовут Ким Намджун, — сказал мужчина. И затем он мелом быстро написал своё имя на доске. За спиной Кая раздался восторженный шёпот омерзительно приставучих одноклассниц. — О божечки, он такой молодой! — Его почерк такой красивый! — А может быть вы заткнетесь? — не скрытая злости, передразнил Кай. Две бесячие и не замолкающие одноклассницы действовали на нервы, обсуждая нового учителя. Да, он красив, Кай даже спорить не будет, но жужжание над ухом раздражает на все сто процентов. — Молодой человек, я вам не мешаю? — глубокий мужской голос раздался над головой парнишки. Карие глаза смотрели чуть ли не в душу, отчего сердце сделало кульбит. Мужчина прошёл дальше, оставляя Хюнин Кая в легком недоумении. Ладони вспотели до предела. Пока в классе бурно обсуждали новое литературное произведение, на уме Кая был только тот суровый взгляд учителя…
