4. jalousie
22 января 2021 г., 23:20
***
Кай просыпается где-то ближе к полудню. Он осматривает комнату и сразу же понимает, что не дома. Белая комната, окна закрыты чёрными шторами, прикроватная тумбочка, на которой стоит бутылка воды, а рядом лежат таблетки от болей в голове. И единственное, что он помнит, это то, как они с RM смотрели на звёзды, а дальше — провал. — Où suis-je? — шепчет Кай и встаёт с кровати. Он тихо открывает дверь и выходит в большую комнату. На диване сидит его учитель, что-то печатая на своём ноутбуке. — Здравствуйте, — Кай кланяется и смотрит в пол; ему страшно. — Привет, — Намджун смотрит на парня, стоящего в одних трусах, — подожди, я дам тебе чистой одежды. И только тогда Хюнин Кай замечает, что стоит в одних трусах. Боже, как неловко. Стоп. А почему он в одних трусах? Младший смотрит вопросительно и думает, стоит ли ему задавать этот вопрос? — Извините, а что вчера было? — все-таки решается спросить у Намджуна, который протягивает ему свою длинную белую футболку и серые спортивки. Мужчина смотрит недолго в пустоту и, закусывая нижнюю губу, отвечает: — Ну, ты был пьян, и мы поехали в поле посмотреть на звёзды, и тогда ты уснул. И отвёз тебя к себе домой. Хюнин Кай берет вещи. которые ему дали, и сразу же их надевает. — Как мне можно к вам обращаться? — Хён. Но в школе учитель. И, кстати, ты же понимаешь, что все должно остаться только среди нас троих? — Троих? — Да. Я, ты и твой друг с высветленными волосами. Хюнин Кай кивает, и живот предательски начинает урчать. Намджун без вопросов идёт на кухню и перекладывает со сковороды яичницу. Ставит тарелку на стол, и кивает головой в сторону неё. Кай присаживается, боясь задать какой-либо вопрос, да и вообще заговорить он боится, ему неловко. — Да не бойся ты, я не кусаюсь, — Намджун садиться напротив Кая и улыбается своему тонсэну. Мужчина точно подметил, что парень стесняется, — расскажешь о себе? Как ты вчера оказался в клубе? Кай мнётся, но все-таки отвечает: — Друзья позвали, вот я и пошёл. Я же не знал, что Вы известный рэпер гей-клуба, — Кай жуёт яичницу, глядя хёну в глаза. Откуда-то взявшаяся смелость резко утихла, когда Намджун рассмеялся. — Да, я тоже удивился если бы мой учитель литературы появился бы на сцене в гей-клубе, — Намджун встал, ища стаканы, — чёрт, да куда же я их поставил… Я не знал, что ты говоришь на французском. — Откуда вы узнали? — Когда я нёс тебя до квартиры, ты все бурчал о чем-то на французском. Я учил его в университете, но даже половины не понял. Ты не кореец? — Кореец. Наполовину, правда. — Ооо… О, я нашёл, — Намджун ставит два чистых стакана на стол и снова улыбается. Улыбка у Намджуна кажется Каю привлекательной. Сам учитель кажется ему привлекательным, о чём Кай никому не скажет. — Так и что же я сказал? — Кай пьёт апельсиновый сок и следит за движениями учителя. — Если дословно: «я не знаю, что мне делать, я ему откажу, верно же?». Остальное я не понял. Кай понимающе покачал головой. — У вас, конечно, круто, но мне нужно домой. — Я отвезу тебя. — Нет, не надо. Я сам доберусь. — Нет, это не обсуждается. Через полчаса они уже ехали в машине, обсуждая всякую ерунду. Намджун рассказывал своему тонсэну о всех прелестях работы учителя, и о том, как в школе начал увлекаться музыкой. — Хён, почему такой рэпер, как Вы, стал работать учителем? Намджун отмахивается от этой темы, отвечая лишь протяжным «ну…». — Как-нибудь потом узнаешь, — кидает он напоследок, прежде, чем Кай выйдет из машины. Хюнин Кай все в той же одежде которую дал Намджун, поднимается по ступеням в свой гигантский дом. Он никогда не понимал, зачем им такие большие хоромы, ведь от них почти всегда веяло пустотой. Дверь резко открывается, в проёме появляется Джин с недовольным лицом. — Что с лицом? — язвит Кай, проскальзывая в свой дом — Где ты был? — С чего бы такие вопросы? Ревнуешь? — Да, ревную! Где ты, мать твою, был? Джин злится. Казалось бы, глупая и бессмысленная ревность, ведь они даже не встречаются, но, увидев Кая в чужой одежде, у Джина сорвало крышу. Он сам лично отвозил его в клуб и то, что Кай ночевал где-то вне дома, будоражило кровь. — Слушай, Джин, ты мне не отец или мать, чтобы требовать что-то от меня. Ты просто мой личный слуга, с которым я иногда занимаюсь сексом. Ты никто и задавать такие вопросы ты не должен. Тебя не должна касаться моя личная жизнь, — Кай молча уходит, оставляя Джина в полном шоке. Кажется, сердце Сокджина вот-вот разорвётся на мелкие кусочки. Слёзы невольно потекли из глаз. Спускаясь по стене на пол, он тихо рыдал, сдерживая всхлипы.
