Enterrez-moi dans un champ de lavande

***

      Джин выбегает из дома, спотыкаясь и практически падая, стремительно направляется к машине. Из-за слёз почти ничего не видно, зрение подводит, но он добегает до BMW, на ходу открывая автомобиль. Запрыгивает на водительское сиденье, заводит машину и сразу давит на газ. Он мчится по шумной трассе, не замечая начавшийся дождь. Джин летит со скоростью под сто двадцать и не сразу замечает, как мчит по встречной. Однако когда на пути появляется фура, приходит осознание конца всей жизни. Сокджин резко выкручивает руль влево и машину уносит в кювет, переворачивая. Машина находится в таком состоянии недолго, чёрный Range Rover съезжает с дороги чтобы помочь пострадавшему. На ходу водитель вызывает службы спасения и остаётся ждать их приезда.

***

      Сокджин очнулся в больничной палате. Рядом нет никого, за окном темно, на улице всё ещё идёт дождь. Джин пытается позвать кого-нибудь, но не слышит даже собственный голос. Голову пронзает острая боль, и, не выдерживая такого давления, Джин теряет сознание. Он снова приходит в себя только через двое суток. Состояние стабилизировалось, но головные боли не прекращались, лишь утихали на время. Через сутки после того, как мужчина пришёл в себя, его находит Хюнин Кай и приезжает, не желая оставлять одного. Со слезами на глазах Кай вбегает в палату, тут же кидаясь к больничной койке. — Боже, Джин, прости меня, я так виноват.       Кай молит Джина о прощении стоя на коленях. Сокджин запускает тяжёлую руку в волосы тонсена и треплет мальчишку по голове. В эту же минуту в палату заходит знакомый им обоим мужчина. Намджун молча останавливается в дверном проёме. — Намджун? — глаза Джина расширяются в удивлении. — Вы знакомы? — Кай задаёт очевидный вопрос, но в этой ситуации только он кажется уместным. — Да, мы давние друзья, — улыбается Намджун       Неловкое молчание повисло в палате, но его прервала медсестра, которая принесла какие-то таблетки. — Кай, выйди, мне нужно поговорить с Намджуном, — тонсен угрюмо кивает и, не переча старшим, покидает помещение. Намджун смотрит в окно, отодвинув жалюзи. Дождь идёт уже сутки, серый пейзаж нагнетает обстановку, а, и без того некрасивый город, кажется ещё угрюмей. — Зачем? Зачем ты пришёл сюда? — Джин шепчет очень тихо, но этого достаточно чтобы Намджун услышал. — Я приехал в больницу вместе с тобой, — Намджун отворачивается от окна и смотрит в глаза Сокджину. — В каком это смысле? — В прямом. Это я вызвал скорую, когда твою машину унесло в кювет. Джин, я уйду из твоей жизни, но только после того, как ты поправишься. — Мне не нужна твоя забота, Намджун. Ты ушёл, не сказав мне тогда ничего. Я верил и доверял тебе, но ты решил, что я недостоин тебя. Я любил тебя, Намджун, и ты это знаешь. Но ты… Ты никогда не любил меня. Чёрт, я был наивным дураком, а теперь ты строишь из себя героя, который спас чью-то никчёмную душу! Да чёрт бы тебя побрал! Убирайся отсюда и больше не возвращайся в мою жизнь! — Джин кричит и вновь плачет. Почему-то люди несправедливы к нему и постоянно хотели сделать больно. Доверять кому-то становилось труднее и в конце концов его чувства просто превращали в пепел. — Номер ты знаешь, если что — звони, — Намджун выходит из палаты, оставляя Джина рыдать в одиночестве. — Джин-хён… — Кай заглядывает в палату, держа в руках два стаканчика, — кофе тебе пока что нельзя, поэтому я взял чай. — Спасибо… — Джин трёт покрасневшие глаза и лукаво улыбается.       Хюнин Кай ставит стаканчики на тумбочку и наклоняется к старшему. Он обнимает Джина и тоже начинает плакать. — Прости, прости, прости… Джин, прости, ты всегда рядом, когда мне плохо, а я всегда всё порчу… Джин, прости меня, — младший вжимается в чёрные волосы старшего и поглаживает его широкие плечи. — Все будет хорошо, малыш, — Сокджин улыбается сквозь слёзы.       Кай уехал домой ближе к двенадцати часам ночи, но обещал завтра вернуться. Джина всё время мучали кошмары, а в ушах раздавался раздражающий звон. Врачи просто пожимали плечами и ссылались на травму головы, однако боль не унималась, и иногда из-за неё Джин готов был на потолок залезть, лишь бы она прекратилась. Сокджин нормально не спит уже вторые сутки. Хоть медсестра и выдаёт ему снотворное, это не сильно помогает.       Утром к мужчине заходит врач, чтобы побеседовать о самочувствии пациента. Иногда он угощает Джина карамельками, чтобы тот не унывал. Хюнин Кай, как и обещал, приехал утром, правда ненадолго. Привёз Джину «нормальной» еды и пару вещей, которые на его взгляд должны скрасить больничную рутину. — Доктор, когда его выпишут? — Мы понаблюдаем за ним ещё неделю, а дальше будем действовать по ситуации, — врач поправил очки на переносице и, пролистав медкарту, поднял глаза на подростка, — у него бессонница и звон в ушах. Это нормально для последствий после сотрясения, но всё же лучше он побудет у нас в отделении.