Enterrez-moi dans un champ de lavande

***

      Дом у реки. На улице тепло и солнечно; розовые облака медленно двигаются по светло-голубому небу. Старший брат, качаясь на качелях, бубнит что-то под нос, иногда посмеиваясь. На душе спокойно. — Хосок-а! — кричит Кай.       Старший брат оборачивается, видит Кая и улыбается, оголяя все тридцать два зуба. — Иди сюда, чего встал? — Хосок кивает на соседние качели.       Маленький мальчик бежит к старшему брату, рассказывать о пироге с малиной, который испекла бабушка. Хосок треплет Кая по голове и улыбается. — Хочешь на поле сегодня сходим? — младшенький кивает в знак согласия и любуется старшим братом.       Разница в восемь лет не помеха для них. Для Хюнин Кая Хосок всегда был особенно прекрасным человеком. С самого рождения за Каем приглядывал старший брат и бабушка. Родители нечасто принимали участие в его воспитании. Отец хотя бы старался поддерживать общение с сыновьями — он приезжал на их дни рождения. Мать они почти не видели вживую, только по телевизору или в интернете. Они знали, что у нее есть другая семья, более удобная для публики. Но Каю родители и не нужны с таким прелестным братом.       Когда Хосоку стукнуло восемнадцать, его забрал отец под своё покровительство. С каждым месяцем Хосок звонил всё реже и реже, а потом и вовсе перестал. Видимо, старший брат сменил номер телефона или закинул номер Кая в чёрный список, ибо дозвониться до него младший не мог.       Позже и Хюнин Кая отец забрал к себе. Четырнадцатилетний юноша почти один в гигантском доме. Его окружение — лишь молодой камердинер и слуги. Неудивительно, что друзей у мальчика не было, ведь на домашнем обучении трудно завести приятелей. От скуки изучение французского языка стало вторым обязательным действием после дышать. Кай читал книги лишь на французском и вскоре его мысли тоже перешли на полу-французский. В общем, мальчишка настолько развил второй язык, что даже репетиторы поражались его знаниям.       На следующий год Кай изъявил желание пойти в школу, в которой и познакомился с лучшими друзьями. Почти ничего не изменилось, кроме отношений с Джином. Хосок, кстати, всё-таки приезжал к брату, хоть его график и был очень плотным. Он готовился получить компанию после того, как отец уйдёт на пенсию. Их братские отношения всё также оставались тёплыми и дружелюбными, конфликтов между ними почти никогда не было.

***

      Хосок что-то печатает на компьютере, старается не отвлекаться, но телефон не прекращает вибрировать уже минут десять. И мысль, что может быть и правда что-то срочное, приходит не сразу. На экране высвечивается «Тэхён». — Что случилось? — на ходу спрашивает Хо. — Ничего. Погнали в клуб? — слышно, как Ким улыбается. — Тэхён, ты придурок, — Хосок закатывает глаза и стучит длинными пальцами по столу. — Сегодня выступление RM'а, хочу посмотреть. Чонгук нахваливал. — Опять ты со своей малышней возишься, не надоело? — мужчина ухмыляется. Он прекрасно знает, как Тэхён не любит, когда Чонгука называют ребёнком. — Я же просил, — Тэхен злиться, — с тебя выпивка, одинокий чмошник.       Хосок глубоко вздыхает, но соглашается. Он доделывает свою работу, собирает все бумаги, разбросанные на столе, и находит забытую когда-то фотографию, на которой изображён он с Хюнин Каем на фоне бабушкиного дома. Бабушка давно уже умерла и оставила в наследство этот дом, который так и стоит нетронутый. На часах девять, а ещё нужно заехать домой.       Хосок мчит домой на машине, по дороге звонит брату, любезно обмениваясь информацией. В ходе разговора старший узнаёт, что Джин в больнице, поэтому отвезти Кая в клуб никто не может, придётся ехать на такси.       В клубе всё освещено красной подсветкой, стробоскоп ебашит на полную. На кожаных диванах почти никто не сидит — большинство людей на танцполе. Большой бар, за стойкой которого стоит четыре бармена. И Тэхён, попивающий дорогое вино на диване в компании каких-то людей. — Тэхён-и, — Хосок треплет друга по голове и улыбается, — представишь мне свою компанию? — Я — Чимин, — парень, улыбаясь, протягивает свою миниатюрную руку. — Хосок, — парень в ответ протягивает свою крупную, по сравнению с чиминовской, ладонь. — Тэхён много говорил про Вас, мне приятно с Вами познакомиться, мистер Хосок, — Чимин смущенно улыбается, смотря в пол. — Просто Хосок, я же не старый, — Чон смеётся и отходит от дивана с его новым знакомым.       Ведущий мероприятия выходит на сцену, объявляя какого-то очередного рэпера. На удивление, толпа кричит громко, значит — ждали они не только Рэп Монстра. Отчитав пару треков, парень спускается вниз. Слушатели радостно встречают, пытаются ухватиться за любимого исполнителя, но охрана быстро приходит на помощь, огораживает от толпы, расталкивая людей до самой вип-зоны.       Хосок усмехается — этот Agust D красив. Широкие плечи, чёрные, мокрые от пота, волосы, крупные цепи с драгоценными камнями. «Выглядит он ахуенно» — первое, что приходит в голову Хосока, когда он получше рассматривает рэпера. Парень окидывает взглядом полупустой зал, хмурится. Его глаза останавливаются на Хосоке, стоящем возле стекла и наблюдающим за ним же. Они встречаются взглядами, и улыбаются друг другу. — Мин Юнги, — парень ухмыляется и протягивает свою ладонь. — Чон Хосок, — Хосок улыбается и пожимает руку. — Как тебе выступление? Чего-то не хватает, да? — Нет. По-моему, всё хорошо, — Хосок смотрит в сторону сцены и танцпола, на который выползли пьяненькие Тэхён с Чимином.       Юнги подзывает официантку, просит какое-то виски и два стакана. — Я надеюсь, что ты пьёшь, — Хосок кивает в знак согласия. Он, конечно, пьёт, но пить не умеет.       Через полтора часа Хосока совсем уносит. Он бухой танцует на танцполе, виснет на Юнги, прося зачитать ему свой трек. Потом и вовсе вырубается на диване на плече рэпера.

***

      Чон просыпается явно не в своей квартире. Тело ломит, хвост отваливается — так бы описал своё состояние Хосок, но он сейчас не в состоянии думать, так что вновь вырубается, засыпая. — Эй, дружище, вставай, — Хосок на это недовольно мычит, но открывает глаза. Перед ним стоит Юнги, тот самый рэпер, только в пижаме и без тяжёлых цепей. — Воды… — тянет Чон и, кажется, вот-вот вырубится опять.       Юнги усмехается, но всё же протягивает кружку с водой. — И почему ты раньше не сказал, что пить не умеешь? — Юнги ехидничает, а Хосоку сейчас не до этого. — Что вчера было? — стонет Хосок. — Этого тебе я не расскажу, — Юнги по-прежнему ехидно улыбается. — Ну и пошёл ты нахер…       Юнги присаживается на край дивана, на котором лежит Хосок. Чона мутит и, со словами «что-то мне нехорошо», быстро отыскивает кухню с раковиной. Юнги тяжело вздыхает, вроде бы он вообще не должен помогать Хосоку… Но чувство ответственности не отпускает Мина. И Юнги встаёт, направляясь к Хосоку. — Тебе лучше? — Юнги гладит Хосока по спине. Чон кивает. Устало разворачивается и садится на стул возле Юнги.