Расстройство (Disorder)

      Питер проснулся от странного звука, но не почувствовал ни растерянности, ни страха. Он точно знал, где находится. Это был второй раз, когда он проснулся в объятиях Тони. Единственная разница на этот раз заключалась в том, что ему не нужно было притворяться спящим. — Извини за будильник. Я пытался отключить его до того, как он начнёт верещать, — тихо объяснил Тони. — Ничего страшного, — Питер потянулся всем телом и повернулся лицом к Тони. — О, я мог бы привыкнуть к этому, — вздохнул Тони. Он крепче обнял Питера и притянул его ближе. — Скажу то же самое, — пробормотал Питер в грудь Тони. Он прижался как можно ближе, вдыхая успокаивающий аромат своего любимого человека. Обычно Питеру было страшно быть близко и делить такие интимные моменты с Тони, и он всё ещё боролся с боязнью прикосновений. Но Тони показал, что он рад прикасаться и получать прикосновения в ответ, поэтому мальчик чувствовал себя более уверенно, отвечая с энтузиазмом на ласки.       Они прервались на поцелуях прошлой ночью только на приготовления ко сну. Тони откинул одеяла и жестом пригласил Питера в постель, тот очень даже охотно согласился. Лежать рядом, обнимаясь, казалось гораздо более интимным занятием, чем целоваться, что показалось Питеру странным. Он задавался вопросом, не было ли это из-за того, что при поцелуях глаза были закрыты, и не было видно лица, по которому можно было прочесть эмоции, и рот был занят — не поговорить. Лежать так близко к Тони, зная, что мужчина может его видеть, было очень волнующе и страшно. До этого, в обычной жизни, близость с Тони тоже будоражила кровь, но сейчас чувства только усилились после признания Питера.       У него было так много вопросов и так много мыслей, которые он хотел вытащить из себя. Он хотел знать, о чём думает Тони и как он должен себя вести теперь, когда они признались друг другу в своих чувствах. Тони сказал, что он не заинтересован в дурацком флирте или в случайных отношениях, так значит ли это, что они были парой? Отношения между парнями? Питер не хотел ничего загадывать заранее, но он также не хотел ничего предпринимать, пока не узнает, во что ввязывается. У него хватило смелости спросить Тони, собираются ли они заняться сексом, но он чувствовал себя немного более комфортно, защищая свои физические границы, чем эмоциональные.       Питер всё ещё беспокоился и сомневался в себе, но то, что он сказал Тони накануне вечером о том, чтобы быть уверенным, было правдой. Он был абсолютно уверен, что любит Тони и хочет его, и гордился собой за то, что у него хватило смелости сказать об этом. Тем не менее, он не знал, как долго всё продлится, и, хотя Тони неоднократно доказывал, что никуда не денется, и что его забота не была обусловлена выгодой, Питер всё ещё не верил в это на сто процентов. Чувство неуверенности заставляло его действовать крайне осторожно и не выглядеть слишком нуждающимся или приспособленцем. И в то же время это чувство заставляло парня прижаться к Тони насколько хватит времени, хоть ненадолго. Он выбрал второй вариант.       Он чувствовал себя ещё более защищенным в объятиях Тони, потому что знал, что этот человек не станет нарушать границы или прикасаться к нему где-либо за пределами объятий. Конечно, поцелуи от шеи и выше Тони разрешались, но когда мужчина прикасался к шее, у Питера вспыхивал румянец на щеках, а с губ вырывалось смущенное хихиканье. — Прости. Мне нужно идти, — пробормотал Тони. — Сколько сейчас времени? — спросил Питер задумчиво. — Шесть пятьдесят, — сказал Тони. — Иу, какая рань. Почему? — Вообще-то, я должен был уйти час назад, но я не смог. — Почему? — снова спросил Питер. — Потому что я бы предпочёл остаться здесь с тобой, детка.       Питер был безмерно рад, что его лицо было скрыто от глаз Тони, потому что он наверняка глупо выглядел, когда его назвали деткой. — Ты мог бы себе это позволить. Ты же босс, понимаешь. — Да ладно, неужели я босс? — Тони задумался. — Я не заметил.       Питер поднял глаза на Тони, чтобы ответить чем-то саркастическим, но его желудок перевернулся. В этот момент что-то щелкнуло. Это происходило на самом деле. Он был в объятиях Тони, в его постели, в его сердце. Ему разрешалось находиться достаточно близко, чтобы он мог видеть отдельные реснички мужчины, разглядывать едва заметные веснушки, разбросанные по щекам Тони, и, если он хотел, ему разрешалось дотянуться пальцами до его идеально ухоженной эспаньолкой и обвести каждый изгиб и угол. — Что такое?       Питер отвёл глаза, так как не хотел, чтобы Тони чувствовал себя неловко из-за его пристального взгляда или каких-либо других невербальных порывов. — Ничего, — он должен был это сказать. — Это просто… Ты прекрасен. Я не знаю что сказать. — Ты действительно знаешь, как довести парня до дрожи в коленках, я тебе так скажу. — Это правда, — Питер снова спрятал лицо. Казалось, что теперь, когда он выложил все Тони, он не мог оставить при себе никаких комплиментов, которые у него припасены для этого человека, какими бы неловкими или глупыми они ни были.       Питер тихонько пискнул, когда Тони поцеловал его в шею. — Не прячь своё лицо, — сказал Тони. — Это оскорбительно.       Питер сразу же опустил голову, но это не принесло облегчения, потому что Тони продолжал целовать его в шею. Питеру пришлось сдаться, чтобы избежать щекочущих пыток. — Ах, — пожаловался Питер. — Щекотно. — Ты знаешь, как это прекратить, — поддразнил Тони. — Ок-к-кей, окей, х-х-хватит, — заикаясь, уступил Питер. Он взглянул на Тони, прекрасно зная, что его собственное лицо раскраснелось, а глаза слезились как от приятных мыслей, так и от щекотки Тони. — Ммм, я тебя нашёл, — задумчиво произнес Тони. Он поднёс руку к лицу Питера, чтобы откинуть его непослушные волосы в сторону. — Шикарный.       Из глаз хлынула едва сдерживаемая влага от этого комплимента.       Питер поднял ладонь к глазам, чтобы вытереть выступившие слезы, но большой палец Тони опередил его. — Это слёзы счастья или грусти? — Тони тихо, задумчиво спросил. — И то и другое, — признался Питер. — Слишком много всего для меня. — Я знаю, — сказал Тони. — Для меня тоже.       Питер кивнул. — Прости. — Остановись, — оборвал его Тони. Он сел, прислонившись к спинке кровати, и потянул Питера, чтобы тот присоединился к нему. — Больше никаких извинений. — Извини, — Питер решил подерзить еще чуть-чуть. — Мы всё обсудим позже, хорошо? Я обещаю, — сказал Тони. — Я хочу убедиться, что ты хорошо себя чувствуешь по этому поводу. Не лезь себе в голову, не загадывай ничего, не задавайся вопросами, не крутись по спирали. Мы сделаем всё правильно, Пит. — Хорошо, — согласился Питер. — Это звучит потрясающе, — как всегда, Тони точно знал, что сказать, чтобы успокоить его. — Договорились, — сказал Тони. — А теперь, мне действительно нужно идти. — Тьфу. Прекрасно.       Тони рассмеялся. — Я оставлю тебе ключ от номера, чтобы ты мог приходить ко мне и уходить в течение дня. — А как насчёт тебя? — Я буду занят своими обходами и проверкой всех постов. Эта штука постоянно напоминает мне, — Тони несколько раз постучал по своему телефону, — мой помощник Джарвис уже едет на машине, так что мы сможем уехать вместе, когда придёт время. — Круто. — Чувствуй себя как дома. Поспи ещё, если хочешь. Мы встретимся позже, и ты получишь меня полностью в своё распоряжение. — Кажется, я живу во сне.       Тони покачал головой. — Боже, ты такой милый. Ты всё это время сдерживал свои чувства? — Да, — признал Питер. — Я не хотел быть странным, или чтобы на моём лице всё сразу читалось. — С этого момента не стесняйся быть со мной странным или открытой книгой, как тебе нравится, — предложил Тони. — Потому что мне это нравится. Я хочу услышать всё о тебе. — Хорошо, — согласился Питер. — Я так и сделаю.       Тони оделся в тусклом свете комнаты, и Питер даже не пытался скрыть, что наблюдает за ним. Через несколько мгновений Тони подошёл и сел на край кровати. — Я рад, что ты пришёл ко мне прошлой ночью, — прошептал Тони. — Я давно этого хотел. Ты даже не представляешь, как сильно. Сколько раз я хотел тебе сказать, сколько раз я почти это сделал… Позже, мы поговорим об этом позже.       Тони перегнулся через кровать и поцеловал Питера в лоб. — Хорошего дня, — пожелал Питер. Тони был единственным, кто знал, как заставить коленки дрожать. — О, теперь это гарантировано, — подмигнул ему Тони и вышел из комнаты.       Питер положил голову на подушку и закрыл глаза. Сон не возвращался к нему, поэтому он позволил своим мыслям рассеяться. Как бы сильно ни мучила его тревога, он был так счастлив, что не мог найти в себе сил остановиться. Он перекатился на ту сторону кровати, где лежал Тони, и зарылся лицом в простыни. После того, как он был несчастен и одинок так долго, как ему казалось, после того, как он думал, что обречен прожить остаток своей жизни без кого-либо, и после того, как так усердно работал, чтобы улучшить себя, он проснулся в постели Тони. Это была даже лучшая награда, чем похудение. Он знал, что Тони заботился о нём и, более того, любил его.       Питер не спеша принял душ и собрался. То же самое чувство, которое он испытал, покинув комнату Тони накануне вечером, вернулось, и он почти боялся снова покинуть её и встретиться лицом к лицу с наступающим днём. Что, если кто-нибудь увидит его и спросит, что он делал в комнате Тони? Он должен был держать это в секрете? Он подумал, что это, вероятно, хорошая идея, так как Тони, возможно, не готов к тому, чтобы всё было так серьёзно. Питер вроде как хотел рассказать всем об отношениях. Хотя Тони только что признался, что он давно его хотел, но он также сказал ничего не загадывать наперёд. Это была хорошая фраза или плохая?       Питер доверял Тони, и он никогда раньше не делал ему ничего плохого, так что Тони не имело смысла делать из него грязный секрет, но он вспомнил слова Тони в ресторане о его печальной истории свиданий. Повлияет ли это как-нибудь на их отношения? Были ли у них вообще отношения? Он пытался спросить, но всё, что ему удалось понять из разговора, это то, что речь шла не о том, чтобы это были случайные или несерьёзные отношения. Что именно это означало? — Просто перестань думать, Питер. Это всё, что тебе нужно сделать. Перестань думать, — пробормотал Питер себе под нос. Он был буквально в гостиничном номере Тони, и они провели всю ночь, прижавшись друг к другу, и он был в многомиллионном комплексе Тони, и Тони достал им машину, чтобы они могли вместе вернуться домой. Он знал, что ведёт себя нелепо, но не мог остановиться.       Питер закончил собираться и вышел из комнаты. Он отвлечётся до конца дня чем-нибудь, чтобы ходить мыслями по кругу. Он отправил сообщения Карен и Харли, чтобы узнать, чем они занимаются. Было довольно рано, так что он мог просто отправиться в столовую, но, странным образом, он нервничал, бродя вокруг, на случай, если столкнется с Тони. Как бы он поступил? Что, если Тони хотел с ним отношений только наедине?       Пока он ждал, пока Карен и Харли ответят ему, он ответил на сообщения от Эм-Джей, Неда и Мэй, которые все спрашивали его, как прошла поездка. Он заранее предупредил Мэй, что ей не придется забирать его с автобусной станции, так как Тони предложил подвезти его. Однако он не упомянул никаких деталей, связанных с недавними событиями. У Питера скрутило живот, когда он представил, как сообщит эту новость своей тете.       Он знал, что хочет сказать ей об этом как можно скорее, потому что, если она случайно узнает позже, это будет плохо для всех. Она уже подозревала, что Тони замышляет что-то недоброе, так что, если бы их новые отношения были окружены какой-то тайной, это точно не внушило бы доверия. С другой стороны, у него была дурная привычка скрывать от неё что-то, чтобы она не волновалась. Было бы лучше подождать до его восемнадцатилетия, чтобы объяснить ей ситуацию? Другая его часть была так взбудоражена Тони, что он не хотел сдерживаться. Он хотел рассказать об этом всём. Он хотел хвастаться, как ему повезло, что он был с Тони.       Хотя встречаетесь ли вы? Он сказал, что любит тебя и что хочет пригласить тебя на свидание. Не то, что вы теперь вместе.       Он не хотел думать о том, чтобы сказать Мэй, что у него были отношения с Тони, пока не убедится, что это серьёзно. Всё это было так запутанно… Его неопытность не только добавляла нервозности и сковывала в действиях, но и запечатала рот страхом. Он боялся спросить. Он знал, что может рассчитывать на ответы и руководство Тони, но налаживание отношений было не совсем тем, в чем он хотел просить Тони о помощи. У мужчины уже были сомнения по поводу его возраста, и привлечение внимания к его наивности только заставит его казаться подростком и даст Тони еще больше поводов усомниться в их отношениях. Но разве это не показывало зрелости, что он был готов признать, когда он чего-то не знал?       И в чем ему действительно нужна была помощь? Питер задумался. Всё, что он на самом деле хотел знать, были ли они с Тони парой, или партнерами, или… Что? Они не дурачились — и потому, что они договорились не прибегать к этому ярлыку, и потому, что Питер не собирался «развлекаться» в ближайшее время. Вроде у них не было «случайных отношений», но разве это исключало регулярные свидания? В чём была разница между случайными свиданиями и обычными свиданиями? Хоть что-то? Ничего?       И он хотел дополнить свой главный вопрос: как он должен был вести себя с Тони на публике? Он знал, как вести себя с ним наедине. Между ними не было ничего, что изменилось бы в этом отношении. Питеру было комфортно с Тони какое-то время, и теперь единственная разница заключалась в том, что он мог говорить о своих романтических чувствах, и ему разрешалось целоваться и прикасаться.       Питер почувствовал себя лучше после того, как сузил круг своей ответственности, и Тони пообещал, что они поговорят позже, так что ему оставалось только подождать, пока они снова не будут вместе, и он сможет успокоиться.       Он даже не думал о сексуальных перипетиях, с которыми он столкнётся позже в отношениях. Он закусил губу, когда понял, что немного забежал вперед. Ах, если бы это были отношения, если бы они продлились достаточно долго, чтобы ему даже пришлось потом беспокоиться о сексе!       Питер вышел из лифта и замер в нерешительности: пойти ли в столовую? А будут ли там Харли и Карен? Может быть, они всё ещё спали.       Питер оглядел столы, чтобы посмотреть, нет ли поблизости кого-нибудь из его друзей. Но в зале не было ни души, за исключением нескольких незнакомцев. Он всё равно решил перекусить. Завтрак в одиночестве его не беспокоил, так как за свою жизнь он достаточно раз перекусывал в своей спальне.       Ему в голову неожиданно стрельнула мысль, которой никогда не было до этой секунды: может быть, ему следует ещё больше ограничить себя в диете? В конце концов, Тони был намерен с ним продолжать тактильный контакт, и, возможно, его устраивал лишний вес… Так он сказал… Но он не может вечно это повторять, правда? Возможно, Тони ожидал, что он будет терять больше веса, и он не сможет вечно мириться с отсутствием секса, поэтому Питеру нужно было поторопиться и как можно скорее привести свое тело в приличный вид. Иначе Тони может решить, что ему он больше неитересен. Вероятно, он был опытен. Вероятно, у него были какие-то ожидания. Питер уже чувствовал себя довольно неуклюжим девственником, чтобы заставлять Тони ждать.       Питер не хотел быть расточительным и выбрасывать еду в мусор. Но что ещё он должен был с ней делать? — Привет, Питер, — поздоровалась Карен. — Я только что получила твоё сообщение. Я надеялась, что поймаю тебя.       Питер был похож на испуганного оленя в свете фар; он чувствовал себя так, словно его поймали на чем-то неправильном. Не только из-за его размышлений над тем, чтобы выбросить свой завтрак, но и из-за всего, что произошло между ним и Тони прошлой ночью. Но с другой стороны, Карен была его другом и знала большую часть его тайны… — О, привет, Карен. В чём дело? — ему удалось совладать с собой. — Я думаю, что я должна спросить тебя об этом, — намекнула она. — Что? Почему? — Питер задумался, не отпечатываются ли его умственные кульбиты на лбу. — Вчера ты был так взвинчен из-за признания Тони… Не так ли?       Питер колебался. — Да. — Видишь, Питер, я знала, что ты сможешь это сделать. Я так горжусь тобой.       Питер пожал плечами. — Я не знаю… На самом деле, я рад, что ты здесь… Честно говоря, мне бы не помешал кое-какой совет, и я действительно не знаю, с кем ещё поговорить об этом. Я имею в виду, обычно я обращаюсь к Тони за проблемой, но он занят, а теперь я не знаю, что делать. Такое чувство, что мне нужно кое в чём разобраться, прежде чем я побеспокою его этим. — Поняла, — сказала Карен. — Даже не беспокойся об этом. Дай мне поесть, и мы поговорим. — Ладно. Спасибо тебе. — Не волнуйся, — весело сказала она. — Рада помочь.       Питер отнёс тарелку на столик в дальнем углу — подальше от всех, кто мог подслушать, — и стал ждать возвращения Карен. — Хорошо, приступим, — Питер колебался, потирая кожу вокруг ногтя, — я не знаю, с чего начать. — Тогда давай просто поговорим, — предложила Карен. — Я предполагаю, что это касается Тони. — Да, — кивнул Питер. — Хорошо, Питер. Разве всё прошло не так гладко? Честно говоря, ты не кажешься таким уж счастливым. — Я не знаю. Я имею в виду, да, я думаю, что всё прошло хорошо. Всё прошло нормально, — попытался выдавить из себя Питер. — Ага-а-а, это хорошее начало, — прокомментировала Карен.       Питер вспомнил, как Тони поцеловал его. Как он целовал его снова и снова. Как всего час назад он назвал его шикарным. Не было ли глупо сомневаться в чувствах Тони после таких проявлений привязанности? Осознание того, что это было глупо, не остановило сомнений. — Честно говоря, неважно. Это глупо, — Питер покачал головой. — Я хочу помочь, — настаивала Карен.       Питер вздохнул. Что он должен был сказать? Я думаю, что я слишком толстый для Тони, но он уверил, что я вовсе не толстый. Но я не знаю, верю ли я ему? Это звучало нелепо, и единственным человеком, который мог ответить на этот вопрос, был сам Тони, и он ответил на него. Он отвечал на этот больной вопрос с тех пор, как они впервые встретились. Питер знал, что может доверять Тони, но он так боялся сделать этот шаг! Что, если Тони передумает после того, как Питер позволит себе большее? Всё это звучало слишком противоречиво, чтобы Карен могла справиться с этой загадкой в утро понедельника за завтраком. — Эм, — Питер попытался придумать вопрос на замену, — тебе не кажется странным, что он босс? Как ты думаешь, люди будут недовольны нашими отношениями? — О, — задумчиво произнесла Карен. — Это не значит, что он менеджер, и вы собираетесь работать с ним под одной крышей. Он владелец, и ты хорошо справляешься с этой работой. — Может быть, некоторые люди и могут быть мелочными, — сказала Карен, — но пока к тебе не относятся по-особому, всё должно быть в порядке. — Да, я думаю, что это правда, — согласился Питер. Он получил бы особое отношение, если бы ему были рады на ретрите, что было ещё одним примером чего-то фантастического, что Тони был готов сделать для него ещё раньше… Он думал, что поступил правильно, отказавшись от этой услуги, если только другие тоже не смогут отправиться в путешествие. — И недавно я слышала, когда проходила собеседование при приеме на работу, — продолжила Карен, — что новые сотрудники не могут приехать на «Старк Ретрит». Что-то подсказывает мне, что я здесь только из-за тебя, так что я не вижу оснований, чтобы кто-нибудь из новых сотрудников ненавидел тебя. — Кстати, что произошло на самом деле? Тони отменил это правило, чтобы ты мог приехать? — спросила Карен. — Он всё равно собирался привезти меня, — признался Питер. — Он сказал: работал бы я в Iron Fitness или нет, он бы пригласил меня. Но я сказал ему, что не приеду, если ты и другие новички останетесь без ретрита, поэтому он изменил правило.       Брови Карен взлетели до линии роста волос. — Да, Питер, по-моему, это не похоже, чтобы ты пользовался положением любимчика. Это звучит довольно благородно с твоей стороны. И Тони поступил разумно, изменив правило, чтобы сделать отдых справедливым для всех. — Он и правда справедливый, — быстро согласился Питер. — Ух ты, — Карен покачала головой. — Ты действительно думал, что он отвергнет тебя, когда он в основном привел тебя сюда как своего плюс один? Мало того, он был готов оплатить стоимость поездки для новичков только для того, чтобы ты принял приглашение? Прости, милый, но зачем тебе мой совет? Этот мужчина так увлечен тобой, что это граничит с тошнотой.       Питер опустил голову. — Кстати об этом. Расскажи мне все подробности. Что именно ты сказал ему прошлой ночью? Почему ты не уверен, что всё прошло хорошо? — Я сказал ему, что люблю его. — Вау, — Карен покачала головой. — Ты действительно пошёл на это, да? — Да, — согласился Питер. — Я должен был. Это же Тони. Он достоин этого. — Боже, как романтично, — задумчиво вздохнула Карен.       Питер позволил себе улыбнуться своей подруге. Он начал чувствовать себя лучше. — Хорошо, и что он сказал? — Он сказал, что тоже любит меня, но я не знаю… — Что значит «ты не знаешь»? — Я не знаю, означает ли это, что мы сейчас вместе. Мне вообще следует рассказывать тебе об этом? Может быть, он хочет сохранить это в секрете? Что, если он на самом деле не хочет быть со мной? Например, что, если он любит меня, но этого недостаточно?       Карен нахмурилась. — Он сказал что-то, что заставило тебя так думать? — Нет, не совсем так, но мы провели ночь в его комнате, а потом… — Подожди, он спал с тобой? — Нет, Боже мой, Карен, нет. Мы целовались, — Питер покраснел всем телом, — и спали в одной постели, но ничего не было.       Лицо Карен расслабилось. — Ты думаешь, это что-то значит? — настаивал Питер. — Я не знаю, — призналась Карен. — Я думаю, что Тони — единственный, кто может ответить на твои вопросы. Меня же там не было.       Питер кивнул. — Да, я так и подумал. Он говорит, что отвезёт нас обратно в город, и мы собираемся поговорить об этом, или что-то в этом роде, но я немного нервничаю. Например, что, если он захочет поговорить о том, что у нас не может быть отношений? — Если он сказал, что любит тебя и провёл с тобой ночь, и прямо не сказал ничего о том, что у вас нет отношений, я бы сказала, что вы точно вместе. — Я вроде как спросил его, — объяснил Питер. — Я хотел уточнить, мы просто дурачимся и случайные ли это отношения? — И что же он сказал? — Он сказал, что ему не нравится ни один из этих вариантов.       Карен приложила руку ко лбу. — Хорошо, Питер, я думаю, ты слишком сильно беспокоишься, и ты сведёшь себя с ума, если не прекратишь заниматься самокопанием прямо сейчас. — Хорошо, согласен. — Хорошо, — повторила Карен. — Подумай обо всём, что ты мне сказал, и скажи мне, есть ли у вас с Тони отношения. — В том-то и дело, что я не…       Карен покачала головой. — Питер. Поговори с Тони. — Ты права. Да. Я должен просто подождать, пока мы не поговорим об этом позже, и он мне всё расскажет. Однако я не хочу раздражать его всеми этими вопросами. Я не хочу выглядеть сумасшедшим параноиком. — Поверь мне. Не прячься от него. Дай ему возможность успокоить тебя и научись успокаивать себя. Я думаю, в глубине души ты знаешь, что у вас с Тони, и ты сейчас в ужасе. Ты не хочешь в это верить. — Как… — Потому что. Мы все это проходили. Отношения пугают всех. Особенно новые отношения. Вам нужно все обсудить, но ты не хочешь ошибиться, но ты также не хочешь лгать, и ты нервничаешь из-за своего тела или чего бы то ни было… Поверь мне, через некоторое время все эти страхи исчезнут, и это придет со временем. И, — Карен жестикулировала руками, — ты не можешь позволить своим мыслям так сильно бултыхаться.       Питер перевёл дыхание. — Да, в этом есть смысл. Однако я чувствую, что мне нужно наверстать так много упущенного из-за нашей разницы в возрасте. Я сомневаюсь, что он вообще знает об этой проблеме. — Возможно, он и не так волнуется, как ты, но он определенно беспокоится, — объяснила Карен. — Я гарантирую, что если он нашёл время, чтобы сказать тебе, что вы поговорите об этом позже, то он знает, что у тебя есть некоторые сомнения. И я держу пари, что он беспокоится, что ты взбесишься и отвергнешь его. — Он действительно сказал мне, чтобы я тоже не слишком погружался в свои мысли и не накручивал себя, — сказал Питер. — Чёрт. Наверное, я не очень хорошо слушаю.       Карен хихикнула. — Ты отлично справляешься, Питер. Не волнуйся. Я обещаю: всё уладится, и с тобой всё будет хорошо. Всё в порядке? Я могу сказать, что Тони любит тебя, и ты, очевидно, любишь его. Перестань волноваться и просто наслаждайся своими первыми отношениями. Хорошо?       Питеру захотелось броситься к Карен и поблагодарить её за ещё одно великое озарение. Он думал обо всём снова и снова всё утро и даже не приблизился хоть на шаг к таким выводам. Внезапно его тревоги перестали казаться такими уж уместными, и тот момент, где он стоял рядом с Тони, стал немного яснее. Он всё ещё не мог дождаться известия от мужчины, но пережить несколько часов до решающей встречи казалось немного легче.       Он придвинул к себе тарелку и принялся за завтрак. Он давно остыл, но всё ещё не подрастерял свой потрясающий вкус.

***

      Питер решил вернуться в гостиничный номер, чтобы побыть одному и собраться с мыслями. Он чувствовал себя немного виноватым за то, что обратился к Карен вместо своих лучших друзей. Но ему нужно было поговорить об этом лично, и он также не хотел пока никому рассказывать о Тони. Питер также чувствовал себя виноватым за то, что не доверял Тони и не прислушивался к его заверениям. Этот человек недвусмысленно наказал ему не накручивать себя, и что Питер сделал первым делом? Правильно! Как будто каждая крупица прогресса, которую он выцарапал за последние месяцы, вылетела из-под пальцев при первой замаячившей неприятности на горизонте. Он подумывал о том, чтобы голодать, чтобы быстрее похудеть, просто чтобы угодить Тони. Но с другой стороны он знал, что подобное поведение только огорчит мужчину. Тони не хотел, чтобы он голодал или думал о себе негативно. Тони всегда говорил, что цель весить меньше 200 фунтов не должна быть главной в жизни. Его целью должно быть повышение его уверенности в себе, умение разговаривать с самим собой и налаживание его отношений с едой. В пылу отчаяния он забыл самые важные уроки.       Питеру пришлось смириться с тем фактом, что лучшее, что он мог сделать, — это принять слова Тони за чистую монету и признать, что этот человек любил его таким, каким он был в прошлом, настоящем и, надеюсь, в будущем. Питер знал, что это легче сказать, чем сделать, и он не мог освободиться от всех своих сомнений одной ободряющей речью. Но он собирался пересилить себя, чтобы перестать накручивать себя по спирали. Это не означало, что образуется само собой, но он собирался быть открытым с Тони. Выложить все карты на стол, как он делал с самого начала. Просто будь честен. Это включало в себя также честность с самим собой, даже если это означало признание того, что в нем есть хорошие качества и что он достоин Тони. Это заставляло его содрогаться даже при одной мысли о такой уверенности, потому что он чувствовал, что превращается в высокомерного придурка или гордеца, но это было необходимо. Кроме того, он верил, что Тони не соврёт ему. Более того, он точно знал, что Тони не был идиотом, и не было похоже, что его обманом заставили полюбить его, так что его чувства должны были быть настоящими. Если Тони, взрослый человек, принял решение любить его в ответ, то кто он такой, чтобы спорить?       Питер почувствовал вибрацию его телефона. Он подумал, что это, должно быть, Харли пишет, что тот проснулся поздно и обещает встретиться с ним позже, но, к его радости, это была весточка от Тони.       Он уже чувствовал себя хорошо благодаря Карен и тонне переваренного самоанализа, а теперь ещё Тони с ним связался! Это улучшило его настроение ещё больше. Жаль, что я не смог остаться с тобой в постели на весь день.

Я тоже. Хотя я понимаю, что тебе нужно работать.

Я всё равно надеюсь, что у тебя будет хороший день.

Будет лучше, как только я тебя увижу, но пока постарайся повеселиться, даже если твоё сердце болит из-за моего отсутствия… Сегодня последний день. ;)       Питер собрался напечатать в ответ что-нибудь едкое о том, как смел Тони предполагать, что его сердце болит из-за него. Ах, ещё он бы закончил тем, что сказал мужчине, что он был прав, но он знал, что если бы ему сказали что-то подобное, даже если бы это была шутка, это было бы больно. Особенно потому, что Карен намекнула на то, что, возможно, Тони тоже нервничал. Питер также отчетливо помнил, как Тони упоминал, что надеялся на признание, и он сам готовился к нему, но не смог толком произнести ни слова. Питеру стало интересно, может быть, они с Тони оба очутились в одной лодке, пытаясь справиться со своими нервами.

Я буду стараться изо всех сил, но мне не терпится увидеть тебя.

Я скучаю по тебе, и хочешь верь, хочешь нет, но мне ещё

предстоит признаться тебе в тонне вещей,

которых я всё ещё не вывалил не тебя из-за моей болтовни.

Надеюсь, ты готов к этому.

      Питер нервничал из-за того, что был таким прямолинейным, потому что он не привык к этому, но говорить что-то через текст было намного проще. Он надеялся, что Тони не проигнорирует его или не оставит прочитанным, потому что это было бы отстойно, но его опасения оказались напрасными. Как оно обычно и было. Я говорил тебе. Не сдерживайся. Я хочу услышать всё. Я тоже скучаю по тебе, Питер.       Питер улыбнулся так широко, что у него заболело лицо. Он решил последовать совету и постараться извлечь максимальную пользу из оставшегося дня в комплексе. Самосаботаж всё ещё не собирался отпускать его, и Питер не собирался так легко забывать своё место рядом с Тони, когда в следующий раз закрадутся сомнения. Тони поведал ему о некоторых своих собственных страхах и проблемах, и Питеру стало так комфортно рядом с этим человеком, особенно в прошлом месяце. Он не хотел возвращаться назад. Хотя это была сложная ситуация. Он набрался смелости и признался в своей любви к Тони, но теперь он был на совершенно новой территории. Ему было комфортно с Тони в качестве личного тренера, а затем в качестве друга, но теперь ему нужно было привыкнуть к тому, чтобы быть чем-то большим, что было трудно даже для людей с опытом. Это также было чем-то, что значительно больше беспокоило его из-за его крайне низкой уверенности в себе и потому, что он на самом деле не был уверен, был ли он парнем Тони или нет.       Хотя он должен был отдать себе должное за то, что зашёл так далеко.       Питер просмотрел брошюру, в которой описывались все занятия и удобства, доступные в комплексе, и решил, что, возможно, ему пойдёт на пользу посещение одного из групповых кружков, о которых Тони упомянул ему в их первый день там. Существовало несколько различных вариантов, которые укладывались в его временные рамки. Кружок для тех, кто боролся со злоупотреблением психоактивными веществами, семинар по укреплению доверия и собрание с темой «расстройства пищевого поведения».       Он хотел пойти на третий семинар, но не знал точно, кого увидит там, а также не был уверен, достаточно ли серьёзно его расстройство, чтобы быть достойным места на обсуждении. Семинар по уверенности в себе казался хорошей возможностью, но в то же время его борьба с пищевой зависимостью была тем, что в первую очередь подорвало его уверенность. Поэтому, возможно, разговор с другими, кто делил с ним один фронт, прольет некоторый свет на его собственную ситуацию и повысит его уверенность в любом случае. Он убьет двух зайцев одним выстрелом.

***

      Питер направился в нужную комнату и пообещал себе, что осыплет Тони благодарностями с ног до головы, как только увидит его. Даже если групповой семинар будет отстойным по какой-либо причине, единственная причина, по которой у него был доступ к нему, заключалась в уединении, которое предоставил Тони, и в его понимании того, какие мероприятия должны быть доступны для гостей. Мужчина также упомянул ему об этом, как будто он знал, что ему могло бы понравиться. Это говорило о том, насколько комфортно он обсуждал проблемы с весом Питера и насколько они его не беспокоили. Питер знал, что Тони был с ним с самого первого дня, и это что-то значило для него.       В комнате была примерно дюжина стульев, и несколько из них были заняты незнакомцами. Но Брюс сидел на одном из них.       Питер решил подойти к нему и сесть рядом, надеясь, что это не причинит ему неудобств. — Привет, чувак, — сказал Брюс. — Привет, Брюс. Как дела? — Отлично провожу время. — Круто, — Питер улыбнулся. — Всё ещё не злишься из-за того, что тебя вчера затащили в поход? — Нет, наверное, это к лучшему, — признал Брюс. — Мне нужно было выйти на улицу и что-то поделать, а на территории действительно есть на что посмотреть. Так много природы и зелени… Лучше, чем в гостиничном номере.       Питер кивнул. — А как насчёт тебя? — Брюс задумчиво спросил. — Ты о чём-то беспокоился. — Откуда ты это знаешь? — Когда ты успокоишь свой разум, ты сможешь больше слышать о том, что происходит вокруг тебя.       Питер вспомнил первое, что он когда-либо слышал о Брюсе. Баки сказал ему, что он увлекается всей этой эзотерической ерундой. Питер всегда думал, что Брюс просто не в себе и не обращает внимания ни на что, но, по-видимому, всё было наоборот. Он был спокоен и отстранён, чтобы замечать большее? Это было очень странно. — Да, это правда, — ответил Питер. Что, чёрт возьми, он должен был на это ответить? — Теперь все отлично.       Брюс кивнул, и Питер понял, что разговор окончен.       Питер был удивлён, увидев Стива, вошедшего в комнату спустя нескольких минут ожидания.       Питер устроился в своем кресле поудобнее, задаваясь вопросом, какое расстройство пищевого поведения могло быть у Стива. Он всегда казался таким способным и собранным! — Привет, ребята, — сказал Стив. Он подошёл и сел рядом с Питером. — Привет, Стив, — поздоровался Питер. — А где Баки? — Я предпочитаю проводить подобные встречи в одиночку, — признался Стив. — О, да, я понимаю. Это мой первый семинар в жизни, — ответил Питер. — Подумал, что мне стоит попробовать. — Ты поступил правильно, — добавил Стив. — Обычно ты слышишь, что первая встреча самая трудная. Но, как я думаю, первый раз, когда ты делишься своим секретом, самый трудный.       Питер кивнул. — Да, если можно, я не хотел бы что-то обсуждать сегодня. — Конечно, всё в порядке, — заверил Стив. — На самом деле, я думаю о том, чтобы вернуть группу домой. Может быть, тебе это будет интересно. Очевидно, нужно регулярно посещать подобное мероприятие, чтобы ты установил взаимопонимание с постоянными членами группы. Знаешь, как происходит: ты всё время видишь одни и те же лица и узнаешь историю каждого. — Да, возможно, я так и сделаю, — согласился Питер. — Даже если я не буду ходить постоянно или что-то в этом роде, я всё равно проверю, понравится ли мне. — Хорошо, — одобрил Стив. — Я скажу тебе, когда начнётся.       Питера сжирали сомнения, когда он только переступил порог. Он думал, будет неловко или стыдно быть замеченным на групповом занятии по расстройствам пищевого поведения. Ведь по нему можно было сказать, что у него есть расстройство! Но как только он увидел живое доказательство того, что другие люди вокруг него боролись с той же проблемой, он почувствовал себя намного увереннее. Вэл однажды сказала ему, что расстройства пищевого поведения могут случиться с кем угодно, и было приятно видеть доказательства вживую.       Он узнал, что Стив боролся с анорексией и весил в три раза меньше, чем сейчас. Он узнал, что Брюс боролся с ожирением и весил в три раза больше своего нынешнего веса. Одна женщина упомянула, что она боролась с перееданием, но её зажоры длились пару недель подряд, а затем она голодала по нескольку дней за раз. Питер поймал себя на том, что у него на глазах выступили слёзы, когда он услышал слова поддержки от пары людей в адрес этой женщины о том, что она всё ещё худая, так что, очевидно, это было не так серьёзно. Стив также обратил особое внимание на то, что в большинстве случаев расстройства пищевого поведения или даже общие проблемы с весом могут быть одними из самых критикуемых, потому что тело всегда было видно, любой мог раскритиковать его или унизить. Питер подумал о Тони и о том, как незаметна была его борьба с алкоголем. Он всегда хотел, чтобы ему не приходилось носить доказательства своей неполноценности под одеждой, в основном выставляя их напоказ всем, кто считал избыточный вес недостатком характера.       Он не покинул собрание группы с озарением или моментом просветления, но он почувствовал себя уверенным и менее одиноким, слушая о том, через что прошли другие люди. Он понял, что не существует такой вещи, как «хорошее» расстройство пищевого поведения, и что здоровое поведение у всех выглядит по-разному. Питер не рассказывал о себе, но если Стив собирался быть на встречах, то он определённо тоже.       После этого Питер направился обратно в комнату Тони. На часах моргнуло сообщение. Он тут же улыбнулся, так как это мог быть Тони. Но это был всего лишь Харли, сообщивший ему, что он готов к обеду. Что ж, он был очень голоден и хотел насладиться чем-то получше, чем холодные яйца на завтрак.       На самом деле у него не было веской причины возвращаться в комнату, кроме желания посмотреть, там ли Тони. К сожалению, это было не так, поэтому Питер решил написать ему ещё раз.

Привет. :)

      Питер кусал кончик пальца, ожидая ответа Тони. Он почувствовал, как по нему пробежал трепет, когда вместо этого зазвонил его телефон. — Тони? — Привет, — сказал Тони.       Голос Питера был высоким, когда он спросил, кто звонит. Это был всего лишь простой вопрос.       Тони вздохнул. — Мне нужна причина, чтобы позвонить своему парню?       Питеру пришлось лечь обратно на кровать. — Пит? Ты тут? — Прости. Я просто… Ты сказал, что я твой парень? — Должен ли я волноваться, что это стало для тебя шоком? — Ну, я имею в виду, мы специально не обговаривали это, так что я не был уверен, — признался Питер.       Тони усмехнулся. — Тебе нужен контракт в письменном виде? — Да. Это возможно? — Питер шутил только наполовину. — Я попрошу моего адвоката составить его завтра, — поддразнил Тони.       Питер вздохнул. — Прости, Тони. Я знаю, ты говорил не переусердствовать с мыслями, но я ничего не мог с собой поделать. Я хочу быть твоим парнем, но я не хотел торопить тебя или типа того или… Ведь я знаю, что ты сказал, что у тебя раньше не было хороших отношений, но, — Питер сделал паузу, — кроме того, я чувствую себя намного лучше, когда у меня есть точка опоры в виде ярлыка… — Во-первых, если кто-то и будет беспокоиться о спешке, так это я. Во-вторых, ты мой парень, если ты этого хочешь. Я буду двигаться в любом заданном тобой темпе, Пит. Я говорил тебе сегодня утром. Я хочу сделать всё правильно. — А в-третьих? — съязвил Питер. — Хм, — задумался Тони, — да, ты знаешь, я действительно ничего не могу придумать. — Так что ты там делаешь? Усердно работаешь? — поинтересовался Питер. — Я только что закончил свою встречу с директором по операциям, — ответил Тони, — и я собирался заскочить в спа-салон, чтобы убедиться, что они успевают за клиентским спросом, и что у каждого была возможность записаться на приём, но в любом случае, мне не нужно утомлять тебя этим. — Нет, — не согласился Питер, — мне нравится слушать о твоей работе. Это впечатляет. — Хорошо, — Тони прочистил горло, — а потом, после этого, я собирался встретиться с тобой. — Ой! Ты собирался? — Питер не скрывал своего волнения. — Я имею в виду, да, круто, что угодно.       Тони рассмеялся. — Да, где ты? — В комнате, но я собирался встретиться с Харли в столовой, но я могу подождать. Я лучше поем с тобой. — Нет, всё в порядке, иди обедай, я встречу тебя там. — Ты уверен? Честно говоря, я не против подождать тебя. — Я совершенно уверен. Кто знает, сколько времени это займёт, и я не хочу, чтобы ты голодал, если ты пропустишь обед ради меня.       Питер закусил губу. — Хорошо, Тони. И ещё раз, прости. Я не хотел отнимать много времени разговором.       После того, как он это сказал, Питер вспомнил, что именно Тони первым позвонил ему. И он точно не был огорчён этим разговором. Он чувствовал себя намного лучше по поводу этого всего, и Тони, казалось, тоже был рад поговорить с ним. — Я имею в виду, — поправил Питер. — Я не должен извиняться, так что не прости. — Хороший мальчик, — сказал Тони. — Скоро увидимся.       Мужчина отключился, и Питер стал ходить из угла в угол, стараясь собраться с мыслями. Он с трудом пришёл в себя от радости, хотя его лицо болело от улыбки. Хороший мальчик. Он был почти уверен, что Тони имел в виду это как шутку или небрежный комментарий, но Питеру этот комплимент понравился больше, чем он мог себе представить.

***

      Питер замер, когда вышел в коридор и увидел Пеппер Поттс, смотрящую прямо на него. — О, привет, м-м-м, Пеппер.       Он видел, что она знала, из чьей комнаты он только что вышел. — Привет, Питер. — Привет. — А Тони там? — спросила она. — Нет, — Питер покраснел. — Он с… Э-э… Кем-то вроде директора? — О, — Пеппер закатила глаза. — Ник, директор по операциям. — Директор — звучит важно.       Пеппер пожала плечами. — Он следит за тем, чтобы всё работало гладко. Он был с нами все выходные, показывая нам, где можно сократить расходы и где мы можем увеличить бюджет, и всё такое. — Звучит занудно. — Так и есть. — Ага. — В любом случае, это было неважно, — объяснила Пеппер. — Я зашла узнать, не хочет ли он пообедать. — О, — сказал Питер. — Я как раз собирался сделать то же самое… Харли встретит меня там. Ты можешь посидеть с нами. Тони собирался встретиться со мной… Эм, с нами, после обеда.       Пеппер улыбнулась. — Конечно, звучит здорово. Но я не хочу навязываться… — Нет, что ты, — заверил Питер. Он старался не показывать свою неловкость, потому что Пеппер, очевидно, знала, что что-то происходит. Он не был уверен, стоит ли ему привлекать к этому внимание или подождать, пока она сама об этом заговорит, поэтому держал рот на замке.       Питер улыбнулся. За Пеппер было трудно угнаться, так как она очень быстро передвигалась на своих длинных ногах, но он справлялся. — Как тебе работа на ресепшене? — спросила Пеппер, пока они ехали в лифте. — Оправдала твои ожидание? — Ну, я всегда думал, что это просто — отвечать на телефонные звонки, но в этом определенно есть что-то большее. У людей возникают всевозможные вопросы, и иногда тебе нужно показать людям, куда идти, или зарегистрировать их на членство, а затем они спрашивают тебя, какой уровень карты, по моему мнению, лучше для них, и ты не хочешь лгать и говорить «платиновый» только для того, чтобы заработать больше денег, но ты также хочешь побудить их идти к лучшему. Иногда клиенты думают, что разговаривают с экспертом по фитнесу или что-то в этом роде, и я делаю все возможное, чтобы ответить на их вопросы, но ты понимаешь… Это сложно, но мне это нравится. Когда я работал у Дельмара, туристы или просто люди всегда хотели получить указания или рекомендации по разным вопросам, поэтому я думаю, что за кулисами любой работы происходит больше, чем можно представить со стороны. И это может быть захватывающе. Это своего рода вызов, но я не против помогать людям. Хм, так что, кратко отвечаю на твой вопрос: это здорово.       Пеппер подняла брови. — Ты, конечно, много сидел над осмыслением этой работы. — Ну, если я что-то делаю, я хочу сделать это правильно. Особенно потому, что Тони изо всех сил старался мне помочь. Я отношусь к этому серьёзно.       Пеппер кивнула. — Тогда нам повезло, что ты работаешь на нас. — Какое облегчение, — сказал Питер. Он поколебался мгновение, прежде чем добавить. — Я вроде как думал, что ты ненавидишь меня. — Что навело тебя на эту мысль? — Я не знаю, — признался Питер. — Из-за шутки перед посадкой в автобус. Возможно, я слишком остро отреагировал, — он твердо стоял на своём решении защищать Тони, но у него не было всех фактов, когда появились когти. — Нет. По общему признанию, у меня были другие проблемы, но то, что ты заступился за Тони, не было одной из них. Я думала, ты мог бы посчитать меня ужасным другом за то, что я сказала, но ты не мог знать, что здесь нет озера. — Да, это правда, — Питер покраснел. — Моя ошибка. И я так не считаю. Тони, очевидно, действительно уважает тебя, так что… Я не мог ненавидеть тебя. — Тогда, я думаю, всё в порядке, — решила Пеппер. — Ты преданная крошка, да?       Питер хотел отшутиться от комплимента, но это была правда. Он был верен своим друзьям, Мэй, а теперь и Тони. Безоговорочно. — Безусловно, — сказал Питер.       Пеппер кивнула. — Хорошо.

***

— Посмотрите-ка, кто пришел! — воскликнул Харли, когда увидел Пеппер и Питера, входящих в обеденный зал. — Я ждал целую вечность. — Ты встал две минуты назад, — Питер отпарировал, нахмурившись. — Ну и что?       Пеппер покачала головой. — Ты уверен, что Харли должен присоединиться к нам? Для меня, скажем так, многовато. — Миледи, — сказал Харли, протягивая Пеппер руку, чтобы та взяла её.       Она демонстративно проигнорировала жест и прошла мимо. — Отказано, — поддразнил Питер. — В следующий раз повезёт больше. — Ах, да? — спросил Харли. — А как насчёт тебя? Где Тони?       Питер закатил глаза. — Не твоё дело. — Ух ты, ладно. Ты сегодня злющий бука. Должно быть, твоё настроение сдерживал малость недотр… — Харли, серьёзно? — Это круто, — сказал Харли. — Я же тебе говорил. Я гений. Я сложил два и два. — Что? — Я видел, как Тони проходил тут. Он выглядел как кусок идиота, и передвигался, как лунатик. И вы оба улыбаетесь весь день? Пожалуйста. — Прекрати, — прошипел Питер. — Ты никому и ничего не скажешь! — Кому я должен рассказать? — Харли задумался. — Кроме того, я рад за тебя и за себя. Я точно предугадал это. Я говорил тебе. Эти выходные были твоим шансом. Я как пророк или что-то в этом роде.       Питер закатил глаза. — Вы двое идёте или как? — спросила Пеппер. — Ей-богу.       Питер каждую минуту сканировал взглядом входивших в обеденный зал. Он надеялся, что Тони зайдёт скорее к началу обеда, чем к концу. Мужчина сказал, что не уверен, сколько времени уйдёт на выполнение своих задач, но Питер надеялся, что он сможет закончить раньше, чем предполагал.       Конечно, он пропустил пару-тройку человек, он не всегда глядел на дверь. И именно тогда Тони смог проскользнуть незамеченным. Минуту назад Питер как раз отвечал на один из вопросов Пеппер о школе, а потом Тони мягко скользнул на сиденье рядом с ним. Всем было очевидно, что он был поражен, так как прямо в середине предложения его голос затих, а мозг отключился. Он покраснел, а затем залился алым помидором, когда Тони обнял его за плечи и поцеловал в щеку. Питер так сильно беспокоился, что Тони не хотел, чтобы их отношения стали достоянием общественности…       Питер не знал, что сказать, но Харли был хорошим другом и закатил глаза. — Идите в спальню с поцелуйчиками. Я пытаюсь есть.       Пеппер кивнула в знак согласия, хотя на её лице была легкая улыбка.       Тони не убрал руку с плеча. Питер мог умереть и отправиться на Небеса. — Кстати, о комнатах, — сказал Тони Харли. — В следующем году ты будешь спать на улице.       Питер рассмеялся. Шутки Тони об увольнении людей, когда ему не нравилось то, что они говорили, очевидно, прогрессировали. — Кроме того, — добавил Питер, — ты закончил есть примерно полчаса назад.       Харли пожал плечами. — Тогда я перевариваю обед. Одно от другого не отличается.       Пеппер подняла брови и покачала головой. — Так, я вас прерву. На этой ноте я собираюсь пойти и забрать Хэппи. — Так скоро уезжаешь? — удивленно спросил Тони. — Мне нужно уточнить у Ника его электронную почту, а затем мне нужно записаться на маникюр, большое вам спасибо. — Он уже отправил электронное письмо? — Тони застонал. — Он тявкал на меня почти два часа, и ему было что тебе ещё сказать? — Может быть, он хотел убедиться, что всё записано, так как ты явно отвлекаешься, — Пеппер многозначительно кивнула Питеру, но выражение её лица было скорее удивленным, чем сердитым.       Питер хихикнул, когда Тони нахмурился и отвернулся от него, чтобы попросить Пеппер повторить то, что она сказала. — Именно это я и имею в виду, — сказала Пеппер Тони.       Тони пожал плечами. — Хорошо, мы наверстаем упущенное позже.       Харли встал, когда Пеппер это сделала. — Да, я тоже собираюсь удалиться. Тут для меня слишком много романтики, я так не выдержу. — Тогда иди, — подбодрил его Тони. — Я всё равно не люблю делиться.       Питер помахал Пеппер и Харли, а затем они с Тони остались за столом одни. — Ты и Пеппер за одним столом? — начал Тони. — Как так получилось? — Она искала тебя, — признался Питер. — Прости. Я не хотел попасться или типа того, но она была в коридоре, когда я выходил из твоей комнаты. Она искала тебя, поэтому я сказал, что тебя нет, но что она может поесть со мной, если хочет. — Всё в порядке, — ответил Тони. -Хотя перемотай назад. Что значит «попасться»? — Ладно. Я не был уверен, хочешь ли ты, чтобы кто-нибудь знал о наших, эм… Я имею в виду, когда ты только что обнял меня и всё такое, я не… Я не знаю. Я подумал, что ты, возможно, захочешь, чтобы это осталось в секрете? — Чёрт возьми, я идиот, — простонал Тони. — Что? Почему? — Потому что я должен был расставить всё по полочкам. Я оставил слишком много вопросов без ответа, но был слишком занят. Я совсем не подумал. Я должен был знать, что не надо оставлять всё это на сегодня, — объяснил Тони. — Ты не виноват.       Тони покачал головой. — Ты весь день томился в сомнениях, да? — Может быть, — признал Питер. — Хорошо, тогда давай проясним несколько вещей, — сказал Тони. — Мы вернёмся в номер. — Х-хорошо, — Питер кивнул головой. — Конечно. Круто.

***

— Мне жаль, что я оставил тебя одного, — сказал Тони, как только они вошли в комнату. — Я должен был попросить Пеппер взять всё на себя. — Честно, Тони. Всё в порядке, — тихо сказал Питер, садясь на кровать. — Я был не совсем один. — Ты знаешь, что я имею в виду, — вздохнул Тони и сел рядом с Питером. — Да, но я знаю, что ты занят работой. Ты не виноват, что я так сильно волнуюсь, — объяснил Питер. — Я уже знал, когда согласился отправиться в путешествие, что тебя не будет рядом, чтобы держать меня за руку… Я тоже был захвачен своими мыслями и позволил себе слишком перевозбудиться. Прежде всего я виноват…       Тони потянулся и схватил Питера за руку, которая ёрзала у него на коленях. — Я планирую сообщить Роуди хорошие новости, как только высажу тебя сегодня вечером, и Пеппер уже некоторое время знает, что я чувствую к тебе. — Я не знал, — признался Питер. — Я не думал, что это так важно для тебя. — Что ж, это важно, — возразил Тони. — Я не шутил, когда говорил, что не позволяю мне торопить тебя во что бы то ни стало. Я не ожидаю, что ты будешь на одной волне со мной, потому что ты молод, и это твои первые отношения, но я серьёзно отношусь к этому. Я буду ехать так медленно или так быстро, как ты захочешь, Пит. Расскажи всем, или никому не говори. Скажи, кому хочешь. — Это моя проблема, — начал Питер. — Я тоже серьёзно отношусь к этому, и это страшно… Например, я только вчера вечером рассказал тебе о своих чувствах, но у меня так долго они копились, что моему мозгу кажется, что мы уже какое-то время были вместе, но я не хочу казаться надоедливым прилипалой или отпугивать тебя. И я ненавижу свою неуверенность во всём, потому что ты не должен всё время меня успокаивать. Это несправедливо по отношению к тебе, и я продолжаю думать, что ты скажешь мне, что сожалеешь о прошлой ночи, или, — Питер перевел дыхание, — если я позволю себе поверить во все приятные вещи, которые ты мне говоришь, но ты заберёшь слова назад, но в то же время я хочу, чтобы ты говорил эти приятные вещи, и я хочу в них верить. Я просто выкладываюсь ради тебя на полную, и я не знаю, как быть достаточно хорошим для тебя, но я очень стараюсь.       Питер смотрел на свои колени всё время, пока говорил. Было так трудно выговорить эти слова, быть таким уязвимым, но он не мог держать это внутри. Так же, как признание в любви и все комплименты, которые он сделал Тони, неуверенность вырвалась на поверхность и должна была выплеснуться наружу. — Я не знаю, что сказать, Питер, — ответил Тони. — Я понял, что ты особенный, когда впервые увидел тебя, и я не знал, что с этим делать, кроме как пытаться быть рядом с тобой. Быть рядом с тобой, не отталкивая тебя, и чертовски надеясь, что ты не думал, что я какой-то урод, — Тони вздохнул, прежде чем продолжить. — Когда ты пришёл ко мне прошлой ночью, как я уже сказал, я был так поглощен всем этим, и я думал, что мои намерения так легко было прочитать, что ты точно знаешь, что я чувствовал. — Я не имею в виду, что ты сделал что-то не так, — продолжил Тони. — Я имею в виду, что я должен был использовать свой словарный запас вместо того, чтобы целоваться с тобой всю ночь, хотя это было здорово. Я должен был… я не знаю. Я должен быть более открытым, как ты. Не оставлять ни одной невысказанной мысли. Я должен был сказать тебе, как мне повезло, что я вообще тебя знаю.       Выражение лица Питера смягчилось ещё больше. — Так что это не глупо с моей стороны-чувствовать, что мы уже в серьёзных отношениях, хотя прошло меньше дня? — Чёрт возьми, нет, — сказал Тони. — Я ничего не делаю наполовину, и это касается нас. Зачем ходить вокруг да около и притворяться, что это не то, что есть на самом деле? — Теперь я чувствую себя лучше, — признался Питер. — Я весь день сходил с ума, гадая, что со мной что-то не так из-за того, что я так сильно об этом волнуюсь. — Нет. Вот что мне в тебе нравится, — твердо сказал Тони.       Питер устроился на кровати поудобнее, чтобы он мог свободно смотреть Тони в лицо. — Могу я тебя обнять?       Тони фыркнул. — Тебе не нужно спрашивать.       Питер знал, что он уже целовался с Тони, и он уже обнимал его, когда они были всего лишь друзьями, и когда они проснулись вместе в объятиях друг друга, мужчина, казалось, не испугался, но в этот момент он почувствовал себя чувствительным. Он хотел услышать, что Тони хочет его, и что всё в порядке.       Питер обвил руками талию Тони и положил его голову ему на грудь. Тони потер ему спину, и Питер заметил, что его руки не опускаются ниже лопаток.       Он решил, что с таким же успехом мог бы пойти ва-банк и признаться ещё в одном из своих беспокойств, раз уж они заговорили об этом. — Если мы говорим о таких серьёзных вещах, тебя не будет беспокоить, что я не готов ни к чему большему, чем поцелуи? — Нет, — ответил Тони. — Я был бы обеспокоен, если бы ты притворился, что готов, когда ты на самом деле не был готов.       Питер кивнул. Он не был уверен, сколько времени он это ещё будет слышать, но на данный момент он был спокоен.       После того, как его шея начала болеть от странного угла их объятий, Питер отстранился. — Скоро нужно будет уезжать, верно? — Да, — ответил Тони. — Значит, ты должен пойти проводить всех, не так ли? — Да, но, как я уже сказал, Пеппер может… — Нет, — отказался Питер. — Нет. Я в порядке. Серьёзно, Тони. — Это что, проверка?       Питер закатил глаза. — Нет. Мне никогда не нравилась идея отнимать у тебя время, но ты настоял, поэтому я научился принимать это. Это совсем другое дело. Я знаю, что тебе нужно идти, и я не собираюсь быть большим ребёнком и выклянчивать у тебя внимание.       Тони рассмеялся. — Почему ты такой мудрый? — Эм, психологическая травма? — предположил Питер. — Господи, ты такой тёмный в душе. — Да, — согласился Питер. — Хотя я говорю серьёзно. — И ещё кое-что, — Питер колебался. — Обычно, когда я веду себя как ребенок, ты говоришь мне прекратить это, а сам говоришь мне, что я веду себя нелепо. На этот раз ты этого не сделал. Ты же не собираешься смягчиться по отношению ко мне, да? — Ты пытаешься быть милым, и вот что ты получаешь за это, — пожаловался Тони.       Питер закатил глаза. — Нет, — продолжил Тони, — есть разница между необоснованной ненавистью к себе, и если я услышу что-нибудь из этого, я абсолютно точно скажу тебе заткнуться, но это было совсем другое. Ты беспокоишься о том, каково твое положение в отношениях, особенно в первый день? Я не собираюсь быть суровым к тебе за это. Ну, может быть, я пока не буду с тобой строг, но когда ты будешь готов… — Тони! — воскликнул Питер, обхватив голову руками, чтобы скрыть свое смущение.       Тони рассмеялся. — Эй, это не то, о чём ты думаешь. Ты не дал мне закончить. Я собирался сказать, если нашим отношениям будет год, а ты всё ещё будешь думать, нравишься ли ты мне? Я думаю, что у меня будет жесткий протокол любви.       Питер кивнул. — Это звучит справедливо. — Хорошо, тогда я пойду и приведу свои дела в порядок, а потом мы отправимся домой. — Звучит неплохо. — Что ты собираешься делать? — Я, наверное, совершу последнюю экскурсию по этому месту. Попрощаюсь с несколькими людьми. Потом я вернусь и буду ждать тебя.       Питер встал с кровати, но Тони схватил его за руку и потянул обратно вниз. — Ты забыл кое-что?       Питер облизнул губы. — Я не знаю. Забыл ли?       Тони наклонился вперёд и прижался губами к губам Питера. Через несколько секунд он отстранился и снова убрал волосы Питера с лица. — Ну вот, теперь ты можешь идти.       Питер вздохнул. — Ты не можешь просто целовать меня перед тем, как я собираюсь уйти. Теперь у меня голова кружится.       Тони рассмеялся. — Так тебе и надо за то, что ты со мной делаешь.

***

      Питер точно не мог сказать, тянулся ли остаток его дня или пролетел незаметно. Он чувствовал себя так, словно находился в каком-то искривленном пространстве ожидания и дурных предчувствий. Не считая ночей, которые он провел с Тони — а их было всего две —поездка обратно в Куинс станет самым приятным временем, проведённым один на один, которое они проведут вместе. Больше никого не будет в машине. Никаких отвлекающих факторов. Никаких намеков или недосказанностей, за которыми можно было бы спрятаться, тоже нет. Только Питер и Тони вместе, одни, всё открыто, все карты на столе.       Он прогулялся по территории комплекса и столкнулся со Скоттом, который рассказал ему всю историю о мотоцикле, который, как он упомянул, он украл. Он видел, как Эдди и Уэйд играли один на один на баскетбольной площадке, и оба они продолжали беспорядочно кричать на товарищей по команде, которых там не было, поэтому он быстро прошел мимо, прежде чем его могли втянуть в очередную спортивную авантюру.       Он нашёл Карен возле спа-салона, она болтала с Наташей и Сэмом. Он с завистью слушал, как они обсуждали все услуги, которыми пользовались во время поездки. Питер поклялся, что если он будет на ретрите в 2020 году, то определенно что-то сделает, будь то горячие камни, массаж или даже педикюр.       Он нашёл Харли в столовой и решил поужинать с ним в последний раз. По пути, чтобы забрать тарелку, он прошёл мимо Питера номер 2, который коротко кивнул ему. Питеру было немного жаль его, но он не знал, что сказать парню, поэтому просто вежливо сказал ему, что было приятно с ним познакомиться.       Когда пришло время загружать автобусы, чтобы поехать домой, Питер решил остаться в комнате и не показываться никому на глаза. Он не хотел привлекать внимание к тому факту, что он не садился со всеми остальными в автобус.       Он принял душ и переоделся, затем, не торопясь, сложил всё чистое в свою новую спортивную сумку и сложил все поношенные вещи в рюкзак. Затем, поскольку Тони всё ещё не вернулся, он решил собрать и его вещи.       Питер сел на край кровати, его сумки лежали у ног. Он старался не слишком нервничать, но его ноги продолжали дрыгаться, и он попеременно то кусал губу, то барабанил пальцами по кровати.       Наконец он услышал звук открывающейся двери: это был Тони. Тот тут же направился к нему.       Питер не знал, как поступить дальше. Тони выглядел загорелым и великолепным после дня, проведенного на солнце.       Сердце Питера колотилось в груди, пока он обдумывал свой следующий шаг. Ему не пришлось принимать никаких решений, когда Тони притянул его к себе, чтобы обнять. Кожа Тони была горячей и приятно ощущалась рядом с его собственной, так как он в основном просидел под кондиционером весь день. — Я знаю, что говорил это раньше, — сказал Тони, — но мне жаль, что я оставил тебя здесь размышлять в сомнениях о себе. Это было очень по-идиотски. — Нет, — не согласился Питер. — Ты сказал, что мы всё обсудим и не будем волноваться… Я не подчинился прямому приказу.       Тони рассмеялся. — Хорошо, тогда это твоя вина. Я принимаю. — Эй, — пожаловался Питер. — Я этого не говорил. — А я сказал.       Питер двинулся вперед, чтобы игриво толкнуть Тони, но Тот был готов к этому и поймал его за руки. — Давай наверстаем упущенное время, — предложил Тони.       Питер был так счастлив, что принял душ и почистил зубы, пока Тони отсутствовал, потому что у него не было никаких комплексов, когда мужчина углубил их поцелуй.       В конце концов, у Питера не было другого выбора, кроме как отстраниться, потому что его ситуация становилась все более неудобной с каждой минутой, и как бы сильно он не хотел услышать предательские позывные своего члена и позволить себе увлечься, он решил быть рациональным. — Прости, — сказал Питер, задыхаясь. — Это, эм, — как он должен был сказать, что с него хватит, но чтобы не звучало грубо? — Мы можем остановиться?       Тони кивнул и вытер рот тыльной стороной ладони. — Безусловно. Хорошая идея.       Питер бросился вперед и в последний раз поцеловал Тони в шею, так ближайшей возможности могло и не предвидеться. — Придержи эту мысль для следующего раза, — оборвал Тони. — В противном случае — да, просто… В следующий раз. — Хорошо, — пискнул Питер. — На этой ноте нам следует отправляться в путь. Что ты на это скажешь? — Я не готов возвращаться, — признался Питер. — Ты можешь поехать со мной на следующие выходные на второй раунд. — Не искушай меня.       Тони надул губы. — Но мне нравится это делать.