Расстройство (Disorder)

      Недавно Питер обменялся номерами телефонов с Харли и Карен, чтобы им было легче встретиться. Теперь он был рад видеть, что они оба написали ему, что находятся в столовой.       Он быстро принял душ и спустился на лифте вниз, чтобы присоединиться к ним.       По какой-то причине, увидев всю разложенную на столах еду для завтрака, он почувствовал себя лучше, чем раньше. Конечно, там были нарезанные фрукты, протеиновые блины, греческий йогурт и другие полезные для здоровья блюда. Но были также круассаны, блины с шоколадной крошкой, сосиски и кленовый сироп… Сталкиваться с легкодоступной едой было трудно, потому что ничто не мешало ему хватать всё и вся. Как бы ему ни нравилось обустройство шведского стола, это означало, что у него было меньше внешнего контроля. Ничего не надо заказывать, оплачивать тоже, никакого официанта не надо ждать, чтобы тот принес блюдо. Ничто не могло помешать ему брать ещё и ещё.       Питер поморщился и огляделся. Почему это должно быть так трудно? Он напомнил себе, что был чрезвычайно активен и тщательно отслеживал своё питание… Он придумал так много оправданий для себя, чтобы позволить себе полакомиться… Повторялась всё та же старая история. Ты прошёл сегодня лишних пять шагов, можешь плотно позавтракать. Однако он действительно сейчас был более активен, и вполне логично, что он был очень голодным.       Питер напомнил себе, что это был отпуск, но означало ли это повод для излишнего баловства? Он знал, что еда с избытком калорий не убьёт его до тех пор, пока она не превысит меру, и до тех пор, пока это не войдёт у него в привычку. В том-то и дело, однако… Мог ли он быть уверен, что сможет вернуться в привычное русло к следующей трапезе или даже на следующий день?       В тот день он пересчитал свои калории с Тони в закусочной, но пицца-бургер и картошка фри показались ему такими вкусными… Он не сидел всю жизнь на диетах. Его жизнью были ужины с друзьями и близкими. Праздники, вечеринки и посиделки были частью жизни. Еда — это культура и возможность самореализации для людей, и за каждый день потакания своим желаниям нужно было тридцать дней откатывать свое обжорство назад. Зачем тратить энергию на судорожные подсчёты калорий и задаваться вопросом, заслуживаешь ли ты еды, когда ты мог бы быть добрым к себе и тратить энергию на «бытие сейчас»? Питер вспомнил о том, как много он узнал о Тони во время этой трапезы, потому что он обращал внимание на самого человека, вместо того чтобы мучиться с выбором еды.       Питер утопал в сомнениях, что же он на самом деле хотел съесть, действительно ли он хотел переедать, или его нервозность была реакцией на то, что ему предложили так много вариантов.       Он наблюдал, как приходили и уходили еще несколько человек, прежде чем решил взять пару яичниц с одним ломтиком бекона и одной сосиской. Для пущей убедительности он добавил один блинчик с шоколадной крошкой и налил две столовые ложки сиропа. Сытный завтрак, который не заставит его голодать весь день, и который также оставит его совесть в покое. Не нужно быть жестким к себе. С ним всё в порядке.

***

      Питер почувствовал себя ещё более уверенно в выборе завтрака когда его маленькая группа решила отправиться на ещё одну прогулку. Все лишние калории, которые он сжигал, должно быть, увеличивали его аппетит, и он наслаждался ощущением гармонии со своим телом, даже если это было нервным потрясением — начать его слушать, так как прислушивание к нему раньше не приводило ни к чему хорошему.       Он размышлял о своём, пока ждал других участников с Харли и Карен у тропы. Лидер группы хотел дать ещё нескольким людям шанс присоединиться к ним, прежде чем они уйдут. — Что у тебя на уме? — удивилась Карен. — Ты сегодня какой-то тихий.       Питер вздохнул. — Просто устал.       Карен нахмурилась, но не стала настаивать.       Баки и Стив подошли к группе. Следом Брюс и Сэм плелись на буксире. — Вы же говорили, что будете сидеть в номере и ничего не делать? — спросил их Питер.       Баки ухмыльнулся, как заправский маньяк, и указал на себя. — Я сказал им, что пиццу доставят на улицу в качестве особого угощения. Они были достаточно глупы, чтобы поверить в это.       Стив улыбнулся. — Да, очень смешно, придурок, — заметил Сэм. — Мы посмотрим, как я отомщу тебе за это.       Питер посмотрел на Брюса, который казался раздражённым, но не таким злым, как Сэм. — Готовы идти? — спросил лидер группы. — Чёрт возьми, да, — бодро ответил Баки. — Давай посмотрим, сможете ли вы идти в ногу.       Питер покачал головой. Харли, Стив и Сэм разом бросились вперед группы, чтобы доказать, что они действительно могут идти строем за инструктором.       Карен, Питер и Баки шли в серединочке группы, а Брюс решил стать замыкающим.       Питер то и дело оборачивался, чтобы убедиться, что Брюс всё ещё идёт рядом.       Все остальные были в основном на виду, и Питер поймал себя на том, что задается вопросом, что задумал Тони. Завтракал ли он вообще? Спит ли он теперь лучше?       Он улыбнулся про себя, когда вспомнил о том, как этот человек остался послушать его игру на гитаре, и как он бегал с ним под дождём. Что он собирался мне сказать?       Питер был рад, что Карен и Баки были не слишком разговорчивы во время прогулки, так как по мере продолжения похода он всё больше погружался в свои мысли.       Он подумал о том, какое это счастье — видеть Тони в действии. Питер видел много разных сторон Тони на протяжении всей их дружбы… Но видеть, как этот человек принимает важные решения и спорит с несколькими сотнями людей, не вспотев, видеть, как все его слушают, видеть его уверенность… Это было так возбуждающе! Тем более, что Питер знал, через что прошёл Тони, и знал об уязвимости, прячущейся под идеальной внешностью. Как ему повезло, что Тони поделился своей тайной с ним.       Питеру казалось, что он знал Тони лучше, чем кто-либо из присутствующих, хотя они знали его дольше. Мальчик сомневался, что многие из них провели с ним много времени один на один. Он почувствовал гордость при мысли, что знал Тони не только как босса. Никто не имел ни малейшего понятия, чего им не хватает, и хотя Питеру было грустно, что Тони чувствовал себя одиноким под своей маской уверенности, он также был благодарен, что мужчина делился своей болью для самых близких ему людей.       Он не хотел забегать вперед, но не мог избавиться от этого чувства. Он знал, что мог бы быть полезен Тони, если бы мужчина просто позволил ему. Он знал, что у него не самое красивое тело, но, возможно, того, что у него таилось внутри, могло быть достаточно для Тони.       Часть его истошно кричала, что он сошёл с ума. Как такое может быть, что Тони мог заняться с ним чем-то романтическим? А другая часть его шептала, что он сошёл с ума, когда он думал об обратном. Он собрал в голове все доказательства того, как Тони старался изо всех сил, чтобы проводить с ним время, и как он всегда поддерживал его, как он просидел весь скучный выпускной, просто чтобы быть рядом с ним… И подарки, и открытка, и записка на день рождения, и поездки, и комплименты…       У Питера были глупые оправдания и никчёмные объяснения для всего этого, и он мог привести аргументы: насколько глупа была мысль, что Тони хочет его. Даже если не смотреть на физические данные, препятствием вставали возраст и богатство Тони. Мужчина предложил ему пойти встретиться с Шури, потом они провели в постели всю ночь, и ничего не произошло. По словам ЭмДжей, это показывало порядочность Тони, и Питер понимал её точку зрения, но всё это было так разочаровывающе. Тони спал, обняв его, и не испытывал отвращения. Питер улыбнулся, вспомнив, как Тони провёл рукой по его потному локтю и вытер его о себя. Это было несколько месяцев назад, но это напомнило ему о том, каким потрясающим был Тони. Даже в самом начале он был очень милым. Тогда ему даже не нравилось, что Тони прикасается к нему, а теперь он начал обниматься с этим мужчиной и даже делил с ним постель. Ему было комфортно с Тони, и казалось, что тот разделяет его чувства.       Как бы он ни относился ко всем дорогим игрушкам, что купил для него Тони, и как бы ни ценил всё это, он задавался вопросом, не придавал ли он этому слишком большого значения. В конце концов, Тони предложил ему пару кроссовок за тысячу долларов, как будто это ничего не значило, и он раздал подарки на тысячу долларов всем гостям ретрита. Он задавался вопросом, существует ли вероятность того, что оба полярных мнения могут быть правдой одновременно. Может быть, Тони вообще был щедр и любил его настолько, чтобы баловать подарками. Или, может быть, ему мерещились вещи, которых на самом деле не было, потому что мистер Делмар и Мэй науськивали его. Он ненавидел то, как они переворачивали ситуацию во что-то плохое. Но, с другой стороны, его поддерживала Карен. Может ли так много людей ошибаться?       Питер понял, что слишком отстает от группы и тормозит Брюса, упустив Баки и Карен. Он побежал, чтобы догнать её. — Привет, — поздоровался Питер. — Привет, — ответила Карен. — Ты довольно сильно задумался. — Да, — согласился Питер.       Баки взглянул на него и улыбнулся. — Думаешь о своём герое?       Питер закатил глаза. Баки был абсолютно прав.       Ему захотелось спросить Баки, что он думает об этом. Он знал Тони уже некоторое время, и он был там в ту ночь, когда они встретились. Может быть, он хотел дать какой-нибудь совет. Что-нибудь… — Баки! — Сюда, Стив, — позвал Баки.       Питер рассмеялся. — Смотри-ка, кого тут зовут. Вы, ребята, не можете разлучиться даже на пять минут.       Баки ухмыльнулся Питеру, а затем Стив схватил его за руку и вывел из строя.       Было бы мило наблюдать за этим при нормальных обстоятельствах, и, возможно, если бы он был в лучшем настроении, он бы по-доброму посмеялся над ними… Но было больно видеть, как два влюблённых человека держатся за руки, когда у него не было ничего, кроме безответной влюблённости.       Баки и Стив держались за руки до конца похода, и Питер хотел порадоваться за своих друзей, но казалось, что у всех вокруг была пара, кроме него.       Когда они с Тони разговаривали прошлой ночью, всё, что он хотел сделать, — это схватить Тони за руку и признаться во всём. Остаться с ним там, тогда, под звёздами, и рассказать ему всю историю. В тот момент казалось, что это возможно, но потом дождь смыл эту возможность. — Ты в порядке, Питер? — спросила Карен. — Нет, — признался Питер. — Я не могу перестать думать о Тони. — Может быть, тебе стоит просто сказать ему, что ты чувствуешь, — предложила она, — Тогда ты сможешь перестать думать об этом. — Я боюсь, что я ему не нравлюсь, — ответил Питер. — У него есть всё, абсолютно всё, и я… Я просто не знаю, что бы я сказал ему. Что, если он отвергнет меня? — Я не думаю, что это вообще может произойти. Я вижу, как он смотрит на тебя. — Да? Как? — Он смотрит на тебя так, словно ты единственный, кто для него имеет значение. Никто другой не существует для него, когда ты рядом.       Лицо Питера смягчилось. — Правда? — Я клянусь, Питер. Если бы я не думала, что у тебя был шанс, я бы сказала тебе правду. Но я говорю тебе всем сердцем, Тони тоже любит тебя.       Было странно думать, что Тони может ответить на его чувства, но, возможно, это было допустимо. Питер был счастлив, что на Тони, похоже, произвело впечатление его выступление на выпускном. Он также был горд, когда поделился новостью о своём успехе в десятиборье и последующем решении поступить в колледж на полную ставку. Он вспомнил свой разговор с мистером Дельмаром о том, что он, возможно, понравится Тони в будущем, после того как он похудеет, и он понял, что, должно быть, это был первый момент, когда он позволил этой идее проскользнуть сквозь трещины его неприступной крепости. Он также считал, что никогда не будет достоин Тони не только из-за его веса, но и из-за его неуклюжести и застенчивого характера… Но если он был таким плохим, почему Тони хотел проводить с ним время? Почему он был лучшим другом двух самых крутых людей на планете, и почему все в Iron Fitness всегда были рады его видеть? Он не мог быть настолько плохим, и он не думал, что они станут утруждать себя притворством.       И когда дело дошло до взаимности чувств с Тони, всё свелось к тому, что тот заслуживает самого лучшего. Ему не нужны были деньги, так как он уже был богат, и у него был красивый дом, и модные машины, и бизнес, и роскошная жизнь, красивое лицо и горячее, умелое тело. Так что ещё нужно Тони? Казалось, что всё, что осталось, — это кто-то, кому он был не безразличен. Просто любить Тони было бы достаточно, если бы это было так, и Питер был более чем способен исполнить эту роль. Он далеко не был доволен своей внешностью, но он работал над этим, старался изо всех сил и тратил время на улучшение не только своего тела, но и своего ума. Если Тони был успешным бизнесменом, может быть, он уважал его амбиции? Питер понятия не имел, что и думать. В голове у Питера пульсировало, что Тони мог бы добиться большего, чем он, иметь кого угодно, но мальчик сомневался, что кто-нибудь сможет любить Тони больше, чем он. Всё зависело от того, что Тони определял словом «лучше». Питеру очень хотелось это выяснить.

***

      Питер не мог выкинуть эту мысль из головы до конца дня. Это было не только из-за того, что Харли сказал ему, что ретрит — это его шанс, или из-за того, что Карен подбодрила его, или из-за дополнительного вплеска уверенности, которую Уэйд подарил ему своим вниманием. Скорее, после слишком долгой разлуки с Тони он страстно желал его. Необходимость делить его со всеми остальными на ретрите заставила его осознать, как сильно он хотел бы, чтобы они принадлежали друг другу. Питер чувствовал, что если он не облегчит свой душевный груз, то может взорваться. Как он должен был вернуться к нормальной жизни с Тони после этого?       И Тони должен был что-то чувствовать к нему, не так ли? Питер задумался. Может быть, лучше сказать «мучился». Тони потратил так много своего личного времени с ним. Он приходил навестить его у Делмара, и он заступался за него, дарил ему подарки, катал его и всегда улыбался ему. Однако было так легко списать всё на платонические отношения. Они делили постель, и Тони не приставал к нему. Вряд ли он хотел, чтобы что-то развивалось… Питер сидел прямо напротив Тони, когда тот сказал: «Мне не нужен кто-то». Питер прикусил губу при воспоминании о том, как нашел в его столе открытку, которую подарил Тони. Это могло бы что-то значить, но многие люди хранили открытки у себя.       Одни и те же мысли и воспоминания приливами и отливами накатывали в его разуме снова и снова. Каждое взаимодействие, которое у него было с Тони с тех пор, как они встретились, пульсировало набатом у него в голове. Чем больше он думал о словах и своих действиях с Тони, о том, как Тони сказал ему, что он лучший человек, которого он знает, как он был рядом с ним с самого начала, тем больше Питер чувствовал, что ему нужно рискнуть. Он был обязан Тони показать ему, что ему далеко не всё равно. Даже если Тони не любил его так же сильно, Питер хотел сказать ему правду. Тони заслуживал знать, что его любят.       Питер немного побродил по округе, чтобы набраться храбрости. Он не знал, где находится комната Тони, поэтому надеялся случайно наткнуться на него. Он видел множество клиентов, мимо проходящих по коридорам и различным комнатам комплекса, что не принесло ему никакой пользы. Пара дружелюбных людей с радостью откликнулись на вопрос от мальчика, но где находится комната Тони, они не могли сказать.       Питер решил, что с таким же успехом он может взять себя в руки и написать Тони самому.

Эй, ты здесь?

      Он знал, что это было рискованно, так как Тони был занят, будучи боссом, но было немного грустно так не получить ответа. Питер подождал полчаса и решил, что ему следует просто спросить администрацию. Он знал, что мог бы подождать еще немного, или даже до следующего дня, или даже месяц, но он и так долго ждал. Он так долго жил со своими чувствами, пытаясь скрыть их или выдать, и он обещал Тони быть честным, и он не думал, что было бы справедливо держать это в секрете. Тони заслуживал знать правду.       Питер понятия не имел, действительно ли он собирается это сделать, или он струсит. Он парил в сантиметрах над землей от предвкушения своего признания. Может быть, встречи с Тони будет достаточно, чтобы успокоить его разум и подавить прилив эмоций, и тогда он сможет отложить столкновение с ними ещё на несколько недель. Это была та часть его мозга, которая не хотела сталкиваться с перспективой отказа. Другая часть его знала, что Тони всё воспримет нормально, и что ему нужно это сделать.       Он почувствовал себя неловко, когда дама за стойкой консьержа уведомила его, что номер Тони расположен буквально через пять комнат от него в оздоровительном крыле. Однако он воспринял это как хороший знак. Тони хотел быть рядом.

***

      Питер старался не ёрзать, пока собирался с духом перед дверью Тони. Он перевел дыхание и постучал. — Кто это? Я слегка занят. — О, прости. Это Питер. Я могу просто вернуться попозже, или, э-э, нет, — здорово. Всё уже шло наперекосяк. Очевидно, это был признак того, что это была плохая идея. Тони был занят.       Дверь тут же открылась. — Заходи, Пит, — пригласил Тони.       Питеру потребовалось несколько секунд, чтобы перезагрузить мозг, потому что Тони только что вышел из душа. Он натягивал футболку, и капли воды, которые падали на его кожу, в нескольких местах расплылись мокрыми пятнами. — Ух. Ты уверен, потому что я… Ты сказал, что занят? — У Питера не было веских оправданий для того, чтобы уйти сейчас. Он вошёл и услышал, как Тони закрыл за ним дверь. Ух ты, значит, он действительно его впустил. — Я думал, мы избавились от этой привычки, — прокомментировал Тони. Он подошёл к своей кровати и сел на край.       Питер пожал плечами. — От старых привычек трудно избавиться. — Чем могу быть полезен? — удивился Тони. — Хм? — Питер провел рукой по волосам. — Что ты здесь делаешь? — уточнил Тони. — А, ну да, — Питер покраснел. — Я вроде как хотел, ну, знаешь, проведать тебя, я думаю? Уточнить, как у тебя дела. Мы так и не закончили наш вчерашний разговор.       Тони склонил голову. — Я знаю, что ты занят, это и хорошо, и плохо одновременно, потому что кажется, что все отлично проводят время. Ты знаешь, как говорится, всё здесь великолепно, но это в том же роде отстой, потому что мы не смогли пообщаться, что, я думаю, хорошо для тебя, но я не знаю. Я так хорошо провожу время, — продолжал Питер. — Я на самом деле не привык видеть эту твою сторону, хотя ты тот, кто обустраивает весь этот Ретрит и комплекс, да, но видеть тебя большим боссом весьма непривычно, ведь я привык к тебе в спортзале. Не то чтобы это плохо, на самом деле это не так. Это впечатляет и очень круто. Ты классный. В любом случае. — Питер отмахнулся от своей бессвязной болтовни. — Вот и всё. Я пытаюсь сказать, что хотел тебя увидеть.       Тони улыбнулся. — Ещё одна твоя манера, которая никогда не устареет. — Ещё одна плохая привычка, — вздохнул Питер. — Я болтаю, когда нервничаю.       Тони нахмурился. — Что заставило тебя нервничать? — Ничего, — солгал Питер. — Если Уэйд снова побеспокоит тебя, я уволю его, — пообещал Тони. — В любом случае, это похоже на провокацию. Барнс и его друзья уже в черном списке, так что еще одно имя действительно не проблема. — Нет, Уэйд классный, — Питер ухмыльнулся. Он знал, что Тони шутит, и он действительно ни на кого не злился за шутку с озером, учитывая, что на территории не было озера. — Хм. — Я не знаю, — сказал Питер. — Я не знаю, почему я нервничаю.       Тони пожал плечами. — Ты не хочешь прогуляться? — Не совсем, — признался Питер. — Я не думаю, что когда-либо в своей жизни так много гулял. — Тогда я могу прокатить тебя на гольф-каре, — сказал Тони. — У меня есть…       Питер больше не мог сдерживаться. Его бы стошнило, если бы он просто не вывалил это. — Прости, — выпалил Питер. — Я не могу продолжать притворяться… И это всё испортит, но я должен тебе сказать, и это нормально, если ты захочешь уволить меня, не в смысле как мы шутим, а по-настоящему… Я пойму, если ты никогда больше не захочешь меня видеть, это будет больно, но… Мне нужно сказать это, — Питер произнёс это на одном дыхании, потому что, если бы он перевёл дух, его мозг мог бы догнать его рот и заставить его испугаться. — Ты мне нравишься, Тони. Очень сильно, — признался он. Единственным спасением от признания в любви был осторожный намёк, что тот ему нравится. Получить отказ будет достаточно плохо, и ему не нужно было подливать масла в огонь. — Я не хотел, чтобы так произошло, — продолжил Питер. — Я думал, что это пройдёт, или что я смогу остановиться, но каждая секунда, которую я провёл с тобой, только усугубляла всё, потому что ты такой, такой удивительный, а не только потому, что ты помог мне или благодаря всему, что ты делаешь для меня. Не из-за денег или поездок, а из-за того, как ты заставляешь меня чувствовать, что я принадлежу тебе, что всё будет хорошо, и что меня достаточно для тебя, и я хочу тебя всё время, типа, — Питер покачал головой, — всё чертово время, и это сводит меня с ума. Мне так жаль, — закончил он, как ему показалось. — Я знаю, что это бессмысленно, потому что ты не чувствуешь того же, и мы всего лишь друзья… Может быть, не после этого, но… Да, — Питер рискнул взглянуть на Тони, чтобы оценить, насколько тот был в ужасе. — Я должен был это сказать. Я должен быть честен. Прости, что всё испортил.       Брови Тони были приподняты, рот слегка приоткрыт. Питер ждал, что Тони скажет что-нибудь о том, как он польщён, но не заинтересован, или как потрясен, неважно. Может быть, Тони разозлился бы. Питер заерзал, задаваясь вопросом, будет ли легче принять удар, если Тони станет юлить или отвергнет наотрез. Он не мог видеть, как Тони это делает, но если бы он вёл себя как придурок, это помогло бы. Может быть. Может быть, и нет.       Питер не сводил глаз с лица Тони, хотя ему хотелось убежать. Почему Тони ничего не говорил? — Мне очень жаль, — сказал Питер. — Не знаю, что ещё сказать. Ты хочешь, чтобы я ушёл? Я сейчас же уйду. — Ух ты, — сказал Тони. — Я этого не ожидал. Я имею в виду, я надеялся, но… Вау, — Тони громко выдохнул, прежде чем встать с кровати. — Что? — выпалил Питер. Что, чёрт возьми, это должно было значить? Он отступил на шаг, чтобы дать Тони немного места. — Ты ничего не испортил, Пит, — объяснил Тони. — На самом деле, ты только что сделал меня очень счастливым человеком.       Питер нахмурился. Почему в словах Тони не было никакого смысла? — Ты мне тоже нравишься.       Питер закатил глаза. — Ты не понимаешь, Тони. Я говорю, что ты мне нравишься, — к чёрту. — Я люблю тебя. — Вот о чём я говорю. Я тоже. — Хорошо, — сказал Питер. — Хорошо? — Нет, — Питер сморщил лицо. — Я не понимаю. Почему… — Ты действительно ожидал, что я отвергну тебя? — спросил Тони. — Ну, не бери в голову. Конечно, ты ожидал. Питер, я без ума от тебя.       Питер на мгновение отвел взгляд, чтобы успокоиться. — Да? — Ты самый умный человек, которого я знаю, но иногда… — Тони покачал головой. Он обхватил лицо Питера обеими руками.       Питер посмотрел в глаза Тони, ожидая облегчения от того, что его не отвергли. Вместо этого он почувствовал ужас. У него не было точки отсчёта для сложившейся ситуации.       Он чувствовал, что его сердце застряло в горле. — Я… — Ш-ш-ш, — прервал его Тони. — Сейчас я тебя поцелую.       Питер слабо кивнул. Он наверняка может упасть в обморок.       Тони облизнул губы, прежде чем прижать их к губам Питера.       Питер никогда раньше никого не целовал, и он понятия не имел, намеревался ли Тони целоваться с ним, или он просто хотел пошутить, поэтому мальчик безропотно позволил мужчине держать своё лицо на месте.       Тони отстранился, и у Питера помутилось в голове. Тони Старк только что поцеловал его. Должно быть, он спит. — Но, я… Тони, подожди, это бессмысленно. Почему тебя это устраивает? — А почему бы и нет? — Потому что я всё ещё, ты знаешь, — он неопределённо указал на себя.       Тони вздохнул. — Твой размер даже не входит в список моих проблем.       Питер заметил, что руки Тони теперь лежали на его талии. — Это не так? Но… — Питер… — Нет, — Питер не позволил прервать себя. — У тебя может быть кто угодно. Тебе не нужно соглашаться на моё предложение. Тони покачал головой. — А на прошлой неделе ты сказал, что тебе никто не нужен. Я помню. — Я сказал, что мне не нужен кто-то, — сказал Тони. — Ну да. — Потому что мне нужен ты.       Питер ничего не сказал, потому что эта информация не была обработана должным образом, и Тони всё ещё держал его. — Правда? — Питер посмотрел на Тони слезящимися глазами. — Больше, чем я когда-либо чего-то хотел, — подтвердил Тони. — Это то, что я пытался сказать тебе вчера.       Питер на мгновение отвёл взгляд, прежде чем снова посмотреть на Тони. Он не шутил.       Питер шагнул вперед и прижался губами к губам Тони. Он не мог поверить, что это происходит на самом деле. Губы Тони были мягкими, а его руки так приятно касались тела. Это было другое прикосновение, к которому он привык — не хватание за лодыжку, или быстрый хлопок по плечу, или прикосновение кончиков пальцев, чтобы выпрямить спину — Тони крепко держал его, как будто он хотел этого.       Он нервничал и слишком хорошо понимал, что должен чувствовать по отношению к Тони. Часть его хотела отстраниться и обвинить Тони в том, что он сыграл с ним какую-то нехорошую шутку, потому что мужчине было бессмысленно хотеть его, но другая часть его хотела продолжать целоваться. Тони твердил ему снова и снова, пока ему не надоело это слышать, что он не такой отвратительный неудачник, каким себя считал. Единственным подтверждением были либо то, что Тони был серьёзен и находил его желанным, либо то, что Тони был загипнотизирован, как Джек Блэк в фильме «Любовь зла»¹, и не мог видеть, как он на самом деле выглядит.       Тони отстранился.       В этом был смысл. — Твой рот перестал двигаться, — заметил Тони. — О чём ты думаешь? — Э-э, — Питер заколебался. — Мне жаль, что я не очень хорошо целуюсь. — Ты прекрасно справляешься.       Питер закрыл глаза и вздохнул. — Я просто… Ты уверен в этом, Тони? Я никогда никого раньше не целовал, и… — Я чувствую, что должен спросить, уверен ли ты в том, что мы делаем, — перебил Тони. — Я абсолютно уверен, — ответил Питер. — Типа, так уверен. Я имею в виду, ты видел себя?       Тони улыбнулся ему. — Хорошо, значит, мы оба уверены. Всё улажено.       Питер позволил себе улыбнуться, накрыл ладонями ладони Тони и убрал их с его лица. Он не знал, что делать, поэтому просто взял Тони за руки на мгновение, пока тот обдумывал это всё. — Извини, — снова сказал Питер. — Я… неловок.       Тони ухмыльнулся. — Перестань так напряжённо думать, перестань извиняться, иди ко мне.       Тони продолжал держать Питера за руки, притягивая парня к себе на кровати. — Давай посидим немного. Мы можем поговорить. — Поговорить? — спросил Питер, садясь рядом с Тони на кровать. — Да. Мы можем просто поговорить. Мы не обязаны делать ничего такого, к чему ты не готов.       Питер покраснел. Ему было трудно представить себе мир, в котором можно было бы сделать что-то большее, чем просто поговорить с Тони. Если Тони интересовался им, возможно, с ним было что-то не так. Питер покачал головой при этой мысли. Нелепо. — Пожалуйста, скажи мне, о чём ты думаешь, — попросил Тони. — Я вижу, как пар идёт у тебя из ушей. — Тебе бы не хотелось этого слышать, — признался Питер. — В этом нет ничего хорошего. — Даже если мне это не понравится, я всё равно хочу это услышать.       Питер вздохнул. — Хорошо…       Он колебался. Как бы сильно он ни хотел ударить по тормозам и отложить поцелуи на другой раз, и как бы сильно он ни хотел обсудить всю ситуацию с Тони, его тошнило от беспокойства. Он хотел насладиться моментом, чего бы это ни стоило. У него свело живот при мысли, что он может понравиться Тони, но, возможно, только в момент ретрита и в этой комнате. Может быть, он чего-то не понял, и Тони хотел подурачиться, но не встречаться с ним.       Питер очень хотел отбросить свои тревоги и неуверенность и продолжать целовать Тони, но каким-то образом, как он ни старался не думать негативно, это всё равно произошло. — Чего ты ожидаешь? — внезапно спросил Питер.       Он не дал Тони возможности ответить. — Например, чего ты хочешь от меня? Потому что, сколько бы я об этом ни размышлял, я никогда не думал, что это действительно произойдет, и теперь я думаю: ты просто хочешь, чтобы кто-то подурачился с тобой? Или это одна из тех вещей типа «случайно начать встречаться и посмотреть, что произойдет»? Или, я не знаю… Я схожу с ума, Тони. Я не знаю, как все это сделать, и я не хочу всё испортить.       Тони поднял брови. -Знаешь, некоторым людям требуются месяцы, прежде чем они наберутся смелости сказать всё, что ты только что сказал. — Я становлюсь неврастеником, — Питер вытер глаза руками. — Я не могу это остановить. Я просто испытываю жуткую дрожь, чувствую себя нервным и напуганным, но я также хочу продолжать целовать тебя, и я хочу поговорить об этом, и я чувствую всё сразу. Что ты чувствуешь? — Честно говоря, я как бы застрял на той части, где ты сказал, что любишь меня. Всё с тех пор, — Тони махнул рукой и прищурился, — было немного расплывчато.       Питер улыбнулся. — Я знаю, что это очень глупо. Я имею в виду, ты знаешь, я всего лишь ребёнок, что я могу знать о любви? Так все говорят, и ничего страшного, если на самом деле так не думаешь обо мне. Я не знаю. Некоторым людям на это требуется время, но… — Разве я не ответил тем же? Потому что я почти уверен, что сделал это. На самом деле, я уверен, что сделал это.       Питер нахмурился. Я люблю тебя. Вот о чём я говорю. Я тоже. — О чёрт. Ты это сделал.       Тони кивнул. — Я имею в виду, я мог бы выразиться яснее. Я скажу это ещё раз.       Питер пожал плечами. — Как там? — Тони прочистил горло. — Я тоже люблю тебя.       Питер закрыл лицо руками и застонал. Это было уже слишком. Можно было и помереть. — Итак, что же теперь происходит? — А чего ты хочешь? — удивился Тони. — Ты упомянул про дурачества и случайные отношения. Должен сказать, мне не нравится, когда меня вот так загоняют в угол. — О-хорошо, — Питер кивнул. — Мне тоже не нравятся эти варианты. — Тогда мы пришли к одному соглашению, — заметил Тони.       Питер улыбнулся. — Как насчёт того, чтобы начать с того, что ты проведёшь ночь со мной? — предположил Тони. — Тогда, завтра мы соберёмся, попрощаемся с комплексом. Мы вместе вернёмся в город. Мы можем обо всём поговорить во время поездки, а потом, как-нибудь на этой неделе, я приглашу тебя на настоящее свидание. — Свидание?       Губы Тони изогнулись в усмешке. — Да. — Ух ты, — выдохнул Питер. — Подожди, ты хочешь, чтобы я провёл ночь в твоей комнате? — Ты не обязан соглашаться. — Нет, я хочу, — заверил Питер. Конечно, он знал свои желания. Он практически умолял об этом в выходные после выпуска. — Я не могу поверить, что это происходит. Всё, о чем мы говорили в закусочной… Я имею в виду, всё это время я ждал, что ты что-нибудь скажешь. Молился, чтобы ты просто сказал что-нибудь, и я заполучил тебя. Я не могу заставить свой мозг смириться с происходящим. — Я ждал тебя, — сказал Тони. — Почему? Это безумие, — обвиняюще спросил Питер. — Я едва набрался храбрости. Ты мог бы долго ждать. — Я не хотел использовать тебя в своих интересах, — объяснил Тони. — Тебе всё ещё семнадцать, знаешь ли. И у тебя так много всего происходит со школой, и я подумал, что должен дать тебе шанс протоптать свой собственный путь в жизни без меня. Я бы стал помехой. — Вау, — Питер практически слышал голос ЭмДжей у себя в ухе, говорящий ему, что он выпил слишком много сока «Тупая сучка». Он потерял всё это время, гадая, нравится ли он Тони. Теперь, когда Тони всё объяснил, появился смысл. — Хотя я устал ждать, — признался Тони. — Я собирался сказать тебе вчера, потом сегодня, но ты опередил меня.       Питер хихикнул. — Уже почти полночь. Когда именно ты собирался сделать свой ход, большая шишка? — Эй, я думал о тебе, — защищался Тони. — Могу сказать то же самое, — задумчиво согласился Питер, намеренно меняя значение слов Тони.       Тони покачал головой, а затем, прежде чем Питер успел подумать, рука Тони оказалась на его лице и притянула его к себе.       На этот раз Тони использовал язык, и Питеру ничего не оставалось, как открыть рот и впустить мужчину. Он так долго этого хотел, и наконец это произошло, и его мозг гудел от возбуждения. Каждая точка соприкосновения его тела с телом Тони посылала сообщения его члену, и он хотел идти дальше, но другая часть его мозга, которая мучила его неуверенностью в себе, тоже была активна и говорила ему, что это случится далеко не сегодня вечером.       Он изо всех сил старался не отставать от умелых движений Тони, но тот был так талантлив со своим ртом, избегая зубов и знал, когда нужно расслабиться, чтобы дать ему вздохнуть, а потом бросался обратно, всё время держа твердой хваткой его лицо… Питер чувствовал, как тесно ему было в штанах, но он понятия не имел, как быстро всё пойдёт. Хотел ли Тони большего? Что, если бы Тони захотел заняться настоящим сексом? Или Тони ожидал увидеть его голым? Он сказал, что они не должны делать ничего, чего он не хочет, но вдруг Тони ожидает, что Питер готов на что угодно?       Питер набрался храбрости, чтобы положить свои руки на грудь Тони, так как они были только что сжаты по бокам, пока он работал с языком, чтобы отдать Тони все свои чувства. Если это вообще было возможно, прикосновения к телу Тони в дополнение к поцелуям возбудили его ещё сильнее. В этот момент у него запульсировало в штанах, и он знал, что стоит сделать пару движений, и проблема будет решена, но он никак не мог сделать этого перед Тони. Не в ближайшее время. Он застонал, когда Тони оторвался от его рта и начал целовать его в челюсть, оставляя за собой следы мокрых поцелуев вплоть до шеи и прямо под ухом. Мурашки пробежали по всему его телу. — О боже, Тони. Я… Пожалуйста. — Что? — прошептал Тони. — Ты хочешь остановиться? — Да. Нет. Я не знаю.       Тони кивнул ему в плечо, прежде чем нежно поцеловать его в губы. Он отстранился, и Питеру захотелось умереть, когда взгляд мужчины остановился на его коленях. — Я… — Питер на мгновение спрятал лицо, прежде чем продолжить. — Прости. — Не стоит, — Тони облизал губы. — Это было невероятно.       Питер горячо кивнул. Чёрт возьми, да, так оно и было. — Эм, ты сказал, что хочешь, чтобы я остался на ночь, верно? — спросил Питер. — М? — Ладно, давай я просто вернусь в свою комнату, возьму кое-какие вещи, а потом вернусь назад… Так нормально будет? — Более чем. Я буду ждать. — Хорошо, — Питер покраснел. Он понятия не имел, что ему следует сделать, чтобы подготовиться к тому, чтобы провести ночь с Тони. Означало ли это секс? Или петтинг? Просто ещё раз поцеловаться перед сном? Должен ли он чистить зубы в своей комнате? Нужно ли снова принять душ? Переодеться в пижаму или остаться в одежде для отдыха? Должен ли он собрать все свои вещи и полностью переехать или просто взять с собой то, что ему нужно на ночь? Чёрт. Я не знаю, что делаю. Питер не хотел казаться юным или до смешного невинным, но он знал, что Тони будет с ним откровенен. Скажи ему, что делать. Он уже бесчисленное количество раз обращался к этому человеку за помощью, и он не замечал, чтобы Тони внезапно превращался в придурка. Он мог бы спросить. — Хм, Тони? — Да? — Когда ты говоришь, чтоб я остался на ночь… — Питер почесал затылок. — Что ты имеешь в виду? Я не знаю, чего ты хочешь. Типа, мы собираемся… Ну, ты понимаешь? — Заняться сексом? — подсказал Тони. — Правильно. — Ты хочешь этого? — Хм, — Питер поморщился. — Не совсем. Я имею в виду, если… — Тогда нет, — сказал Тони. — Хорошо, — облегченно вздохнул Питер. — Я сейчас вернусь.       Питеру казалось, что, покинув комнату Тони, он попадает в другой мир. Он проходил мимо людей в коридорах, которые понятия не имели, как сильно изменилась его жизнь. Это казалось нереальным. Как и в ту минуту, когда он вошёл в дверь и ушёл от Тони, ничего этого не произошло. Что, если он заберет свои вещи и снова постучит в дверь Тони, а Тони сделает вид, что ничего не произошло? Его разум лихорадочно работал. Тони был готов заняться с ним сексом, если бы он захотел, и он был так глуп, что отклонил предложение. Но в то же время он не чувствовал, что мог переварить мысль о том, чтобы позволить Тони увидеть его голым. Не сейчас. Может быть, когда-нибудь, но он едва мог даже сказать при Тони слово «секс», так что он не думал, что сможет на самом деле заняться этим взрослым делом. Не то чтобы он не хотел, не то чтобы он не думал об этом неоднократно, и не из-за своего возраста, а из-за того, насколько уязвимым он себя чувствовал. Он чувствовал, что уже вывернул наизнанку Тони почти всю свою эмоциональную сторону: у него не осталось больше уверенности, когда дело дошло до того, чтобы выставить своё тело напоказ.       Первое, что он сделал, вернувшись в свою комнату, — это сбросил одежду. Всего за несколько минут, проведенных в объятиях Тони, его одежда уже пахла им. Чёрт. Он обхватил рукой свой член и испытал самый быстрый оргазм в своей жизни. Он чувствовал себя виноватым, как будто зря потратил время, не будучи с Тони, так как он был причиной этого, но он не был готов к этому. Он никогда не был без рубашки перед Тони, поэтому не собирался разгуливать с обнажённым членом. После дрочки ему пришлось ещё раз сходить в душ. После этого он потратил минуту, чтобы почистить зубы и надеть свежую пижаму.       Питер проверил свой телефон и ответил на групповой чат с ЭмДжей и Недом, а также ответил на сообщения Мэй на ночь. Он отправил несколько снэпчатов, чтобы сохранить воспоминания, и подумывал рассказать всем, что только что произошло, но не хотел сглазить. Он мог только представить, как отправляет сообщение своим друзьям, написанное заглавными буквами. ТОНИ ТЕПЕРЬ МОЙ ПАРЕНЬ!!! Зачем? Только для того, чтобы всё это обернулось ужасным недоразумением? В конце концов, Тони не сказал, что они встречаются.       Он схватил несколько вещей, которые разбросал по комнате, и запихнул их в свой рюкзак, он забрал свою косметичку с туалетными принадлежностями из ванной, а затем схватил свою новую спортивную сумку. Это было всё, пожалуй. Он решил, что будет удобнее отнести всё в комнату Тони, чтобы он ничего не забыл и ему не пришлось бы ходить туда-сюда. Он не мог стереть идиотскую ухмылку со своего лица, когда возвращался к Тони, практически спотыкаясь о самого себя, когда быстро шёл по коридору.

***

— Это было быстро, — прокомментировал Тони, когда вернулся. — Ага. Я не хотел давать тебе слишком много времени наедине, на случай, если ты передумаешь, — напротив, Питер думал, что прошла целая вечность с тех пор, как он в первый раз ступил на эту тропу.       Тони покачал головой. — Забавно, я думал о том же самом. — О, пожалуйста. Я должен быть полным идиотом, чтобы изменить свое мнение о тебе, — сказал Питер. — И ты всегда называешь меня умным, так что… — Но ты и вправду такой. — Но, может быть, я идиот, раз не готов ни к чему, кроме поцелуев, — признался Питер. — Я не хочу сказать, что не хочу. Я надеюсь, ты понимаешь. Это просто… Навалилось. Я не хочу, чтобы ты думал, что дело в тебе, потому что это не так. — Не волнуйся об этом, Пит. Честно говоря, хорошо, что у одного из нас ещё работает мозг, потому что, если бы все было по-моему… Я имею в виду, если бы ты захотел, я бы, наверное, так и сделал. И это не делает меня хорошим человеком. — Почему нет? — Ну, для начала, тебе едва есть восемнадцать.       Питер закатил глаза. — Через три недели. — О, извини меня, — Тони поднял руки вверх. — В любом случае. Давай перестанем болтать, — сказал Питер. — Что ты предлагаешь сделать вместо этого? — Я только что почистил зубы. — Какое совпадение.       Тони сократил расстояние между ними и поцеловал Питера в щёку, прежде чем покрыть поцелуями дорожку до его губ.       Питер вздрогнул, когда Тони положил руки ему на талию. Он открыл рот и впустил Тони.       Спустя, казалось, несколько часов, Тони отстранился и вцепился зубами в нижнюю губу Питера, прежде чем полностью оторваться от его рта.       Это ощущение передалось прямо члену Питера. Нет, прекрати. Успокойся. Не сегодня. Только не снова. — Значит, я первый, кто тебя поцеловал? — удивился Тони. — Да, — тихо признал Питер. — Для меня это большая честь, — сказал Тони. Он прижался губами к носу Питера.       Питер позволил себе упасть Тони на грудь. Он просто хотел быть рядом с Тони, даже если больше ничего не должно было произойти. Примечания автора: Я надеюсь, что это оправдало ожидания. xx Примечания переводчика: ¹Кинофильм «Любовь Зла» — сопереводчица подсказывает, что в этом фильме героиню «Розмари» играла Гвинет Пэлтроу, актриса, сыгравшая Пеппер Поттс :)) «Для Хэла Ларсена начать длительные отношения с девушкой очень сложно, причем, виновата в этом даже не его не самая презентабельная внешность, а собственные чересчур завышенные запросы. Но жизнь Хэла меняется после неожиданной встречи в лифте — его случайный попутчик «открывает ему глаза», наделяя способностью видеть не внешнюю оболочку людей, а их внутреннюю красоту. Не подозревая о произошедшей с ним перемене, Хэл знакомится с Розмари, которая кажется ему настоящей красавицей, к тому же она умна, забавна и очень добра. Вот только окружающие вместо худенькой и стройной девушки видят необъятных размеров «слониху», под которой то и дело ломаются стулья…» (КиноПоиск). И хотя мне кажется, что последнее предложение не очень этично, суть фильм передана ясно. У нас же здесь идёт сравнение, что Розмари — это Питер. Надеюсь, всё понятно объяснила :) И если бы не сопереводчица, я бы даже внимание не обратила на эту отсылку, спасибо ей большое!