Горький вкус

Том Реддл долго не сводил глаз с Авроры. Если и было что-то, что мальчик любил больше, чем попытки утвердить свой контроль над любым человеком или ситуацией, так это раздражать Чистокровную Принцессу до тех пор, пока он не увидит, что вена на ее шее начала пульсировать. -Что ж, — он наконец прервал их маленькое состязание взглядов, — я буду ждать тебя снаружи. Том повернулся, закрыл за собой дверь купе и улыбнулся, когда начал представлять себе череду оскорблений, которые Аврора наколдовывала в своей маленькой головке в данный момент. Он был уверен, что она никогда не произносит в слух все гадости, что вертелись у нее в мыслях, она была слишком спокойна. До сих пор поездка Тома на поезде была относительно спокойной и состояла в основном из восторженных и неугомонных первокурсников, которые то и дело вставали у него на пути, и организации небольшой встречи со своими ближайшими последователями, чтобы обрисовать их планы на этот год. После открытия Тайной комнаты Том осознал, что ему необходимо оставаться еще более осторожным, чтобы не привлекать нежелательного внимания, особенно с учетом того, что профессор Дамблдор недавно заинтересовался его скромной персоной. Авроре потребовалось десять минут, чтобы выйти из своего купе. Девушка была как всегда элегантно одета, но вот её юбка была несколько короче установленной нормами этикета, соблюдавшегося во всех чистокровных фамилиях. Юбка Авроры была чуть выше её колен, но это ничуть не беспокоило юную волшебницу. Как и у него, ее значок старосты висел на левой стороне ее мантии, но значку не хватало его сияния. Что ж, следует учесть то, что она даже не потрудилась протереть пыль со своего значка. Так же как и Аврора нагло разглядывала его в купе несколько минут назад — Риддл разглядывал теперь её, отметив, что ее волосы были на пару дюймов длиннее, чем в прошлом году, её локоны теперь ниспадали до локтей, а ее обычно молочная кожа выглядела необычно: теперь она была слегка загорелой и теперь она была украшена небольшой россыпью веснушек. На самом деле было обидно, что у нее была такая высокомерная личность и такая строптивость, иначе Том мог бы найти ее довольно красивой. — Ты закончил проверять меня, Риддл? — проворковала она, слегка ухмыльнувшись, когда Том перевёл свой взгляд, чтобы встретиться с её. — Ждёшь от меня похвалы, не так ли, дорогая? — он ответил, и его тон был пронизан таким же сарказмом, как и её. Слегка посмеиваясь над холодным взглядом, которым одарила его девушка, Том повернулся и направился к отделению старосты, не заботясь о том, последовала ли за ним Розье. — Должна признаться, я была довольно шокирована, узнав, что в этом году школа останется открытой, особенно после того, как ту девочку убили.- Сладкий голос Авроры доносился через его плечо. Слегка повернув голову, Том замедлил шаг, пока она не сравнялась с ним. — Полагаю, ты права. Что ты думаешь по этому поводу, Розье? Может ли школа закрыться из-за такой «трагедии»? Аврора оглядела коридор, явно не желая, чтобы ее ответ был услышан кем-то ещё кроме Риддла, она наклонилась достаточно близко, чтобы Том мог почувствовать её горячее дыхание. — Грязнокровка — это грязнокровка. Думаю, многие считают, что школе лучше, если в коридорах было бы меньше грязи. Том улыбнулся куда-то в пол, когда она отстранилась, очень довольная своим несколько жестоким ответом. Иногда девушка может быть невыносимой, но, по крайней мере, у нее были правильные нравы. Прежде чем Том смог сформулировать свой ответ, они добрались до купе старост, где уже были распределены их обязанности, а также задания по перемещению студентов с поезда. Том тяжело вздохнул, когда ему было поручено вести первокурсников к Черному озеру, не упуская из виду веселую улыбку, появившуюся на лице Авроры при виде его заметного недовольства. Он был уверен, что сможет заставить ее заплатить за этот маленький трюк позже.

***

Праздник в начале года, Распределяющая шляпа, извергающая тираду о том, чтобы все жили дружно в такие «беспрецедентные времена'' — утомили Тома, парень чувствовал себя в какой-то мере несколько подавленным, как будто кто-то или что-то может заглянуть в его разум или будущие планы. Конечно, это его не остановит. Директор Диппет давно закончил свою речь, и Том наблюдал, как группа новых слизеринцев возбужденно болтала в конце стола, восхищаясь горами еды, появившимися из воздуха. Его внимание снова было привлечено к его компании. Оказалось, что Рауль Лестрейндж попытался съесть больше картофеля, чем мог проглотить. Том просто уставился на него, в то время как Абраксас Малфой и Арчи Эйвери от души посмеялись, сидя напротив него. — Твоя неспособность нормально есть в твоём возрасте меня по-настоящему поражает, Лестрейндж — протянул Томи. Лестрейндж продолжал кашлять и трепаться, пока семикурсник, сидевший с другой стороны, сильно не ударил его по спине, в результате чего небольшое количество картофеля полетело через стол. Том хмуро посмотрел на Лестрейнджа, стряхивая остатки еды однокурсника со своей тарелки, в то время как Эйвери хватался за живот, а Малфой чуть ли не давился от смеха. — Салазар, черт возьми, Рауль, ты действительно так и не научился правильно есть, — Абраксасу удалось успокоить себя. Лицо Лестрейнджа слегка покраснело от насмешки блондина. — Ага, у некоторых из нас нет пап, чтобы платить за уроки этикета, не так ли, Малфой? — Он сдержался. — Тем не менее, — вмешался Эйвери, — вы бы никогда не подумали, что Рауль Лестрейндж, выдающийся квиддичный игрок, потерпит поражение от жареной картошки, не так ли? -Сделай нам всем одолжение и отвали, Эйвери. — возразил он, но Том мог видеть игривость в его словах, когда легкая улыбка вернулась на его довольно покрасневшее лицо. Том никогда особо не уделял внимания парням, с которомы он был достаточно близок, чтобы почти считать друзьями, и только когда он сидел здесь, в Большом зале, в начале своего шестого года, он как никогда должным образом думал о том, что же привлекало в них его, помимо их готовности слепо следовать за ним и способности хранить секреты. Рауль Лестрейндж был чертовски хорошим игроком в квиддич, и он знал это. Он получил должность ловца на втором курсе, и ему еще не приходилось сыграть в игру, в которой он не поймал бы снитч. Он был высоким и худощавым, держался с сильным чувством уверенности в себе, подстрекаемым толпами ведьм, которые падали к его ногам. Парни всегда шутили, что Рауль, вероятно, сможет убить любую ведьму в замке, просто попросив их спрыгнуть с Астрономической башни, учитывая, как они, казалось, обвились вокруг его мизинца. Тому в нем нравилось то, как он беззастенчиво демонстрирует свои таланты на всеобщее обозрение, и Том считал, что женское внимание тоже было преимуществом. Следующим был Арчи Эйвери Его песочно-каштановые волосы небрежно падали ему на глаза, которые несколько мгновений назад чуть ли не слезились от смеха. Том не мог найти никакого слова, чтобы описать Эйвери, кроме придурка. Он был единственным откровенно злым членом близкого круга Тома, не боявшимся проклясть кого-либо к кому он чувствовал неприязнь в любой момент времени, и его абсолютно не волновали последствия. Если бы Том не умел накапливать баллы за самые скудные задачи, он полагал, что только благодаря Эйвери факультет Слизерина не получал бы кубка как минум посление лет пять. Тем не менее, он восхищался арсеналом проклятий Эйвери и даже его талантом создавать собственные заклинания. Том думал, что этот придурок ещё сможет ему пригодиться в будущем. Последним членом круга Тома был Абраксас Малфой. Том никогда не знал, что думать о мальчике Малфое до прошлого года, когда он доказал свою ценность в событиях, окружающих Тайную комнату. Абраксас всегда был довольно тихим, но был более чем готов использовать свой невероятно острый ум, чтобы соперничать даже с Томом по оценкам. Ну, Томом и Авророй, но он предпочел пока держать ее в секрете. Семья Малфоев в настоящее время была, если не самой сильной в мире, то самой могущественной волшебной семьей в Англии, и Том был бы проклят, если бы не имел с ними прямой связи. Конечно, все его «друзья» видели в нем друга и лидера, не зная, что для Тома они были просто шахматными фигурами в его коварной игре.

***

К тому времени, как десерт был подан, тема разговора мальчиков стала довольно сухой. Лестрейндж стонал о последнем выступлении Фалмутских соколов против Холихедских гарпий, в то время как Малфой пытался отговорить Эйвери от проклятия каких-то случайно проходивших мимо рейвенкловцев. Его «друзья» потеряли внимания Тома, и он снова сосредоточился на той знакомой ухмылке, которая сидела дальше, ловя ее взгляд, он всё больше больше загорелся желанием узнать её получше, попробовать. Прежде чем Том успел даже подумать о том, чтобы покопаться у нее в голове, он почувствовал, как она захлопнула свои свои двери, охраняющий её разум, насильно выкидывая его из головы. Победоносная ухмылка, украшавшая ее лицо, говорила ему, что она знала, что все еще бьет его, и с этими, как думал Том, словами она снова обратила свое внимание на Дорею Блэк. Том знал, что его легилименция улучшилась за лето, Мерлин, он использовал ее весь вечер на ничего не подозревающих учениках, и большинство из них едва заметили вторжение. Но Аврора была для него слишком хороша. В первый раз, когда он попытался применить к ней легилименцию на четвертом курсе, он сломал себе нос и провел несколько месяцев в больничном крыле. С тех пор это была почти игра между ними, и Том знал, что сейчас проигрывает. Том ненавидел проигрывать.

***

— Первокурсники, добро пожаловать! — Том окликнул группу 11-летних подростков, робко идущих по подземельям. — Итак, это вход в гостиную Слизерина, — он указал на стену позади себя. Было бы честным признаться, что Том бы предпочел не иметь дело с первокурсниками, которые в этом году заполонили общию комнату. — Новый пароль будет отображаться на доске рядом с главным камином каждый понедельник. Ясно? Кучка одинадцатилеток робко закивала головой, боясь произнести хоть слово, а за спиной Риддла послышался короткий, но такой издевательский смешок. Конечно, Аврора смеялась над ним, меньшего он не ожидал от наглой сучки. Все, что она делала по пути в подземелья, — это ехидно комментировала его подход к обязанностям старосты, явно думая, что он воспринимает их слишком серьезно. Ему даже показалось, что он слышал реплику о «сиянии этого проклятого значка». Не обращая внимания на глупую гарпию, Том повернулся к стене, произнес пароль и наблюдал, как камни сдвинулись, образуя арочный проход в гостиную. Все было так же, как и в прошлом году: из высоких окон открывался прекрасный вид на Черное озеро. Зеленые бархатные диваны были разбросаны вокруг нескольких каминов, а учебные столы уже были заняты последней парой студентов, которые еще не выполнили свою летнюю работу. Общая комната была почти пуста, когда первокурсники забрались внутрь, направившись прямо к своим спальням и позволив Тому вернуться к самым дальним от дверей кушеткам. Он занял это место в общей гостиной ещё в первый год своего пребывания в Хогвартсе, и он был рад, что ему не пришлось прогонять лишнего с его места. Эйвери, Лестрейндж и Малфой уже сидели, склоня головы и что-то тихо попутно бормоча себе под нос — Господа! — Том поприветствовал всех присутствующих. Он был встречен тихим бормотанием, когда он сел в кресло рядом с диваном. Лестрейндж заговорил первым. — Милорд, мы только что обсуждали вопрос о привлечении новых последователей в этом году, это все еще приоритетная задача? Том задумался на мгновение. Он мимоходом упомянул в конце прошлого года, что намеревался расширить круг своих поклонников состоящих всего из трех мальчиков, сидящих перед ним, но он знал, что процесс отбора будет нелегким, и весь этот процесс он обязан был провести самолично. Как бы Том не хотел это признавать, у него была лишь небольшая часть связей с обществом чистокровных с парнями вроде Малфоя, и они были лучшими людьми, которые могли посоветовать ему, кто бы мог быть наиболее полезных в рядах последователей Тома. — Да, — ответил Том. — Думаю, у тебя есть кто-то на примете, Лестрейндж? Прежде чем ответить, Лестрейндж нервно посмотрел на Малфоя. — Что ж, милорд, мы все подумали, что Аврору Розье имеет смысл нанять, — плечи Тома слегка напряглись при мысли о попытке приручить вышеупомянутую гарпию, когда Рауль продолжил. — Я имею в виду, мы все знаем, что она сильна и и насколько способная, и если бы не она, ее младший брат Эван был бы уже в наших рядах сегодня. Он молод, но может ли это означать, что он будет более податливым? Может, если бы она увидела, как он отчитывается перед Вами, она бы последовала ее примеру? Губы Тома слегка скривились при мысли об использовании семьи Авроры, чтобы заставить ее наконец подчиниться ему в качестве расплаты за последние пять лет оскорблений и неприятностей, которые она причинила. — Мне нравится твое мышление, Лестрейндж. Я могу доверить тебе дело с касательно младшего Розье? — Да, мой господин. — Как насчет тебя, Малфой, у тебя есть предложения?» Взгляд Абраксаса оторвался от пола, который он так пристально изучал с тех пор, как Том сел. — Мои двоюродные братья, милорд. Сигнус и Орион Блэк. Четвертый и третий курс соответственно. Насколько мне известно, у них своя вендетта против грязнокровок, я сомневаюсь, что их вообще стоит хоть в чём-то убеждать. — Тон Малфоя был мягким, но таким, будто находился в процедурой, и создавалось впечатление, что блондин уже некоторое время репетировал эти строки. — Хорошо, тогда я оставлю это тебе — Да, мой господин. — Эйвери, я полагаю, мне тоже следует спросить твоё мнение? Арчи прочистил горло, после чего на его губах появилась легкая улыбка. — На самом деле, милорд, у меня уже есть желающий рекрут, — самодовольно сказал он. Брови Тома приподнялись от такого откровения. -А кто это может быть? — Теодор Нотт, он на седьмом году обучения. Слышал, как он жаловался на бешеных грязнокровок за обедом, и я спросил, имеете ли он желание помогать нам их истреблять. — Хорошо, — промурлыкал Том, явно впечатленный успехом сокурсника, — скажи ему, чтобы он ждал нас в коридоре седьмого этажа в воскресенье, 12-го. Тогда мы сможем обсудить его будущую роль.Эйвери улыбнулся, увидев удовлетворённую улыбку на лице своего лорда, покосившись на Малфоя, который вернулся к тщательному осмотру каменного пола гостиной, и Лестрейнджа, который теперь утонул на диване и смотрел на камин перед ними. — Полагаю, вам всем пора спать, уже почти комендантский час. — заявил Том, вылезая из кресла. -Спокойной ночи, милорд, — все парни дружно встали и поспешили ретироваться в свои спальни, не заметив одиноко стоящию фигуру девушки в тени. И только когда Том стряхнул свою мантию и повернулся, чтобы самому пойти в постель, она вышла из тени, и он и сам, мать его Салазар, забыл об ухмылке, украшавшей ее черты, что каждый день выводила его из себя. Он остановился как вкопанный, не зная, какой будет её реакция. Гладкая улыбка говорила ему, что она слышала по крайней мере часть разговора, он просто не знал, как много она слышала. Однако ответ, которым она одарила его был далек от того, что он ожидал. — Мой господин? — фыркнула она, игнорируя взгляд Том. — Да, слышала это раньше. Она повернулась и направилась в свою спальню. Её платиновые волосы небрежно лежали на ее плечах, на которые Том так внимательно смотрел. Он был окутан безвестностью. Что она имела в виду сказав, что слышала «милорд» раньше? Она имела в виду его? Слышала ли она раньше, как к нему обращался один из парней? Или она имела в виду совсем другое? Несмотря на все это, мысли Тома не могли найти причину, из-за которой слово «господин» скатилось с её проклятого языка. Это было насмешкой, но в этом была доля искренности, и он не мог не представить, как она называет его таким же образом в будущем. Он был уверен, что сможет привыкнуть к этой мысли. Мерлин, это будет долгий год.