Горький вкус

Аврора с интересом смотрела на события, разворачивающиеся перед ней. Она находилась в огромной гостиной в одном из французских летних домиков, принадлежащих её тёте. Шторы были занавешены, но подсвечники на стенах излучали достаточно света, чтобы Аврора могла разглядеть ее фигуру, стоявшую возле большой дубовой двери. Аврора была одета в темно-изумрудное пальто, её волосы были аккуратно уложены, её голова была повёрнута в сторону женщины, а, нацеленная в её в сторону палочка, предсказывала ей не самое хорошее будущее. Она была явно молода, но теперь ее черты были искажены в гримасе боли, но Авроре было всё равно. Аврору это не волновало. Её палочка ни разу не дрогнула, когда она поразила женщину своим уже третьим проклятием Круциатус. Когда это закончится? Женщина не пыталась заговорить, она лишь кричала от нескончаемой боли, сотрясавшей ее маленькое тело. Что? Боль закончилась? Не может быть… Аврора наклонилась, схватила ее за волосы и заставила сесть на колени. Ошибка. Это никогда не кончится. — Я могла бы заниматься этим весь день. Я знаю, тебе известно, где это, скажи мне, или я клянусь Мерлином, я отрежу тебе язык. Женщина посмотрела на Аврору остекленевшими глазами, из-за недостатка воздуха она с трудом могла произнести и слова. — Н-никогда. Она отпустила волосы женщины, не забыв хорошо приложить её громким ударом по щеке. Аврора отбросила её в угол, будто она была каким-то мусором. Освободившись от хватки волшебницы, пострадавшая трогательно схватилась за свою щёку. Взгляд Авроры изменился, когда она увидела возле мусора себя. Это была её абсолютная копия. Эта была Аврора из настоящего и Аврора из будущего. Двери распахнулись, и ни будущей, ни настоящей Авроре не нужно было оборачиваться, чтобы знать, кому принадлежат приближавшиеся тяжелые шаги. Звук шагов прекратился в тот момент, когда холодная рука обвила Аврору, а пальцы нежно коснулись ее щеки. Она вздрогнула, когда его рука очертила контур её скул. Его вторая рука легла на ее талию, после чего он наклонился вперед. Тёплое дыхание обжигало кожу возле ее уха. Он говорил тихо. — Ты так хорошо поработала, Аврора. Она видела, как её будущее «я» расслабилось от его прикосновения, его похвала накатывала на нее, как приливная волна. — Всё для вас, милорд. Рука, которую мужчина держал на ее лице, спустилась по ее шее, прошла мимо плеча и спустилась вниз по руке, где, наконец, остановилась на её пальчиках, который еле удерживали волшебную палочку. Он крепко стиснул её ладошку вместе с орудием убийства и снова направил её на женщину, которая сумела подняться на колени. Она молча умоляла раскачиваясь из стороны в сторону, не причинять ей боли. — Довольно жалкое существо, не правда ли, моя милая? Будущая Аврора жестоко улыбнулась, энергично кивнув головой, приведя в восторг стоящего рядом типа, о чем свидетельствует его тихий смешок. — Я предлагаю избавиться от неё, милорд, она оказалась совершенно бесполезной. Я сомневаюсь, что освобождение тоже пойдет ей на пользу. Легилименция и Круциатус довели ее до безумия. — Это так? Женщина снова разрыдалась. Настоящая Аврора видела, как униженный комок, похожий на человека, барахтался ищя защиты у ног её второго «я», и чувство зловещего удовлетворения окрасили черты альтернативной Авроры. Мужчина позади нее крепче сжал девушку, притянул ее к себе и шептал ей что-то, от чего Аврора горделиво улыбнулась. — Полагаю, я должен позволить тебе оказать честь, моя милая? Аврора взмахнула палочкой, и женщина зависла в воздухе, ее леденящие кровь крики наполнили комнату. Вторым взмахом палочки на горле женщины появился тонкий, как бритва, порез, недостаточно глубокий, чтобы нанести какой-либо реальный ущерб, но достаточный, чтобы окрасить пол тёмно-красной кровью. Авроре всегда нравилось играть со своей добычей, прежде чем она «съедала» её. Мужчина позади нее только снова усмехнулся, когда убрал руку с её руки с палочкой и положил ее по другую сторону её талии. Он тоже наслаждался зрелищем разворачивающимся перед ним. — Вы должны были сразу сказать то, что мне нужно, а не пытаться скрыть от меня информацию, мисс Поттер. Прикончи её, моя сладкая. Настоящая Аврора едва бросила взгляд на женщину, которая теперь совершенно безвольно висела в воздухе, как палочка ее двойника снова ударила, и струя зеленого света заполнила комнату. Женщина рухнула на пол. Глаза Авроры открылись, первым что она увидела — это балдахин над её кроватью, сделанный из тяжёлого зеленого бархата. Свет, проходящий через ее маленькое окно, без проблем освещал всю комнату, но Аврора смутно могла разглядеть время на часах, стоящих на прикроватной тумбочке. Она бы не назвала это кошмаром.

***

Первый день занятий в замке проходил слишком медленно. Теперь уже шестикурсники, которые ещё в июне сдали СОВ после окончания 5 курса, должны были готовиться к экзаменам, проводящимся после окончания седьмого курса, а это значит, что учителя теперь чувствовали острую необходимость проводить каждую свободную минуту в классах, напоминая им о предстоящих экзаменах, которые должны начаться чуть меньше чем через два года. Экзамены и занятия никогда не беспокоили Аврору, она была вполне спокойно к ней, когда дело касалось магии, и не прилагала особых усилий, чтобы стать лучшей среди своих сверстников. Она вышла из экзаменов с одиннадцатью «П», сравнялась с Абраксасом Малфоем и проиграла только Тому Риддлу, который нацарапал двенадцать. Аврора утверждала, что это произошло не из-за того, что была недостаточно подготовлена, а просто из-за ее отказа заниматься магловедением. Она всегда ненавидела этот предмет и настойчивое желание Диппета включить его в школьную программу. Том как-то сказал ей на четвертом курсе, что это хороший способ научиться на глупости маглов и их ошибках, но Аврора все еще не могла придумать ничего хуже, чем тратить свою энергию на целую тему, посвященную таким полоумным людям. Когда Аврора получила своё расписание на следующее утро после праздника, она была рада видеть, что все её заявки на желаемые курсы были приняты, учитывая ее исключительные оценки на СОВах. Её год мог продолжаться, как и планировалось. У Дореи и Теи было примерно то же самое, только они были отвергнуты Древними Рунами из-за того, что им не удалось получить «П». Оливии отказали во всех, кроме основных предметов. Аврора не могла сказать, что была удивлена. Теперь, когда в ее расписании были астрономия, зелья, древние руны, защита от темных искусств, трансфигурация, чары и арифмантика, Аврора была твердо настроена не позволять Риддлу победить ее шестой год подряд. Это не было связано с ее гордостью, просто желание увидеть его лицо, когда он понимает, что он больше не лучший, приводили её в невероятный восторг и предвкушение.

***

По пятницам у Авроры были сдвоенные пары по Древним рунам с Когтевраном. В то утро девушки попрощались за завтраком и отправились на прорицание, взволнованно рассказывая о своем знакомстве с миомантией. Учитывая тон разговора, Аврора догадалась, что они на самом деле не знают, в чем состоит суть миомантии, но решила промолчать, зная, что это обеспечит ей хороший смех за обедом. Аврора поднялась на пятый этаж, пройдя через один из гобеленов, которые она нашла на втором курсе, что сократило время в пути примерно на пять минут. Она пришла в класс на несколько минут раньше и была немного ошеломлена, увидев, что большая часть сидений уже занята когтевранцами, а несколько слизеринцев, допущенных в класс, сидели за двумя столиками впереди. В настоящее время их было только трое, Том и Абраксас сидели рядом друг с другом, их учебники уже были открыты, и они тихо обсуждали эссе. Более удивительным участником трио был Лестрейндж. Он сидел за столом позади двух других, откинувшись на стуле однокурсников, закинув руки за голову, и выглядел он довольно скучающим, а в поле зрения не было учебника. Аврора всегда была вежлива с мальчиками, за исключением Тома, но никогда особо не обращала на них внимания, если быть честной. В отличие от большинства других девочек в ее классе, у нее были чуть более серьезные проблемы, чем у мальчиков. Несмотря на это, Аврора подошла к ним, положив сумку рядом с сиденьем, и мягкий стук привлек к ней три пары глаз, когда она села рядом с Лестрейнджем. — Ну-ну-ну, неужели эта наша Принцесса? Наконец-то устала от беспрерывных сплетен подружек? — Не переживай Лестрейндж, я попытаюсь не затмить тебя в этом году, но я не могу отвечать за когтевранцев, которые настроены очень серьёзно. — Аврора ехидно улыбнулась и указала на Когтевранцев, которые практически дрожали от возбуждения при мысли о продвинутых Рунах, и не сводила глаз с самодовольного лица Рауля. Она услышала, как кто-то фыркнул, и повернулась, чтобы увидеть, кто издал столь неприятный звук, в то время, как Том Реддл отвлёкся от болтовни Малфоя и направил своё внимание на эссе девушки, которое она держала в руках. — Не думал, что кто-то кто получил почтиидеальные оценки по всем предметам СОВ, может неправильно выполнить задание — размышлял он, стараясь подчеркнуть тот факт, что он превзошел ее результаты, но Аврора почти не заметила этого. Она посмотрела на него, будто он разговаривал сам с собой. Торжественная улыбка промелькнула на лице Тома, и он немного выпрямился в своём кресле. — Эссе было о влиянии ранних исследований англосаксонских рун, а не об истории исследования. — Ой, — с наигранной наивностью произнесла Розье. Аврора слегка нахмурилась, глядя на эссе, а Том ухмыльнулся. Она вынула палочку и помахала ею над пергаментом, и слова тут же перестроились на странице и образовали эссе, которое она должна была написать. Когда Аврора подняла голову, её встретили ошеломленные взгляды Абраксаса и Рауля, которые оба смотрели на нее с трепетом и возбуждением. Лицо Тома было похоже на избалованного и обиженного ребёнка, которому только что сказали, что ему не купят новую метлу, а Аврора лишь упивалась его маленькой злостью. — Я думаю, ты сама прекрасно понимаешь, что это обман, Розье. — Он прошипел сквозь сжатые губы, а его раздражение было таким очевидным, что его пальцы рук, сжали спинку кресла и вот вот превратят предмет мебели в развалины. — О, я не уверена, что это так, Реддл, — ухмыльнувшись в ответ сказала Аврора, — это было всего лишь заклинание переписывания. Ничего того, что я не знала, не могло бы быть здесь написано. Если злость Тома за её «обман» можно ещё было как-то отпустить, то знание того, что она способна невербально наложить чары, о которых он даже не подозревал, приводило в его негодование и крайнее раздражение. Не сказав больше ни слова, он повернулся и уставился куда-то в сторону доски, игнорируя попытки Абраксаса снова вовлечь его в разговор. Это принесло блондину печальный взгляд, поскольку, похоже, она только что на в время урока ликвидировала потенциально партнёра Малфоя. Внимание Авроры снова было обращено на мальчика, сидящего рядом с ней. Беспорядочные темные кудри, которые являлись его визитной карточкой, упали ему на лоб, а его белая оксфордская рубашка плотно прилегала к спортивному телу, а он все ещё продолжал улыбаться ей. Когда девушка уже настроилась на урок, она оглянулась на своего партнера и обнаружила, что Лестрейндж опёрся своим локтями о стол и поддерживал голову руками, продолжая сверлить девушку любопытным взглядом. — Похоже, ты разозлила Тома, — тихо заметил он, очевидно, стараясь, что предмет их обсуждения не слышал его. — Да, похоже что это так. Это так чудесно, что его легко можно вывести из себя. Его раздражение и злость приводят меня в восторг, — ответила Аврора, ее взгляд упал на затылок Тома, пока тот яростно дописывал свое эссе. Она услышала смех Лестрейнджа рядом с собой и бросила на него вопросительный взгляд, похожий на тот, который получил Том, когда критиковал ее сочинение. — Я бы описал Реддла по-разному, но «легко рассердить»? Чёрт возьми, никогда бы так про него не сказал, — ответил Лестрейндж. Замешательство на лице Авроры стало заметнее, когда Рауль начал слегка наклоняться вперед, остановившись всего в паре дюймов от неё. С этой позиции она могла понять, почему так много девочек в Хогвартсе бегают за ним. Его ярко-зеленые глаза сверкали в утреннем свете, а веснушки, покрывающие его нос, резко выделялись на его бледной коже. — Во всяком случае, — пробормотал он, — я почти с уверенностью могу сказать, что это просто эффект, который на него оказываешься именно ты. Глаза Авроры сузились, когда сосед вернулся в исходное положение и, откинувшись на стуле, закинул руки за голову, Рауль смотрел кудато в сторону, а на его лице сияла та самая непоколебимая самодовольная улыбка. В этот момент в кабинет влетел профессор Бэрроуз, привлекая всё внимание аудитории к себе. После того, как эссе были собраны, профессор похвалил Тома за многообещающие эссе, а Аврору за весьма точное и содержательное сочинение, пока он бегло читал каждый отрывок со своего стола, в то время как студенты копировали записи доски. Реддл отправил испепеляющий взгляд в сторону блондинки, сидящию рядом с Лестрейнджем, который она сразу заметила. Том не остался без ответных действий, и Аврора с превеликим удовольствием отправила сладко-приторную улыбочку, прежде чем вернуться к своим заметкам, увидев, что Лестрейндж тихо смеется про себя на периферии. К тому времени, как урок закончился, Том почти выскочил из класса, прежде чем кто-либо успел ему что-нибудь сказать. Абраксас выглядел несколько разочарованным из-за отвратительного настроения своего партнера. Малфой собирал свои вещи, в то время как Рауль, очевидно, наслаждался результатами трюка Авроры. Все трое вместе направились к Большому Залу, не разговаривая друг с другом. Аврора спросила о помолвке Абраксаса, но он быстро отмахнулся, сказав, что все в порядке и он с нетерпением ждал этого, хотя его несколько подавленное выражение лица говорило об обратном. Рауль спросил о лете Авроры, и она дала свой однотипный ответ, рассказав ему о приятном времени, проведенном с тетей за границей, и не забыв извиниться перед Абраксасом за то, что снова пропустила Летний бал Малфоев. Вскоре они подошли к дверям Большого Зала, где их встретил знакомый крик Оливии Хорнби.

***

— КРЫСЫ? МИОМАНЦИЯ — ЭТО ИЗУЧЕНИЕ КРЫС? И ВЫ ЭТО ЗНАЛИ? — Оливия возмутилась, должно быть, уже в шестой раз. Авроре потребовалось собрать всё своё самообладание, чтобы не рассмеяться над девушкой, которая была явно не в восторге от того, что провела последние два часа в присутствии нескольких «очаровательных» крыс. — Я думала, что это будет очевидно, учитывая латинский перевод этого слова.- Аврора ответила спокойно, глядя на свою тарелку, опасаясь, что один взгляд на несомненно ярко-красное лицо Оливии сломает её. — Я думаю, что это был не самый захватывающий урок, — добавила Дореа, — всё, что нам сказали сделать, это записать их «вокализацию», чтобы попытаться прочитать это на следующем уроке. — Блэк даже нахмурилась. — На самом, всё не так ужасно, как кажется, — смело сказала Тея, стоя рядом с Авророй, приводя Оливию ещё больший шок. — Но… они просто лазили по людям и воняли, как это может быть не ужасным?! — недоверчиво спросила она. Тея не ответила, а просто пожала плечами и продолжила расскладывать еду. Девочки закончили свой обед в молчании. И только когда они захотели встать, Аврора заметила Тома, входящего в зал. Его обычная походка всегда бесила Аврору. Ещё больше бесило её, что он так быстро восстановился после того маленького эксцесса, произошедшего на Рунах. Он дрогнул, когда увидел её, но быстро оправился, когда понял, что она идет к нему, явно намереваясь контактировать с ним. Он слегка приподнял подбородок, словно пытаясь заставить ее обратить внимание на его преимущество в росте, как будто это был вопрос статуса. — Реддл? — Розье? — Ясно. — Боюсь, я не совсем понимаю, что ты имеешь в виду, дорогая. — Ну, ты больше не ведешь себя как раздражительный ребенок, поэтому я полагаю, что ты решил успокоиться? Том прикусил щеку изнутри, обращая внимание на девушек, которые догнали Розье и теперь окружали Аврору. Решив, что спор — не лучшее использование его времени, он потянулся еще выше, сцепив руки за спиной, и усмехнулся ей. — Я не думаю, что в твоём случае можно говорить о раздражительности, когда сама сформировала вокруг своей личность образ маленькой капризной Гарпии. Аврора снова улыбнулась ему, зная, что добилась от него того самого ответа, которого хотела. — Увидимся сегодня вечером на обходе префектов, Реддл. И с этими словами Аврора вышла из холла, а девушки окружающие её, без колебаний последовали за ней.