Никогда во мне не сомневайся

      Лев вернулся домой позже, чем собирался, замёрзший и слегка взвинченный, и без сил упал в объятия Женьки.       Женя, пока Льва не было, успел дочитать книгу Эда, поспать, поужинать и принять таблетки. В душе поселилось какое-то волнение — как бы Лев ни во что не влип.       Когда послышался поворот ключа в двери, Женька почти выбежал в коридор, едва ли не спотыкаясь в дверном проёме от слабости в теле.       — Пришёл наконец, — тихо и облегчённо сказал Женя, крепко обнимая Льва ещё до того, как он успел снять пальто.       — «Наконец»?.. Меня всего-то часа четыре не было.       Лев впрямился и ласково взъерошил волосы парня. Женька ждал его, и это чувство было приятным.       — Такое чувство, будто у меня завёлся сталкер, — мрачно поделился он, стягивая пальто.       — Может ты слишком устал? Вот тебе и кажется, — осторожно предположил Женя. — Ты же каждый день куда-то уходишь. Дай себе хоть чуть-чуть отдохнуть.       — Дожму и отдохнём, — туманно пообещал Лев.       Женя внимательно посмотрел на Льва и потянул его за собой в спальню.       — Не нравишься ты мне таким... напряжённым.       — Ну, тогда помоги мне сбросить напряжение, — широко улыбнулся Лев, снимая с себя уличную одежду.       Вскоре на нём остались только боксёры и футболка, и он взглянул на Женьку с плохо скрываемым вожделением.       — Я хотел сделать тебе массаж, — Женя подошёл ко Льву и сам потянул его футболку наверх. — Ну, хотя бы для начала. Ты не против?       — Я никогда не против отдать себя в твои руки, — Лев с улыбкой помог освободить себя от одежды и направился к дивану. — А массаж будет тайский или эротический?       — Обычный, — со смешком ответил Женя, укладывая Льва на живот и усаживаясь поудобнее чуть ниже поясницы. — Я другой не умею.       Женя провёл руками по напряжённым мышцам, пытаясь приноровиться.       — В итоге всё равно получится эротический, — философски заметил Лев, сразу расслабляясь под женькиными прикосновениями.       По мере того, как движения Жени становились всё смелее и настойчивее, Лев постепенно заводился, и вскоре уже с тихими стонами удовольствия выгибался под его руками, подсказывая, где лучше трогать.       Женя надавливал на мышцы, мял их, растирал, иногда почти больно пощипывал и неизменно прислушивался к реакции Льва. Тот постепенно расслаблялся, а массаж ему определённо нравился. Женя улыбался такой реакции и послушно трогал Льва там, где он хотел.       — Расслабился? — спросил Женя, хотя уже точно знал ответ, и напоследок мягко прошёлся руками по всей спине. Та была немного красная после массажа.       — Ну как... где-то расслабился, где-то напрягся, — с тихим смешком ответил Лев. — Ты решил ограничиться только спиной?       Лев приподнялся, перевернулся под Женькой и растянулся на спине. Теперь то самое, напрягшееся в процессе массажа, недвусмысленно упиралось Жене в ягодицы.       Женя лишь выдохнул и улыбнулся.       — Я же говорил, что массаж для начала, — тихо ответил он, с наслаждением проводя руками по торсу Льва. — Я же знаю, какой ты у меня нетерпеливый.       Он тоже успел соскучиться по близости.       Лев лишь прерывисто выдохнул от такой ласки. Насладившись нежно скользящими по его телу ладонями, он мягко провёл по рукам Жени и сжал пальцы на его запястьях, дёрнув на себя, так, чтобы потерявший равновесия Женька свалился на него сверху, и нетерпеливо поцеловал.       — Ты мариновал меня почти два дня! — возмущённо прошептал Лев. — Ты даже не представляешь, насколько я могу быть нетерпелив сейчас!       Женя сам тянулся к поцелуям Льва. Пусть тело ещё было ослаблено болезнью, он действительно желал зайти дальше.       — Зато как приятно будет, представляешь? — улыбнулся Женя и прильнул с мягкими поцелуями к шее Льва. — После такого ожидания.       Лев глухо простонал что-то, прикусив губу, а его брови изогнулись в почти мучительном выражении — ощущение горячих и мягких губ на чувствительной шее было почти острым. Он нетерпеливо стал стягивать с Женьки одежду. Освободив парня от футболки, Лев пристально вгляделся в следы на его шее и, примерившись, припал к ней с явным намерением оставить ещё парочку.       Женя наклонял шею, чтобы Льву было удобнее, притом продолжал мягко ласкать шею парня, порой проводя по ней языком. Видимо, сегодня они оба особенно нуждались в ласках       Затем как-то неуловимо скользнул немного ниже, к ключицам и поднял глаза на Льва.       — Можно мне попробовать? — вдруг спросил он. — Поставить тебе засос?       Движения Женькиного языка ужасно возбуждали, будили во Льве нечто бесконечно животное, но вместе с тем и успокаивали тоже. Потерявшись в этих ощущениях, Лев не сразу понял женькин вопрос, а, осознав его, на секунду замешкался — раньше он никому не позволял оставлять на себе следы. Взглянув в огромные, такие красивые женькины глаза, Лев всё же мягко улыбнулся и кивнул:       — Попробуй. Я тоже этого хочу.       Женя мягко поцеловал небольшой участок кожи над ключицей, а потом немного неловко втянул немного кожи в рот. Действия Жени были неумелыми — он делал это впервые. Женя и сам не знал, почему ему вдруг захотелось поставить Льву засос, но в этом желании точно не было той жажды обладания, которая была у Льва, скорее, просто любопытство.       Напоследок Женя слабо прикусил кожу Льва, а затем, извиняясь за это, мягко провёл по месту укуса языком.       — Вроде получилось, — Женя отстранился с довольным видом.       — Странное ощущение, — задумчиво поделился Лев. — Я даже не почувствовал, на самом деле.       Лев сел так, чтобы увидеть себя в отражении в зеркале на дверце шкафа, и улыбнулся.       — А красиво. Мне нравится, — одобрил он и повалил довольного Женьку спиной на кровать, неистово целуя.       В голове Жени мелькнула мысль, что у Льва это может быть первый след, оставленный другим человеком. Если это так, то это очень приятно. Он невольно почувствовал себя особенным.       Женя податливо отвечал на поцелуи, а руки тем временем поглаживали шею, проходились по волосам и гладили волосы. Поцелуи постепенно приобретали нетерпеливый оттенок, а в глазах ясно отражалось возбуждение. Лев наслаждался тем, каким отзывчивым стал Женя, как завлекающе он улыбался, и Лев раз за разом сцеловывал эту манящую улыбку с его губ.       Женя ещё не до конца выздоровел: его глаза блестели немного лихорадочно, а дыхание отдавало мятными пастилками, но Лев больше сдерживаться просто не мог. Пока возбуждение туманило голову, Женя мог позволить себе быть немного провоцирующим. Конечно, дразнить Льва — это как дразнить настоящего дикого зверя. Но Женя в такие моменты о последствиях не думал.       Их накрыло глубоким и долгим наслаждением. Это было как прилив или даже как землетрясение, сопровождавшееся добрым десятком афтершоков в самых разных частях тела. Когда ощущение схлынуло, Лев без сил опустился на Женю, придавливая его собой, и прикрыл глаза, наслаждаясь послевкусием удовольствия.       Внутри было пусто-пусто. Некоторое время Лев просто лежал, уткнувшись лбом в Женькино плечо, наслаждался сбитым дыханием парня и там, как мощно бьются их сердца, а потом поймал себя на том, что улыбается. Совершенно непроизвольно улыбается. Это была одна из немногих по-настоящему искренних улыбок в жизни Льва, и она целиком принадлежала Женьке.       Женя неосознанно продолжал обнимать Льва, не в силах отпустить. В голове не было ни одной мысли, но сейчас это было не нужно. Жене хотелось, действительно хотелось верить, что они со Львом сейчас чувствуют одно и тоже.       Непонятно, сколько они так пролежали. В какой-то момент Женя провёл рукой по спине Льва, пытаясь привести себя и его заодно в чувства.       Лев сообразил, что рискует раздавить Женьку, и скатился с него — впрочем, не слишком далеко, чтобы их тела продолжали соприкасаться. И тут он заметил, что на женькином плече, над ключицей, алеет яркий след от его зубов.       — Не больно? — спросил Лев, кончиком пальцев проводя по отметине, чуть надавливая. След был таким чётким, что казалось, что из него должна бы сочиться кровь. А ещё Лев совершенно не помнил, когда успел это сделать.       Женя немного поморщился, когда Лев надавил на отметину, но боли почти не было. Рядом со Львом он переставал ее замечать.       — Нет, не больно, — честно ответил Женя. — Я даже не заметил, как ты это сделал.       — Я тоже.       Лев не убрал руку, но надавливать перестал, просто погладил немного. Лев повозился немного, потираясь о мягкое покрывало разгорячённой кожей и затих. Минуту спустя он с тихим смешком признался.       — Вообще-то... я уже готов на второй раз.       Женя смотрел на Льва немного недоумённо, словно до него не доходил смысл его слов, но потом улыбнулся.       — Ты решил за один вечер наверстать упущенное? — со смешком уточнил Женя. — Учти, я выдержу ещё только один раз. Наверно.       Лев только покачал головой.       — Не выдержишь. Развалишься заново. Будем наращивать темп постепенно.       Лев привлёк Женю к себе, нежно целуя его лицо куда придётся — ещё яркие после секса щёки, припухшие губы, кончик носа и даже веки. Веки были слегка солёными.       — Хорошо с тобой, — прошептал Лев. — Хочу, чтобы ты всегда у меня был.       Женя мягко подставлялся под поцелуи и в удовольствии закрывал глаза — уж очень это было приятно.       — Я всегда буду у тебя, — прошептал Женя в ответ. Он вслепую нашёл ладонь Льва и переплёл их пальцы, сжимая.       В замке провернулся ключ и тихо хлопнула дверь. Лев по звукам определил, что пришёл Эд. В последнюю неделю Лев заметил. что Эд возвращается каким-то странным, будто у него завелась некая тайна. Лев хотел бы узнать имя этой тайны и, желательно, отвадить её раз и навсегда. Как и Женьку, Эдика Лев считал своей собственностью.       На расспросы никак не удавалось выкроить время, а сейчас не было ещё и сил. Лев только ткнулся лбом куда-то в плечо Жене, сжал женькины пальцы крепче и дышал равномерно минуту-другую. Потом вибрирующее, сладкое и ленивое чувство вроде отпустило, и Лев спросил тихо:       — Встаём?       — Встаём, — также тихо ответил Женя, хотя хотелось не особо. Он закинул руки за шею Льва, чтобы тот, если будет вставать, поднял и его заодно.       Лев со смехом усадил Женьку на кровати и, придерживая за плечо, чтобы этот хитрец не свалился обратно, поискал на полу его одежду.       — Одевайся!       Лев не нашёл с ходу домашних штанов, натянул обычные джинсы и футболку и, привычно прихватив с собой телефон, пошёл всё же поболтать с Эдом. После долгожданного секса он ощущал себя необычно бодрым, и вместе с тем — расслабленным. Отличное состояние, чтобы выпытать парочку чужих секретов.       Женя медленно оделся и ещё немного просто посидел на кровати, не решаясь вставать. Поборов желание упасть назад на диван и уснуть, он вышел из комнаты и направился на голос Льва.       Эд, едва пришёл домой, уже устроился на кухне с ноутбуком и задумчиво крутил пальцами серьгу в ухе, вспоминая, на чём его заело вчера. Эд всегда работал до тех пор, пока мысли не превращались в кисель.       Лев даже не успел толком приступить к расспросам, как пришёл Женя, прильнул ласково, как котёнок, и Лев подзабыл, что хотел сделать — вместо этого приобнял Женю за талию, почесал немного его твердую, худую спину.       В этот момент Эд задумчиво погладил тачпад и пожаловался.       — Что-то интернет лагает… страницы грузит через раз и очень долго.       — Ты преувеличиваешь? — на всякий случай уточнил Лев. Перебои в работе Интернета сами по себе не были редкостью, но сегодня ему это особенно не понравилось.       — Немного.       — Дай сюда.       Лев отстранился и придвинул к себе ноутбук Эда. Опиравшийся на его бок Женя пошатнулся и чуть не упал.       — Жень, твой телефон подключен сейчас к вай-фай? – спросил он, сосредоточенно вбивая в адресную строку адрес маршрутизатора.       — Нет, он выключен и заряжается, — наконец ответил он. — А что, это может как-то влиять?       — Нет, я просто посмотрю, сколько устройств сейчас в сети, — Лев задумчиво ткнул нужную вкладку. — Должно быть два… Но почему их три? Чьё ещё одно? – Лев нахмурился, а потом ему пришло смс.       «С вашего счета списаны… Ваш баланс: 0…»       Лев резко вскочил.       — Эд, звони в банк! Заблокируй все карты и любой электронный доступ к счетам. И счета Инны тоже.       — П-почему? В смысле, зачем? — переспросил Эд, но уверенный голос Льва уже заставил его машинально потянуться за своим мобильным.       — Затем, что нас взломали. С твоей карты, которой я пользуюсь, только что списали все деньги.       Лев медленно сел на стул и, прислушиваясь к тому, как Эд разговаривает с оператором из банка, сосредоточенно обдумывал что-то.       — Мне не показалось! — прошипел он Женьке. — Я же говорил, сталкер! А, чёрт!       Глаза Льва на секунду стали невыразимо пустыми и прозрачными, как у человека, который вдруг понял, что его обвели вокруг пальца, как малолетку, а потом он сорвался с места и быстрым шагом направился в комнату.       Там он рывком снял с полки книгу «Двенадцать стульев» и вытряхнул всё её содержимое. Немногочисленные купюры, остававшиеся в этом тайнике, разлетелись по комнате, а вместе с ними выпала фотография. Лев поднял её и, поднеся к настольной лампе, вгляделся.       Лев сжал зубы, досадуя на свою невнимательность. Точно, это то же самое лицо. Всё ещё безупречно красивое, пусть и слегка потасканное, за шестнадцать-то лет. Инна была права, и он не умер. Лев отбросил фото на диван и прикусил губу.       — Кажется, у нас большие проблемы, — выдохнул он, возвращаясь на кухню, к ничего не понимающим Эдику и Женьке. — Наверное, нам пора опять переезжать…       «А хотя зачем переезжать?» — подумалось Льву. Это раньше нужно было убегать, когда Льву было восемь, они с матерью были вдвоем и ничего не могли сделать. Но теперь ведь Лев сможет защитить свой привычный уклад от давно мёртвого мошенника?       Так, стоп! Если он подключился к их домашнему вай-фай, значит...       — Он где-то рядом, — произнёс Лев и решительно двинулся к входной двери, но на полпути обернулся. — Женя, уйди в комнату и не высовывайся из неё, пока я не разрешу.       Женя в этой суматохе не понимал вообще ничего, но ситуация определённо была крайне серьёзная. Больше всего его пугало то, что происходящее и для Льва было неожиданностью. Жене казалось, что у Льва всего есть какой-то план, но сейчас его не было.       Женя торопливо направился в комнату, но увидел, что Лев отпирает входную дверь.       — Лев!.. Будь осторожнее, — почти крикнул Женя, но Лев посмотрел на него яростно, и Ветров юркнул в спальню, закрыв за собой дверь.       ***       Лев даже не представлял, насколько Лис сейчас был близко, буквально за дверью. Нагло скинув на пол оставленный соседкой горшок с каким-то лохматым цветком, он сидел на широком подъездном подоконнике, и, балансируя на одном колене ноутбук, пил пиво из хлипкой алюминиевой банки. Откровенно гадкое тёплое пиво, но ему нужно было чем-то запить таблетки, а в салоне машины нашлось только это.       Лев Суворов оказался не так прост. Лис пытался взломать его компьютер через открытую сеть, где сегодня Лев торчал два часа, но ноутбук Льва оказался неожиданно хорошо защищён. Зато телефон — нет. Лису понадобилось несколько секунд, чтобы на ходу выудить телефон из кармана пальто, и ещё минуты три, чтобы залить на него руткит и вернуть мобильник Льву. А дальше — дело техники. Заполучив в полное распоряжение одно устройство в сети, Лис захватывал их дальше одно за одним. Особенно его интересовала финансовая информация.       Новый муж Инны, Эдуард Самойлов, определённо беспечный кретин, раз у него пароль от интернет-банка сохранён прямо в браузере. Зато какие внушительные счета!.. Опустошить удалось только два, прежде чем Лиса выбросило из системы с пометкой «Ваша учетная запись заблокирована».       Лис цокнул языком. Просекли? Возможно. Он не был особенно осторожен сейчас.       Двери лифта с лязгом разъехались, и Инна вышла на площадку. В какой-то момент ей показалось, что за ней наблюдают, но оборачиваться она не стала, а быстрым шагом направилась к двери своей квартиры. Оставалось всего два шага, когда ей на плечо легла тяжёлая рука, и Инна с тоской подумала, что зря она перестала всюду таскать с собой перцовый баллончик.       — Привет! — раздался позади до боли знакомый, леденящий душу голос. — Инка, сколько лет! Знаешь, я так скучал… по моим деньгам, которые ты свистнула!       Коротко щёлкнул замок и дверь в квартиру распахнулась. Лис с силой толкнул негромко вскрикнувшую Инну прямо на Льва, загоняя их обратно в квартиру. Разбираться с делами в подъезде — это не хорошая идея.       Оказавшись внутри, Лис запер за собой дверь, и Лев наконец-то смог толком разглядеть своего отца. Он оказался выше, чем Лев себе представлял и гораздо красивее. Он выглядел намного мужественнее, чем на фото, несмотря даже на слегка сероватое лицо и заметные мешки под пронзительно-жёлтыми глазами. Цвет глаз был светлым, неестественным, а радужка была заключена в яркий черный круг — эти глаза казались дулом пистолета, готового вот-вот выстрелить, выдержать их взгляд было почти невозможно. Лис стянул осточертевшую шапку, и на лицо упали длинные, скрывающие уши пряди светло-рыжих волос. Так он был гораздо больше похож на себя с фотографии шестнадцатилетней давности.       Если Льву удавалось создать себе симпатичный и приятный образ только при помощи дорогой одежды и обуви, то Лиса, казалось, можно завернуть хоть в мешок из-под картошки, и он всё равно будет красив, как модель с обложки дорогого журнала. Единственной деталью, портившей безупречный образ, был тонкий шрам над бровью.       Он него веяло некой подавляющей силой, и сравнении с ним Лев больше отнюдь не казался хищником — так, котёнком, едва держащимся на лапках. Когда Лис заговорил, его бархатный голос был похож на жидкий яд, разъедающий уши.       — Что-то не похоже, что ты рада меня видеть, Инна. Неужели ты не скучала по мужу, которого посадила ни за что?       Холодный и насмешливый взгляд Лиса скользнул по обстановке, по показавшемуся в проёме кухни Эдику. Лев проследил за его взглядом, и мимолётно понадеялся только, что Женька сейчас не сглупит и не покажется на глаза этому монстру. Лев знал, что Женя — его самое слабое место, а сейчас Льву никак нельзя давать слабину.       Женя замер за дверью в комнату и прислушался. Голос, звучавший из коридора, был совершенно незнаком, но от этого не становился менее угрожающим.       Муж Инны? Неужели отец Льва?.. Женя помнил, как Лев о нём рассказывал. Но ведь Лев говорил, что он умер. Привычка двигаться совершенно тихо и незаметно, выработанная давно, чтобы лишний раз не получить от родителей, сейчас была особенно полезна. На всякий случай Женька прижался спиной с стене и прошмыгнул в угол, где его будет трудно заметить в первый момент и, кажется, на время даже перестал дышать, вслушиваясь в происходящее за дверью.       Инна почти бессознательно спряталась за сына: из двух Суворовых младшего она боялась меньше. Отвечать на вопрос она явно не собиралась: неужели он в самом деле не понимает, что после всего, он с ней делал, она ни разу по нему не скучала?!       — Как ты меня нашёл?.. — полузадушенно спросила Инна.       — А всё просто, — Лис оскалился. Его яркие глаза, будто подведенные обрамлением темных ресниц, прищурились, выделяя острые уголки. — Мы произвели на свет идиота, не способного как следует замести следы. Хотя отчасти меня привела сюда цепочка несвязанных случайностей. Ну, разве это не мило? Воссоединение семьи и всё такое.       Лев разглядывал отца беспристрастно и холодно, даже с лёгкой отстранённостью, однако от определения «идиот» его заметно перекосило.       — Хотя я разочарован. Смотрю, без меня в твоей жизни всё пошло псу под хвост. И новый муж больше похож на крысу, и сын какой-то мелкий и страшненький. В тебя пошёл.       — Зачем ты пришёл сейчас? – заговорил Лев. Голос его был спокойным, но внутри уже разгоралась ярость: он никогда и никому не позволял безнаказанно себя оскорблять.       — За деньгами. Мамочка тебе не рассказывала, как обчистила меня и посадила за решётку на восемнадцать лет?       — Почему сейчас? — переспросил Лев. — Ты же бежал из больницы в 2009-ом.       — В 2008-ом, — поправил Лис и улыбнулся ещё шире: — Да я как-то забыл об этом, мне было не до старых счётов. А недавно мне прислали фотки, где ты обжимаешься с мужиками, как последняя шлюха. Не стыдно, нет?       Глаза у Льва неуловимо потемнели. Лиса хотелось зарезать, как свинью, но Лев знал, что не справится. Сейчас, по крайней мере, точно не справится.       — Пойдём, поговорим не здесь? — предложил Лев, собрав в кулак всю имевшуюся у него дипломатичность.       Оскал на лице Лиса вдруг сменился полнейшим равнодушием. Его сосредоточенный, острый, как дуло винтовки, взгляд был направлен только на Инну.       — Ты мне не интересен, — холодно бросил он. — Я только пришёл за моими деньгами. Знаешь, я ведь мог бы просто снять их с ваших счетов. Обчистить до копейки так, чтобы вы ничего и не заметили. Ты знаешь, Инна, я это умею. Но оцени моё великодушие: я не стану так поступать. Я ведь не такой бесчеловечный, как ты. Вместо этого я предлагаю тебе перевести мне деньги добровольно на счёт, номер которого я тебе оставлю. И не вздумай скрыться, милая, — больше ты от меня не убежишь.       Лис назвал такую сумму, от которой даже у Инны слегка закружилась голова.       — Ты в своем уме? Это же в несколько раз больше! – от шока у женщины даже прорезался голос.       — Ты же мне сама объясняла, что такое инфляция и проценты, — Лис пожал плечами и развернулся к двери. — Я дам вам время, ну… допустим, до вечера воскресенья. Ты же ведь такой срок выставил Константину Иконникову, да, мелкий?       Льва ощутимо встряхнуло: отчасти от ненависти и обиды на такое явное пренебрежение, отчасти от жгучего любопытства — как отцу удалось вызнать всё это? А потом он вспомнил, что именно в словах Влада тогда показалось ему знакомым, и все факты встали в его голове на свои места, как части паззла.       — Так хакер с ником Лис — это всё-таки ты? — проговорил Лев. — Тебя наняли, чтобы найти вымогателя, ведь так?       — Не только найти, но и убить.       Лис уже открыл дверь и собирался уйти, но решил добавить кое-что.       — За твою голову, кстати, дали меньше, чем две штуки баксов. Ты не только шлюшка, но ещё и дешёвка.       Последнее прозвучало почти сочувственно. Насладившись секунду произведённым эффектом, Лис вышел. Когда за ним захлопнулась дверь, Инна ощутимо вздрогнула и всхлипнула — от страха и от шока. Не каждый день по возвращении с работы тебя встречает давно мёртвый бывший муж. Эдик медленно прислонился к дверному косяку и понял вдруг, что всё это время был буквально парализован пугающей аурой этого мужчины. Вопрос о том, как Суворову с лицом супермодели удалось выжить в тюрьме и психушке, отпал сам собой.       Лев минуты полторы стоял ровно, невидяще пялясь в пустоту перед собой, а потом вдруг сорвался с места. Рывком сдёрнув с вешалки своё пальто, он пулей вылетел за дверь, никому ничего не сказав, не прихватив с собой даже мобильник, так и оставшийся лежать на столе в кухне.       И не вернулся больше.              Женя, кажется, не дышал. Сейчас ему было страшнее, чем во время самых бурных домашних скандалов: родители кричали и били, но этот холодный тон пробирал до костей и сжимал душу. Женя без сил сполз по стене на пол.       В слова Женя почти не вслушивался, но и то, что он смог понять, заставляло почти ужаснуться. Лев, очевидно, был готов на многое ради своей прихоти. Его сердце словно замерло, но потом с силой ударилось о грудную клетку.       Дверь хлопнула один раз, и всё затихло. Женя перевёл дух, ища в себе силы подняться и осторожно выглянуть. Он даже приоткрыл дверь, но в этот момент ещё раз хлопнула дверь и в коридоре снова стало шумно.       — Лев, стой! — выкрикнул Эдик, бросаясь за ним в подъезд, но было уже поздно.       Женя кинулся в коридор, но там осталась только закрывшая ладонями лицо Инна. Было очень страшно от предчувствия, что Лев больше не никогда вернётся.       Эд подбежал к окну, не заметив, как затоптал злосчастный соседкин цветок, вывалившийся из опрокинутого горшка. Грязное, серое окно как раз выходило во двор. Сквозь пыльные разводы, в неверном свете уличного фонаря, Эдик увидел, как показался из подъезда Суворов-старший с рюкзаком на плече, и как его догнал и схватил за руку Лев. Стало страшно, что Лис ударит Льва, но этого не случилось — он брезгливо выдернул локоть и направился к машине. Они на ходу говорили о чём-то, а потом Лис расхохотался (Эд почти услышал этот смех, хотя это было, конечно, невозможно) и щёлкнул брелком. Мигнул фарами пикап — номеров в ночи было не разглядеть — и Суворовы, сев в него, выехали со двора в неизвестном направлении.       Всё заняло меньше минуты, но казалось, прошла вечность. Эдик вернулся в квартиру.       — Успокойся, он вернётся, — скрипнув зубами, проговорила Инна. Она уронила свою шубку на пол в прихожей, кажется, даже не заметив этого. — Они оба вернутся. Всегда возвращаются...       Эд медленно поднял упавшую вещь. Ему так не казалось. В обществе этого человека Лев находится в самой большой опасности в своей жизни, как она не понимает?       — Мы должны уехать, — продолжала Инна, бессознательно открывая и закрывая кухонные ящики в поисках чего-то. Её руки продолжали дрожать. — Прямо сегодня. Ненавижу его, мы же только переехали, только обустроились… Зачем, как, почему?!       — Инна, не спеши, — Эдик мягко приобнял её за плечи, но она раздраженно стряхнула его руки.       — Ты слышал? В воскресенье! У меня таких денег даже нет, мы не откупимся от него!       — Давай сообщим в полицию?       — Эд, ты нормальный? — Инна нервно рассмеялась. — А то ты не помнишь, как они там к этому относятся — когда убьют, тогда и приходите!       — Это не тот случай, — упрямо повторил Эдик. — На свободе беглый психопат, они постараются его поймать.       Инна опустила руки, бросив наконец бесплодные поиски.       — Эдуард, не будь ребенком… Он официально мёртвый, у меня даже есть свидетельство о его смерти. Никто не будет его искать. Только он нас — будет. Поэтому я тебя прошу, давай уедем прямо сейчас! Я знала, я ждала его появления много лет.       — Куда вернется Лев, если мы сбежим? — перебил Эдик. — Давай подождем два дня. Если Лев не вернется через два дня, мы уедем куда-нибудь далеко, я обещаю. Твой бывший нас не найдет.       Эдик вдруг прикусив язык, поняв, что сморозил. Взгляд Инны из умоляющего стал резким.       — Он не мой! Я не имею к нему никакого отношения!       — Не имеешь! — быстро согласился Эдик, прижимая жену к себе. — Прости меня, я сказал не подумав.       Инна всё-таки расплакалась, и в её голосе слышалось ни с чем не сравнимое отчаяние.       Женя уже слышал такое. Вой безысходности, вой ужаса, от которого не сбежать. Мама плакала так много раз, но мама была слабой женщиной, не умевшей и не пытавшейся бороться. Инна была другой — упрямой, несгибаемой, очень яркой, и Жене было даже сложно представить её плачущей. Когда так плачет сильный человек, становится в тысячу раз страшнее. Женя явственно ощутил, как от ледяных мурашек по коже шевелятся волосы на затылке.       Она плакала не очень долго. Глухо, словно сквозь ватное одеяло, Женя слышал её рыдания и то, как Эдик мягко ее успокаивал.       Эд довёл Инну до спальни и уложил на кровать. Слишком сильное нервное потрясение, которое она пережила, лишило её сил. Эдик гладил её по плечу и спине, давая понять, что он рядом. В глубине души он понимал, что это слабое утешение. Ну и что, что Эд рядом, если он не может защитить её от кого-то вроде бывшего мужа? А он не мог.       Вскоре Инна затихла и, кажется, уснула — внезапно и мгновенно, словно потеряла сознание. Эдик даже встревожился, но пульс и дыхание Инны быстро выравнивались.       Проведя еще несколько минут рядом с женой, Эдик направился на поиски Жени.       — Женя? Почему ты в углу? Вылезай, ты ещё недостаточно здоров, чтобы сидеть на полу.       Эд подал руку, и Женя медленно встал с пола.       — Просто плохо стало, — объяснил он. Хотя то, что первую роль в желании спрятаться в углу играл всё же страх, он решил опустить. — Что случилось?..       Эдик покачал головой, но все же нашел в себе силы связать несколько слов, чтобы объяснить произошедшее.       Женя сжал губы. Пальцы его сжались на футболке на груди, сминая тонкую ткань. Предположения в голове крутились одно другого хуже, щедро сдобренные историями из книг. Хотя Инна сказала, что они оба вернутся, Жене почему-то казалось, что и Лис, и Лев, забыли про всех в ту же секунду, как увидели друг друга.       Сердце в очередной раз резко толкнулось в ребра и неприятно заныло.       — Эд, можно что-нибудь…       — Успокоительное?       — Да.       — Пойдем на кухню, аптечка там.       Эд со вздохом достал с полки корвалол и накапал в стакан сколько нужно, после чего, подумав немного, глотнул сам прямо из бутылька.       — Женя, отнеси телефон Льва в комнату?.. — попросил Эд.       Женя повернулся. На столе лежал забытый и взломанный мобильник. На его рабочем столе так и стояло то фото, где Лев с Женькой целуются, хотя кроме их самих никто не знал об этом.