Горящие стрелки

      Любая история должна начинаться достаточно банально, чтобы можно было ее представить себе, воспроизвести в голове доступную и простую картинку. Я, например, вижу лишь динамичные движения и полупрозрачные образы. И эту историю я предлагаю начать как-то просто, а также немного отклониться от основных событий где-то на год назад, чтобы внести некой ясности. Ведь никогда не поздно рассказать то, что было после, а к началу вернуться уже будет невозможно, ну, для обычных людей.       Дело было в небольшом кабинете, в центре которого стоял молодой парень, которому буквально вчера исполнилось семнадцать лет. Все, что он знал — два языка и какие книги ему нравятся, а какие он больше никогда не возьмет в руки. Все, что умел — махать легкой тонкой саблей и ей же фланкировать. Этим утром его не волновало ничего, даже смотр, назначенный специально для него, казался такой бесполезной и смешной частью жизни, пусть и был на самом деле очень значимым, совершенно его не тревожил. Он плавно водил глазами от одной стенке к другой, охватывая взглядом все помещение, иногда останавливаясь и всматриваясь в портреты и грамоты, висевшие в тонких деревянных рамках. Единственным, на чем он никак не хотел фокусировать свое внимание, был стол напротив него, смотреть на комиссию, а тем более им в глаза, абсолютно не хотелось. Сегодня ее представляли старшина и советники — самые важные стражи в секторе и одни из самых важных людей в городе.       Минуты тянулись одна за другой, часы над дверью неустанно отмеряли каждую, давя своим тиканьем на каждого в этой комнате. Комиссия, состоящая из трех человек, сидели здесь уже около получаса, перебирая и передавая друг другу различные бумаги из его личного дела. Старшина, сидевший в центре стола, иногда указывал на некоторые строчки и делал пометки в блокнот, остальные не издавали ни звука, только кивали и показывали что-то жестами. И парня вдруг будто ударило током; со стороны стола раздался резкий хлопок — старшина бросил стопку документов на стол. Мужчина встал, обошел стол и уперся поясницей на его край, после чего жестом попросил советчиков выйти, а парня подойти поближе. Как только дверь глухо хлопнула, он начал:       — Это пиздец, Витя, — перед ним стоял выпускник академии, мальчишка, который едва доставал ему до плеча, но смелости в нем было, как у стаи диких псов. Ведь кидался он на каждого, кто не внушал ему доверия, — Посмотреть хочешь?       Парень кивнул; и ему в руки упала толстенная папка, на первом же листе которой красовалась большая и толстая буква D. «Патруль», — проскочило в голове, — «Меня отправят в патруль». Да, ранг был вторым из низших, но был не приговором, а пропуском во взрослую жизнь, свободную от границ сектора и запретов. Сколько же всего можно теперь делать, да хотя бы жить отдельно, в своей комнате, а не в общежитии от академии, где приходилось ютиться на втором этаже узкой кровати с жестким матрацем, с которого тебя всегда могли скинуть соседи, просто дернув за его край. Получается, вот она, новая жизнь, началась с этого дня. Радости не было предела.       — Погоди улыбаться, — снова заговорил старшина, — Ты никому не нужен в патруле, дневной собирает последний молодой отряд, в ночной тебя брать отказались.       Повисла пауза. Старшина седьмого сектора — Сэнду Даскэлу, страж рысь, проживающий по времени уже третью человеческую жизнь, наставник, защитник и опора, как для людей, так и для подобных себе. Сэнду всегда учил своих подопечных быть сильными и гордиться своими отличиями в виде звериных хвостов и ушей, еще учил быть достойными своего дела, с чем Витя, кажется, не справился. Хотя, с первыми пунктами он тоже не справился. Витя вообще выглядел как полная противоположность своего наставника в учебе и главного противника в тренировочных боях. Прямые и пушистые волосы вместо кудрявых и жестких, миловидное лицо с веснушками на щеках, а не волевой подбородок и пышные усы, которыми так красовался Сэнду перед девушками в лобби, шутливо подмигивая им. Про рост говорить бессмысленно. Почти три десятых части метра — уже достаточная цифра, чтобы Витя отбросил свои мечты смотреть на старшину, не задирая голову вверх. И, конечно, Витя не был наделен признаками такого же благородного животного, на его макушке красовалась пара смольных кошачьих ушей со снежно-белым пухом в глубине, таким же контрастным пятном на черном фоне был и кончик довольно тонкого хвоста.       — Я готов часовым работать, — твердо заявил парень, возвращая папку на стол.       — А там ты кому нужен? Ты свои оценки видел вообще? Мне, право, легче тебя убить, чем пристроить куда-то, — Сэнду устало потер переносицу пальцами, прикрывая глаза.       Он был прав, бессмертие, дарованное стражам вместе с внешними признаками и умениями управлять формами материи, полностью жизнь спасти не могло, но и тратить это бессмертие на что-то нужно.       — Голову я и сам себе оторвать могу, — После этих слов в Витю полетел блокнот. Пустой. Никаких существенных пометок, которые старшина так старательно делал там, не было.       — Так, я помню, тут волчонок бегал, ты с ним дружишь вроде, вот к нему и пойдешь. Если повезет, демоны разорвут тебя раньше, чем ты достанешь оборотней так же, как достал всю академию.       — Серьезно? — Старшина кивнул. — Спасибо!       Витя тут же кинулся обнимать и благодарить уже бывшего учителя, а потом испарился со всеми документами. После Сэнду видел его уже в лобби, где парень оформлялся на новую работу и в новую комнату. В этот день 8 июля и начался большой путь мальчика, который знал два языка и умел махать саблей.