Витражи войны

Софья поспешила к Ромашке и, погладив её, разбудила лошадь. Та радо зафоркала и тянулась к хозяйке. — Да, дорогая, привет, — говорила Розали. — Давно не виделись. Я тоже соскучилась. Не волнуйся, я скоро заберу тебя. Уедим далеко-далеко. Подожди чуть-чуть. Ещё некоторое время Софья побыла с животным, а потом зашла в собор. Внутри царила разруха. Груды кирпичей лежали по углам. Через витражи, некоторые из которых были разбиты, разноцветные лучи освещали помещение. Радужные блики ослепляли императрицу. — Елизавета? — Спросила Софья, увидев спящую на лавочке фаворитку. Елизавета не сразу проснулась. Она поморщилась и только, когда Розали начала идти по мелким камушкам и остаткам кирпича, открыла глаза. В её взгляде можно было прочитать ужас. Девушка резко села и до белых пальцев сжимала лавочку. — Софья? — Лишь устами проговорила Елизавета, не веря, что императрица идёт к ней. — Не смей подходить! Софья обескуражено остановилась. — Я лишь хочу поговорить с тобой. — О чём? — О нас, — чуть подождав, Розали продолжила: — Я знала, что ты не любишь меня, но я не ожидала, что ты так поступишь. Это всё было ложью. — А как мне было действовать? — Елизавета встала на ноги. Рыжие волосы принимали различные оттенки под цветными лучами. Её голос срывался из-за злости. — Ты разрушила мою жизнь. Осквернила, сделала грешной и грязной. Ты ведь даже не представляешь, что меня ожидает на пути очищения. Меня и мою семью ждёт ужасный позор. Проще умереть, не оправдываясь перед людьми и Богом с Богиней. Ты покалечила моих братьев. Они теперь убогие калеки. Их никто не полюбит. Твой отец казнил моего отца. Ты действительно думала, что я забуду и прощу это? Я похожа на такую дуру? — Елизавета, я действовала только в интересах наших отношений. — Наших? Ты делала всё, что хотела, лишь бы я спала с тобой. Лишь бы я была твоей личной шлюхой. Я больше не хочу иметь с тобой никаких отношений. — Спектакль окончен, я это понимаю, — едва сдерживая слёзы, Софья не сдавалась: — Но скажи, ты врала даже когда говорила, что тебе нравятся мои подарки, привилегии, глаза? — Не врала. Мне действительно нравятся твои глаза. С удовольствием вырежу их из твоего бездыханного тела. А на счёт привилегий, — Елизавета покачала головой, улыбаясь, — это бред! Неужели грех - это привилегия? Подкуп, плотский грех, тщеславие — это всё, что я ненавидела, живя во дворце. — Елизавета, ты могла мне сказать. — А ты отпустила бы меня домой? Нет. Ты больная. Твоя больная привязанность угробила бы меня. Софья сжала кулаки. По щеке покатилась слеза. — Даже сейчас, когда твоя Империя переживает переворот, ты поехала за мной. Твой выбор чётко показал, кем ты являешься, — презренно бросила Хмель. Розали дрожала. Она была на грани от того, чтобы кричать от горя, что рвало её грудь. Софья была готова уйти, навсегда оставив Елизавету в этой дыре, чтобы потом, когда вернёт себе власть, сравнять Урсулию с землёй, но на улице послышались множественные мужские голоса. Императрица, осознавая ситуацию, с ужасом посмотрела на главный вход. Совсем скоро там появилась знакомая фигура. Феодосий неспеша шёл к девушкам. — Феодосий, ты предал меня! — Не выдержала Софья. — Предал мою семью и своего отца! — Моя императрица, не выдумывайте. — Да как ты смеешь, предатель?! Мужчина остановился недалеко от Розали, что стояла боком. Снисходительно улыбнувшись, Феодосий сказал: — Может вас я и предал, но не своего отца. Удивлены? Он хотел получить корону, через брак с вами, но ни его здоровье, ни его возраст не позволяли это сделать. Когда он умирал, он просил меня добиться вашей руки. Я думал, что мне это ни к чему. У меня же есть больная жёнушка. Светлая ей память. Долго же я её травил. Наконец я освободился от этой абузы, — немного переведя дух, он продолжил: — Но когда вы привели Елизавету в свою постель, когда начали творить сущий ужас для Империи, я понял, что отец был прав. Мы должны править. Моя семья заслужили этого. Уж слишком долго мы служили вам. Пришло время выйти из тени. — Какая тень? Твоё имя знали все в Империи. Ты правил чуть ли не на равне со мной. Но тебе всего мало было. И ты решил использовать Елизавету для достижения своих целей. — Не я использовал Елизавету, чтобы разрушить отношения с советом, народом и другими странами. Это сделали вы. Я лишь ходил за вами и подбирал то, что вы разбили, — тяжело вздохнув, Феодосий сделал шаг вперед. — Я честно хотел сохранить вам жизнь. Да, вы были бы под замком, но зато были бы живы. Я хотел захватить власть, сыграв свадьбу с вами. Тогда бы я стал законным правителем Империи. Вы бы рожали мне наследников. Всё было бы прекрасно. Но этому не суждено было сбыться. Вы всё испортили, трусливо сбежав. Вы убили ни в чем не винного конюха. Вам его не жаль? — Предателей мне не жаль, — ядовито плюнула Софья. — Здесь предатель Империи только вы, Софья Акимовна. — Для предателей всего одно наказание, — отрешённо сказала Елизавета. — Верно, — согласилась Розали, поворачиваясь к бывшей фаворитке. — Софья, вы не хотите спасти свою жизнь? — Удивлённо спрашивал Феодосий. — Не будете умолять? Не хотите заключить сделку? — Лучше умереть, нежели возлечь с тобой в одной постели или видеть тебя на троне, — бросила Софья через плечо. — Как пожелаете. Лиза, не хочешь самой сделать это? Послышался скрежет метала, что доставали из ножней. — Мои руки никогда не будут в крови, — твердо ответила Хмель, смотря в синие глаза. Софья, плача, уставилась на бывшую фаворитку. Императрица дрожала. Она боялась смерти, но лучше уж это, нежели видеть то, как её Империей будет править самозванец. Сердце разрывалось. На девушке играли радужные лучики витражей. Меч Феодосия проткнул спину императрицы насквозь.

***

— Урок окончен. Не забудьте сейчас подготовиться к службе. И не дай Бог, девочки, вы снова позволите себе достать пряди волос из под платка. Ваше покояние не ограничится розгами.