Витражи войны

— Во время бегства Богохульную часто замечали в падших домах. Она была падшей и грешной женщиной среди таких же женщин. Казалось бы, её не должны были найти, но… Её болезнь сыграло с ней плохую шутку. «Есть кто живой?» спросила лесбиянка. «Да, ещё не всех наших повязали» ответил парень. «Я домой не буду идти. Пойду в наше место. И завтра встречу вас на площади» написала ученица. «Хорошая идея» отписал парень. «Согласна. Может я тоже пойду к тебе ночевать»

***

Софья никогда ранее не путешествовала одна. С ней всегда был эскорт из слуг и стражников. Но это не стало проблемой. Девушка, благодаря хорошей одежде и драгоценностями, которыми и расплачивалась императрица, не ночевала под открытым небом, не охотилась на дикую живность и тем более не ела то, что смогла добыть. Постоялые дворы с удовольствием и уважением принимали щедрую плату за похлёбки и спальные места. Они хлопотали над за Софьей и готовы были освободить те комнаты, что уже были заняты. Конечно, были и те, кто хотел воспользоваться беспомощностью маленькой девушки, у которой не было защитников, и забрать её честь с драгоценностями. Вот только они не рассчитывали, что столь хрупкое и прекрасное создание сможет дать отпор и оставить тяжёлые раны своим мечом. Было достаточно покалечить одного, чтобы его друзья бежали прочь. Софья не столько боялась бандитов, сколько своих собственных гвардейцев. Она с ужасом высматривала мужчин в форме и родные знамёна. Софья никогда бы не подумала, что будет боятся тех, кто обязан защищать её. Ещё пару месяцев назад стражники отдали бы свои жизни за императрицу. Сейчас же они по приказу предателя готовы забрать жизнь Розали. Софья, ворочась в постели очередного постоялого двора, пыталась понять, что и когда пошло не так. Когда же она совершила ошибку и не увидела начала конца. Вполне возможно, сделка с Елизаветой была катализатором этого всего. И чем дольше были эти отношения, тем больше люди ненавидели императрицу, а Феодосий воспользовался этим. И если бы Софья открыла глаза, а не смотрела только на Елизавету, она смогла бы увидеть и понять, что вокруг нее собрались змеи. Она смогла бы придушить переворот на самом его зачатке, не доведя ситуацию до того, что сейчас Софья была вынуждена бежать.

***

Софья поправляла седло на лошади. Это было тяжело, ведь голова Розали была едва выше туловища животного. Руки быстро уставали. Было жарко. Рубашка пропахла потом. — Девушка, а, девушка, — какая-то женщина звала кого-то. Розали даже не обратила бы на это внимание, если бы эта женщина не прикоснулась к императрице. — Вас ищут имперские стражники. — Что? — Спросила Софья, с ужасом осознавая ситуацию. Первым желанием, которое Розали едва подавила, было бежать, бросив лошадь. — Они только заехали в село. Девушка, ты что-то украла у них? А то они весьма неплохую плату обещают за тебя. — У меня украли всё, — бросила Софья и тут же, в спешке начала залазить на лошадь. Это было долго и тяжело. Когда женщина пыталась помешать императрице, Софья показала «Сороку», предупреждая от неблагоразумных действий. И когда Акимовна погнала лошадь прочь из села, женщина побежала к стражникам.

***

— Я ведь просто хотела любви. Я не была жестока к ней, но вот она… — Софья со злостью пнула камушек, что лежал на тракте. — И Феодосий молодец. Зачем ему сдалась эта власть? Он же не имперской крови. Люди не примут его. Он не избранный, а самый обычный человек. Ну ничего. Всё уложится и я смогу действовать. Да, придется туго… Хоть солнце было в зените, с девушки рекой лился пот, но Софья не останавливалась. Нужно было идти. Остановка — смерть. А чтобы сделать путь не таким скучным и ненавистным, девушка разговаривала с лошадью, объясняя свою ситуацию. Но скорее Софье нужно было просто выговориться и простить саму себя.

***

— Здравствуйте, вы не подскажете, где здесь поблизости находится разрушенный собор? — Спросила Софья у хозяина очередной корчмы, выпивая сидр из деревянной кружки, что была размером чуть ли не с голову девушки. — Да, такой у нас есть. Если поедишь по той дороге, — мужчина кивнул на окно, из которого было видно нужную дорогу, — и будешь сворачивать влево на развилках, приедишь к собору святого Валентина. Главное, не пропусти ни один поворот, а то уткнешься в другое село. — Хмеля? — Да. — Благодарю.

***

Лошадь неспеша приближалась к разрушенному зданию. Белый кирпич порос мхом и различными вьющиемся растениями. Некоторые башни отсутствовали. Вместо них были горы кирпичей. Огромные витражные окна были в каждой стене собора. И чем ближе Софья подъезжала к собору, тем больше он становился. — Похоже, мы приехали, — сказала Розали, поглаживая шею коня. Возле тёмной двери спала привязанная к колышку лошадь. Ранние лучи ещё не разбудили её. Софья вмиг узнала Ромашку.